Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 16


Джейн вышла из комнаты. Главное, точно все просчитать. Рудольф всегда встает в 6:30, значит, возле столовой он будет около семи. Но девочке нужно было поточнее…
— Энти!
— Да, молодая хозяйка.
— Брат уже встал?
— Да.
— Он в столовой?
— Нет. Он в ванной комнате.
— Он трансгрессирует в столовую?
— В этом доме наложено ограничение на трансегресс. Ваша уважаемая бабушка ввела его.
— Огромное спасибо моей уважаемой бабушке. Теперь слушай меня внимательно. Когда мой брат будет подниматься по лестнице к столовой, ты должен трансгрессировать ко мне. И тут же обратно — ты хорошо меня понял? Брату ни слова. Ничего не говори ему, не передавай через других лиц, не пиши записки, не делай намеков. Ты меня понял?
— Как пожелает молодая хозяйка, — старый эльф равнодушно пожал плечами. За всю свою долгую жизнь он привык к бесконечным интригам волшебников.
— Можешь идти.
Эльф трансгрессировал. Джейн со всех ног понеслась по коридору, вот уже вдали послышались голоса Малфоя и Забини. Девочка догнала их.
— Доброе утро.
— Привет! Как настроение? — Малфой улыбнулся.
Забини закатил глаза и, тихонько хихикая про себя, пробормотал: «Я пойду в столовую».
— У меня все хорошо…
девочка взяла Люциуса за руку. Вот уже совсем рядом тайная дверь от столовой. Его надо немножко задержать… Джейн сделала вид, что споткнулась.
— Все нормально? – супер, он заметил и остановился.
— Да… — девочка прислонилась к стенке, и, улыбнувшись, провела пальцем по его подбородку. Сзади раздался хлопок — через секунду еще один.
«Уже идет!» — подумала Джейн и поцеловала Малфоя. Уже были слышны шаги Рудольфа… Тут Люциус на свою беду усовершенствовал план слизеринки — он прижал ее руки к стене. «Со стороны выглядит что он припер меня к стенке… супер!». Шаги были все ближе, ближе… Малфой слышал их, но не задумался, кто это может быть.
— Малфой? — раздался злой и одновременно удивленный голос Лейстренджа.
Тут Джейн пригодилась ее невероятная способность — она незаметно проскользнула к окну, и через несколько секунд она уже сидела за столом в столовой.
— Что там случилось? — Забини показал на дверь, за которой были слышны разгоряченные голоса.
— Не знаю. Малфой с Рудом что-то не поделили.
Девочка была в восторге — ну и достанется же Малфою от брата! Надо было готовиться к следующей подставе…
— А ты то что такая счастливая?
— Я? А нет, ничего, — девочка тут же убрала улыбку с лица.
Абигайл ухмыльнулся и покачал головой.
— У меня есть очень много соображений на этот счет — и все они не в твою пользу. Просто мне кажется, что Люциус скоро догадается, что ты не такая дура, какую строишь из себя.
Джейн ничего не ответила. Ей понравился этот парень как человек — видно было, что он не дурак, с ним интересно поговорить… Пожалуй, намного умней Малфоя — просто не выпячивает все свои способности напоказ.
— Ты думаешь что Люциуса так легко обвести вокруг пальца? — Абигайл словно читал мысли девочки. — Это далеко не так — просто он не может представить себе — как это девчонка может не хотеть встречаться с ним? И то, что ты хочешь сделать, он поймет — но то, что ты девочка, дает тебе большую фору. Интересно, зачем это тебе надо?
— Не понимаю, о чем ты, — Джейн пожала плечами, раздраженно думая про себя, как человек может быть настолько догадливым.
— Я не буду Малфою рассказывать, это неинтересно. Но… может, ты мне скажешь — зачем? Хотя нет — понимаю. Ты злишься на него, что он так просто, за один день заставил тебя подчиниться ему. Пусть это будет доля секунды — но ты сломалась — так? И злишься на саму себя, что тогда потеряла голову.
— Зачем же ты размышляешь вслух?- тихо спросила девочка. Абигайл заинтересовал ее еще больше.
— Что бы ты сама поняла, чего ты добиваешься. Ты ведь не задумывалась об этом, так?
— И когда это ты научился легиллеменции? — Джейн фыркнула. — Слушай, Забини, а ты не мог бы мне помочь?
— Чисто теоретически — могу. Только зачем мне это надо?
— Тогда я буду у тебя в долгу. Когда ты что-нибудь захочешь от меня — я сделаю все.
— Согласен, но если твоя идея не понравится мне, я ничего делать не буду. И каков же твой план?
Девочка очень долго рассказывала, как подставила она Малфоя сейчас, и объясняла подробности новой своей идеи. Когда девочка рассказала до конца, Абигайл покачал головой.
— Я, конечно, могу, но… имеет ли это смысл? Это гораздо внушительнее, чем твоя предыдущая затея, но второй раз давить одним и тем же человеком — глупо. Ты знаешь, что Рабастан сегодня приезжает сюда?
— Нет… я не слышала…
— Ну вот теперь знаешь. Приедет ненадолго, я уверен, но думаю, шикарнее будет сделать это перед ним.
— Спасибо, Забини!
— Помни — все, чтобы я не попросил…
— Нет проблем. Только еще вопрос…
— Ты мне не веришь, и удивляешься, почему я помогаю тебе, ведь Малфой — мой лучший друг?
Джейн улыбнулась и кивнула.
— Когда ты станешь немножко старше… Нет, ты и сейчас можешь это заметить — у слизеринцев не бывает настоящих друзей. Сейчас мне выгодно общаться с Малфоем, потому что встает вопрос — а с кем еще мне дружить? Но когда я хочу повеселиться — мне плевать на всех, кроме меня самого.
Только он договорил, дверь распахнулась, и быстрым, резким шагом зашел Рудольф. За ним, с такой же скоростью и не менее злой влетел Малфой. Они мрачно посмотрели друг на друга, и, не глядя, стали есть. Через несколько минут вошли Флинт и Розир, удивленно переглядываясь.
— Привет всей компании… Что-то случилось?
— Нет, ты же видишь, все прекрасно, настроение — лучше не бывает! — Люциус поджал губы.
Теодора и Альфаретта робко сели рядом с Джейн. Розир тихо спросила у девочки:
— Так что произошло?
— Малфой и мой брат поругались. Сильно. Очень сильно.
— Из-за чего?
— Потом расскажу.
В столовой стояла гробовая тишина. Через некоторое время девочки встали и молча вышли. Забини, у которого явно не было желания оставаться в такой обстановке, вышел.
— Пойдемте в какую-нибудь комнату? — предложила Джейн. — Интересно, здесь есть зал? Энти!
— Да, молодая хозяйка.
— Где здесь зал? Или гостиная? Или просто какая-нибудь большая комната?
— Энти не понимает, что хозяйка имеет в виду. В этом доме семь гостиных, пять одинаковых больших залов на 45 персон, шесть больших спален….
— Кхм, я все поняла. Покажи ближайшую комнату.
— Как будет угодно.
Старый эльф, шаркая, прошел к картине Вульфа Прекрасного, и хриплым голосом сказал:
— Дьявольские силки.
Вульф Прекрасный кивнул головой и открыл проход.
— Энти! Если Люциус Малфой или мой брат спросят, где мы, веди их сюда. Понял?
Эльф кивнул головой и трансгрессировал. Вся компания вошла в комнату.
Это была небольшая гостиная — было такое ощущение, что все попали в другой мир. Мягкие, теплые креслица и диванчики по периметру, аккуратные шкафчики с симпатичными статуэтками, камин, в котором трещали бревна — все теплых коричневых тонов.
— Мне тут нравится! — Джейн села на диван.
— И мне, — хором сказали слизеринки и сели рядом с ней.
— Кхм… да, очень мило, — Абигайл оценивающе оглядел комнату. Ему были по вкусу каменные, холодные комнаты его родного особняка.
— Теперь вы оба рассказываете, что тут случилось.
— В общем… — Джейн уклончиво повела головой. — Мы с Малфоем целовались возле столовой, и тут подошел мой брат и… немножко рассердился.
— А ты, как всегда, вышла сухой из воды и успела быстро катапультироваться, — Альфаретта рассмеялась.
— Стоп… подожди… ты так сказала это, что я даже не обратила внимания. Почему это вы с Малфоем целовались возле столовой? — Теодора нахмурилась.
— Они встречаются. Со вчерашнего вечера, — подал голос Забини, который стоял в тени шкафа.
— Эй! Я тоже… хочу встречаться с Малфоем! — наигранно плаксивым голосом взвизгнула Флинт и топнула ногой.
Абигайл закатил глаза. Какие все они маленькие и глупые…
— Я — думаю, не для кого не секрет — встречаюсь с парнями с первого курса. Но насчет Малфоя я даже не думала! Хны… Тебе он даже не нравится, — Флинт обиженно поджала губы. — У тебя первый парень — и сразу же успех! Так не честно… Я начинала с Руквуда.
— А что, чтобы с кем-то встречаться, нужно обязательно, чтобы он тебе нравился? — Джейн притворно ужаснулась. Не знала… Тео, ты мой просветитель!
— Хочу встречаться с Малфоем, — Тео надулась.
— Эй, я, между прочим, тут стою, — Забини вышел на свет. — И мне совсем не улыбается слушать, как вы тут обсуждаете парней своей мечты.
— Чья бы корова мычала… Уж не ты ли обесчестил половину Когтеврана? И я не уверена, что это женская половина, – Теодора хмыкнула.
— Но-но-но! Попрошу тут не умничать, Флинт. Тот раз был единственным, и вообще…
— Эй, а что случилось? Вы что-то недоговариваете!
— Рассказывать? – Теодора наклонила голову.
— Я сам расскажу. Хотя не знаю… Нет, не буду. Или… ладно, тут в принципе, ничего такого нет – я, как-никак, вообще был не причем… короче. Если кому-нибудь… — убью и не пожалею! Это пятно на моей биографии…
Я был тогда неопытным четырнадцатилетним юнцом – вы все учились на первом курсе. У меня был однокурсник – его исключили в том же году за неуспеваемость. Мы с ним совсем не пересекались — по-моему, ни разу не разговаривали, у нас были разные компании… И сидели мы как-то в общей гостиной. Все ушли спать, а мне взбрендило в голову… ну в общем, спать я не пошел. Я довольно удивился, когда этот спустился из спальни. Ну мы разговорились. Тут вышеупомянутый однокурсник говорит: «Абигайл, у меня тут такая проблема… я не знаю, какой я ориентации». Я, естественно, чуть не свалился с дивана от смеха. А этот дибил сидит очень серьезный: «Я знаю, ты давно в этом разобрался. А мне… кажется, что ты мне нравишься».
Джейн и Альфаретта держались за животы от смеха. Джейн стерла слезы и сквозь смех сказала:
— Ну и что дальше?
— Ну… сама понимаешь, что дальше. Он был размером с небольшой шкафчик, и, прежде чем я достал палочку, в гостиную вошла наша уважаемая Теодора Флинт. И глаки у нее стали как два больших блюдечка. Потом я до конца года на отработках сидел – я его проклял, и он в Св. Мунго неделю лежал.
Джейн готова была валяться по полу. Но тут дверь отворилась в вошел мрачный, как дементор Люциус Малфой.
— Джейн? Мне надо с тобой поговорить.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 15


В воскресенье, утром, Джейн сидела и ковырялась в своей тарелке. лили почему-то нигде не было — впрочем, как и Джеймса с Сириуом. Но через несколько секунд все трое вошли с жуткими криками.
Поттер! Я тебя… я тебя ненавижу! Почему ты…. ты никогда не отстанешь от меня? В прошлом году все было относительно нормально — почему ты опять лезешь до меня? Я ненавижу тебя, дрянь! Прекрати таскаться за мной! Я терпеть тебя не могу!
Лили чуть не плакала — Джеймс, похоже, был в таком же состоянии.
Никто не сказал ни слова. Лили с ненавистью посмотрела на Поттер, и села за свое место. Она не ела — даже с другого конца зала было видно. как слезы падают в ее тарелку. Джейн подошла к подруге. Положив ей руку на плечо, она помогла ей подняться.
— Пойдем за наш стол. там все расскажешь.
Лили сквозь слезы попыталась улыбнуться подруге. Резко кивнув, она вышли из зала.
— Лил… что случилось? Что он сделал?
— Да все как всегда, — грустно сказала Лили. — Он не понимает, что даже моему терпению приходит конец. Почему я должна терпеть его вот уже три года?
В темном коридоре к ним подбежал Северус.
— Ничего особенного. Просто Джеймс припер меня к стенке и стал меня доставать.
— Как? — с ненавистью спросил Снейп.
— Да просто: «Почему с этим сопливым и грязным придурком ты ходишь в Хогсмид, а со мной нет?» Потом он стал «Лили, пол-хогвартса за мной бегает, а ты даже голову в мою сторону не повернешь» и. т. п. Как он меня раздражает!
Северус злобно поджал губы.
— Лил. хочешь, я его убью? — серьезно спросил мальчик.
— Нет, Сев, не надо, — Лили утерла слезы.
— М… я хотел бы с тобой поговорить.
Джейн поняла выразительный взгляд Лили, и, кивнув подруге, ушла в Слизеринскую гостиную. Снейп махнул рукой в сторону главного входа:
— Давай выйдем, погуляем?
Лили улыбнулась и кивнула. Они вышли из замка — но они не увидели, как Джеймс проскользнул за ними под мантией-невидимкой.
— Почему ты избегаешь меня? ты даже с Джейн больше общаешься, чем со мной… — Я-то думал, мы друзья, — говорил Снейп. — Лучшие друзья.
Джеймс шел за друзьями и до него изредка долетали обрывки из разговора.
— Мальсибер… Что ты в нем нашел?
Вдруг Джеймс наступил на веточку. Снейп, услышав шелест веток подбежал туда и ткнул волшебной палочкой в кусты.
— Экспеллиармус!
Мантия невидимка зацепилась за кусты – Поттер, безоружный, стоял у дерева, слегка наклонив голову.
— Поттер? Какая… приятная встреча. А что это Поттер у нас тут делает? Подслушивает? — мальчик снял с кустов мантию и провел по ткани рукой.
— Не трогай ее своими грязными руками! — ноздри Джемса в бешенстве расширялись.
— Увы, свой плащик ты сейчас никак не можешь защитить. Ни палочки… ни верных поклонников…
Джеймс понимал, что Снейп прав — у слизеринца был маленькая, невзрачная палочка в руках.
— И что мне с тобой сделать? Кхм… все, что твои дружки и ты делали, начиная с первого курса? Интересно, как ты думаешь, что будет, если одновременно послать Дантисимус, Фурункулюс и Таранталлегра? У тебя вырастут огромные прыщавые зубы и будут танцевать? Как противно… Но я попробую на это посмотреть…
Снейп направил палочку на Джеймса, как тут Лили громко крикнула:
— Сев! Не надо!
Мальчики развернулись и в изумлении посмотрели на нее.
— Северус, не надо… пожалуйста…
— Ты защищаешь его? ТЫ ЕГО ЗАЩИЩАЕШЬ?
— Нет. Просто… не опускайся до его уровня.
— А… понятно. То есть ты выбираешь его. Твое дело, Эванс.
Снейп равнодушно пожал плечами. Вдруг его рука взметнулась, он несколько раз ударил Джеймса по переносице. Что-то хрустнуло, рука слизеринца была вся в крови. Даже не посмотрев на Поттера, мальчик развернулся и ушел. Он зашел в замок и посмотрел на руку — все пальцы были в вязкой липкой жидкости. Мальчику очень хотелось выйти на улицу и посмотреть, что там твориться, но слизеринская гордость не позволила ему, и он спустился в гостиную.
— Снейп? Что случилось? — Джейн сидела одна в кресле и смотрела на языки пламени в камине.
— Тебе какое дело, Лейстрендж?
Девочка выразительно посмотрела на него, но ничего не ответила. Слизеринец прошелся по гостиной несколько раз, и, скорее самому себе, ответил:
— Я с Лили поругался.
— Ни фига себе вы ругаетесь, — Джейн показала на окровавленную руку. — Это ее кровь? Или твоя?
— Ни то, ни другое. Поттера.
— А… — Джейн пожала плечами и ушла в свою комнату. Ей, конечно, было интересно, что случилось с подругой, но приближались зимние каникулы, и надо было все запланировать…

***

«Да, это будут самые сумасшедшие каникулы…» — думала Джейн, собирая сумку. Увы, ее чудесное настроение
немного подпортило то, что Лейн и Вероника не смогли поехать, и родители сказали, что их одних никуда не пустят. Поедут еще Рудольф, и два каких-то его друга. Ну, в принципе, могло быть и хуже.
Мистер Лейстрендж довольно долго пробивал международный трансгресс для несовершеннолетних, но, благодаря нужным людям подростки в первый же день каникул оказались в Италии.
Огромный дом из серого обветренного камня, на перилах, на балконах, на крыше лежит толстый слой снега, вокруг дома парк, со старыми, таинственными, пропитанными магией деревьями — все это произвело не малое впечатление. Джейн была здесь в первый раз, хотя очень много слышала об этом доме — ее мама, хоть и была англичанкой, выросла здесь. Девочки медленно поднимались по лестнице, как тут сзади раздался хлопок. Джейн тут же обернулась — ей не терпелось узнать, кого же взял с собой брат. Там стояли Люциус Малфой, Рудольф и еще какой-то мальчик. Джейн видела его в Хогвартсе, но не обращала внимания. Теодора Флинт тоже заметила его и улыбнулась.
— Я не знала, что ты тоже приедешь сюда…
Встретив удивленный взгляд Джейн, девочка шепотом ответила ей:
— Это Абигайл Забини, он с шестого курса, Слизерин. Наши родители очень хорошо общаются — мы с ним знакомы с детства. Мама говорит, что я должна буду выйти за него замуж — это очень выгодно для наших семей. Его отец до неприличия богат.
— Кем он работает?
— Нелегальный бизнес, но об этом не любят говорить. Мой отец — ну, ты знаешь, он же адвокат, — часто вытаскивал его из жутких передряг.
Пока девочки разговаривали, все уже вошли в дом. Продрогшие слизеринки последовали примеру остальной компании. Через несколько минут все сидели в одной из комнат. Было на удивление чисто — старые домовики не бросали работы даже в отсутствии хозяев.
Вес обследовали замок — только так его можно было назвать — изнутри он был раз в пять больше чем снаружи. Бесконечные ходы и комнаты, тайные закоулки, комнаты, которые появлялись только когда хотели, проходы через картины которые висели повсюду, двери, которые открывались, если постучать, вежливо попросить или назвать пароль — казалось, этот дом можно было изучать вечно. Более или менее разобравшись с первым этажом, стали распределять, кто где будет жить. Джейн тут же выхватила себе большую комнату, недалеко от гостиной. Она была, пожалуй, самой уютной — если хоть что-то можно назвать уютным в этом каменном дворце. Тяжелая дубовая мебель была обита темно-фиолетовым бархатом, сиреневый шелковый балдахин создавал некую восточную атмосферу, свет от хрустальной люстры был ярким, но не резал глаза.
Джейн изучала все тумбочки, ящички своей комнаты, как тут сзади раздался хлопок.
— Энти рад приветствовать молодую хозяйку и ее друзей здесь. Молодой хозяин сказал Энти, что Энти должен позвать молодую хозяйку к ужину, в столовую.
— Где здесь столовая? — Джейн попыталась вспомнить все увиденные комнаты, но ничего из этого на столовую не походило.
— Энти может отнести молодую хозяйку в столовую, однако молодая хозяйка после этого не найдет выхода. Энти готов проводить молодую хозяйку.
Старый эльф медленно побрел к выходу. Девочка пошла за ним. домовик поднялся на второй этаж, трижды постучал по раме огромного окна. На гладкой стене тут же образовалась дверь.
— Вот вход в столовую, молодая хозяйка. Простите, я должен показать друзьям хозяина вход сюда.
Энти исчез. Девочка открыла дверь — столовая была чуть поменьше, чем Большой зал в Хогвартсе. За столом уже сидели и ждали остальных Рудольф и Малфой.
— Сестренка? Садись. Ну как, нравится здесь?
— Это еще мягко сказано. Почему мы не живем здесь?
— Ты учишься в Хогвартсе, я, папа и Рабастан работают в Англии… Привет, Забини!
Мальчик с невероятно бледной кожей и с черными кудрявыми волосами до плеч стоял в дверях. Откинув волосы (жест, явно украденный у Люциуса) он элегантно сел на скамью рядом с Рудольфом.
— Ну что, уже все? — Рудольф пробежал взглядом по людям.
— Нет… еще Альфаретты нет.
Через несколько минут вошла Розир. Все стали есть восхитительно вкусный ужин, весело болтая. Джейн рассеяно думала о чем-то своем, как тут Малфой спросил ее:
— Джейн? Тебе сколько лет?
— Четырнадцать.
Брови Люциуса удивленно поползли вверх.
— Ты же на третьем курсе…
— У меня в ноябре день рождения. 2 ноября. А тебе семнадцать!
— Да. Восемнадцать мне исполниться 4 апреля.
— Ясно…
— Хочешь мою комнату посмотреть? по-моему, ты туда даже не заходила.
— С удовольствием, — Джейн слегка улыбнулась. Люциус ей нравился. Она видела, что он общается с ней лучше, чем с многими другими — было ли это из-за того, что он дружил с ее братом, или была другая причина, девочка не знала. Однако она любила превосходить, и с удовольствием смотрела, как Альфаретта Розир на другом конце стола готова грызть ногти от зависти.
Отужинав, все медленно расходились по своим комнатам. Общи советом решили что настоящее веселье начнется завтра — сытые и достаточно уставшие, все хотели только спать.
Джейн спустилась за Люциусом в его комнату. Сюда она и вправду, не заходила — но в любом случае эту комнату она бы не выбрала. Повсюду девочку окружал черный и темно-синий — старая кованая кровать была застелена темно-синим одеялом, повсюду были расставлены серебренные кованые подсвечники, которые испускали тусклый, мерцающий свет. Но в комнате было очень много книг — старые и истлевшие, они притягивали странными названиями. Целый шкаф был отведен Темным искусствам, стояли собрания сочинений известных волшебных авторов… Целая полка была заставлена серией «Труды Мерлина». Девочка рассеяно стащила с полки первую попавшуюся книгу и пролистала страницы. Это оказалось «Сказание о Темном Рыцаре» — древние английские волшебные предания.
— Нравится? — Люциус сидел на диване, вальяжно раскинувшись — он был ужасно похож на сытого тигра.
— Здесь очень красиво… и книги такие интересные! Ты любишь читать?
— Да, я невероятно люблю читать. Особенно старинные предания, баллады… Садись, что ты стоишь?
Малфой небрежным жестом указал на место рядом с собой. Девочка послушно села (что было совсем на нее не похоже) и уткнулась в книгу.
— Что читаешь? — Малфой наклонился над страницами рядом с ней — его шелковые волосы скользнули по щеке девочки.
«Он играет тобой. И ты прекрасно это знаешь, дурочка.» — внутренний голос настойчиво требовал, чтобы Джейн вернулась в спальню. Но мысль, что это сам Люциус Малфой, улыбки которого так настойчиво добиваются десятки, не позволяла сдвинуться девочке с места. Ее взгляд скользил по строчкам — слова проходили через ее разум, не оставляя в нем и следа. За окном было очень темно — прошло два часа, хотя девочке показалось, что прошли секунды, Люциус и Джейн молчали, усиленно делая вид, что читают. Малфой ждал. Честно говоря, он был уверен, что это маленькая дура сразу кинется ему на шею — такое ожидание его бесило — слизеринец привык добиваться своего. Тогда, в столовой, его обрадовало то, что девочке оказалось четырнадцать — тринадцатилетняя сильно бы подорвала его авторитет. А Джейн все сидела и читала… Терпение Люциуса лопнуло, и он решил действовать.
— Уже темно… у тебя глаза не устали?
Девочка подняла голову.
— Да, немного… уже так поздно, я что-то засиделась. Спать так хочется… Я пойду?
Джейн робко и внимательно посмотрела на парня. Взрослая гордая слизеринка куда-то исчезла – вместо нее появилась дрожащая третьекурсница, которая боялась всего на свете.
Девочка, не отрывая взгляда от глаз Малфоя закрыла книгу. Парень, соблюдая все правила старых мелодрам, убрал локон с ее лба. тогда Джейн не выдержала, и, прежде чем успела хоть что-то сообразить, поцеловала его. Книга упала на пол — Джейн, не отрываясь, резко вскочила. Прижав к себе, она запустила руки в его платиновые волосы. Потом, слегка отодвинувшись, она стала яростно целовать его шею — в ее голове не было никаких мыслей кроме одной: «Это Люциус Малфой. Сам Люциус Малфой.» А слизеринец стоял и тихонько посмеивался про себя. Вдруг дверь распахнулась, но Джейн как будто этого не заметила. Малфой слегка повернул голову — на пороге стоял Абигайл Забини, который с усмешкой наблюдал за это сценой. Люциус подмигнул ему — тот выразительно вскинул брови и вышел. Когда дверь с треском захлопнулась, Джейн отошла. Смотря в пол, она тихо сказала:
— Я пойду…
И, не оборачиваясь, вышла из комнаты. Малфой, как только она вышла, взорвался от распираемого смеха. Он кинул взгляд на зеркало и сказал отражению:
— Актриса маленькая… вот дурочка! Еще не хватает чтобы мы шли на море смотреть рассвет. Строит из себя такую романтичную чувственную особу, хотя сама пожирает меня глазами. Дура, ой, дура! Но зато мне весело.
— Полностью тебя поддерживаю, — отражение ухмыльнулось. — Уверен, к концу этих каникул вы будете целоваться в старинной беседке, а потом она грустным голосом скажет «Прости. Мы не можем быть вместе».
Малфой и зеркало расхохотались.
Джейн вошла в свою комнату. Жутко хотелось спать, но от переизбытка эмоций девочка заснуть не могла.
«Как он все-таки мне нравится… Такое ощущение, что я не смогу без него прожить…» — обычные мысли для всех четырнадцатилетних девочек лезли Джейн в голову. Затем, с именем Люциуса на губах девочка, которая слишком сильно вжилась в свою роль, уснула.

***

На следующее утро Джейн проснулась от громкого разговора за стеной. прислушавшись, она поняла что говорят Люциус Малфой и Забини.
— Люц, ну как можно быть таким придурком? Мало того, что она сестра Руда, она еще и третьеклашка, ты с ней разговаривал раза два, да и вообще… Неужели ты не можешь и дня прожить без того, что бы тебе кто-нибудь не говорил, какой ты красивый, умный, интересный, обаятельный, не кидал на тебя боготворящие взгляды, не говорил, что если бы был еще один такой, как ты, мир взорвался от переизбытка красоты?
— Да. Да, мне скучно. Ты еще чего-то от меня добиваешься, Аб?
— Нарцисс ты наш… а как же несравненная Дафна Крауч, которая сейчас исправно пишет тебе тонны писем?
— Ну, что ж… готов пожелать ей успеха.
Люциус и Абигайл расхохотались.
— А ты у нас, конечно, весь белый и пушистый.
— А то! Но до третьекурсниц я не лезу. И не собираюсь.
— Вот мне ты можешь сказки не рассказывать.
— Все то ты, Люц, знаешь…
Послышался звук открывающейся двери — голоса совсем стихли. Джейн обиженно посмотрела в потолок — все-таки она дурочка, и все-таки он ей пользуется. «А я что тебе говорил?» — резонно возразил внутренний голос.
— Ну и пусть, — тихо сказала девочка сама себе. — Пусть Малфой и пользуется мной, зато как звучит — «Мой первый парень был Люциус Малфой». Круто! А вот еще его можно развести по полной… Вот весело будет!
У слизеринки в голове начали намечаться коварные планы, и, полная злорадных мыслей, девочка пошла завтракать.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 14. Часть 2


Наступившее лето было в контраст предыдущему. Брат приехал ее встречать, и все каникулы не отходил от нее ни на шаг. Все было идеально… хотя нет, просто все было так, как и должно было быть. Балы, развлечения «скучающей аристократии» — единственным выдающимся событием была шикарная свадьба Рудольфа и Беллатриссы. Были приглашены все, у кого была чистая кровь и большие деньги.
Год обещал быть еще лучше. Кроме денег, которые дали родители, брат снабдил ее «карманными» (если их так можно было назвать), аргументировав тем, что в этом году она едет в Хогсмид.
Вот уже первое сентября, и Джейн забегает в алый поезд. Мелькают знакомые лица. Лейн Паркинсон махнула ей рукой, и через минуту Джейн уже сидела в купе со своими однокурсницами-слизеринками. Они весело болтали о разных пустяках, ели волшебные сладости, как вдруг Альфаретта предложила:
— Хм… у меня тут появилась одна идея… У вас есть планы на эти зимние каникулы?
Девочки дружно замотали головами.
— Давайте соберемся и вместе устроим самые шикарные каникулы! Вместе повеселимся где-нибудь…
Идею Альфаретты с жаром поддержали. Вероника Селвин молчала, наклонив голову на бок и слегка приоткрыв рот. Через несколько минут она неуверенно сказала:
— Боюсь, я не смогу присоединиться к вам… моя семья и семья Паркинсон решили провести каникулы во Франции…
Лейн Паркинсон ударила себя по лбу.
— Точно… а я и забыла… ну ничего, думаю до зимних каникул мои родители еще 200 раз передумают.
— А ты Джейн?
Девочка смотрела в окно, и, не поворачиваясь, ответила:
— У нас есть пустующий двухэтажный особняк в Италии…

***
Время тянулось медленно. Джейн шаталась с подругами из Слизерина по Хогсмиду, училась, участвовала в слизеринских интригах — жизнь шла своим чередом. Но один поход в Хогсмид очень запомнился девочке.
В ту неделю снег валил непрерывно — Джейн казалось что это верный признак приближения Рождественских каникул. В субботу девочка вышла в Большой зал на завтрак. К ней со всех ног подлетела сияющая Лили.
— Джейн? Привет! Я с тобой хотела поговорить… нет-нет, это совсем не секрет. М… сегодня поход в Хогсмид. Пойдешь со мной?
— С радостью, — улыбнулась Джейн. — С нами еще кто-то пойдет?
— Ага, один человек. Давай сейчас поедим, и пойдем. О’к?
Джейн еще раз улыбнулась. Лили со всех ног побежала к Гриффиндорскому столу. Девочка набросилась на еду, как будто ее месяц не кормили.
— Джейн? А что эта грязнокровка носилась по залу, как именинница? — Лейн дотронулась до плеча подруги.
— Она меня позвала сегодня в Хогсмид. Ой, ничего? Ну, в смысле, я могла бы пойти с вами…
— Да нет… — Лейн пожала плечами.
— Ничего, если не учитывать что ты опять якшаешься с грязнокровкой, — Альфаретта язвительно улыбнулась.
Джейн поджала губы, но ничего не ответила. Минут через пять она вскочила и подбежала к столу на противоположном конце зала. Лили уже ждала ее, и они пошли к выходу.
— Он сказал, что будет ждать меня на улице, — сказала Лили.
— Он? Так это мальчик? А…
— Он просто мой друг, — засмеялась Лили. — А вот и он! — она помахала рукой кому-то.
Джейн онемела — там стоял Северус Снейп. «Похоже, эта прогулка будет самой ужасной. Ну ладно, нельзя обидеть Лили» — подумала Джейн. С трудом выдавив у себя на лице подобие улыбки, она сказала:
— Привет, Нюниус.
Снейп, похоже, сам был не в восторге, и не потрудился даже сделать вид, что заметил девочку — он кидал раздраженные взгляды на Лили, которая, казалось, ничего не замечала.
— Ну что, пойдемте? Зайдем в «Три метлы»! Потом пойдем в «Зонко», или в «Сладкое Королевство»… А может сходим к Визжащей хижине? Я тут поспрашивала, ее совсем недавно построили, и там какие-то ужасы творятся…
Лили болтала без умолку. Джейн и Северус с ненавистью переглядывались и шли молча. В «Сладком Королевстве» Джейн не выдержала и шепнула на ухо Лили:
— Зачем ты это сделала? Ты же знаешь, как мы с Нюниусом друг другу относимся!
— Да ерунда все это, — улыбнулась Лили.
— Ерунда? Слушай, Лили, ты знаешь, что такое месть? Ты мне должна теперь одно желание, и уж я так отомщу…
Лили только засмеялась и засыпала себе в рот горсть «тараканьих усов». Потом весело сказала:
— А теперь пойдем в Визжащую хижину! Не против?
Возражений не нашлось — Джейн и Северус кидали друг на друга взгляды типа: «таких-как-ты-в-младенчестве-убивать-надо». Подойдя к забору Визжащей хижины, Лили вдруг наклонилась и через секунду одновременно два снежка полетели в Джейн и Снейпа. Джейн увернулась, но в долгу не осталась. Северус и Джейн со смехом закидывали Лили, подчеркнуто не обращая внимания друг на друга. Лили не могла скрыть своего сожаления — эта идея у нее провалилась. Через некоторое время она вовсю мылила Северуса, а Джейн стояла немного в стороне, со смехом наблюдая эту картину.
— Пойдем в «Три метлы»? — улыбнулась Лили, подойдя к друзьям.
Те опять согласилась. Через пять минут они уже сидели за столом — продрогшие, мокрые, и довольно злые.
— Слушайте… — личико гриффиндорки стало по-детски серьезным. — Хватит уже так к друг другу относится. Вы меня как друга цените оба? если да, то сейчас же помиритесь — хотя я даже не знаю, с чего это все началось.
Джейн и Снейп не двинулись с места. Лили обиженно отвернулась. Слизеринка решила спасти ситуацию, и протянула Северусу руку, явно желая ему смерти. Тот с сожалением посмотрел на Лили, и брезгливо протянул два пальца.
— Вот видите, как все просто! А вы…Вот со Снейпом мы очень долго дружим. С девяти лет. Он мне рассказал, что я волшебница. А я не знала, что со мной происходит, если честно, мне было немного страшно, но и весело. А еще, когда мне Сев рассказал, я боялась дементоров… Мы потом так подружились — он у нас дома часто был, мы с ним даже в ящике моей сестры копались, — Лили захихикала.
У Джейн возник вопрос «Ну зачем Лили дурочкой прикидывается, она же все прекрасно понимает!». Уставившись в стол, Снейп и Лейстрендж сидели и молчали. Вдруг сзади раздался голос:
— Нюнчик решил голову помыть? Ну, знаешь, вообще-то, когда голову моют, ее сушат потом, я, конечно, понимаю, это новое для тебя занятие, и…
Джеймс Поттер прервался, увидев Джейн. Девочка улыбнулась ему.
— И ты, Брут! — разочарованно сказал Джеймс. — Смотри, Рем, тут Джейн с Нюниусом сидит.
— Лейстрендж с Нюниусом? Смеешься? Или перебрал пива?
— Что вам тут надо? — Лили резко встала. — Поттер опять пришел покрасоваться перед девочками?
— Да нет, Лил, перед тобой только, — ухмыльнулся Джеймс. — А что ты тут сидишь? Да еще и с Нюниусом… Честно, просто скажи, ну что ты в нем нашла?
Снейп встал, Джейн последовала его примеру. Они вышли на улицу и встали возле двери. До них донося крик «А может… а может он мне нравится? Что ты тогда скажешь? Да-да, первый раз на свете появилась девочка, которая влюблена не в тебя. Привыкай, Поттер, в жизни для тебя будет много разочарований!»
Джейн улыбнулась про себя и услышала вопрос Снейпа, который старательно желала вид, будто ничего не слышал:
— Ты же понимаешь что я сделал это только ради Лили?
— Понимаю, не такая дура, — Джейн отвернулась.
— Ой, а я другого мнения, — Снейп язвительно усмехнулся.
— Иди ты… Лили добьется своего, и такого «перемирия» ей будет явно не достаточно. Нам придется притворяться, что мы друг к другу хорошо относимся.
— Во-первых, мне ничего не придется — говори за себя. Ты же знаешь, как ты меня бесишь, и даже ради Лили я не буду строить из себя твоего лучшего друга.
— Тогда это придется мне, и уж я тебя достану… — Джейн мечтательно посмотрела вдаль. — Кстати, Лили права, а с чего все началось?
— С твоей тупости. И меня ты не сможешь достать больше, чем достала сейчас.
— Северус!
Мальчик вскинул брови — он первый раз услышал к себе такое обращение.
— Выучила мое имя? Прогресс.
— Мне начхать что ты думаешь насчет меня. Я хочу продолжать общение с Лили во что бы то ни стало, и твои интересы мне по-барабану. Если…
Девочка не договорила – к ним подлетела довольная Лили
— Пойдемте в замок, — улыбнулась гриффиндорка. Всю дорогу они шли молча. Лили раздраженно смотрела то на одну, то на другого, а потом выпалила:
— Мы бы могли с вами завтра вместе сделать уроки. Хорошо?
Джейн и Северус одновременно кивнули. Джейн поджала губы, а мальчик кинул на нее ненавистный взгляд.
Лили улыбаясь во весь рот подошла к портрету и громко сказала пароль:
— Волчья пасть!
Джейн развернулась и пошла к лестнице, Северус медленно пошел за ней. Через несколько минут они сравнялись, и девочка, не смотря на слизеринца, сказала:
— Тебе она нравится.
— Тебе-то какое дело, — Снейп равнодушно пожал плечами.
— И еще тебе интересно правда ли то, что она крикнула Поттеру.
— Я бы посоветовал не совать нос в чужие дела.
— Я обещала, что достану тебя? Попробую удивить твоих друзей-слизеринцев.
— Ну, попробуй, попробуй… — Снейп иронично вскинул брови.
Когда они зашли в гостиную, Джейн сделала самую дружелюбную улыбку, на которую была только способна.
— Пока, Сев! — Джейн еще раз улыбнулась во весь рот и забежала в спальню девочек.
Половина Слизерина удивленно повернулась.
— Кхм… что это было? — нетерпеливо сказал Эйвери и оттащил друга в сторону.
— Да ничего такого, — уклончиво повел головой Северус.
— Ага, конечно, а то, что Лейстрендж сияла, как новый котел и ты с ней ходил в Хогсмид — это нормально?
— Не только с ней, но и с грязнокровкой, — сзади подошел Мальсибер. — Это отвратительно, Снейп. Не понимаю, как ты можешь опускаться до такого? Мерзко.
Северус фыркнул.
— Я могу вовсе не общаться с ней — неужели вы думаете, что она хоть что-то значит для меня? А Лейстрендж просто выпендривается — не может найти способов обратить на себя внимание. Бесит. Ой, извини, она же тебе нравилась, да, Эйк?
Эйвери сморщился.
— Это было на первом курсе… И вообще…
Мальсибер и Снейп усмехнулись, и мальчики пошли в спальню. Снейп лег на свою кровать, через несколько часов встал и вернулся только под утро.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 14. Часть 1


Время летело так быстро, что год, казалось, и сам не заметил, как закончился. Джейн радовалась своей победе — и ее нельзя было назвать незначительной.
Рождественский подарок от родителей ее невероятно обрадовал. Ее родители специально заказали для нее метлу — единственную в своем роде. Рукоять из черного остролиста, хвостовая часть — ветви розового дерева, платиновая ковка… Естественно, капитан сборной Слизерина без вопросов взял ее на «запасные».
Джейн прекрасно летала, а с такой метлой и соплохвост полетит. И за месяц до матча «Гриффиндор-Слизерин» ловец слизеринской сборной серьезно заболел. По несколько раз в неделю Джейн упорно тренировалась — когда услышала, кто ловец у команды Гриффиндора, она стала работать с еще большим рвением.

***
— Мы выиграли Пуффендуй, Когтевран — остался Гриффиндор. Выиграем — будет кубок. У них ловец хороший? У нас лучше! И мы не должны позволить сборищу осквернителей крови победить нас! — Касиус Нотт, капитан, явно волновался, и всеми силами старался перед матчем подбодрить команду. Но у слизеринцев и так было прекрасное расположение духа.
Вот игроки вышли на поле. У Джейн немножко кружилась голова. Взглянув вверх, на серебряно-зеленые башни, она увидела весь факультет с плакатами в руках. Вот вышла и Гриффиндорская команда. Теперь раздались крики с ало-золотых башен. Джейн стала высматривать среди красных мантий кого-то. Поймав взгляд ловца, Джейн подмигнула Поттеру.
— И вот команда Слизерина поднялась в воздух! Начало очередной захватывающей игры. Слизерин уже начал атаковать гриффиндорских игроков. Ой… не прошло и пяти минут, как гриффиндорский вратарь лежит на песке. Хиггс пасует Флинту, Флинт обходит Дэвиса и… Слизерин забивает гол!
Слизеринские трибуны заревели. Джейн улыбнулась и стала выискивать золотой мячик. Прямо возле слизеринского охотника блеснула золотая искра. Устремившись туда, Джейн заметила, что и Поттер летит туда же. Он был ближе к мячику, но их метлы и рядом нельзя было поставить. Через несколько секунд они летели совсем рядом, мячик колыхался в нескольких миллиметрах от их рук. «Еще чуть-чуть и он коснется пальцев Джеймса» — подумала девочка и схватила снитч. «Победа!» — пронеслась в голове ее мысль, но почему-то никто так не думал.
Она крепко держала руку Джеймса, и между их ладонями чувствовался холодный металл. Комментатор запнулся.
— Насколько я вижу, они схватили одновременно… но так не может быть!
Джейн и Джеймс, не отпуская мячика, приземлились. Мадам Трюк подбежала к ним, и взяла снитч.
— Кхм… я думаю, именно в таких случаях используют магию снитча. Тот, кто первый прикоснулся к нему принесет своей команде 160 очков!
Тренер положила мячик на ладонь Джеймса. ничего не произошло. Джейн, с замиранием сердца схватила мячик — тот не шелохнулся.
— Джеймс, дай свою руку, — девочке в глову пришла неожиданная мысль.
Гриффиндорец протянул руку, и они одновременно взяли его. Мячик открылся.
— То есть… Вы взяли его в одну секунду? Но тогда… — мадам Трюк посмотрела на комментатора. — Баллы добавляются и к счету Гриффиндора, и к счету Слизерина. Слизерин обходит Гриффиндор на 10 очков… значит, Слизерин ведет со счетом 170:160. Слизерин выиграл!
Слизеринские болельщики зеленой лавиной с криками спустились на поле. Джеймс досадливо махнул рукой.
— Ты сделал все что смог. Ты поймал снитч! Это…
Девочка не смогла договорить — команда подхватили ее и Флинта на руки. Нотт поднял в руки кубок и, в порыве чувств, прижал к губам.
Команда Слизерина по дороге в Хогвартс воодушевленно обсуждали, как они будут отмечать победу. Вдруг Джейн кто-то окликнул сзади. Девочка обернулась — никого не было.
Слизеринка остановилась, потом отбежала назад. Из-за угла вышла Лили.
— Прости… просто не знала, как они отреагируют… — девочка махнула рукой в сторону слизеринцев. — Я же грязнокровка.
Гриффиндорка с ненавистью выплюнула это слово. Джейн закусила губу.
— Наш факультет не такой плохой, как ты думаешь!
— Да-да, оттуда случайно вышли все темные волшебники. И ты сама это знаешь.
Джейн удивленно посмотрела на подругу — с кем, а с ней она не хотела ссориться.
— Да, конечно, не очень хорошие люди у нас тоже есть… типа Снейпа.
Слизеринка ухмыльнулась.
— За что ты так его ненавидишь?
— А за что ты так ненавидишь Поттера?
— Он безмозглый задавака! К счастью, в этом году он до меня не лезет. Но он ужасно эгоистичный! А теперь твоя очередь… вообще, с чего все началось?
Джейн задумалась. Она сама не очень понимала, почему они так ненавидят друг другу, однако одно имя Снейпа было ей омерзительно.
— Безмозглый…
— Он прекрасно учится, — перебила ее Лили.
— Ужасный…
— Разве красота — главное?
— Высокомерный…
— Ой, кто бы говорил…
— Лили! Хватит меня перебивать! — девочки расхохотались.
— Но я знаю, вы с ним когда-нибудь подружитесь… обязательно!
— Скорее в аду станет холодно!
Лили пожала плечами, улыбнулась но ничего не ответила.
— Пойдем в замок? — Джейн махнула рукой в сторону главной двери.
— Ну пойдем…
Через несколько минут Джейн уже одна спускалась в подземелья. Прямо возле входа в гостиную она увидела Регулуса Блека.
— Кхм… Привет, — девочка подняла брови, ожидая от него хоть какой-то реакции. Мальчик стоял, вальяжно прислонившись к стенке — взгляд ничего не выражал, и, когда он заговорил, едва шевелил губами — при этом выражение лица оставалось таким же отсутствующим.
— Зачем ты это сделала?
— Что? Прости, я не очень…
— Сначала ты поругалась с моим братом. Могла бы плюнуть и уйти — похоже, ты знала, что он говорит правду и возражала скорее для очистки совести. Ну ладно, мне начхать. А вот зачем ты, после того, как выиграла Поттера пыталась его как-то утешить, мне уже интересно. Неужели мнение всех этих гриффиндорских идиотов для тебя так важно?
Джейн поджала губы, и, подумав, что этот мальчишка совсем с катушек съехал зашла в гостиную. Кто-то притащил сладости из Хогсмида, и слизеринцы радостно (но в месте с тем не теряя своих аристократических манер) стали праздновать. После слов Регулуса Джейн, сама не очень понимая, почему, захотела уйти в спальню и лечь спать, лишь бы не участвовать во всем этом торжестве. Тут на девочку кто-то налетел — сияющая Паркинсон сбила ее с ног.
— Ой… извини. Ты не будешь пирог с тыквой? — Лейн махнула огромным куском пирога.
— Нет, спасибо. Я не ем тыкву…
— Ты же вроде не ела кабачки?
— Я не ем тыкву, кабачки, помидоры, баклажаны, вареную морковку, селедку, сыр…
— Ну хватит, хватит, — Паркинсон расхохоталась. — Лучше так — что ты вообще ешь?
— Шоколад! Но сейчас я хочу спать.
Паркинсон снабдила ее коробкой шоколадных лягушек (Джейн была совсем не против). Съев полкоробки, Лейстрендж улеглась спать.
***
Сон ей приснился, мягко говоря, не обычный. Перед глазами плавали лица Регулуса, Снейпа, Мальсибера других слизеринцев. Они с непроницаемым выражением лица что-то говорили ей — у девочки выступил пот, сквозь сон она чувствовала убийственный страх. Потом — резкая зеленая вспышка, и Джейн проснулась.
Голова болела, какая-то тошнота подступала к горлу. Она посмотрела на часы — половина четвертого. Не в силах больше бороться с головной болью, она легла и крепко уснула.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 13. Часть 3


На следующий день, на уроке зельеваренья (который проходил с гриффиндорцами) Джейн подошла к своему однокурснику, Бертрану Орби.
— Давай пари?
После долгого разговора, слизеринцы ударили друг друга по рукам. У Джейн был уже готов план — она села недалеко от Орби, который, в свою очередь, сидел прямо перед Джеймсом и Сириусом.
Начался урок. Варили Раздувающее зелье. Прямо посреди урока Джейн шепнула Бертрану:
— Сейчас.
Орби развернулся к гриффиндорцам и начал говорить… что-то, мягко говоря, обидное. Через несколько секунд Сириус выхватил палочку.
— Я не понимаю, зачем тебе это надо, но мне уж очень хочется тебя заткнуть…
Джейн отреагировала немедленно. Пока мальчики были увлечены бурной «беседой», и пока Слизнорт еще не успел подбежать к ним, она показала палочкой на пробирку с готовым зельем Сириуса.
— Вингардиум Левиоса!
В таком шуме никто и не заметил как в воздухе проплыл невзрачный пузырек со светло-серой жидкостью. Прямо над головой Орби пузырек наклонился. Упало несколько капель, и, прежде чем кто-нибудь что-то заметил, Джейн поспешно вернула пузырек на место.
Через несколько секунд голова Орби стала увеличиваться. Изумленные Джеймс и Сириус опустили палочки. Профессор Слизнорт наконец подбежал к столам.
— Что здесь случилось? Ой, бедный мальчик… Сейчас я дам тебе Уменьшающее зелье… Что случилось? Поттер, Блек, неужели это вы заколдовали однокурсника?
— Мы не делали этого, сэр. Мы не знаем, что произошло, но…
— Кто видел, что случилось? — профессор Слизнорт копался в каких-то скляночках, крича через плечо.
— Я, сэр, — Вероника с самым невинным выражением лица встала. — Сириус Блек наложил Увеличивающее заклятие на голову Орби, я видела как искра вылетела из его палочки. У Блека какая-то маниакальная ненависть к слизеринцам…
Сириус изумленно посмотрел на девочку, и от удивления не нашелся, что сказать.
— Вы видели что именно Блек? Или Поттер?
— Точно не знаю, сэр, мне не очень хорошо видно отсюда Поттера. Однако они оба направили палочки на Бертрана.
— Двойное наказание… да-да, и 50 очков с Гриффиндора…
— Это не мы! – Сириус вскочил, но увидел, что, ни гриффиндорцы, ни слизеринцы ему не верят (хотя первые сочли это весьма забавной шуткой).
Он досадно мотнул головой и сел. Урок окончился. Джейн про себя потирала руки – конечно, жаль, что Джеймса тоже в это впутали, но ничего, не впервые наказывают. Она услышала, как Сириус что-то бурчит себе под нос, а Джеймс его «утешает»:
— Сир, да ладно тебе! Мы же могли так сделать!
— Я уверен, это кто-то из Слизерина. Снейп… та девчонка, которая сказала что это я – хотя, что мы ей сделали? А может, Лейстрендж?
Мальчики повернули за угол. Джейн спустилась в подземелья. Северус Снейп, который прекрасно знал, что произошло, тоже пошел в общую гостиную. Про настоящего виновного он рассказывать никому не хотел – это бы выглядело, что он осуждает слизеринку и заступается за гриффиндорцев. Однако на Джейн у него появился компромат…
Снейп зашел в проем — Джейн стояла перед открытой дверью спальни девочек и держалась за лицо. Вся ее ладонь была в крови. Лейн Паркинсон прыгала вокруг нее и даже не пыталась ничего сделать. Все остальные слизеринцы — кто охал, кто безразлично смотрел в ее сторону, а кто откровенно хохотал. Снейп подошел к Эйвери.
— Эйк? Что с Лейстрендж?
— Кто-то ее дверью припечатал. Кажется, нос сломала.
Люциус Малфой протиснулся сквозь толпу к девочке.
— Быстро все отсюда, я между прочим, староста. Мелкий, давай отсюда, — он грубо отпихнул Регулуса Блека и подошел к Джейн.
— Лейстрендж? Покажи.
Джейн отпустила руку.
— Похоже, перелом. Ну…
Люциус улыбнулся и направил палочку на нос Джейн. Та тихо бормотала «Не надо, может лучше мадам Помфри», но ее заглушали восхищенные хихиканья старшекурсниц за спиной Малфоя.
— Эпискеи!
К удивлению Джейн, нос перестал болеть и вроде бы встал на свое место.
— Тергео! — кровь с лица Джейн тут же исчезла.
— Спасибо, Люциус! — Джейн еще раз провела пальцем по носу.
Люциус взмахнул волосами, тонко улыбнулся и сказал:
— Не за что, Джейн!
Через несколько минут все уже занимались своими делами, а Джейн села за уроки. Обложившись книгами, она исписала несколько футов пергамента, а потом, все закончив, она вдруг рассеяно и грустно посмотрела в стенку, не глядя, оторвала клочок пергамента и что-то написала на нем. Потом, словно очнувшись, Схватила домашнюю работу, книги и ушла в спальню.
Снейп наблюдал за ней — он придерживался принципа «надо знать врага в лицо». Он подошел к столу, и, словно случайно, взял листок. На нем были написаны всего лишь четыре строчки:

Я хочу докричаться до неба,
Я смотрю туда — там, где звезды
Я хочу докричаться до правды,
Но, по-моему, слишком поздно…

Снейп презрительно фыркнул. Грусть, бред и розовые сопли. Однако, с проницательностью истинного слизеринца, он не выкинул листок, а положил к себе в рукав.
Джейн, тем временем вела очень живой разговор с Вероникой Селвин.
— Так это ты открыла дверь, Ник? ты же знала, что я стою там… зачем?
— Сириус поступил плохо. Его надо наказать. Но то что ты мстишь — тоже плохо. Поэтому надо наказать и тебя.
Джейн удивленно вскинула брови — в этом высказывании была какая-то своя, безумная логика. Решив не утруждать себя изучением такой личности, как Селвин, она стала укладываться спать.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 13. Часть 2


Джейн Лейстрендж очень скоро получила ответ от брата. Он был совсем коротким:
«Глупенькая девочка моя! Ты и представить себе не можешь, как я люблю тебя!»
Проблема с семьей, казалось, была улажена. Но только со стороны. На самом деле девочка чувствовала сильное отвращение к своей семье, читая заметки в газетах о нападениях на грязнокровок и маглов. Конечно, она не была уверена, что это они, но все-таки…
Через несколько недель Джейн явно утвердила свой авторитет среди слизеринцев. На это очень повлияло то, что Джейн заколдовала первокурсника, при этом издеваясь над пуффендуйцами, которые тщетно пытались вспомнить контр-заклятие (конечно, все это приобрело гораздо больший интерес, когда все свалили на самого пуффендуйца, а Джейн никто и не думал наказывать). «Слизеринская» сторона Джейн все чаще проступала, хотя девочке часто самой было противно от своего поведения.
Слизеринка все реже встречалась с Лили. Гриффиндорка сама старалась проводить поменьше времени с подругой — Лили не нравилось, как ведет себя Джейн, но ничего не говорила ей, видя, как ломается и разрывается девочка.

***

3 ноября Лили и Джейн гуляли после уроков возле замка. Они весело болтали, как тут Лейстрендж увидела Сириуса Блека и махнула ему рукой.
Сириус? Мы так давно не виделись!
— О, — издевательски протянул Блек. — Наша юная слизеринка соизволила обратить на меня, ничтожного, внимание.
— Сириус? Что-то случилось?
— Кхм… да нет, ничего. Если не учитывать, как ты вела себя последние два месяца, то совсем ничего.
— Тебя что-то не устраивает? — голос Джейн тут же стал резким и холодным.
— О да, представь себе. Может то, что у тебя нет ни своего мнения ни силы воли?
Видя, как загорелись глаза Джейн, Лили положила руку на плечо подруге.
— Пойдем, — еле слышно шепнула она.
— Подожди, Лил! Давай… вот Сириуса просто распирает от избытка эмоций — может, послушаем?
Блек поджал губы и презрительно сказал:
— Да, конечно, выпендривайся сейчас… как будто это не ты чуть не ревела передо мной, в надежде хоть на какой-нибудь совет. «Ах, Сириус, меня никто не замечает», «Ах, оказывается у меня в семье все такие плохие» «Ах, а я их так люблю». Да, естественно, это был кто-то другой. А кто так рьяно возражал против своих друзей-слизеринцев — тоже не ты? Меня бесят такие люди — которые не имеют собственного лица, а все притворяются кем-то, ради своей выгоды, не имея ни чувства собственного достоинства, ни чести…
Издевательский тон Сириуса делал свое дело — Джейн выхватила палочку и направила на Блека.
— О! Неужели ты хоть что-то сможешь сделать? Ты струсишь, не захочешь ввязываться в неприятности — как сделает любой с твоего факультета…
— Ой, еще не очень ясно, кто из нас выпендривается. Это, наверное, я упиваюсь каждым взглядом случайной девочки, направленного в мою сторону, это я стараюсь каждым своим жестом привлечь к себе внимание? Самовлюбленный, самоуверенный, нахальный и наглый, бездарный, эгоистичный нарцисс – думаю, тебе это хоть что-то говорит,- зрачки Джейн злобно расширились.
— Как ты сейчас напоминаешь мне Беллатрису — та же ненависть в сочетании с трусостью. Да чем ты лучше своего брата…
— Ничего. Никогда. Не. Говори. О. Моем. Брате! — Джейн почти вплотную подошла к Блеку, направив палочку на горло гриффиндорца.
— А это не ты рассказывала мне, как нехорошо он себя ведет? Опять не ты, да?
От злости на глазах у Джейн появились слезы — девочка ни с того, ни с сего бросила палочку на траву и, резко развернувшись, пошла в замок. Лили Эванс кинула раздраженный взгляд в сторону Сириуса, подобрала палочку подруги и побежала за слизеринкой. Только в замке гриффиндорка догнала Джейн.
— Джейн? Твоя палочка…
Лейстрендж, не глядя, сунула палочку в рукав.
— Джи, ты плачешь? Это всего лишь Блек… какой-то Блек. Ты же всегда знала, что он просто так может выкинуть какую-нибудь глупость…
Лейстрендж села на ближайшую скамейку и попыталась стереть слезы.
— Лил… как бы банально это не звучало, но он был мне как брат, — перед галазми девочки появилось лицо Рудольфа. — Даже ближе, чем брат. За эти полтора года я научилась доверять ему так, как не доверяла никому. Мне казалось, что он в такой же ситуации, как и я — но я знала, что у меня нет его бесшабашности, дерзости, вольности, смелости, желания к действию. Я полюбила его, как брата…
Эванс не знала, что сказать и, пробормотав невнятное «увидимся», ушла. Джейн улыбнулась сквозь слезы — Лили сразу почувствовала, когдп Джейн захотела побыьт одна. Слизеринка встала, залезла на подоконник, и, глядя на туман за окном, опять заплакала.

***

Северус Снейп быстро шел по коридору в сторону подземелий. Только что он слышал, как Блек рассказывал Поттеру о том, что произошло. Вдруг он увидел неясную фигуру на окне.
Джейн Лейстрендж сидела на подоконнике, поджав ноги, и рассеяно водила пальцем по запотевшему стеклу. Она совсем не заметила слизеринца, и мальчик невольно стал рассматривать ее лицо. По бледной щеке скользила слеза, волосы, как всегда зачесанные на одну сторону, лежали на плечах. Первый раз Снейп увидел ее по-настоящему — до этого, смеялась ли она, или плакала, презирала или восхищалась — всегда на ее лице была какая-то маска. Подумав, до чего Блек может доводить людей, Снейп пошел дальше, как тут Лейстрендж развернулась. В каштановых глазах снова отражались презрение и ненависть — впрочем, как всегда при виде Снейпа.
— Нюниус? Ты что-то хотел?
Одарив ее таким же взглядом, мальчик неуклюже завернул за угол — большая, явно не по размеру грязная старая мантия нелепо волочилась по полу. Джейн встряхнула головой, словно стараясь привести свои мысли в порядок. Через несколько минут она вошла в Слизеринскую гостиную — в глазах не было ни слезинки, а на губах играла привычная (во всяком случае, для такого общества) наглая ухмылка.
— Джейн?
Лейн Паркинсон, суетясь, подбежала к подруге.
— Я слышала… вы так кричали… что произошло?
— Лейн? О чем ты? А, про Блека? Да ничего особенного. Опять что-то выдумал — он же гриффиндорец… — девочки язвительно захихикали.
Джейн представила, как она выглядит со стороны, и ее чуть не стошнило. Слизеринки забежали в спальню. На кровати Теодоры Флинт сидели она сама, Вероника Селвин (еще одна однокурсница Джейн) и Альфаретта Розир. Они поздоровались — как будто не сидели целый день в одних кабинетах, и стали непринужденно болтать о разных мелочах.
Все девочки второго курса Слизерина были настолько разные, насколько это можно себе представить. Конечно, первой красавицей курса (да и всего факультета) была Тео Флинт. Обладая невероятно скверным характером, все признавали что она невероятно красива. У нее были иссиня-черные длинные волосы, высокие скулы, большие раскосые глаза — двигалась она изящно и грациозно. А вот Лейн Паркинсон была полной ее противоположностью — низенькая, со свтлыми редкими волосами, толстенькая, и с бледными бегающими глазками.
У Альфаретты были длинные рыжие волосы, которые она собирала в выскоий хвост, и огромные зеленые глаза. Ее бы тоже можно было назвать красивой, если бы не презрительно искривленный рот.
Вероника была, пожалуй, самой странной из всех девочек, которых только встречала Джейн. Высокая, с длинными светлыми волосами и вечно отсутствующим взглядом. Ее движения были медленными и рассеянными, иногда она начинала ни с того, ни с сего смеяться. У нее было до невозможности развито чувство справедливости — она считала, что за каждый, даже самый маленький проступок человек должен понести наказание. Она никогда не стеснялась говорить правду в лицо. В ней сочетались все эти качества с качествами настоящей слизеринки — она была хитрой, какой бы простой она ни казалась на первый взгляд, властолюбивой и довольно эгоистичной.
Именно слизеринские качества объединяли всех этих девочек, и не давали повода для долгих ссор друг с другом. Альфаретта и Теодора, которые, казалось, совсем недавно не могли связать имя с Джейн с таким понятием как «дружба», сейчас лучезарно улыбались девочке. Из-за желания сохранить связи, которые могут оказаться полезными, девочки не стремились портить отношения.
Альфаретта, Теодора и Лейн куда-то ушли, и Джейн осталась одна с Вероникой. Селвин странно посмотрела на Джейн, слегка наклонив голову, потом тихо сказала:
— Тебе не нравится как повел себя Сириус Блек.
Она не спросила, а именно сказала это, причем таким тоном, что Джейн не стала ни возражать, ни отвечать на это высказывание.
— И ты хочешь ему отомстить.
Джейн удивленно кивнула головой — она знала, что мстить Сириусу не за что, но все равно хотелось чтоб ему не очень хорошо жилось.
— Ты можешь мне помочь?
Вероника слегка улыбнулась. Потом довольно долго шептала Джейн что-то на ухо — злорадная улыбка Лейстрендж становилась все шире и шире. Через несколько минут Джейн восхищенно сказала:
— Ник, ты гений!
— Я знаю, — спокойно сказала Селвин.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 13


Джейн уже почти дочитала параграф по истории магии, как тут ее однокурсница, Альфаретта Розир (с которой она разговаривала раза два) окликнула ее сзади:
— Лейстрендж? А что ты тут сидишь? Я была уверена, что ты давно уже у нас на Гриффиндоре учишься.
— Боюсь, ты ошибалась. Советую тебе подумать мозгами, а не привычным для тебя местом.
— Нарываешься, Лейстрендж?
Джейн встала и с ледяной улыбкой повернулась к Альфаретте.
— Прости, ты обиделась? Не думала, что на правду обидеться так легко. Я просто подумала — знаешь ли ты, кем работает мой отец? Отдел обеспечения магического правопорядка — похоже, тебе эта должность о чем-то говорит. Особенно если учесть что твой отец его исполнитель. И, я думаю, папе будет до лампочки, на каком, по-твоему, факультете я учусь, если он вдруг решит заполнить бланк об увольнении.
Розир побледнела — конечно, ее так опозорили! Она прошипела сквозь зубы:
— Ты от меня так просто не отделаешься…
— Думаешь, я хоть на секунду на это надеялась? Хотя нет, ты не думаешь. Ты просто не умеешь.
Джейн подошла к своей кровати и легла, раскрыв перед собой «Историю Хогвартса». Прошептав «Люмос» она стала читать, абсолютно не думая о смысле прочитанного. В ее голове звучал голос Рудольфа: «Ты слизеринка от мозга костей…»
Джейн окончательно запуталась. С одной стороны она была настоящей чистокровной аристократкой, слизеринкой, идеальной дочерью своих родителей, властолюбивой, делающей все ради собственной выгоды. А с другой — сочувствующей, мягкой… И ни одну из этих сторон она не могла принять полностью.
«А почему надо выбирать?» — пронеслась мысль в ее голове. «Ведь я могу и туда, и сюда… Какие бы они не были — это ее семья».
Да уж, о таком девочка еще не думала. И хотя внутренний голос упрямо твердил что это насквозь слизеринский поступок, Джейн вскочила, и, не обращая внимания на удивленных слизеринок, начала писать письмо.
«Милый братик!
Прежде всего, я хочу извиниться за это лето. Два дня в Хогвартсе дали мне больше, чем три месяца. Ты, наверное, поймешь меня — ведь и ты тогда здорово на меня сорвался. Ты больше не сердишься? Конечно, я понимаю, после такого просто сказать «извини» — мало. Ну ничего, на Рождественских каникулах я буду таскаться за тобой, как маленький хвостик!
А я уже успела попасть в переделки. Меня с двух сторон ударили обезоруживающим заклятием, я упала и ударилась головой об стол! Ну ничего, со мной уже все нормально. Но целый день учебы я пропустила — теперь вот сижу, учусь.
Ну ладно, пока. Как только получишь письмо, сразу садись писать ответ, а то я изведусь! Еще раз извини. Маме и папе огромный привет. Большой-большой и горячий. Я уже по ним соскучилась.
С приветом, Джейн».
Девочка еще раз перечитала письмо — в принципе, все нормально.
— Гордон! — огромная белый филин слетел с дверцы шкафа и сел на плечо девочке.
— Отнеси Рудольфу, где бы он ни был. Лети быстро-быстро. Без ответа не возвращайся. Когда прилетишь, накормлю… всем чем захочешь.
Девочка встала, открыла окно и филин вылетел. Джейн села за стол. Вдруг Паркинсон (которая неизвестно, как здесь появилась) дотронулась до плеча девочки.
— Джейн? Мне надо с тобой поговорить.
Слизеринки сели на кровать и Лейн плотно задернула балдахин.
— В общем… Знаешь, Тео не хочет с тобой общаться, — Лейн выдохнула ,как будто сказала сейчас самую важную вещь на свете.
— Кхм… она многое теряет, — Джейн откинула челку и иронично вскинула брови.
— Нет! В смысле совсем… она говорит, что ты общаешься с гриффиндорцами раз в пятьдесят больше чем с нами. Весь Слизерин это видит — и естественно к тебе не очень хорошее отношение.
— Ой, а мне как-то плевать… — девочка зевнула. Ей на самом деле было в этот момент все безразлично.
— И… я тоже так думала, но потом увидела ,что с тобой гораздо интересней, чем с Тео. Она зануда жуткая, и говорит только о себе. В общем, я свихнусь скоро.
Лейн нахмурила белесые бровки и вопросительно посмотрела на Джейн. Лейстрендж усмехнулась и ничего не ответила. Паркинсон продолжила:
— Только можешь чуть-чуть поменьше общаться с гриффиндорцами. Совсем чуть-чуть! Просто…
— Ты боишься, что к тебе начнут относиться также как и мне — общаешься с грязнокровками и осквернителями, да? Ну… хорошо, ладно. Я постараюсь меньше времени проводить с гриффиндорцами, ну а ты сделай так, чтобы весь факультет перестал смотреть на меня как на чучело огородное. А теперь я спать.
Паркинсон встала и с оглушительным грохотом перепрыгнула на свою кровать. Джейн быстро переоделась и через несколько минут уже крепко спала.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 12. Часть 2


Джейн очнулась уже в больничной палате. Больничное крыло было абсолютно пустое. Девочка приподнялась в локтях — на тумбочке возле кровати лежали открытки — Джейн открыла их и прочитала подписи: «от Сириуса» и «от Лили Эванс». Положив их обратно она случайно скинула стакан, стоявший на тумбочке. Звон стекла болно ударил по вискам — голова раскалывалась. Чтобы не наделать глупостей, девочка опустилась на подушку и уставилась в потолок. Через несколько минут в палату забежала мадам Помфри.
— Что-то случилось? Я слышала звон…
— Я случайно уронила… долго я лежала тут? — голос девочки был непривычно хриплым.
— Всю ночь. Сейчас около 10 утра. Голова болит? — мадам Помфри подбежала к слизеринке.
— Кхм.. да… сильно…
— Ну конечно, так виском удариться! Еще и меня не сразу позвали…
— А что, собственно, случилось?
— В тебя попали двумя заклятиями — насколько я поняла, случайно. Ты упала и ударилась об стол головой- столько крови! Только один мальчик — Люпин, кажется, сообразил профессора позвать. Ну вот, ты без сознания пролежала все это время… Эванс и еще один мальчик — один из тех, кто попал в тебя — к тебе сразу побежали, спросили, как ты.
— А Ню… то есть, Снейп?
— Он зашел уже вечером, спросил «Живая?» и сразу же ушел.
Джейн фыркнула. Мадам Помфри суетливо забежала к себе, и тут же вернулась со стаканом в руке.
— Выпей, голова болеть перестанет.
В стакане была светло-зеленая жидкость, которая пахла мятой. Девочка выпила залпом все. Лекарство было горьким и обжигало изнутри, однако через несколько секунд в голове все прояснилось и виски совсем перестали болеть. Но спать хотелось неимоверно — девочка закрыла глаза и тут же уснула.
***
— Эй! она, похоже, до сих пор спит! — Джейн сквозь сон услышала знакомый голос.
— Что ты орешь! — еще громче крикнул кто-то другой.
Слизеринка засмеялась и открыла глаза. Прямо перед ней стояли Джеймс с Сириусом — немного в стороне стояла Лили.
— Ну вот, вы ее разбудили, — недовольным голосом сказала гриффиндорка. — Джейн, как ты?
— Все в ажуре! Нет, честно, все нормально.
— Я так испугалась… столько было крови — ужас какой-то! Хорошо, что профессор Флитвик стоял прямо возле двери, и хорошо, что Ремус сразу отреагировал. Я потом зашла — ты все это время лежала без сознания… Северус спрашивал как ты…
— Ой, Эванс, не надо только не говори, что он прям уж так переживал. Подонок он, и все, — перебил ее Сириус.
— Он виноват не больше, чем ты! Хотя нет, ты гораздо больше виноват! — Лили сорвалась. — Если бы не ты и не Поттер, начал бы он вообще на уроке колдовать!
— Да, Сева у нас конечно просто ангел, никто и не сомневается… — съязвил Джеймс.
Слизеринка удивленно посмотрела на него. Похоже, от прошлогоднего увлечения не осталось и следа.
— Хватит орать друг на друга, — пробурчала Джейн, увидев как Лили собирается огрызнуться. — Я, между прочим, больной человек, мне нужен покой…
— Ты связалась с нами и хочешь покоя? Нам, допустим, покой даже не сниться!
— Она ясно намекнула, чтобы вы отсюда ушли! — Лили недовольно поджала губы и кинула взгляд «как-можно-быть-такими-тупыми».
Он этих криков забежала мадам Помфри.
— Нарушителей тишины попрошу покинуть помещение, — недовольно сказала колдомедик.
— Мадам Помфри? — Джейн села в кровати. — Со мной уже все нормально, я могу идти?
— Кхм… — женщина неопределенно покачала головой. — В принципе, да, но если начнет болеть голова обязательно заходи ко мне!
Через несколько минут вся компания шла по коридору. Лили поднялась в башню Гриффиндора, а Блек и Поттер вызвались проводить Джейн. Как только Лили исчезла за поворотом, Сириус глубокомысленно сказал:
— И вообще…
— Гениально, — Джеймс усмехнулся.
— Это я тебя цитирую. Я вообще-то хотел сказать, что если бы не Рем, еще неизвестно, чтобы с Джейн было.
— Это потому что у Ремуса есть совесть. Одна на всю компанию, — слизеринка улыбнулась.
— Это почему, одна на всю компанию?
Джеймс надулся и пустил в какого-то слизеринца «Петрификус Тоталус».
— Это только у меня нет совести, — мечтательно сказал Джеймс, глядя как к обездвиженному телу подбегают другие ученики.
— Да уж, а ты тогда какую роль играешь?
— Я красивый, — самодовольно сказал Сириус.
— А Петтигрю?
— Где Петтигрю, что Петтигрю, а, Петтигрю? малыш Питер наша группа поддержки. Да-да, а еще он мозговитый.
Сириус так оживленно уверял Джейн, что именно Питер — мозговой центр, что они не заметили, как прошла мимо профессор Макгонаггал (которой доблестные слизеринцы успели сообщить как Поттер напал на первокурсника). От беседы их оторвал грозный голос учителя трансфигурации:
— Мистер Блек! А вы что здесь делали?
Сириус выпрямился и принял самое серьезное и учтивое выражение лица:
— Мы провожали мисс Лейстрендж, профессор.
— А как получилось что Поттер обездвижил первокурсника?
— Вы же знаете, профессор, какие дружественные отношения установлены между учениками Слизерина и Гриффиндор, и я уверен, у мистера Поттера не было намеренности заколдовывать ученика. Произошла ошибка, профессор.
Джейн с трудом сдерживала себя, что бы не расхохотаться и продолжала слушать.
— Как вы видите, этот ученик чрезвычайно бледен, и имеет немного зеленоватый оттенок кожи. Мистер Поттер принял его за инфернала и попытался остановить.
Джейн уже не смогла сдержать себя и согнулась пополам от смеха.
— Мистер Блек! Хватит плести чушь! Я уверена, что для вас, Поттер, у нашего завхоза найдется работа. В эту субботу! И как вы умудряетесь в самом начале года заработать себе столько наказаний!
— Боюсь, я не смогу в эту субботу, профессор, — в тон Сириусу ответил Джеймс. — Вы уже назначили мне и мистеру Блеку наказание за то, что мы применили заклятие «Таранталлегра» к мистеру Снейпу.
— Хватит паясничать! Тогда сегодня вечером вы и Блек…
— Я не очень понимаю. зачем сюда нужно привлекать Сириуса Блека…
— За компанию! — профессор Макгонагалл пришла в ярость — мальчики явно ее довели до белого каления.
— Я уверен, мистер Поттер сможет подойти к мистеру Филчу в данное время, но боюсь, у меня будут дела в это время — как вы помните, мы с мистером Снейпом в Зале Почета . Боюсь. свободное время у меня появится только на следующей неделе.
— Не появится, мистер Блек! Поттер всю эту неделю будет вам помогать, а на следующей… думаю, мистер Филч найдет для вас занятие и на следующую неделю!
— Хорошо, профессор, — Сириус учтиво поклонился.
— А вам, мисс Лейстрендж, я советую пойти в гостиную Слизерина — а то вдруг мистер Поттер и вас примет за инфернала?
Профессор Макгонагалл приняла обычный холодный вид и ушла.
— И что мы, собственно, такого сделали? — Джеймс пожал плечами.
— Вы сами виноваты! Нечего ее из себя выводить! У вас теперь каждый день отработка — когда вы будете домашние задания делать?
— Джеймс, она что-то непонятное говорит — что такое домашние задания?
— Понятия не имею, судя по ее тону что-то такое, на что нужно огромное количество времени.
Джейн расхохоталась махнула мальчикам рукой. Через несколько минут она уже стояла в слизеринской гостиной. Все расстояние до спальни слизеринцы провожали ее холодными презрительными взглядами. Прямо возле кровати она наткнулась на Лейн Паркинсон и Теодору Флинт, которые, увидев Джейн, картинно отвернулись. Решительно ничего не понимая, девочка села за уроки, внимательно изучая пропущенные темы.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 12


Лили и Джейн сели в карету. Рядом с ними поехали какие-то девочки из Гриффиндора — они явно сторонились Джейн, и никто с ней не заговаривал. Девочка стала смотреть по сторонам — в карете позади них ехали какие-то пуффендуйцы, а вот в еще одной карете девочка заметила Поттера. Как только кареты подъехали к Хогвартсу, девочка, махнула Лили рукой и подбежала к Сириусу и Поттеру. Те важно шагали рядом с первокурсниками.
— Привет! А кто это? — Джейн показала на первокурсника, который махнул рукой Сириусу и побежал на Распределение.
— Это? Мой брат, Регулус. Ты его, наверное, не видела, потому что мама его не выпускала никуда. Боялась, что станет таким, как я.
Да, братья были совсем не похожи друг на друга. Худой, костлявый мальчик, с поджатыми губами, прилизанными черными волосами и огромными прямоугольными очками поверх маленьких черных глазок, которые беспрерывно мигали — как он отличался от Сириуса!
— Ох, как я боюсь, что он поступит на Слизерин. Хоть… хоть в Пуффендуй, хотя насчет такого страшно подумать, но главное, чтобы не на Слизерин.
— Уже все зашли… пойдем?
Джейн и Сириус забежали за остальными учениками в замок. В Большом Зале Сириус кивнул Джейн, и они разошлись в разные стороны. Джейн увидела Лейн Паркинсон и села рядом с ней.
— Привет, — приветливо поздоровалась Лейн. — Распределение уже началось.
Счастливые первокурсники расходились в разные стороны, с восхищением смотря на остальных учеников и разглядывая зал. Джейн больше всего хотелось снова надеть на себя эту Шляпу, не думать о родителях, о брате, а оказаться с друзьями на Гриффиндоре. Вдруг профессор Макгонагалл громко сказала:
— Блек, Регулус!
Брат Сириуса неуклюже сел на табурет. Длинные полы шляпы наползли на лицо. Около тридцати секунд Шляпа молчала, и только потом громко объявила:
— Слизерин!
За гриффиндорским столом послышался звон — Сириус с размаху шмякнул бокал об стол и досадливо повел головой. А Регулус, пытаясь выглядеть достойно, на тоненьких ножках подковылял к слизеринскому столу и сел рядом с Джейн. Нарцисса Блек с Когтеврана махнула ему рукой, Люциус Малфой поднял вверх два больших пальца. Регулус важно кивнул им обоим и, не скрывая своего удивления, повернулся к Джейн.
— Ты общаешься с моим братом и ты на Слизерине?
— Да уж, ты хорошо знаешь своего брата, если так уверен, что он не будет общаться со слизеринцами.
— Я, наоборот, почти совсем его не знаю. Он целыми днями где-то пропадает — когда придет, разозлит родителей, сделает какую-нибудь пакость мне, и опять уйдет. Только этим летом он заволновался — вспомнил, что я поступаю, захотел, что бы я был на Гриффиндоре. А мне-то какая разница, что он думает обо мне — брат почти ничего не значит для меня.
Джейн тут же подумала о том, как сильно Рудольф изменил ее жизнь. Через секунду она спросила:
— Зачем ты все это рассказал мне?
— Просто так. Делать мне нечего.
Да, ответ, мягко говоря, удивил Джейн. Мальчик, показавшийся ей таким забавным, оказался таким скучающе-серьзным, и уже казалось, что он только изображает из себя смешного неуклюжего первокурсника.
— А ты ведь удивлена сейчас, не правда ли? Мой внешний вид никак не вяжется с тем, что я говорю. И, похоже, об этом как раз ты сейчас и думаешь.
Регулус Блек оказался совсем не таким, как девочка представила его себе. Он был слишком… слишком равнодушный, и этот одиннадцатилетний мальчик так легко сбил Джейн с толку. Девочка пыталась собраться с мыслями, как тут заметила, что уже многие ученики стали расходиться. Кто-то тронул ее плечо — Джейн обернулась.
— Сириус? А…
Девочка огляделась в поисках Регулуса, но тот исчез.
— Ты уже познакомилась с моим братом, как я вижу? — хмуро сказал Сириус. — Да, похоже, ты от него в шоке.
— Он такой странный! И похоже, он умней тебя.
— Да не умней он меня! — Сириус раздраженно дернул головой. — Просто он всегда был самым правильным. Вот увидишь, все учителя будут его всем в пример ставить. Еще меня раздражает это его дурацкая привычка говорить человеку о его мыслях… Естественно, со взрослыми он себя так не ведет. Тогда он паинька, маленький заучка. Хотя, по-моему, ему без разницы. Он взял себе роль, успешно ее играет, а на остальное ему чихать с высокой елки. Один мальчик из Германии — до какого-то момента он знал нас только по переписке, так вот, он был уверен, что Регулусу около пятнадцати, и я его младше. Ненавижу его. Ненавижу, как и всех своих родственников.
Джейн ничего не ответила — Сириус развернулся и ушел. Девочка оглянулась, увидела, что одна в Зале и тут же бросилась в подземелья.
Забежав в гостиную, девочка тут же столкнулась с Теодорой Нотт.
— Привет, Джейн! Лейн уже в спальне. Наш Нарцисс опять речь говорит, — девочка махнула рукой в сторону старосты, Люциуса Малфоя.
— Да, похоже, мания величия у него за год не прошла. Пойдем?
Девочки забежали в спальню, и Джейн, как убитая, упала на кровать и тут же уснула.
***
Утро следующего дня прошло как обычно — травология с пуффендуйцами, сдвоенное зельеваренье… Но на обеде Джейн вдруг услышала разговор двух пятикурсниц.
— Не повезло тому мальчику. Снейп, кажется?
— А что с ним?
— По школе ходит слух, что почти весь Гриффиндор объявил ему бойкот. Я так и не поняла, с чего это вдруг? Говорят, чем-то не угодил Поттеру и Блеку, хотя эти фамилии мне ни о чем не говорят.
— Они на втором курсе, и уже довольно известны — даже старый Слизень взял их к себе в клуб.
— ну и что. Подумаешь, Гриффиндор. Я бы на его месте даже не обратила на это внимание.
— Ну правильно, ты же не двенадцатилетний мальчик, насколько я знаю, — девушка прыснула. — Похоже, он многим не нравится.
— Ну да, с такой-то внешностью… Ну да ладно, меня это не касается. Кстати, расскажешь про цикл развития солнечного таракана?
Пятикурсницы встали изо стола. Джейн подняла глаза на Снейпа — тот и правда был не очень веселым. Мальсибер что-то ему втолковывал, но Северус, похоже, совсем его не слушал. Эйвери вдруг поймал взгляд Джейн и улыбнулся девочке. Лейстрендж закатила глаза и встала изо стола. Взглянув на расписание, она улыбнулась и подбежала к Гриффиндорскому столу.
— Лил? У нас сейчас Заклинания с вами. Сядем вместе?
Гриффиндорка, дожевывая шоколадный пудинг, покачала головой.
— Там сдвоенные парты… Еще Северус с нами сядет, ты не против?
— Очень даже против… Хотя нет, пусть садится, но тогда еще с нами сядет… Джеймс Поттер. Вон он кстати идет!
И, пока Лили не успела опомниться от возмущения, Джейн крикнула:
— Джеймс? Сядешь со мной на Заклинаниях?
Поттер удивленно кивнул, улыбнулся и исчез за поворотом.
— Это было подло! Ты же знаешь, как я к нему отношусь!
— А ты знаешь, как я к Нюниусу отношусь, надо же чтобы и тебе не слишком хорошо на уроке сиделось…
— А вот значит как! – Лили рассмеялась. – Но, между прочим, именно из-за Поттера Северусу, как ты заметила, сейчас не очень хорошо.
— Бедный Нюнчик! – саркастически сказала Джейн. – Но он сам виноват. Ладно, хватит болтать, пойдем уже.
Девочки забежали в кабинет и бросили сумки на парты. Через несколько минут забежали Мародеры. Джейн кивнула в сторону своей парты — Джеймс бросил сумку туда, а Сириус, Ремус и Питер сели на следующую парту.
Урок начался. Крошечный профессор Флитвик не без труда забрался на стопку книг и оживленно стал объяснять новую тему. Сириус обернулся назад и увидел четыре раздраженных лица.
— Вы вчетвером совсем свихнулись? Адская смесь.
— Меня Джейн попросила…
— Меня Лили попросила… — одновременно сказали Джеймс и Снейп и тут же раздраженно переглянулись.
— Ты что-то сказал, Нюнчик? – осклабился Сириус.
Снейп ничего не ответил. Хлопнула дверь – профессора Флитвика кто-то позвал в коридор.
— Экспеллиармус! – Джеймс и Сириус тут же взмахнули палочками. Двойной удар получился настолько сильным, что Снейп ударился об стену (к несчастью для него, парта была последней). Палочка Северуса далеко отлетела. Едва слизеринец поднялся, Джеймс взмахнул палочкой.
— Таранталлегра!
Ноги Северуса стали выделывать невообразимые па. Весь Гриффиндор катался по полу от смеха – да и Слизерин не очень спешил помочь однокурснику. Джеймс взъерошил волосы и гордо оглянулся.
— Фините Инкантатем! – взвизгнула Лили. – Ты самоуверенный, грязный выпендрежник, выскочка!
— Ой, да что ты говоришь… вот этого я действительно не подозревал… — к удивлению девочки, Джеймс держался очень холодно.
Из-за общей суматохи у Джейн свалился учебник, нагнувшись, она увидела как Снейп схватил свою палочку. И заметила это не она одна.
— Экспеллиармус! – раздались два голоса. Как раз в этот момент Джейн немного приподнялась и оказалась прямо между Снйепом и Блеком. Спереди и сзади она ощутила два толчка – девочка покачнувшись, потеряла равновесия и упала, ударившись головой об угол стола. Перед глазами все поплыло, и слизеринка потеряла сознание.

Первый поцелуй и первое убийство Профессор Снейпа. Глава 11


Лето Джейн провела как в аду. Брат, наверное, успел рассказать родителям о том разговоре — все в доме подчеркнуто игнорировали ее, часто не звали к завтракам… Спасали лишь редкие письма Лили — но в письмах Джейн не могла выразить всю обиду, которую чувствовала и на семью, и на саму себя. Даже когда приходил Сириус, им не удавалось поговорить — и ее родители, и Блеки делали все, что бы мальчик с девочкой рядом не стояли.
На платформе 9 3/4 Рудольф даже не приехал проводить сестру. Родители безмолвно вручили ей багаж, и когда Джейн крикнула им в след «Мам, пап, пока!» — даже не обернулись. Девочка залетела в первое же купе и дала волю слезам. Мысли метались в ее голове — Джейн не понимала, что она хочет, и что «надо». Когда открылась дверь купе, девочка даже не повернула головы.
— Кто это? Неужели маленькая аристократка Лейстрендж?
Девочка вскочила и оказалась лицом к лицу с Северусом Снейпом.
— Ты! Мерзкий, отвратительный, грязный… можешь хоть в первый день оставить меня в покое?
Девочка, размазывая по лицу слезы, пулей вылетела за дверь. Северус удивленно вскинул брови.
— Что я ей сказал? Истеричка… похоже, я ее действительно довел…
Джейн неслась по коридору в конец поезда, как тут ее нагнала Лили.
— Привет! Давно не виделись… м… что с тобой?
— Лили! — девочка бросилась подруге на шею. Потом толкнула дверь ближайшего купе и села. — Ты не представляешь, как я рада тебя видеть!
— Из твоих коротких писем я поняла немного… Что случилось?
— Я не понимаю… знаешь, меня всю жизнь учили, что с такими как ты нельзя общаться, что маглы — не люди, а тупые полуживотные, я все делала как мне говорили, хотя чувствовала что так нельзя, а тут оказывается, что это на самом деле неправильно, но в тоже время я не могу отказаться от своей семьи… и я должна жить как раньше, но уже не могу! Я даже, наверное, не смогу приехать на Рождественские и Пасхальные каникулы домой — меня дома просто никто не замечает!
— Но как Рудольф не смог понять тебя, как тебе может быть тяжело, если ты просто другая, не как они? — задала Лили первый вопрос, который пришел ей в голову, чтобы хоть как-то поучаствовать в разговоре.
— Если я другая чем вся моя семья, если я хоть в чем-то не согласна с их принципами, то я — осквернительница крови, — Джейн всхлипнула. — А если я осквернительница крови — то уже не член семьи.
Лили неопределенно дернула плечами. Она не знала, что сказать, и уж тем более не знала как помочь подруге. Даже в мире маглов проблемы расизма никак не влияли ни на ее, ни на тех, кто ее окружает. Вдруг дверь купе распахнулась. Лили обернулась — на пороге стоял Сириус Блек, который, казалось, совсем не заметил ее.
— Джейн? Мне сказали, что ты здесь. Мне срочно надо поговорить с тобой!
— Мы можем поговорить и при Лили, — от неожиданного появления мальчика Джейн забыла о своих проблемах.
— Нет, нельзя! Это очень важно!
Видя немного неадекватное состояние Сириуса, Джейн вскочила и вышла из купе.
— Что случилось?
— Ты знаешь кто такой Лорд Волан-де-Морт?
Перед глазами Джейн появилось лицо безобразного незнакомца. И решив, что сейчас врать не время, сказала:
— Да, я видела его… я знаю.
— А вот это ты видела?
Мальчик протянул Джейн выпуск газеты «Пророк». На первой странице было крупными буквами написано «Массовое убийство маглов». Под картинкой была фотография — горы и горы бесчувственных тел, а в небе огромный знак — череп со змеей, выползающей изо рта. Джейн с ужасом разглядывала фотографию, и не заметила человека, который зашел в купе к Лили.
— Где это было?
— В городке Тарберт. это довольно далеко отсюда. Так вот, Министерство не знает, кто это сделал. А я знаю! За день перед этим я подслушал разговор родителей на кухне — вернее, даже подсмотрел — лежал под дверью. Они не наложили защитные заклинания, похоже, очень торопились. Там были и Рудольф с Рабастаном, а еще Белатрисса, моя сестра. И Волан-де-Морт. Он что-то долго говорил им — Бела вообще от него не отходила, сидела возле его ног и с сумасшедшим обожанием заглядывала ему в лицо. Мои родители так не пресмыкались перед ним, однако держались с удивительным почтением, я бы даже сказал покорством. Мой отец сказал: «Мы полностью согласны с вашими идеями и согласны поддерживать вас в случае необходимости». После этого Волан-де-Морт встал — я тут же понесся на второй этаж. Сверху я увидел как он, Белатрисса и Рудольф с Рабастаном уходят куда-то, и в какой-то момент я заметил на левой руке у Беллы такой знак! Конечно, я его не очень точно разглядел, но было очень похоже. Так вот, я думаю, что это именно Лорд Волан-де-Морт делает все это, а твои родители, братья, мои сестры — его последователи!
— Но как, кем бы ты ни был, можно убить столько людей? Но… если честно, мои родители могли бы пойти на такое, — голос Джейн сорвался. — Я ничего, ничего не знаю о них. Но я знаю кое-что об этих людях — соратниках Волан-де-Морта. Я тоже слышала… Эйвери, Мальсибер, Нотт и Розье… он обсуждал что-то с моим отцом! Я… как я смогу жить с ними, зная, что они делают?
— А вот я хочу сбежать. Я раньше тоже сбегал, но меня постоянно находили — отец ставил на уши все Министерство.
— Может, расскажем кому-то о том, что знаем?
— Ага, прям я сразу. Конечно, мог бы, но у нас нет никаких доказательств. Если я гриффиндорец, это не значит, что я буду дразнить венгерскую хвосторогу!
— Вот значит как! — раздался голос из конца коридора. — Я вот ищу его по всему поезду, а он стоит и с кем-то болтает! Кстати, привет Джейн.
Джемс Поттер ударил друга по плечу. Его смех немного разрядил обстановку, и Джейн улыбнулась.
— Ремус и Питер в последнем купе. Пойдем к нам, Джейн?
девочка немного приоткрыла дверь купе, откуда недавно вышла. Лили спиной к двери около окна и весело болтала с Северусом Снейпом. У Джейн появилось непроницаемое выражение лица, она закрыла дверь и кивнула Поттеру:
— Пойдем.
Пройдя в конец вагона, они зашли в купе. Там сидел маленький рыжий Питер Петтигрю, который со скоростью света пожирал пирожные. Рядом сидел, склонившись над книгой, Люпин. Он поднял голову, и, увидев Джейн, приветливо кивнул. Мальчик был бледный, как никогда — он похудел, щеки впали и казалось что он давно не спал.
— Ты болен?
Ремус кивнул и печально улыбнулся.
— Ничего страшного. Ты как каникулы провела?
Джейн вспомнила как «хорошо» она провела каникулы, и с волнением стала рассказывать о том, что случилось. Сейчас она удержалась и не заплакала, однако все равно была на грани истерики. Выслушав историю, наступила тишина, и Сириус сказал:
— Я, конечно, мог бы позвать тебя на каникулы к нам… но сама понимаешь, бубонтрубер мандрагоры не слаще.
Джейн кивнула и попыталась улыбнуться.
— Надо взять себя в руки. Что-то я совсем расквасилась.
Через несколько минут они уже весело болтали — даже Сириус пытался забыть о своих волнениях. Ремус опять уткнулся в книгу, а Петтигрю с обожанием заглядывал в лицо Джеймсу и Сириусу — Джейн поймала себя на мысли как же он ее раздражает.
В купе постучали. На пороге стояла Лили и за ней маячила фигура Снейпа.
— Джейн? Ты здесь?
— Лил? Я просто увидела Нюниуса, и…
Вдруг Северус Снейп забежал в купе, и, прежде чем кто-то успел сообразить, что происходит, выкрикнул:
— Рикутсемпра!
Поттер не успел отскочить и через секунду уже катался по полу от волшебной щекотки. Сириус и Джейн одновременно вскочили и направили на Северуса палочки, но слизеринец уже исчез в коридоре. Лили кинула быстрый взгляд на Поттера и побежала за слизеринцем. На шум сбежались ученики из соседних купе, и со смехом смотрели как багровый Джеймс катается по полу.
Ремус, продолжавший невозмутимо читать, не поднимая головы, направил палочку на Поттера.
— Фините Инкантатем!
Джеймс встал, отряхнулся и резко захлопнул дверь купе.
— Подонок!
— Тоже мне, Капитан Очевидность, — Сириус фыркнул.
— Да нет, ладно, если бы он меня убил, так он меня опозорил!
— Тебе надо пересмотреть авторитеты.
— И вообще…
— Что-то ты сегодня расщедрился на гениальные фразы, — Блек усмехнулся. — Хотя… давай объявим ему бойкот?
— А то мы конечно только и делаем что с ним разговариваем.
— Уговорим всех, кого сможем. Он половине замка не нравится, а остальной половине все равно. Отомстить то надо! И наступит для Нюнчика большая-большая лажа. Джейн, как ты думаешь, на Слизерине кто-нибудь согласится?
Девочка вспомнила Теодору Флинт и улыбнулась.
— Его многие не любят…
— Я в этом не участвую… — поднял голову Ремус.
— Ты не только участвовать будешь, ты будешь одним из предводителей! И не надо строить из себя паиньку, — Джеймс решительно захлопнул книгу Ремуса. — Нужен же нам кто-нибудь с мозгами, кроме меня!
— Да уж, от скромности ты не умрешь, — Люпин притворно вздохнул и подошел к окну.
— Я пойду к Лили, — Джейн встала и открыла дверь. — Вдруг она обиделась? Нехорошо получилось…
— Ага. Кстати, мы скоро подъезжаем — встретимся на станции!
Дверь купе захлопнулась, и мальчики стали переодеваться в школьную форму.

1 с 3123