Лондонское Око — Глава 19, в которой Пэнси совершает доброе дело, а Гермиона ставит ультиматум


~*~
Теми мотивами, которыми оправдывается наказание преступника, можно оправдать и его преступление. (Фр. Ницше)

~*~
«Чем меньше женщину мы любим,
Тем легче нравимся мы ей
И тем ее вернее губим
Средь обольстительных сетей» — А. Пушкин «Евгений Онегин»

~*~
«Самое страшное для женщины, если мужчина останавливается на полпути» — Б. Нушич «Автобиография»

~*~
Женщина меняется не с возрастом, а с мужчиной. ©

~*~
Настоящая сила – это иметь все причины для убийства и не сделать этого. «Список Шиндлера»

~*~
Не тратьте жизнь на тех, кто вас не ценит,
На тех, кто вас не любит и не ждет,
На тех, кто без сомнений вам изменит,
Кто вдруг пойдет на «новый поворот».
Не тратьте слез на тех, кто их не видит,
На тех, кому вы просто не нужны,
На тех, кто, извинившись, вновь обидит,
Кто видит жизнь с обратной стороны.
Не тратьте сил на тех, кто вам не нужен,
На пыль в глаза и благородный понт,
На тех, кто дикой ревностью простужен,
На тех, кто без ума в себя влюблен.
Не тратьте слез на тех, кто их не слышит,
На мелочь, недостойную обид,
На тех, кто рядом с вами ровно дышит,
Чье сердце вашей болью не болит.
Не тратьте жизнь, она не бесконечна,
Цените каждый вздох, момент и час,
Ведь в этом мире, пусть и безупречном,
Есть тот, кто молит небо лишь о вас! ©

Падма напряженно следила за Пэнси, которая нервными шагами мерила гостиную в доме на Оксфорд-стрит.

— Чего мы ждем? – наконец спросила она. Пэнси резко остановилась и рассеянно посмотрела на невольницу.

— Зелья, — немного подумав, ответила она.

— Зачем кому-то поить Гарри непонятным зельем? – Падма настороженно нахмурила лоб.

— Не знаю, — последовал лаконичный ответ.

— А зачем вам я? – спросила Падма, пользуясь неожиданной разговорчивостью Пэнси. Однако лимит любезности кареглазой слизеринки был исчерпан, и она, проигнорировав вопрос, вышла в холл, оставив Падму наедине с неизвестностью.

***
Несколько минут в гостиной загородного домика Дина Томаса стояла оглушительная тишина. Каждый пытался осмыслить слова, только что сказанные Гермионой. Лаванда и Парвати переводили потрясенные взгляды с Перси на Гермиону и обратно; рука Теодора, держащая бокал с мартини, зависла в воздухе, сильно наклонив его в сторону, отчего содержимое опасно покачивалось; Полумна вытаращила свои и так громадные глаза и даже привстала с места; Дин застыл с изумленной миной; Перси сильно побледнел и усиленно хватал ртом воздух, отчего стал похож на брошенную на берег рыбу; а Гермиона не смотрела ни на кого, кроме Перси, и у нее на лице было написано крайне довольное, даже мстительное, выражение.

Наконец Перси откашлялся и нарушил тишину:

— Ха-ха! Жаль тебя расстраивать, Гермиона, но ты не умеешь шутить, — и Перси неправдоподобно рассмеялся. Полумна наконец села обратно, а Теодор одним глотком осушил бокал и с резким звоном поставил его на стол.

— Ты прекрасно понимаешь, Перси, что я не шутила, — с железным спокойствием в голосе парировала Гермиона.

Перси тяжело задышал и судорожным движением попытался ослабить внезапно ставший тесным узел галстука.

— Гермиона, — вдруг сказала Полумна, — я не понимаю, что происходит?..

Гермиона медленно перевела на нее взгляд.

— Я объясню тебе, Полумна, — спокойно проговорила Гермиона, отчего всем присутствующим показалось, что они находятся в классе, и Гермиона собралась отвечать на вопрос. – Дело в том, что наш многоуважаемый, — тут Гермиона бросила на Перси насмешливый взгляд, — глава Отдела безопасности с таким усердием набирал себе профессионалов, что позабыл предупредить их о том, что гениальная идея подменить Книгу принадлежит вовсе не ему.

— И как это понимать? – с недовольной миной перебил Теодор и окинул Перси внимательным взглядом.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, Гермиона! – возмущенно воскликнул Перси.

— Я хочу услышать Имя, — жестко сказала Гермиона. – На кого ты работаешь?

— Я работаю НА СЕБЯ! – негодуя, возразил Перси. – И я категорически отказываюсь понимать твои глупые выходки!

— Что ж, — Гермиона деланно вздохнула, — вот когда ты бросишь свои нигилистические «выходки», я подумаю над тем, чтобы сообщить тебе, где Книга!

И Гермиона, гордо вздернув подбородок, развернулась и с торжественным видом удалилась из гостиной.

***
Пэнси вернулась в гостиную через полчаса со странно блестящими глазами.

— Что-то случилось? – с беспокойством в голосе спросила ее Падма.

— Он задерживается.

— Он приедет? – с благоговением прошептала Падма. Неужели она наконец увидит этого безликого до недавних пор человека?

— Не думаю, — покачала головой Пэнси.

Некоторое время они молчали. Затем Падма тихо спросила:

— Он хочет навредить Гарри?

Пэнси промолчала.

— Кто Он? – Падма вскочила с кресла. – Что Гарри ему сделал?! Боже, неужели еще далеко до мирного времени без убийств и страданий?!

Пэнси вдруг повернулась к ней, и Падма вздрогнула: такой у нее был пронзительный взгляд.

— Я не знаю, Падма, — вдруг прошептала Пэнси. – Но я знаю, что они заставят тебя сделать это.

— Сделать что? – непроизвольно перешла на шепот Падма, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Убить.

Падма поперхнулась воздухом:

— Что?! О чем ты говоришь?! – Падма подлетела к ней и схватила ее за руки. – Пэнси, о чем ты?!

— О зелье! – Пэнси попыталась выбраться из хватки Падмы, но внезапно ощутила, что у нее совершенно нет на это сил.

— Он хочет отравить его?! Отвечай, Пэнси! – Падма судорожно затрясла Пэнси.

— Я не знаю! Не знаю! Просто… – Пэнси замолчала и отвернулась.

— Они не заставят меня! Никогда я не пойду на такое! – Падма выпустила ладони Пэнси и с воинственным видом качнула головой.

— Да ну? – в гостиную вошел Кормак и насмешливо поднял брови. Падма повернулась к нему и грозно прищурила глаза.

— Я не позволю вам! Ублюдки!

— Ох, Падма! Неужели твоя мама не учила тебя хорошим манерам?

Лицо Падмы пошло красными пятнами. Мама. Твоя мама.

— Вы не посмеете!

— Да ну? – повторил Кормак. – Джинни точно также говорила.

Пэнси задохнулась от ужаса. Нет! Нет! Симус не мог! Это не Симус! Ей захотелось подлететь к Кормаку, замахнуться и врезать ему по наглой физиономии.

Хрязь! Пэнси опешила: Падма, милая, спокойная Падма, бросилась к Кормаку. Мгновенье, и ее ладонь взметнулась в воздухе и со звонким шлепком коснулась его щеки.

Кормак не шелохнулся. Сощурил глаза. Затем нарочито медленно поднял ладонь и дотронулся до вмиг покрасневшей щеки. Глаза Падмы метали молнии, грудь тяжело вздымалась.

— Какая же ты сволочь, Кормак! – выплюнула она.

— В память о наших отношениях я сделаю вид, что ничего не произошло, — ответил Кормак. Затем схватил ее за запястье и так сильно сжал, что Падма ахнула. – Но! Не дай бог, ты еще раз посмеешь заговорить со мной в подобном тоне, — угрожающе прорычал он и, выпустив покрасневшее запястье, развернулся на каблуках и вышел из гостиной.

Пэнси обессилено опустилась в кресло и закрыла лицо ладонями.

— Ты не знала? – голос Падмы долетел до нее, как из тумана. Пэнси покачала головой. – Как ты можешь быть с ними заодно! Ты ведь женщина! Ты должна понимать, что такое лишить ребенка, это… это… – Падма всхлипнула и замолчала.

Пэнси отняла руки от лица и тихо произнесла:

— Я не верю. Это не они. Это глупая бравада и не менее глупое желание на тебя повлиять. Симус был шокирован, вернувшись из «Магнолии». Это не он!

— Значит, это Кормак?

— Я не знаю!

— Пэнси, это они! Они, понимаешь! Ты просто любишь Симуса, поэтому и пытаешься его оправдать! Но такому нет оправданий!

— Хватит! – вскричала Пэнси. – Уходи! Уходи отсюда! Оставь меня!!! Уйди! Я прошу, я умоляю, уйди!

Падма судорожно вздохнула, но с места не сдвинулась, продолжая смотреть на Пэнси отчаянным взглядом. Тогда Пэнси вскочила и сама выбежала прочь.

***
Первым долгое молчание нарушил Теодор:

— И как это понимать, Уизли?

Перси поморщился.

— Гермиона как обычно вбила себе в голову глупость и…

— Гермиона не из тех людей, которые кидают обвинения, не будучи в них уверенными! – перебила Парвати.

— Слушайте, – Перси поднял обе руки в знак капитуляции, — сейчас я поеду за ней, поговорю, и все будет окей!

— Ну-ну, — с сомнением хмыкнул Теодор.

***
— Итак? – грозно спросил Драко.

— Мисс Грейнджер последнее время жила в доме двенадцать на площади Гриммо, — пролепетал Динки.

— А сейчас?

— Динки выяснил, что мисс Грейнджер часто посещала сорок девятый дом за Лондоном…

-И? – Драко начал закипать.

— Динки удалось узнать, что этот дом снимает волшебник по имени Дин Томас…

— Что?! – Драко опешил.

— Так сказали Динки…

***
— Гермиона! Просто остановись и послушай!

Перси сидел за рулем роскошного министерского автомобиля, стараясь «ехать в ногу» с шагающей по тротуару Гермионой.

— Избавь меня от глупых разговоров, Перси! – отрезала Гермиона, ускоряя шаг. Впрочем, уйти далеко ей не удалось, так как Перси сразу же сильнее надавил на педаль газа, догоняя ее.

— Гермиона! Как тебе вообще в голову пришла такая бредовая мысль?!

— Перси! Я все сказала, а теперь оставь меня в покое!

Наконец, Перси потерял терпение и, резко развернувшись, преградил ей путь. Гермиона опешила от такой наглости.

— Да что ты себе позволяешь? – разозлилась она.

Перси с невозмутимым видом открыл дверцу машины, выбрался из нее и вдруг резким движением выхватил из кармана палочку и прошептал заклинание, от которого Гермиона, потеряв сознание, упала в его руки.

***
Рон?

Рон Уизли вздрогнул и отвернулся от окна. Полчаса назад он силой заставил Джорджа поехать домой, чтобы хотя бы немного поспать. Он проигнорировал вопросы брата о своем местонахождении. Ведь не объяснять же ему, что после той погони за Гермионой он бесцельно бродил по Лондону, пока внезапно не осознал, что стемнело?

— Ханна? – Рон сглотнул, скользнув взглядом по ее круглому животу. Беременность Ханны протекала сложно, и врачи посоветовали ей лечь в больницу до родов.

— Я слышала про Джинни.

Рон помрачнел.

— Я сначала хотела зайти к ней, поговорить, но потом подумала… – Ханна вздохнула и бросила красноречивый взгляд на свой живот. – Как она?

— Ей лучше. Сейчас спит. А… – Рон запнулся, — как ты?

— Стабильно. Я все жду Невилла, он на приеме в Министерстве.

— Да, я слышал про него.

— А как ты? – вдруг спросила Ханна.

— Не лучшее время спрашивать обо мне, — Рон горько усмехнулся.

Ханна вздохнула. Постояла еще немного и засеменила обратно.

— Ханна?

Она резко обернулась.

— Знаешь, на шестом этаже есть буфет, в котором отлично варят кофе, — смущенно произнес Рон.

Ханна улыбнулась.

***
Ах! Голова… Нестерпимо болела голова. Гермиона с трудом открыла веко. Белый потолок. Голубые обои. Синий балдахин. Видеть одним глазом было трудно, потому Гермиона, сделав над собой колоссальное усилие, распахнула второй. Дверь. Прямо напротив исполинской кровати располагалась большая дверь темно-кофейного цвета. Гермиона медленно села. Показалось, что тысячи молотков разом ударили ей по затылку. Что же это за заклинание такое?!

Судя по роскошному шкафу, украшенному витиеватой резьбой, ажурному изголовью кровати, шикарным плотным гардинам и прочим дорогим атрибутам, комната, как и дом, в котором она находилась, принадлежал Перси Уизли.

Гермиона осторожно поднялась с кровати. Голова закружилась, и Гермиона резко прижала к ней ладони. Перед глазами поплыли черные точки, и она инстинктивно схватилась за балдахин, отчего тот затрещал. Гермиона вздрогнула и разжала кулак. Проверка карманов еще больше расстроила Гермиону: палочки не было.

Подождав, пока головокружение хоть немного пройдет, Гермиона медленно приблизилась к двери, потянула ручку… Черт! Заперто! Этот урод запер ее! Гермиона резко задергала ручку, но дверь не поддалась.

Тогда Гермиона огляделась в поисках ножа или еще какого-нибудь сподручного инструмента. Ни-че-го! Пусто! Проверка двух тумбочек и шкафа завершилась полным поражением Гермионы. Гермиона взглянула в висящее на стене антикварное зеркало и истерично расхохоталась: на фоне дорогого интерьера в синих тонах стояла девушка в алом платье с горящим, словно у душевнобольной, взглядом, раскрасневшимися щеками и изрядно потрепанной прической. Прическа! Гермиона подняла ладонь к волосам и аккуратно вытащила маленькую шпильку.

С нежностью вспомнив, как близнецы Уизли учили ее взламывать замки, Гермиона нагнулась и вставила шпильку острым концом в замочную скважину. Несколько движений и… да! Замок еле слышно щелкнул. Гермиона нажала на ручку, и дверь бесшумно отворилась.

***
— Я собираюсь вернуться в Министерство, — заявила Парвати.

— Я тоже думал об этом, — согласился Теодор.

— Мы с Лавандой останемся, — проговорил Дин, беря ладонь Лаванды в свою руку. Лаванда еле заметно вздрогнула, но руку не отняла.

— Так вы что теперь вместе? – с лукавой улыбкой спросила Полумна, на что Дин загадочно улыбнулся. – Поехали? Я сяду за руль, ладно?

— Твои силы вернулись к тебе? – пафосно спросил Теодор, Парвати усмехнулась.

— Перси подлатал меня! – Полумна мило улыбнулась. – Ох, быстрее, дождь!

И они почти бегом бросились к машине, спасаясь от внезапно начавшегося сильного ливня. Никто и предположить не мог, что именно в этот миг Джинни отделял лишь шаг от небытия…

Они уже расселись в машине, когда Теодор похлопал себя по карманам, а затем раздраженно хлопнул себя по лбу.

— Черт! Оставил там палочку!

— Нотт! – недовольно пробурчала Парвати. – Тогда мы уедем без тебя! Мне не нужны проблемы с Кингсли, мы и так задержались! – Полумна согласно закивала. Они обе чрезвычайно обрадовались возможности ехать без слизеринца, к которому не испытывали симпатии.

— Ну и пожалуйста! – немного обиженно фыркнул Теодор. – Скатертью дорожка! – И он быстрым шагом, прикрывшись рукой от хлестких капель, устремился обратно к входной двери.

***
Симус нервно мерил шагами коридор второго этажа дома на Оксфорд-стрит, когда по лестнице разъяренной кошкой взвилась Пэнси и локтем надавила ему на шею, прижав к стене.

— Говори! – прорычала она. – Что происходит?! Он давно уже должен был передать вам это чертово зелье! Чего Он тянет?! Нравится держать нас в напряжении?!

— Он не выходит на связь! – захрипел Симус, и Пэнси от изумления даже отпустила его. Симус тотчас откашлялся.

— И как это понимать? – прошептала она.

— Мы не знаем! – Симус с недовольной миной потер заболевшую шею.

— А что Падма?

— Кормак еще не говорил с ней. Только сообщил, что будет нужна ее помощь.

Воцарилось молчание. Наконец Пэнси тихо промолвила:

— Так нельзя, Симус. Не с Падмой.

— С каких пор ты прониклась к ней любовью? – вдруг зло спросил Симус.

— Дело не этом, — Пэнси облизнула пересохшие губы. – Просто мы согласились на это, — Пэнси сделала неопределенный жест рукой, — по свое воле. А заставлять кого-то убивать…

— Это не убийство! – возразил Симус. – Она просто даст ему зелье…

— Тогда почему ты не можешь «просто дать ему зелье»?

Симус отвернулся.

— Нет, посмотри на меня! – Пэнси схватила его за подбородок и повернула его лицо к себе. – Ты не хочешь убивать. Воровство, похищения – это все забавная игра, не более. А вот убийство… Ты не хочешь пачкаться. Гораздо проще убить чужими руками.

— Прекрати! – Симус вырвался и бросил на нее разъяренный взгляд. – Чего ты добиваешься?!

— Я ХОЧУ ПОНЯТЬ, МОЖНО ЛИ ВЕРНУТЬ ТЕБЯ, ИЛИ Я ОКОНЧАТЕЛЬНО ТЕБЯ ПОТЕРЯЛА?!! – прокричала Пэнси.

Симус изумленно смотрел ей в глаза. А затем усмехнулся и еле слышно проговорил:

— Нельзя, Пэнси. Уже нельзя.

И, продолжая странно, до жути странно улыбаться, он обошел ее и начал медленно спускаться по ступенькам, оставляя за спиной девушку, безучастно смотрящую в стену.

— Один вопрос, — вдруг спросила Пэнси, не оборачиваясь. Симус застыл. Она услышала, что его шаги остановились. – Ты знал, что на Джинни Поттер нападут?

Несколько мгновений тишины. А затем Пэнси вновь услышала шаги. Симус продолжил спускаться по лестнице, оставив ее вопрос без ответа…

***
Падма не знала, сколько она просидела, задумчиво пялясь в пространство. Сейчас она даже не сумела бы описать, о чем думала.

О Джордже? Они не виделись с того вечера в «Джамбо». А, узнав о нападении на Джинни, Падма и вовсе боялась показаться ему на глаза. Больше всего Падма боялась увидеть в его доверчивых, теплых глазах презрение. Презрение и разочарование. К ней. За обман, за предательство, за подлость.

О маме? О, да. Она думала о ней постоянно. Она готова была собственноручно убить даже Джорджа, лишь бы ее матери не причинили вреда. Но некстати на ум пришли ее собственные слова, сказанные Кормаку несколько дней назад, хотя, кажется, прошла уже вечность. «Но Кормак, это ведь шантаж. Он никогда не закончится. Мы сделаем все, как Он хочет, и в следующий раз Он придумает что-то еще…» Да, она даст Гарри смертельное зелье, а Кормак снова запрячет ее в комнату до следующего задания. И так будет вечно, никогда это не прекратится.

Внезапно в гостиную неслышно вошла Пэнси. Падма ужаснулась: совершенно убитый вид, отсутствующий взгляд, немного подрагивающая нижняя губа. Пэнси резко вскинула руку и ухватилась за дверной косяк, словно опасаясь упасть.

— Пэнси? – спросила Падма мгновенно побелевшими губами, немедленно поднимаясь с кресла. – Что случилось, Пэнси?

— А я пришла к тебе, Падма.

— Ко мне? – Падма испуганно прижала руки к груди. Сейчас Пэнси даст ей то самое зелье.

— Да, — вдруг лицо Пэнси озарилось счастливой, радостной, но немного безумной улыбкой, — я пришла отпустить тебя.

— Что?! – глаза Падмы расширились от изумления.

— Да, я сняла охранные чары с дома, я даже нашла твою палочку, — и Пэнси протянула ошеломленной Падме ее волшебную палочку. – Иди.

Падма недоверчиво протянула руку, но подвоха не обнаружила: как только ладонь прикоснулась к палочке, она ощутила знакомое тепло.

— А как же мама? – прошептала она.

— У тебя есть время спрятать ее. Пока тебя не будут искать, у них какие-то проблемы, — Пэнси улыбалась, но почему-то эта жуткая улыбка очень пугала Падму. – Иди же!

Падма сделала несколько осторожных шагов и, поняв, что Пэнси не шутила и не собирается мчаться за ней вдогонку, вдруг сорвалась с места и побежала. Только у самого входа она остановилась и растерянно оглянулась.

— Почему? – спросила она охрипшим голосом.

Пэнси помолчала, задумчиво вглядываясь Падме в глаза, а затем тихо ответила:

— Просто ты заслуживаешь, чтобы жизнь была сказкой.

19.07.13

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.