Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 18


Глава 18. В которой всем становится легче.

Гарри, Рон и Гермиона тряслись в Хогвартс-экспрессе, подъезжая к вокзалу Кингс-Кросс. Одетые в черное, с заплаканными и от этого почти синими глазами, Гермиона пыталась вытащить свой огромный чемодан на платформу, Гарри и Рон неуклюже помогали ей. Мистер Дурсль ждал Гарри снаружи за переходом из мира магов в мир маглов, за перегородкой между платформой 9 и ¾ и платформой 10. Гарри вздохнул, и поплелся за ним, к машине.
-Чегой-то ты такой хмурый? — Вернон Дурсль принимал неожиданное участие в настроении и самочувствии племянника.
-У меня друг умер. — Коротко сообщил Гарри и отвернулся к окну, покрытому дождинками. Букля тихо сидела в своей клетке изредка поухивая, если машину подбрасывало. Мистер Дурсль жевал свои усы. В его голове происходила усиленная борьба. В конце концов он сделал выбор.
-Эй, ты… — сказал мистер Дурсль с неумелым участием. — Там в бардачке есть конфета. Съешь ее.
-Нет, спасибо, — хмуро отозвался Гарри, рисуя пальцем на стекле очки-половинки.
-Что значит, нет? — взревел мистер Дурсль. — Немедленно ешь! Этот, твой старик просил их тебе передать.
-Какой старик? — Гарри округлил глаза.
-Ну, тот, который тебя забирал прошлым летом.
-Профессор Дамблдор? — воскликнул Гарри. — Тогда я возьму, можно?
Дядя Вернон утвердительно помотал головой, и Гарри открыл бардачок. В нем лежала металлическая баночка, в которой продают маленькие конфетки — монпансье. Гарри уже догадывался, что в ней. Он угадал — под крышечкой лежали слипшиеся, засахаренные лимонные дольки и небольшая записка, написанная узким, витиеватым почерком:
Они слиплись, и мне не удалось их разделить. Может, ты?
Альбус Дамблдор.
10 июня 2001 года.
Гарри округлил глаза. Дамблдор умер восьмого. Неужели, он… Не может быть… Гарри машинально взялся за лимонные дольки и стал их расклеивать. Ему не удалось, и он откусил от конфеты целиком. Дамблдор жив… Может, не жив, но находится в состоянии достаточно благополучном, чтобы писать! Значит, он даже не привидение! Гарри позволил себе улыбнуться.
-Букля! — Гарри обернулся к сове. — Профессор Дамблдор жив! — радостно сообщил Гарри. Букля согласно ухнула.

* * *

Будни, проводимые Гарри у Дурслей тянулись, как обычно — Маглы старались его игнорировать, сам же Гарри старался не попадаться им на глаза. В этом было достаточно плюсов — например, Гарри удалось выкроить время на уборку — и теперь даже плафон в его комнате был чистым. Гарри не писал ничего о Дамблдоре ни Рону ни Гермионе — потому что на коробочке из-под монпансье было написано дно слово — «Тихо», которое явно не являлось названием конфет, а, стало быть, было посланием. Письма от его друзей приходили к нему редко, но тридцатого июля он получил несколько открыток и, в первую очередь, сообщение от мистера Уизли, что его человек, которого Гарри хорошо знает, явится за ним тридцать первого рано утром — а именно, в полночь и одну минуту и заберет его, так как дом на Тисовой, 4 перестанет быть для него безопасным. Открытка от Гермиона содержала пожелания счастья, любви, радости и так далее и книжку о Хахачарах, Рон дарил большой-пребольшой торт.

* * *

Гарри заранее попрощался с Дурслями, и собрал чемодан, будучи уверен, что его заберет Хмури или Тонкс, и отправит его в нору или на Гриммо, 12.
Он сидел за столом, уставившись в будильник, на котором минутная стрелка медленно и лениво подвигалась к двенадцати. Вот она миновала 11, 12 и подползает к одной минуте после полуночи… Раздался негромкий хлопок, и Гарри обернулся. В центре его комнаты стоял профессор Дамблдор и весело улыбался.
-Профессор? — недоверчиво спросил Гарри, не веря своим глазам.
-Да, Гарри? — переспросил профессор Дамблдор, сверкнув своими очками-половинками.
-Какой ваш любимый джем? — спросил Гарри как можно невиннее.
-Малиновый, Гарри, малиновый. И, добавлю от себя: Олух, пузырь, простофиля, уловка!
Гарри радостно улыбнулся.
-Куда мы, профессор?
-Домой, Гарри, пусть все узнают, что я вернулся домой.
Гарри точно знал, что его дом — Хогвартс, это не вызывало ни малейших сомнений.
-А почему вы живы, профессор?
-Гарри… Чудесные вещи может сотворить одно-единственное перо феникса — ты знаком с этим не понаслышке. А целый феникс — может воскресить кого угодно.

* * *

Чудесные вещи может творить одно-единственное перо феникса, Гарри. (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 17


Глава 17. В которой пробелы закрываются.

Гарри подполз к Гермионе — его запястья и лодыжки кровоточили после гвоздей, которыми он был прибит, иксообразный крест все еще возвышался посреди Лощины, черный и страшный. Втроем Гарри, Рон и Гермиона были одни-одинешеньки во всей огромной долине и, птица, которая могла бы видеть их сверху, непременно обратила бы внимание на три скорченные фигурки, лежащие на земле. Гермиона была без сознания, Рон, с пустыми глазами сидел и смотрел на траву, Гарри беззвучно всхлипывал без слез. Негромкие хлопки вокруг означали прибытие Авроров.
-Давай, Гарри, осторожно… С ней все будет в порядке, отпусти ее… Гарри… — Профессор Дамблдор, прибывший вместе с аврорами, здоровой рукой поддерживал Гарри. (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 16


Глава 16. Кульминационная.

День сдачи экзамена по ЗОТИ следует описать в подробностях.
Проснувшись, Гарри пошарил рукой по тумбочке, нашел очки, надел их и огляделся. Мир сиял весной — месяц май стоял на дворе, так что , даже не весной, а уже почти летом. Рон медленно потягивался на своей кровати. Гарри ощущал странную легкость, любовь ко всему миру и веселость, пока Рон не сообщил, что у него странное чувство, будто что-то сегодня должно было случиться. Тут же вспомнился надвигающийся экзамен, и все встало на свои места, кроме безграничной Гарриной любви ко всему человечеству. Зевая, потягиваясь и морщась от неприятного урчания в животе друзья спускались в Большой Зал на завтрак. Невилл испуганно задрожал, когда обнаружил, что за учительским столом (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 15


Глава 15. В которой Гарри мысленно атакует Волан-де-Морта.

Весь следующий день Гарри, Гермиона и Рон провели в библиотеке — как и все их однокурсники. Однако, после одиннадцати, самый стойкий, после Золотого Трио, Симус Финниган встал, распихал многочисленные свитки пергамента по не менее многочисленным карманам, пожелал всем удачи и спокойной ночи, широко зевнул и отправился спать. Вслед за ним ушел Рон, сообщив, что написал уже четыре свитка по три фута, и этого должно хватить. Гермиона пожала плечами — даже она не знала необходимого объема курсовой.
Гарри и Гермиона сидели на скамейке и тихонько целовались, когда, принеся с собой ледяной холод подземелий, в библиотеку вплыл профессор Снегг. Не найдя лучшего способа оторвать друг от друга влюбленных и обратить на себя их (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 14


Глава 14. Где Гарри рисует сердечки.

-Итак, господа студенты. — Снегг презрительным взглядом окинул класс, задержавшись на Невилле. Тот задрожал и посадил на пергамент жирную кляксу. Снегг фыркнул и продолжил. — Как вы все знаете, в конце шестого года обучения, который так незаметно подкрался к вам со спины, а вы, бездари, даже не успели сделать за это время что-либо существенное, вам предстоит сдавать переводной экзамен на седьмой курс. Надеюсь, этот экзамен отсеет тех, кто не в состоянии почувствовать силу собственной руки и мысли! — Тут глаза профессора сверкнули, и он позволил себе любовно погладить свою волшебную палочку черного цвета, после чего сделал выпад в сторону Симуса Финнигана. Симус вздрогнул и потянулся было к своему карману, но кончик палочки Снегга уже уперся ему под подбородок. — Убит. — (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 13


Глава 13. Где Гарри поет песенку про Мэри и ее барашка.

С утра, около шести часов Гермиона обнаружила себя лежащей в постели Гарри Поттера, да еще и в мальчишеской спальне. Она осторожно поднялась, стараясь не потревожить спящего Гарри, но случайно толкнула собственную фотографию, стоящую на тумбочке парня. Гарри заворочался, и сквозь сон неразборчиво проговорил:
-Ну куда ты… Мм.. подожди, а я?
Гермиона осторожно склонилась над ним, нежно поцеловала и сообщила, что отправляется в спальню для девочек — на этом месте она хихикнула, подумав, что теперь ей нужна уже спальня с другим названием — для того, чтобы девчонки ничего не подумали нехорошего. (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 12


Глава 12. В которой табличка с вопросами заполняется.

Да, да, и я тоже очень рада, что все нормально. Но вот что происходило за пологом постели Гарри я рассказать не смогу — я же этого не видела. Зато домовый эльф Добби, сидевший под соседней кроватью, хоть и не видел ничего, но зато многое слышал.
Далее рассказывается, что слышал Добби, сидя под кроватью Рона.
Гарри (Г): — Я люблю тебя, я люблю тебя больше жизни…
Гермиона (Грм): -Я люблю тебя…
Г:-А что произошло на матче? Ну, после матча? Я не помню вообще ничего… Малфой, кстати, ничего тебе не сделал?
Грм: — На матче ты с ней целовался! Фу, пусти меня! Вот этими губами с ней целовался…
Г: -Прости меня… Прости меня… Я не знал, что делал…
Звуки поцелуев, шуршание одеяла.
Грм: — Я тебя уже простила, Гарри. Я все понимаю. А Малфой… Он меня изнасиловать хотел.
Г: — Вот, мерзкий хорек… Надо было наложить на него Круциатус все-таки… Он мою Гермиону хотел… Да плевать, что он хотел, самое противное, что он тебя хотел! Вот эти вот ручки, вот эту вот шейку…
Еще раз звуки поцелуев. Дальнейшие полчаса я пересказывать не буду, ибо они состоят из хихиканья, ахов, вздохов и двух стонов, изданных Гермионой сами понимаете когда.
Г: — Мммм… я тебя люблю… Знаешь, мне противно, когда я пытаюсь вспомнить, что я там с ней делал… Раньше она мне такой красивой казалась… а теперь вызывает эмоции, как от Малфоя…
Грм: — Забудь все, как страшный сон. Ты меня любишь, раз смог сбросить эти чары. И я люблю тебя…
Г: — Я тебя так люблю, что Дамблдор сказал, что мы с тобой теперь как одно целое. И Рон, кстати тоже.
Грм: — Это какая-то шведская семья получается…
Г: — Но-но. Вот этого не надо. А вот пророчество не только обо мне. Оно о всех нас троих, вот так… а еще Фоукс того жука склевал. Вот придурок…
Грм: — Жук или феникс?
Г:— Да не знаю… оба, блин.
Грм: — Кстати о птичках… Раз у нас есть время, можно и о пророчестве задуматься… У тебя туту есть на чем писать? Твердое что-нибудь, так неудобно…
Г (отодвигая полог): — Добби!
На этом я перехожу к нормальному повествованию, ибо мое всевидящее око внезапно прозрело, и я смогла самолично наблюдать за тем, что делал Гарри Поттер.
Добби немедленно со щелчком появился и ног Гарри.
-Чего желает Гарри Поттер? — с поклоном спросил Добби.
-Принеси, пожалуйста, что-нибудь твердое, поднос, например, чтобы было удобно писать. А заодно, кстати, можешь притащить что-нибудь поесть. — Гарри потер рукой живот, и склонился к Гермиониному уху. Та с интересом приготовилась слушать. — Что-то меня на покушать потянуло…
Гермиона хихикнула.
-Да, Добби, и мне заодно что-нибудь. Чего-нибудь сладкого и крепкого чаю.
Добби кивнул.
-А что пожелает съесть Гарри Поттер?
-О, оставляю выбор на твое усмотрение. — Еще ни разу Добби не приносил Гарри невкусной еды. А, возможно, после жизни у Дурслей, Гарри любую нормальную еду считал превосходной.
Добби поклонился и исчез в неизвестном направлении.
-Ну, что там с пророчеством? — спросил Гарри откидываясь назад, на подушки в ожидании Добби.
-Знаешь, многое стало понятно… — начала Гермиона, как вдруг появился Добби с легким щелчком. Он нес поднос на удобных широких ножках, который можно было без опаски поставить на кровать.
-Спасибо, Добби. — произнес Гарри с улыбкой. — Можешь идти, отдыхать.
-Добби любит своего хозяина, Гарри Поттер! — пропищал Добби с благодарностью. — Добби нравится помогать великому Гарри Поттеру. — С этими словами Добби обнял левую ногу Гарри, которая свесилась с кровати, и вновь пропал.
-Уффф… — Вздохнула Гермиона. — Наверное, это у эльфов действительно в крови…
Гарри тем временем с аппетитом поедал кусок пирога с почками.
Пирожные со сливками, доставшиеся Гермионе отличались завидной свежестью, она даже подумала, не пек ли их Добби только что лично для нее, и не оказалась ли она, таким образом, невольно причастна к угнетению целой армии маленьких существ. Однако, пирожные были такими вкусными, а чай так приятно пах бергамотом, что вскоре она забыла о таких мыслях, и принялась с увлечением объяснять Гарри то, до чего она додумалась в связи с пророчествами на небольшом участке подноса, который Гермиона удачно освободила от пирожных.
-Вот, смотри. — Гермиона развернула кусочек пергамента с табличкой на подносе, и достала с тумбочки Гарри перо и чернила.
-Угу. — Кивнул Гарри и изобразил на лице крайнее внимание, тщательно жуя пирог.
-В первую очередь, я уверена, что Трелони говорила о Дамблдоре, как о короле и твоем друге, потому что именно при разговоре с ним ты увидел, как «царица звезд надевает фату». Так?
Гарри кивнул, не успев проглотить эклер, который Добби принес ему в качестве десерта.
Гермиона заполнила клеточку Трелони — Взрослый словом «Дамблдор».
-В момент этого самого лунного затмения Дамблдор говорил о том, что он доверяет Снеггу. Трелони говорила, что этот король кому-то доверяет, и в этом ошибается. Отсюда можно сделать вывод, что враг, о котором говорила Трелони — Снегг. Хотя, меня, конечно, терзают смутные сомнения по этому поводу, пару раз Снегг пытался тебя спасти, а мы думали — пытался убить. Но, увы, больше вариантов я не вижу.
Гарри сделал глоток тыквенного сока, и, наконец, смог говорить.
-Ну, давай пока напишем Снегга. Честно говоря, я уверен, что он — предатель. Но вряд ли он может сделать большую пакость, сомневаюсь, что Волан-де-Морт ему доверяет. А может быть, он на Волан-де-Морта даже не работает. Может, он сам по себе.
Гермиона вписала слово «Снегг» в клеточку Трелони — Враг.
-Отсюда следует, что твой дом, о котором говорила Трелони — это Хогвартс.
Вписав слово «Хогвартс» в табличку, Гермиона деланно и театрально вздохнула и вытерла пот со лба.
-Вот, с одним разобрались. Теперь то, о чем говорила Падма. Здесь нужно опираться на слово Родитель, я так думаю. Кого ты можешь назвать своим родителем сейчас? — спросила Гермиона у Гарри.
Тот задумался.
-Раньше я считал своим ближайшим родственником Сириуса. Теперь, наверное, только… Дамблдор. Он мне как родственник. Правда, скорее дедушка, а не отец. — Гарри посмеялся. — Можно было бы, если б тут был Рон, еще назвать мистера и миссис Уизли, но, если честно, я не смог бы назвать их своими родителями. Как-никак, они родители Рона, а не мои. Да и нору я домом не считаю.
Гермиона кивнула.
-Да, я еще на тех Чарах поняла. Так… Ну, и какой враг мог жить в твоем доме?
Гарри склонил голову набок, и задумался.
Мне было плохо из-за врага, который жил в моем доме… Казалось, еще чуть-чуть, и он поймет… казалось, он пропускает что-то важное… Вспомнился сон, приснившийся летом, о сортировочной Шляпе…
«Ты невнимателен, Гарри Поттер» — произносит она, шамкая беззубой складкой, служащей ей ртом. — «Опять ты пропускаешь самое важное»
Что же он пропустил… Что в тот день происходило? Он получил письмо от Гермионы.. Она такая красивая на той колдографии… В летнем платье… Только какой-то жучок полз по поверхности колдографии… и Гарри его смахнул. Смахнул жучка на пол. Жучка.
-Жук…
-Прости, что? — Гермиона тоже задумалась, погрузившись в собственные соображения по этому поводу.
-Жук. Помнишь, ты мне письмо прислала летом? Из Рима?
-Ну?
-Так вот. Я достал твою фотку, ну, где ты в синем платье, — Гарри потянулся к тумбочке. — Вот эту. — Гарри продемонстрировал Гермионе ее изображение, вставленное в аккуратную рамку, но хранимое, как правило, под грудой пергаментов в самом нижнем ящике тумбочки.
-Ого, как ты с ней обращаешься… — протянула Гермиона, и поцеловала Гарри.
-Стой. — Гарри отстранился. — Не отвлекай меня. Так вот, на той фотографии сидел жук. И я смахнул его на пол. Готов поспорить, тот самый жук и съел перо из моей волшебной палочки. Понимаешь?
-Гермиона посмотрела перед собой, слегка прикрыла глаза, потом широко распахнула их, и тихо произнесла:
-Понимаю… Знаешь, я сначала подумала, что враг — это дементоры, а Дамблдор тебя от них спас, помнишь, на пятом курсе? Но вряд ли ты считаешь своим домом всю Тисовую улицу, верно?
Гарри кивнул, и взял перо из руки Гермионы, намереваясь заполнять табличку.
Падма — Дом: Тисовая, 4, потом Хогвартс
-Надо же, этот жук переезжал вместе со мной, и все время был у меня дома! Тоже мне, незваный гость.
Падма — Враг: Жук.
Табличка была заполнена и мела на тот момент следующий вид: Взрослый Дом Враг
Падма Дамблдор Тисовая, Хогвартс Жук Рудольфус
Трелони Дамблдор Хогвартс Снегг

Не знаю, сохранится ли табличка, не хотела вставлять вордовские таблички, думаю, они бы вообще не стали отображаться…
-Ну, вот и решили… А ты говорила, сложная, сложная… — Гарри пододвигался все ближе и ближе к девушке, пытаясь поцеловать ее шею.
-Отойди от меня, похотливый самец, — в шутку заявила Гермиона, отстраняясь.
— Ах, так? — Гарри аккуратно переставил поднос с тарелками, чернильницей и всем остальным на тумбочку. — Ну, раз я похотливый самец, я могу добиваться своего силой, так?
— Гарри!
— Что? — на лице парня было написано удивление. Все же было так хорошо, а тут такой серьезный и строгий голос.
— Гарри, — тихо продолжила Гермиона. — Я хочу точно знать, что правильно поступила. Для меня это очень важно. Понимаешь, то, что мы сделали час назад… для меня уже нет пути обратно. Я ведь могу доверять тебе полностью, правда?
Лицо Гарри посерьезнело.
-Ты можешь доверять мне полностью. Абсолютно. — Гарри поднялся и стоял теперь на кровати, на коленях, рядом с лежащей Гермионой. — Вот сколько тебе сейчас лет?
— Шестнадцать, а что?
— А вот смотри, через год нам будет по 17, в волшебном мире это уже совершеннолетие. И тогда мы с тобой поженимся, купим дом, надеюсь, у меня хватит денег в Гринготтсе на дом, и будем там вместе жить. У нас будут дети, и чудесный дом… Веришь?
Гермиона как зачарованная смотрела на Гарри.
— Верю. Все будет. Если доживем. — Девушка слабо улыбнулась. Еще в начале года погибла Амелия Боунс, мама Сьюзан Боунс, их одногодки — пуффендуйки. Амелия Боунс работала в министерстве. А по обрушившемуся Брукдейлскому мосту ехала на машине с родителями в театр лучшая подруга Гермионы из магловского мира. Сейчас Эмми лежала в больнице без сознания, ее мама погибла, а отец потерял ногу. Он вытаскивал Эмми на руках из машины, практически погребенной под обломками моста, полз, превозмогая боль, и тащил за собой тело Эмми, даже не зная, жива ли она. Авроры, подоспевшие через тридцать восемь секунд после трагедии позволили Гермионе применять магию, и она левитировала тело Эмми на носилки, а затем и её отца. А мать Эмми Гермиона так и не нашла. Хорошо, что Гермиона вообще оказалась недалеко от места происшествия. Пожиратель Смерти взорвал опоры простым заклинанием «Бластиор!». А Гермиона не успела даже достать палочку. Она помогла еще нескольким людям выбраться из-под завалов, а потом сама упала без чувств, из-за вида множества окровавленных тел и из-за потери сил: несколько раз она и один молодой аврор поднимали на пару здоровенные куски камня, чтобы другие могли вытащить живых из-под них.
Слезинка выкатилась из-под ресниц Гермионы, а через мгновение она плакала, уткнувшись носом в плечо Гарри и рассказывая ему, как это было страшно. Хорошо еще, что этот Пожиратель не знал, что Гермиона — колдунья, да еще и подруга Гарри Поттера. Иначе — ее непременно использовали бы как приманку.
-Гермиона… Я никогда не допущу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Веришь?
-Верю.
В пять вечера Рон, Дин, Симус и Невилл были пьяны от Сливочного Пива и Огневиски и не заметили, что Гарри спал не один, потому что та самая Любовь, в лице Добби осторожно задернула полог над кроватью.

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 11


Глава 11. Где Гарри узнает о том, что пророчество Трелони – не только о нем.

Близился финальный матч года по квиддичу — впервые за много лет, учителя сообразили наконец-то поставить Слизерин с Гриффиндором в полуфинале, а не в финале, поэтому последний матч года был Гриффиндор-Когтевран. Гарри практически не нервничал, у Гриффиндора было 300 очков, у Когтеврана — 150. Стоило Рону не пропустить ни одного мяча, а Джинни, Кэти или Демелзе — забить хотя бы один гол — и пусть хоть Чжоу снитч ловит! — Все равно Гриффиндор получит кубок. Сидя в большом зале за столом, Гарри про себя рассуждал, сможет ли он поймать снитч раньше Чжоу. Разумеется, Гарри еще никогда не упускал снитч без уважительной причины, коей, несомненно, являлись дементоры — но на прошлом матче Чжоу Чанг поймала снитч за 18 секунд, установив рекорд Хогвартса… (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 10


Глава 10. Где все вопросы сводятся к одному, решение которого объяснит все происходящее.

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор сидел в своем кабинете за столом и машинально поглощал засахаренные лимонные дольки из пятилитровой стеклянной банки. Нехорошо было бы залезать в мысли почтенного старого мага, но, как гласит народная мудрость, если нельзя, но очень хочется, то можно. В голове величайшего волшебника последних столетий разрозненно роились мысли и ощущения: «никогда еще меня так не затыкали … почему он показывал на луну? … все-таки, лимонные дольки — лучшее лакомство на свете …где же Фоукс? Не отвечает, даже если звать его через «окно» … как Том испортил палочку Гарри, и зачем? … нет, определенно, лимонные дольки — это даже лучше, чем пирог с патокой…» На 78й дольке профессор почти заснул, на 91й выпал из забытья обратно в реальность, а на 103ей на него (далее…)

Гарри Поттер и Перо Феникса. Глава 9


Глава 9. Где появляется ответ на вопрос, которого не было.

Как только все трое выбрались из-под земли на траву квиддичного поля, Гермиону немедленно вырвало. Отдышавшись, вытерев лицо носовым платком и прошептав «Эванеско!», девушка выпрямилась и молча махнула рукой в сторону замка. Гарри, Рон и Гермиона сорвались с места и побежали к замку.

-Это… была она? — спросил Рон на бегу.

-Ага, — у Гарри не хватало дыхания, чтобы сказать что-то еще. (далее…)

1 с 212