Ненависть, жалость, любовь


Автор: inserta
Глава 1

Очереной опус, придуманный на особо скучной лекции по фонетике…

Он любил кошек и ненавидел собак. Любых: больших и маленьких, породистых и дворняг, разного окраса, характера, в принципе, он считал, что у всех у них отвратительный характер и не менее отвратительное поведение. Больше всех собак он ненавидел соседскую – большую, лохматую, черную – и его хозяина, такого же лохматого брюнета в ужасных круглых очках. Ненавидел, когда невыносимый пес гонялся за солнечными бликами, играясь на улице, ненавидел, когда его хозяин не останавливал его и лишь улыбался. А уж когда ненавистная псина пробиралась в его сад и разрывала цветочные клумбы, он грозился пристрелить тварь, но всякий раз хозяин выплачивал солидный штраф и лишь несильно трепал любимца по висячим ушам.
Немногим лучше пса и его хозяина была жена последнего. Рыжая хохотушка с кучей шумных таких же невообразимо рыжих родственников, которые каждый раз приезжая в гости к этой чете, вызывали ненависть даже больше, чем пресловутый пес.
Лишь недавно он узнал кличку презираемого им животного. И не какой-то там благородный Грэй или Лорд, и даже не банальный Черныш или что-нибудь в этом же роде, нет, пса звали Бродягой. Странное имя для собаки с отличной родословной. В то, что у твари богатый список предков, он узнал в тот же день, когда и кличку. Породу он не выяснил, просто не интересовался.
Он любил кошек и ненавидел собак. А чертов пес распугал всех милых пушистых созданий кошачьей породы.
По его мнению, пес был непроходимо туп и не понимал, что кошек гонять нельзя. Хотя, были и исключения. Пес нейтрально относился к одному коту. Огромному рыжему меховому мешку, который почти всегда приезжал вместе хозяйкой, женой одного из многочисленных братьев хохотушки. Сам же кот был до омерзения странным. Он фыркал и шипел на него, когда он пытался его пригладить, но зато спокойно шел на руки лохматому собачнику. Да и кличка у кота была соответствующе омерзительно-странная – Живоглот. Узнав об этом, он усомнился в «ясности ума» всей этой семейки.
Ненависть ко всем собакам переросла в ненависть к отдельно взятой твари, а уже через нее – к шумным соседям.
Конечно, при встречах они мило здоровались, интересовались здоровьем, жали друг другу руки, но никогда он не был приглашен к соседям на чай. Впрочем, его такое положение вещей устраивало. И, к слову, он тоже не слал им приглашения.
И все это из-за того, что он любил кошек и ненавидел собак.

Сегодняшний вечер был во всех отношениях обычным. У соседей опять был семейный съезд, даже из этого конца улицы слышно их восторженные крики и восклики. А рыжий котяра нагло сидел на заборе, лениво помахивая пушистым, похожим на ершик хвостом. Ярко-зеленые глаза следили за весело играющимися в ветвях ближайшей яблони воробьями. Мерзкая псина околачивалась около своего хозяина и гостей. Он слышал его приглушенный лай.
— Кис, кис, кис, — Он вновь попытался подружиться с рыжим кошачьим чудом.
Кот его по своему обыкновению проигнорировал.
Он продолжил свою прогулку, наслаждаясь чудесным летним вечером. В такие вечера. В такое время он уже сомневался, что любит кошек. Рыжий наглый перс тому способствовал.
Он завернул к парку, направляясь к своему дому. Вдруг, из придорожных кустов шиповника, стоящего в розово-белом цвету, раздалось приглушенное мяуканье. Как бы он не понимал поведения рыжего кота, остальные кошки не вызывали у него отчужденности. Он поспешил на помощь бедному животному, попавшему, скорее всего, в беду. Мяуканье повторилось, и он раздвинул, не обращая внимания на колючки, ветви кустарника с большими пышными одурительно пахнущими бутонами. Среди колючек, жестких листьев, хлестких веток обнаружилась пятнистая кошечка с красивыми отметинами на остренькой мордочке, напоминавшие очки. Она запуталась лапкой в тонкой, но очень крепкой рыболовной леске, подброшенной в кусты вероятнее всего местной шпаной. Он протянул к ней руки. Почуяв, что кто-то пытается ей помочь, она затихла, не мешая процессу освобождения. Ему показалось, что серо-зеленые глаза светились пониманием и разумом, как бы абсурдно это не звучало.
— Бедняжка, — он успокаивающе погладил её между ушами и почесал ей шейку. – Сейчас все будет нормально. Давай осмотрим твою лапку, хорошо?
Он вытащил кошку из кустов. Пятнистая пострадавшая не возражала, пока он, подняв её на руки, осматривал поврежденную заднюю лапку. Сразу было видно, что она немного её подвернула.
— Сейчас наложим повязку, милая, нальем тебе молочка, — шептал он ей на шелковое ухо, когда бережно нес к себе домой.
Кошка хранила молчание.
Уже дому у себя в гостиной он более внимательно осмотрел лапу.
— Ты словно понимаешь, что я тебе не враг, — восхищенно присвистнул он, осматривая её.
Кошка не вырывалась. Она коротко мяукнула, морщась от боли, когда он промокнул ваткой, пропитанной йодом, ссадину, но коготков не выпустила.
Очаровательное животное, решил он, оставляя кошку на диване завернутую в теплое махровое полотенце. На кухне он долго искал чистое блюдце, а затем и пакет свежего молока в холодильнике. Вернувшись в гостиную, он застал свою гостью вылизывающую пятнистую гладкую шерстку.
Он присел рядом с ней, погладив чуть мокроватый мех.
— Откуда ты? – спросил он, ставя перед кошкой блюдце. – Ты местная?
Конечно, он не ждал от животного ответов, но ему почему-то казалось, что кошка его понимает.
Киска ткнулась мордочкой в молоко и, лакнув белой жидкость, потерлась об его ногу. Решив, что так она выражает свое согласие, он продолжил.
— Ты, наверное, приехала вместе с этим рыжим чудовищем, — он понадеялся, что она поймет, о ком идет речь.
Кошка мурлыкнула и снова повторила свои нехитрые махинации.
— Тогда, ты живешь у Поттеров? – он произнес фамилию неизвестных соседей по странному – мягко, боясь напугать кошку интонацией.
Прозвучавшее в ответ тихое мяу походило на «да».
— Ты хочешь вернуться? – он задумался. – Конечно, хочешь… Пойдем, киска, вернем тебя твоим хозяевам.
Мысль, что там он встретит ненавистную ему псину, даже не подала своего ехидного противного голоска. Кряхтя, он поднялся с дивана, завернул кошку в полотенце и вышел из дома.

Возможно, именно тогда он раздумывал, что его соседи не так уж и плохи. Конечно, лохматое недоразумение по кличке Бродяга не оставляло приятных воспоминаний, но острой ненависти больше не вызывало.
Он любил кошек, но теперь сомневался, что он ненавидит собак.

Когда он подходил к дому Поттеров, его поразила внезапная тишина, возникшая, едва его заметили. Гости пытались разглядеть сверток у него на руках. Лишь маленькие дети не обращали на него внимания. Они были заняты другими насущными делами – мучили пса, сидя у него на спине, теребя его за уши, дергая за хвост. Стоило отдать должное терпению невыносимой твари – она лишь тихо терпела все издевательство над своей персоной. В душе шевельнулось нечто вроде жалости к животному. А если жалеешь, так ли ты ненавидишь…
Из толпы быстро вышел и сам хозяин, расплывшийся в приятной дружелюбной улыбке.
— Что вас сюда привело, мистер Хорнбек?
Он бережно развернул полотенце, вынимая на обозрение спасенную им кошку.
— Не ваша? – тихо спросил он.
Он чувствовал, что его буквально пожирают глазами. Хозяин сглотнул и тут же кивнул.
— Наша. Где вы нашли Минерву, мистер Хорнбек?
Значит пушистое создание зовут Минерва. Красивое имя, подходящее столь умной и прелестной кошке.
— Она запуталась лапой в леске. Следите за своими животными, мистер Поттер, — он попрощался и ушел, оставляя спасенную бедняжку в руках очкастого собачника.
Оставляя её, он понял, что обязательно заведет себе кошку. Пятнистую, с темными отметинами вокруг глаз. И назовет её Минерва. Ведь он любил кошек, а собак он просто жалел, вспоминая терпение лохматого пса по кличке Бродяга.

Ненависть, жалость, любовь: 8 комментариев

  1. Молодцы те,кто заходит на сайт Гарика-Вы просто супер!!!Надеюсь,что нас с каждым днём будет все больше и больше!Пишите истории,оставляйте комментарии,мы с удовольствием их прочтем.Насчет рассказа-в принципе прикольный,но скучноватый.Не замыкай круг лишь ни Гарике и кошках.

  2. Интересно представлено… Только Гарри представлен владельцем собаки. А так нормально. Нет, даже шикарно написано!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.