Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Эпилог. Часть 2


— О, Боже! Они вернулись! Я же говорила, что они вернутся! Грегори, любимый, они вернулись, — голос Марси прервался всхлипами. Девушка могла только повторять «вернулись, они вернулись!» и ничего больше.

Поморщившись, Гарри попробовал встать, но тело не слушалось. Казалось каждая мышца затекла и теперь причиняла дикую боль. Он попробовал заговорить, но горло обожгло. Превозмогая дрожь и колики в онемевшей руке, он дотронулся до шеи. Большой широкий шрам пульсировал болью.

— Я думаю, что не смогу полностью его залечить. Придется тебе так и ходить шрамоголовым, — Драко громко и хрипло расхохотался, лежа рядом с ним.

Истерический смех вскоре перешел в плач, юноша уткнулся носом в плечо Гарри и постепенно приходя в себя. Поттер понимающе поглаживал его, заново привыкая дышать.

***

Неделю спустя Гарри, Драко, Марси и Грегори сидели в гостиной и пили чай. Деметрий закрылся в библиотеке и вызвать его оттуда не представлялось возможным – дорвавшись до книг мужчина забыл обо всем и всех.

— Значит вы твердо решили поехать с нами на континент? Не страшно? – спросил Драко, попивая чай и глядя на Марси поверх чашки.

— Ты с ума сошел? Мир так изменился, мне очень хочется узнать его заново. Даже за те сто лет, что провел здесь Грегори, все встало с ног на голову! Мне так интересно! Жду – не дождусь, когда окажусь на материке! – глаза Марси сверкали предвкушением.

— Я так полагаю, что перво-наперво ты совершишь налет на магазин модной одежды? – Драко откровенно забавлялся, рассматривая оживленную девушку – та едва не подпрыгивала на месте.

— Естественно! Неужели ты думаешь, что я покажусь в свете в этих обносках? – с деланным высокомерием спросила Марси.

Вдруг она замерла и перевела взгляд с Драко на Гарри, тихо беседующим с Грегори. Девушка вдруг сжалась в комочек и задрожала, Малфой немедля оказался рядом и обнял ее за плечи. Марси уткнулась ему в грудь и засопела как испуганный ребенок.

— Драко… Как же вы меня испугали… Они ведь хотели сжечь ваши тела, чтобы вы не смогли вернуться. Зачем так жить? Зачем числиться людьми и быть дикими зверями в душе?

Малфой задумчиво погладил девушку по плечу. Под платьем прятались длинные, глубокие шрамы, которые он пытался залечить, – подарок от напавших на нее жителей Острова. Они предпочли цепляться за эту видимость жизни. Грегори, Деметрию и Марси приходилось дежурить на поляне.

— Знаешь, потом, когда они, сговорившись, собрались напасть на нас всей стаей, — девушка невольно вздрогнула при воспоминании, — вдруг между нами и ими оказался высокий старик. Он взмахнул рукой и все они снова стали животными, только уже самыми настоящими. В ужасе они ринулись в джунгли, громко воя. А старик обернулся к нам и сказал, что вы скоро вернетесь. А еще он сказал, что мы оказались хорошими друзьями и нам будет разрешено дожить человеческий век среди людей. Я думала, что мое сердце разорвется от счастья! Грегори заплакал, честное слово! Он рыдал как ребенок! Только не говори ему, что я тебе сказала, хорошо? Он очень к вам привязался…

Драко сжал девушку в объятиях. Если бы не их самоотверженные друзья, вряд ли они с Гарри смогли вернуться к жизни. Некуда было бы возвращаться.

— Спасибо, родная, — он поцеловал Марси в макушку. – Надеюсь вы найдете время и приедете погостить к нам с Гарри в Поттер-Мэнор.

— Ты твердо решил жить в его доме? У тебя же есть свой, — спросила девушка.

— Там живет мой отец и мать. Это не мой дом, а их. А мой – только там, где живет это лохматое чудо. Смотри, он никак не может привыкнуть к коротким волосам.

— Ты тоже не можешь, — хихикнула Марси. – Ты постоянно поправляешь волосы рукой и морщишься, когда челка внезапно падает на лоб.

— Да уж… Вот почему мы вернулись такими? С уродливой стрижкой, постаревшие… Бр-р!

— А по-моему эта седая прядь только добавляет тебе импозантности, а Гарри шарма. Вам идет!

— Ах ты, маленькая лгунишка! Ладно, комплимент принят! – Драко посмотрел как Гарри встал из своего кресла и пошел к дивану, где сидели в обнимку они с Марси.

— Можно к вам? – Поттер сел рядом с Драко, а подошедший Грегори — со своей невестой. – Мне с каждым днем все труднее быть далеко от тебя.

Драко другой рукой обнял своего любимого мужа. На безымянном пальце левой руки радостно вспыхнул маленький алмаз в форме звездочки.

-Конец-

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Эпилог. Часть 1


Первым чувством, которое нахлынуло на Гарри, было ощущение, что его кто-то крепко держит за руку. Оно было нежным и теплым, окутывало теплым коконом уверенности и спокойствия. Он не помнил, чья это рука так по-хозяйски сжимает его ладонь, но наверное у этого человека было такое право. Может быть открыть глаза и осмотреться? Глаза? А что, у него есть глаза? Так странно, понимать что-то вдогонку своим мыслям!

Юноша открыл глаза, но ничего не увидел. Взгляд скользил в пространстве и ни за что не мог зацепиться, чтобы понять где верх, где низ. В этом мире не существовало границ и земного притяжения. Видимо потому, что не существовало земли как таковой. Он повернул голову и все мысли разом вылетели из его головы.

Рядом, подложив одну руку под щеку, другой крепко, даже во сне, сжимая его ладонь спал белокурый юноша. Его сон был так безмятежен и спокоен, что Гарри замер неподвижно, боясь нарушить его. Не понимая как это получилось, но Гарри мог видеть то, что снится этому юноше. Его видения были отрывочны, но узнаваемы.

… Лицо темноволосого молодого человека. Зеленые глаза, смотрящие с невыразимой нежностью и любовью. С некоторым удивлением в этом человеке Гарри узнал себя. Значит они знакомы с блондином и видимо весьма близко!

… Смуглое, поджарое тело, выгибающееся на белоснежных простынях. Черные волосы, разметавшиеся по подушке, закушенные губы, дорожки слез, текущие из глаз…

… Снова он, Гарри, смеющийся на покрывале – видимо это был какой-то пикник или что-то подобное…

… Дрожащий на ступенях молодой человек, удивительно похожий на него самого, только гораздо моложе…

… Солнце, припекающее так, что становилось дурно. Песок, скрипящий под ногами. И снова Гарри видит себя. Он неподвижен и без сознания. Вот его поднимают на руки и несут куда-то, прижимая к себе с такой заботой, что перехватывает дыхание…

— Вот видишь, как он любит тебя…

Гарри резко разворачивается на голос и видит перед собой старца. Только странно, тот, кто секунду назад казался умудренным жизнью стариком с посеребренными висками, вдруг стал крепким и здоровым мужчиной, а после совсем молоденьким и веселым юнцом. Гарри потрясенно сморгнул и этого мгновения снова хватило, что бы юноша снова преобразился в зрелого мужчину.

— Кто ты? Почему ты так меняешься? Что это за чары?

— Я не меняюсь. Это ты так видишь меня.

— Ты – плод моего воображения?

— И да, и нет. Представь тот образ, который тебе наиболее приятен и запомни его. Тогда моя внешность уже не будет меняться. Вот видишь… Значит так ты меня представляешь? – собеседник Гарри удивленно оглядел себя. Сейчас он выглядел взрослым и сильным мужчиной. – Обычно меня стараются состарить или омолодить так, чтобы я не мог причинить какого-либо вреда, – странный человек задорно и весело рассмеялся, заставляя Гарри немного расслабиться. Человек, смеющийся так открыто не может быть опасен.

— А что, ты можешь причинить нам вред? – Гарри инстинктивно придвинулся к все еще спящему блондину.

— Нет. Я не могу. Но ты – можешь.

— Что это значит? – нахмурился Гарри.

— Я – проекция того, что ты считаешь Добром, в широком смысле этого слова.

— И что я должен, пасть ниц? – усмехнулся юноша. – Почему он не просыпается?

— А ты просто пожелай этого.

— Просто захотеть?

— Да. Просто загадай желание.

Гарри посмотрел на безмятежно спящего белокурого юношу и потянулся к нему всей душой. «Проснись», — попросил он, мысленно погладил его по щеке. Тот вздрогнул, словно почувствовал прикосновение и медленно открыл сонные и непонимающие серые глаза. Гарри замер на мгновение, но тут взгляд блондина сфокусировался на нем и он с криком кинулся ему на шею:

— Ты жив! О, Господи! Ты жив!!! О, спасибо тебе! Спасибо всем вам, кто вернул тебя мне! – всхлипывая и бессвязно причитая, блондин гладил ошарашенного Гарри по голове, встряхивал за плечи и заглядывал в непонимающие глаза.

— Почему я ничего не помню? – спросил незнакомца Поттер.

— Тебе стоит только захотеть и ты все вспомнишь. Только подумай сначала, тебе это нужно? В другом мире ты был бы гораздо счастливее, чем в том, в который ты так стремишься вернуться.

Гарри задумался. Но взглянув в счастливые глаза блондина он понял, что этот человек дорог ему. Это пришло помимо воли, просто всплыло на поверхность чистой и спокойной, как водная гладь пруда, памяти. Это знание было откуда-то из глубин души, оно заставило пульс участиться и затрепетать что-то внутри. Он погладил блондина по щеке – тот со стоном прижался к его руке, глядя на него заплаканными глазами.

— Драко… — слово, пришло само собой и вызвало приятные ощущения, словно он положил в рот мятную конфетку. И вдруг воспоминания захватили его, унося в водоворот картинок прошлого. Словно ускоренная кинолента промелькнули кадры всей его жизни, начиная от первых воспоминаний у Дурслей, заканчивая встречей у странного алтаря. Гарри замер в ужасе.

— Ты! Это был ты! Зачем ты убил меня? – голос Гарри дрожал от еле сдерживаемого гнева. Он вскочил на ноги, абсолютно забыв, что в этом мире нет понятия низа или верха. Он взмахнул рукой и вокруг появилась зеленая поляна, речка и огромный вековой дуб на ее краю. Они с Драко сидели под его сенью, а незнакомец оказался на другом берегу речушки. Он сделал шаг, но не смог пройти через речку – та гневно всплеснула и окатила человека холодной водой. Куда бы он не ступил, его всюду преследовал водяной вал, отделяющий его от Гарри и Драко.

— Избранный! – благоговейно произнес мужчина и склонился в низком поклоне.

— Ты не ответил на мой вопрос. Зачем тебе понадобилось убивать нас?

— Гарри, — тихий голос за спиной заставил Поттера подпрыгнуть от неожиданности. До этой секунды Драко никак не давал понять, что понимает происходящее – он просто цеплялся за руку Гарри, беззвучно плача. – Гарри, — повторил он, — силы Добра должны быть еще более жестокими к своим избранникам. Зло играет на наших слабостях и пороках, а для этого не нужно быть сильным. Нужно просто отказаться от сыра в мышеловке. А Добро не может так рисковать. Проще всего стать Падшим Ангелом, а вот удержаться на тонком лезвии понимания Добра и Зла мало кому дано. Вспомни Дамблдора. Сколько жизней он искалечил, следуя только ему понятным идеалам Высшего Блага. Он стал творить Зло во имя Добра…

— А мы тут при чем? – воскликнул Гарри. — Мы ведь просто хотели быть счастливы и все!

— Мы обладаем слишком Великими Силами, чтобы мы могли принадлежать только себе. Мы – дар нашему миру. Мы принадлежим всем и никому.

— Я так не хочу! Хватит с меня геройствовать! Я хочу просто жить! Просто Жить, пойми ты!

— Это невозможно.

— У вас есть выбор, — сказал мужчина. – Может ты все же пропустишь меня, Гарри? Не очень удобно так разговаривать.

— Хорошо, проходите, — буркнул Гарри. – Но я все равно не понимаю, зачем нужно было втравливать нас в это Испытание?

– А чем ты недоволен? Во-первых, вы с Драко обрели друг друга. Во-вторых, нашли друзей. Ты бы видел как Марси и Грегори пытались спасти тебя и Драко! Это при всем том, что ваше спасение было для них смертельно опасным. А Хоззи, несмотря на строгий приказ молчать, нашел способ помочь вам. Живя тут вы обрели гораздо больше, чем потеряли, подумай об этом… Впрочем, вы можете остаться здесь, в мире, который ты создал, и быть вдвоем навсегда. А можете вернуться и дарить свет вашему миру. Выбор за вами.

Драко посмотрел Гарри в глаза и того поразила глубокая тоска, сквозившая в его взгляде.

— Гарри, теперь, когда я уверен, что с тобой все в порядке… Я вернусь туда… А ты подожди меня здесь… Вряд ли я покину тебя надолго. Каких-то пять-шесть десятков лет и мы снова будем вместе. Я чувствую, что если останусь с тобой, то предам самого себя и буду несчастен вечность. А если вернусь туда, пусть и без тебя, то всего лишь буду одинок одну земную жизнь. Ты же подождешь меня?

— Ты что, с ума сошел? – зарычал Гарри. – Ты в самом деле решил, что я останусь здесь один, без тебя? Да будь я проклят, если позволю тебе жить в мире, где столько зла! Я никуда не пущу тебя одного, Драко Малфой! Только попробуй еще раз заикнуться об этом!

Злость на самого себя, на Драко, который посчитал его таким трусом, что решил уйти в одиночку, захлестнула Гарри. В глазах потемнело, на какое-то мгновение он перестал чувствовать себя. Вдруг обжигающая боль пронзила его с головы и до ног. Он застонал и с трудом открыл глаза.

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 54. Часть 2


Стволы деревьев мелькали с удивительной быстротой. Рядом, на небольшом отдалении бежала черная пантера и летел большой ворон. Их присутствие было ненавязчивым, но желание помочь – ощутимым. Драко испытывал искреннюю благодарность к друзьям, но эти эмоции терялись где-то на задворках сознания – сейчас его волновало только состояние Гарри.

Показалась знакомая прогалина между плотно стоящими соснами, и через минуту Драко выбежал на круглую поляну. Все было именно так, как он видел в своих откровениях. Деревья так тесно прижимались друг к другу, что создавалось впечатление сплошной стены из бревен, уходящей высоко вверх. Ветер где-то высоко шевелил кроны гигантов, но на поляне совершенно не чувствовалось движение воздуха.

Луна заливала все скорбным зеленоватым серебром, придавая происходящему призрачность и нереальность. Судя по звуку в кронах деревьев, ветер начал усиливаться, воздух прорезали первые бесшумные молнии, из-за которых становилось еще страшнее и безумнее.

Драко огляделся и увидел, что Марси и Грегори словно натолкнулись на невидимую стену и теперь кружили по краю поляны, пытаясь найти вход. Но то, что происходило, больше их не касалось, они ничем бы не помогли ему. Это было дело Драко Малфоя.

В центре поляны стоял тот самый алтарь, который казался сгустком самой Тьмы. Отсветы молний не отражались на полированных боках, а, казалось, всасывались в этот непостижимый камень. На алтаре лежал Гарри Поттер, а перед ним, трясясь от жреческого экстаза, стоял Беркут. Он размахивал руками и причитал на непонятном языке что-то ритмичное, гипнотизирующее. Вот жрец вскинул обе руки вверх, и в них блеснул нож. Молния зажгла на черном лезвии потусторонние всполохи, и фигуру жреца окутало едва различимое сияние.

Еще мгновение – и неумолимый ритуал был бы закончен, но Драко налетел на огромного негра и выбил из его пальцев нож, который, сверкнув, воткнулся в землю недалеко от алтаря. Беркут резко обернулся, и Малфой в страхе отшатнулся от него – вместо зрачка у жреца тускло светились белки без признаков радужки. Двигаясь, словно лунатик, тем не менее неуловимо быстро, Беркут перешел в наступление. Драко сделал обманный жест, уводя противника в сторону, но тот не поддался на уловку и все так же неумолимо приближался к безоружному Малфою.

Драко призвал все свое самообладание, чтобы не убегать больше от чернокожего гиганта, и пошел врукопашную. Беркут голыми руками выламывал ему кости из суставов, но Малфой раз за разом самоисцелялся. Он испытывал жуткую боль, однако продолжал бороться с негром. Тот, видя, что его усилия не приносят своих плодов – противник все еще сопротивляется, начал перекидываться в медведя.

Неизвестно по какой причине, но полная трансформация Беркуту не удалась – голова и руки превратились в медвежьи, а туловище и ноги остались человеческими. И тем не менее, когти в его лапах были способны разорвать врага пополам. Белая кожа Драко окрасилась кровью – на груди вспухли глубочайшие царапины. Начиная их заживлять, Малфой внезапно понял, что не сможет нанести вред медведю именно потому, что тратит все свои силы на свое исцеление, а на то, чтобы пробить защитный кокон Беркута сил не оставалось.

Это значило только одно – чтобы уничтожить медведя, надо позволить ему добраться до себя. Драко мельком взглянул на мужа – тот лежал неподвижно, и даже в этой темноте было видно, насколько он бледен. Блондин колебался всего мгновение, пытаясь просчитать другие возможные варианты, но это был его единственный шанс добраться до души Беркута, и он бросился на зверя.

Беркут, не ожидая атаки, пошатнулся, и все четыре когтя вошли не в живот человеку, а прошили насквозь левый бок. У молодого человека потемнело в глазах от боли, но он нашел в себе силы ментально потянуться в образовавшуюся брешь в защите медведя и дернуть его силу на себя, почти так же, как он вынимал Демона из тела Олимпии.

Получеловек-полумедведь взвыл так, что вздрогнул лес, окружающий поляну. Судорожно дергаясь, Беркут еще глубже вонзал когти в бок Драко, но тот уже не ощущал боли, сосредоточившись на том, чтобы не выпустить из слабеющих рук средоточие жизни жреца. Раздался булькающий звук – и полумедведь снова стал человеком, но на этот раз Малфой не собирался щадить своего врага. Вот он покачнулся и навзничь упал на Драко, увлекая того за собой.

Уже почти теряя сознание от боли и совершенно обессилев, молодой человек попытался столкнуть с себя тяжелого, как скала, жреца. Делая передышки по пять-десять секунд, вскоре ему удалось выползти из-под чернокожего великана, чьи глаза уже остекленели и закатились. Теперь, после того, как защищающая Беркута сила исчезла, у того вновь появились зрачки. Но смерть уже взяла себе его душу. В этот раз человек-медведь был бесповоротно мертв.

Прикрывая рану рукой, Драко полз к алтарю, который вдруг начал испускать еле заметное черное сияние, с каждой минутой становящееся все ярче, если так можно сказать об абсолютно черном свете, который излучал неведомый камень. Оставляя в траве кровавый след, Малфой, наконец, добрался до камня. Его правая рука наткнулась на жертвенный нож, воткнувшийся в землю по самую рукоять. Сам не понимая, зачем он это делает, Драко схватил нож и сжал его в ладони, потом подтянулся и, опираясь на край алтаря, встал перед ним на колени.

Гарри лежал прямо перед ним, Драко видел его голову. Но любимый так ни разу не пошевелился. Опираясь обеими руками, одна из которых была залита его кровью, а другая занята ножом, Малфой обошел жертвенный камень. Немного передохнув, чтобы прояснилось в глазах, он сделал глубокий вдох и влез на алтарь. В глазах словно взорвались мириады крошечных фейерверков – такую боль он испытал в покалеченном боку. Наконец отдышавшись и уняв подступающую тошноту, он взглянул мужу в лицо.

Скулы у Гарри заострились, под глазами пролегли глубокие тени, рот был беспомощно приоткрыт, из правого уголка губ стекала кровь, казавшаяся в лунном свете черной. Драко потряс любимого за плечо:

— Гарри, милый, очнись. Все закончилось. Я рядом… Гарри! – уже громче позвал его Малфой.

Голова Гарри безвольно мотнулась и Драко увидел страшную зияющую рану слева под челюстью мужа. Он ошалело смотрел на нее, не в силах осознать, что это такое. Из-под рваных краев раны виднелись перерезанные сухожилия и краешек челюстной кости. И ни капли крови вокруг.

Драко начал задыхаться, воздух никак не хотел проходить в легкие и молодой человек судорожно, с всхлипами, пытался вдохнуть.

— Не-е-е-ет!!! Этого не может быть!!! Гарри!!! Нет! – крик Драко, казалось, разорвал мрачное колдовство поляны. Вокруг взметнулся вихрь, срывая ветки с деревьев и бросая их в лицо, но он не замечал ни колючих сосновых иголок, ни ледяных порывов ветра, ни того, что вокруг начали падать вековые деревья, увлекая за собой соседние. Он видел только лицо Гарри и ничего больше.

Сознание еще не могло перебороть и принять саму мысль о смерти мужа, и Драко, как малыш, ждал, когда страшная сказка закончится и старенький эльф скажет, что все дальше было хорошо. Что принц и принцесса обязательно спаслись и жили долго-долго и счастливо-счастливо. Еще немного – и он точно скажет… Нужно просто подождать…

Но ничего не происходило, Гарри не просыпался от заколдованного сна… Он не проснется больше… Он никогда не вздохнет и не потянется, как котенок… Его зеленые глаза никогда больше не будут смотреть на него с невыразимой нежностью и любовью… Его больше нет…

Нет!!! Это невозможно! Так не должно было быть! И так не будет!

Он ни за что не останется один в мире, где нет места Гарри! Такой мир ему самому не нужен! Его мир, его дом, его любовь – это человек, который даже в смерти так прекрасен и чист, словно ангел.

Драко не замечал, как черный свет, исходящий из каменного алтаря, начал светлеть, постепенно из черного становясь серым, а затем – ослепительно белым. Он не видел, как вокруг кружили Марси и Грегори в своих звериных обличьях, пытаясь пробиться к молодым людям на алтаре. Он не видел, как, несмотря на загорающуюся шерсть, Марси раз за разом старается вспрыгнуть на стол, но всякий раз неведомая сила отбрасывает ее на несколько футов назад, и окровавленная пантера упрямо пытается снова и снова. Грегори уже не может пошевелиться, его тело – сплошная рана. А вокруг поляны в священном ужасе стоят обитатели Острова и смотрят на драму, разыгрывающуюся перед ними. Он не видел ничего кроме бледного лица самого дорогого человека и страшной уродливой раны на его шее.

Почему ему дано возвращать к жизни тех, кто находится на грани, а единственного достойного жить человека он не может вернуть? Это так несправедливо, так неправильно. И тут Драко Малфой принял решение. Он обменяет себя на Гарри. И пусть только боги попробуют ему помешать!

Он поцеловал холодные губы мужа быстрым сухим поцелуем и положил ладони на его шею. Сосредоточился так, как учили его Грегори и Деметрий и выпустил всю свою силу на волю. Ослепительное сияние окружило алтарь. Сила, излучаемая Драко была столь велика, что в одно мгновение исцелила все раны Марси и Грегори. Бледные и обнаженные мужчина и женщина обнялись, с невыразимой тоской глядя на сияние. По их лицам бежали слезы, они почти ничего не видели из-за света, но не смели отвести глаз.

И вдруг все закончилось. Ослепленные люди пытались разглядеть что же произошло. На поляну стали выходить другие обитатели Острова. Мужчины и женщины, знакомые друг с другом не одну сотню лет окружили алтарь.

Черный камень перестал существовать. На его месте стоял огромный каменный стол, увитый нежным юным плющом. На столе лежал Гарри Поттер, а на нем неподвижно распластался Драко Малфой. С горьким, безумным криком Марси подбежала к бездыханным телам двух молодых людей. Она плакала и завала их по имени, гладила лица и трясла за плечи, но тщетно.

Над Островом занимался рассвет, но никто из его обитателей не обратил внимания на то, что они все еще оставались в человеческом обличьи. Все смотрели только на плачущую Марси и мертвенно-бледного Григория. И на двоих юных и прекрасных мужчин, пожертвовавших всем ради любви.

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 54. Часть 1


Гарри шел по какому-то длинному коридору. Окружающее воспринималось как-то странно, словно сквозь тусклое и мутное стекло. Ощущение потери контроля над своим телом и желаниями было незнакомо и непривычно. Будто бы он крепко выпил и смотрел телепередачу. Удивительно реальную телепередачу. Запахи, ощущения, движения собственного тела были ненастоящими, далекими.

Он наверное пытался бы бороться с наваждением, если бы знал, что находится под Империо или другим подавляющем волю заклятии. Но сознание никак не хотело включаться. Мысли текли медленно и тягуче, словно мухи в патоке. Гарри забыл кто он и что делает в лесу. Он даже не помнил, что скопление высоких деревянных штук, с забавно шумящими зелеными отростками называется лесом.

Что-то влекло его вперед, не давая задержаться и подробнее изучить окружающий мир. Он знал, что надо двигаться вперед, а зачем — ему было все равно. Поросшая жесткой травкой тропинка вывела Гарри к круглой поляне, в центре которой стоял черный камень. Около камня стоял человек.

Он был в длинных белых одеждах, от его головы и рук исходило сияние. Кроткие голубые глаза утешали и внушали доверие. Гарри безбоязненно подошел к этому человеку – люди с такими глазами не бывают злыми. Это знание пришло откуда-то из глубин души и прочно заняло мысли юноши.

Ближе этот мужчина казался еще добрее и Гарри поверил ему. Вдруг светлые глаза человека стали печальными, а руки задрожали. Это было так неправильно, что Гарри заговорил, хотя и не догадывался, что умеет:

— Не переживайте, — сказал молодой человек, — все обязательно будет хорошо. У вас что-то случилось? Вот придет мой Драко, — Гарри сам не знал откуда взялось это имя, но был твердо уверен, что это очень хороший человек, раз его накрыло такой теплой и радостной волной счастья, — и он все исправит. Он умеет. Я не помню, откуда я это знаю, но уверен в этом.

Гарри распахнул объятья, чтобы утешить доброго человека. Тот сделал шаг навстречу. В его глазах отразилась самая настоящая мука и сожаление. Что-то было не так и Гарри начал настораживаться. Но человек сам обнял его, крепко прижав к себе. От него исходило тепло и юноша перестал бояться. Вот мужчина отодвинулся и взглянул в его глаза. И тут Гарри внезапно, словно кто-то открыл все шлюзы в подводной лодке, вспомнил все. И все понял.

— Прости меня. Это должно было случиться. Прости…

Острая боль пронзила Гарри Поттера и его мир погрузился во тьму.

***

Драко бежал по бесконечным коридорам Дома и пытался позвать Хоззи. Но домовик почему-то молчал. Когда молодой человек хотел свернуть на развилке налево, вдруг хлопнула дверь справа. Драко задумчиво остановился, посмотрел вглубь коридора и снова та же дверь сама собой открылась и хлопнула о косяк. Осторожно, чтобы быть готовым к любой неожиданности, Малфой подошел и заглянул в странную комнату. Там никого не оказалось, но зато открылась и хлопнула следующая по проходу дверь, и около нее зажглись трепетным, испуганным светом свечи в подсвечниках.

Сомнений больше не было – по каким-то причинам Хоззи не мог ответить, но пытался всеми силами помочь мужу своего Хозяина. Драко побежал дальше. Дом вел его, оставляя подсказки в виде хлопающих створок дверей, зажигающихся свечей, падающих предметов. Вскоре Малфой оказался в коридоре, по которому они бежали с Марси, Грегори и Гарри, чтобы спасти змей от Беркута.

Не думая дольше, он побежал по знакомому пути. Вскоре ему начало казаться, что кто-то преследует его. Обернувшись на бегу, он увидел Марси и Грегори, рука об руку спешащих следом. Но ждать было некогда, и Малфой продолжил свой сумасшедший бег. Он забыл о предупреждении Гарри о том, что магия Острова сейчас крайне нестабильна и хаотична, и попытался перекинуться во льва. Получилось только с пятой попытки, и вот по землистому полу сырого узкого прохода пронесся мощный и уверенный в себе зверь.

Но тут вполне ожидаемо перед ним возникла развилка, и лев резко, так, что заныли мускулы, остановился. Куда бежать? Он не имеет права на ошибку! Драко физически ощущал, как уходит время. С каждой секундой грозил сбыться самый страшный кошмар в жизни Малфоя.

Марси, дыша, как загнанная, подбежала, и тут ноги перестали держать, и она упала как подкошенная. Девушка пыталась что-то сказать, но из груди вырывались только сдавленные сиплые звуки. Драко в образе льва недовольно рыкнул и подошел к ней. Положил огромную лапу на грудь девушке, и она, освобожденная от дикой отдышки с помощью Малфоя, смогла наконец произнести:

— Туда, Драко, — показала направо, — там находится поляна из твоего сна, о которой ты говорил. Вчера я решила не ждать больше и пройти по этой развилке. Еще в прошлый раз я уловила запах старой, страшной магии там и пошла проверить догадку. Но я не смогла дойти до самой жертвенной поляны, меня обуял такой первобытный ужас, что я забыла о том, что прежде всего я – человек в образе пантеры, а не дикий напуганный зверь. Я убежала обратно, не помня себя, — девушка судорожно перевела дух. Тут подоспел прихрамывающий Грегори, который подхватил лежащую на полу девушку и устроил ее на своей груди.

Драко оглядел их янтарно-желтыми глазами и рванулся в правую ветвь развилки. Чем ближе он подбегал к выходу из потайного выхода, тем страшнее ему становилось. Дикий страх помимо его воли и разума затопил все существо. Сердце было готово разорваться и выпрыгнуть из груди, лапы немели и подгибались, мысли неслись вскачь – вся его сущность вопила о том, чтобы бежать прочь подальше от этого страшного места. Животная часть анимага выла и скулила, упираясь всеми четырьмя лапами, и тогда Драко перекинулся обратно в человека.

Одежда висела на нем клочьями и сильно мешала бежать. Он сбросил рванье, бывшее когда-то сюртуком и брюками, и помчался вперед почти обнаженный. Но вряд ли это обстоятельство сейчас могло смутить его. После обращения в человека дикий звериный ужас исчез, осталось только легкое беспокойство, но какое оно имело значение?!

Неидеальное человеческое обоняние наконец уловило впереди запах свежей травы и векового леса. Помимо этого, Малфой какими-то глубинными инстинктами ощущал запрет на продолжение пути, и тогда, вполне по-львиному рыкнув, Драко изгнал из своей души остатки этого мерзкого чувства. И вот мелькнул тусклый свет полнеющей луны, и он выбежал в лес.

Все вокруг было знакомо до веточки – это место он не раз видел в своих видениях. А это значит, что он без труда найдет поляну жертвоприношений. Но это означало и еще одно – скоро появятся те, кто будет всячески мешать ему двигаться вперед, и если он не поспешит, то кто-то особенно прыткий сможет дотянуться острым когтем или полоснуть крепкими зубами. Его человеческая плоть сейчас была крайне уязвимой.

И Драко Малфой побежал так, как никогда не бегал в жизни, так, словно не было получаса изматывающей тело и душу гонки по коридору с его торчащими из земли корнями, норовившими уронить и покалечить. Все, что было прежде – страх, боль, горечь и прошлое – перестало существовать. Была только одна цель, и он твердо был намерен ее достичь и спасти любимого человека.

Вдруг за спиной, совсем рядом, кто-то громко завыл, и молодой человек кожей ощутил опасность. Он резко рванул вправо, и его неведомый враг промахнулся на пару миллиметров. Струя прохладного воздуха лизнула левый бок и Драко обернулся. Перед ним стоял огромный кабан. С устрашающих клыков на землю падали хлопья пены, красные маленькие глазки заволокла пелена бешенства. Кабан взрыл землю копытом и резко рванул на человека.

Драко не стал уклоняться. Откуда-то из глубин души пришло Знание. Когда кабан поравнялся с ним, Малфой чуть отскочил и схватил зверя за густую жесткую щетину. Казалось, и сил особых не прикладывал, но животное рухнуло у его ног. От темной туши кабана к ладоням Драко потянулись серебристые нити силы – из животного уходила жизнь, повинуясь воле Истинного Целителя.

Через несколько секунд перед ним лежал голый, сжавшийся в комочек человек. В нем Драко узнал Меркуцио – бывшего жениха Марси. Только в память о ней он резко перестал выкачивать жизнь из парня – тот тихо и болезненно застонал. Малфой выпрямился во весь рост и закричал, обращаясь к лесу:

— Если кто-нибудь пойдет за мной, чтобы помешать, я не буду больше таким благодушным и убью всякого, кто приблизится ко мне или к моим друзьям! Я понятно объясняю?

В ответ на его слова в лесу завыли, заскулили на разные голоса дикие звери. Послышался шорох, и пространство вокруг Драко очистилось от подкрадывающихся хищников. Красные, зеленые, синие фосфоресцирующие глаза прятались в густых зарослях терновника. Его предупреждению вняли и поверили. Не тратя времени, юноша побежал дальше.

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 53. Часть 2


Драко уверенно вел Олимпию. Та была очень довольна своим партнером.

— А Гарри ничуть не покривил душой, сказав, что ты великолепно танцуешь! Драко, ты словно сама музыка! О, Боже! Как давно я не чувствовала себя настолько молодой! Спасибо, мой хороший!

— Олимпия, ты мне льстишь! Я конечно неплохо стою на паркете, но я далек от совершенства, — в противовес своим же словам Драко так самодовольно улыбнулся, что стало понятно – он или шутит, или напрашивается еще на один комплимент.

— Ах, ты проказник! Но знай, я не перестану хвалить тебя, если ты пообещаешь мне еще один танец! И желательно прямо сейчас, пока этот кошмарный японец не опередил тебя!

Драко поднял голову и посмотрел на предмет разговора. У стола с закусками стоял невысокий, коренастый японец в черном элегантном смокинге. Он действительно не отрываясь смотрел на Олимпию.

— Так и быть, я спасу вас, прекрасная дама! Но тогда ты не говори Гарри, что танцуешь гораздо лучше, чем он! – Драко заговорщицки улыбнулся Олимпии и та довольно рассмеялась.

— Это будет наш маленький секрет!

Новый вальс закружил их в своих объятиях. Драко не успел опомниться, как оказалось, что он не менее получаса танцует с Олимпией. Она оказалась удивительно приятным партнером. Женщина так благодарно позволяла себя вести, так умело продолжала его малейшее движение, что Драко чувствовал себя богом вальса.

Он понял, что необходимо сделать перерыв только тогда, когда жажда взяла власть над весельем. Пока они танцевали, Драко забыл даже о своей тревоге, но теперь все его опасения вернулись с утроенной силой.

Гарри нигде не было. Драко обошел весь Бальный зал, через силу приветливо улыбаясь гостям, но супруга не увидел. Тут в хороводе незнакомцев мелькнуло дорогое личико.

— Марси, ты не видела Гарри?

— Он же был с тобой.

— Он куда-то ушел, пока я танцевал с Олимпией.

— Может он в комнате для джентльменов? – спросила Марси, не на шутку обеспокоившись. – Грегори!

Словно из-под земли появился Григорий. Узнав в чем дело, он сразу же пошел в туалетную комнату, по пути ругая Драко:

— Как ты мог оставить его? Ты же сам видел, что может случиться! Драко! Какое безрассудство! Черт побери, вас ни на минуту нельзя оставлять одних! Как малые дети, ей-Богу!

Драко покорно выслушивал Грегори, понимая, что тот ругается именно потому, что беспокоится. Малфой был бы счастлив выслушать и более крепкие словечки, только бы как и прежде сжимать ладонь Гарри в своей руке. Непонятная тревога сразу переросла в панику, стоило им только увидеть, что туалетная комната пуста.

— Ну почему именно сегодня?! – в отчаянии вскрикнул Грегори. – Только в этот день я абсолютно бессилен! Драко! Как только мы найдем Гарри, я вас розгами выдеру, как сидоровых коз!

Драко машинально кивал, не в силах произнести ни слова. Четкое осознание произошедшей непоправимости тяжким грузом давило на плечи.

«Если бы я только не пошел танцевать! Если бы только не оставил его одного так надолго! Кретин! Я настоящий кретин! Стоило кому-то похвалить меня, как я тут же расслабился. Олимпия…»

Он сам не знал, но почему-то все его мысли упорно возвращались к этой женщине. Решив довериться своим инстинктам, Драко бегом кинулся обратно в Бальный зал. Олимпии нигде не было. За ним бежала Марси, пытаясь добиться внятного ответа, но Драко только и мог, что бормотать: «Олимпия, мне нужна Олимпия!»

У самого дальнего окна мелькнул знакомый силуэт и сердце Драко бешено забилось. Олимпия небрежно отмахнулась от Деметрия, который держал ее за локоть и о чем-то расспрашивал. Внезапно она пришла в ярость и вырвалась. Ее светлые глаза потемнели и стали почти черными.

Даже находясь от женщины на порядочном расстоянии Драко узнал этот взгляд. Эти черные, как беззвездная ночь глаза однажды уже взирали на него с другого лица… Чувствуя, как земля уходит из-под ног, Драко внезапно все понял. Он вспомнил то, как не мог даже мельком увидеть ауру этой женщины. Он же еще утром удивился такому сильному ментальному щиту! Удивился и благополучно забыл. Что-то черное и страшное рвалось наружу из самых глубин души. Никогда раньше Драко Малфой не чувствовал такой ярости!

— Ты, Тварь! Где он?!! – страшно закричал Драко.

Музыка моментально стихла. Замершие парочки недоуменно переглядывались. Стало удивительно тихо, только рядом ойкнула Марси и тут же испуганно замолчала.

Олимпия попыталась принять невозмутимый вид и оскорблено вздернула нос, но Драко уже было не остановить. Он подлетел к женщине и схватил ее за плечи. Он чувствовал, как дернулась и затихла Олимпия. Нет, не Олимпия, а тот Демон, что вселился в нее. Драко смотрел в темные глаза Демона и вдруг почувствовал, что тот не может ничего не может противопоставить ему.

Взглянув на женщину другим взглядом, Драко четко увидел сгусток Тьмы, поселившийся в груди жертвы. Он никогда еще не делал этого, он не знал возможно ли сделать то, что он собирался. Он просто чувствовал, что поступает единственно правильно.

Драко потянулся рукой к груди женщины, не отрывая взгляда от ее чернеющих глаз. Демон боялся его! Он был в ужасе! Почувствовав под ладонью тугой комок дрожащей Тьмы, Драко мысленно схватил его в горсть и дернул.

Олимпия страшно закричала, словно раненый зверь, умирающий на кольях, но Драко не чувствовал жалости. Это кричала не женщина. Это кричала и боролась за свою жизнь та Тварь, что как раковая опухоль сидела у нее в груди.

Демон бился и умирал. Но он изо всех сил боролся за свою жизнь. Жизнь, которая ему никогда не принадлежала. Драко четко видел, что питает этого Зверя. Ненависть и Страх плотной волной лились к Демону, подпитывая и воскрешая раз за разом.

Так не пойдет! Драко перехватил комок Ужаса покрепче, провернул и снова дернул, удаляя его словно сорняк. Крик Олимпии резко оборвался и женщина потеряв сознание рухнула на пол.

Марси и Грегори пораженно ахнули – в руках Драко трепыхался и становился все чернее сгусток Мрака.

— Лилит! Тебе посвящаю эту жертву! – на месте Драко стоял не человек. Это был Карающий Ангел. Жестокий и Светлый. Бесстрашный и Безжалостный.

Его слова гулким эхом пронеслись по комнате и вдруг погасли все свечи. Светлое сияние вокруг Драко стало ярче. Дикий, ужасающе тонкий писк, исходящий из ладоней Ангела выбил все стекла в Бальной зале. Люди, не выдержав этого крика падали в обморок.

Вокруг фигуры Ангела завертелся вихрь. Он вращался все быстрее и быстрее, постепенно скрывая Драко. Марси из последних сил пыталась сохранить сознание. Гаснущим зрением она увидела, как сплошная стена воздуха словно взорвалась изнутри. Раздался громкий чавкающий звук и вдруг все стихло. Последнее, что увидела девушка были чьи-то руки у ее лица. Потом пришел Мрак…

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 53. Часть 1


Бал был великолепен! Красиво одетые пары кружились в вихре вальса. Женщины смеялись и кокетливо рассматривали из-под опущенных ресниц своих кавалеров. Мужчины были учтивы и услужливы, бережно ведя своих дам в танце.

Марси и Грегори не отходили друг от друга ни на шаг. Одетый во все темное маг восхищенно взирал на девушку в своих объятиях. Марси походила на цветок. Ее легкое воздушное платье удивительно гармонировало с черной мантией Григория. Надо было видеть каким счастьем загорались их глаза, когда они смотрели друг на друга.

Словно предчувствуя, что они могут больше никогда не увидеться в человеческом обличье, эта пара никак не могла насытиться обществом друг друга. Грегори поцеловал кончики пальцев Марси и что-то было в этом жесте такое щемяще-нежное, отчего у Драко перехватило дыхание. Их жесты, их взгляды, осторожные прикосновения, улыбки и смех казались чем-то неправильным! Ну нельзя так смотреть друг на друга! Нельзя навсегда прощаться, едва обретя свое счастье! Молодому человеку стало не по себе. По коже пробежали морозные мурашки и он еще сильнее сжал руку Гарри.

Поттер удивленно посмотрел на своего мужа и в которой раз задался вопросом, почему же Драко так нервничает? Ведь прошла уже большая часть бала. Они рядом, бояться нечего. Кто посмеет нарушить их праздник? Гарри переплел пальцы супруга со своими, чуть сжал их, давая понять «я тут, я с тобой!» и продолжил беседу с Олимпией.

Иногда к ним подходили другие обитатели Острова, но Драко так нервничал, что невольно атмосфера вокруг него становилась отталкивающей и люди, некоторое время пытавшиеся беседовать с ним и Гарри вдруг вспоминали о более важных делах и торопливо извинившись отходили. Только Олимпия чувствовала себя уверено.

— Извините, молодые люди, я покину вас на минутку. Мое вино закончилось, — женщина продемонстрировала свой пустой бокал.

— О, прости, Олимпия, давай я принесу, — вспомнил о хороших манерах Драко.

— Не стоит беспокоиться, дорогой. Мне нужно сказать пару слов своему сыну, — ослепительно улыбнувшись женщина отошла.

Гарри вдруг засмеялся и чуть наклонившись к мужу прошептал:

— Дорогой, не нервничай так! Ты скоро кусаться начнешь.

— И начну! Гарри, давай уйдем? Мне очень не по себе. У меня плохое предчувствие. Я не могу ничего разглядеть в ближайшем будущем. Это плохой знак.

— Драко, не выдумывай! Просто ты нервничаешь из-за того, что вокруг тебя много чужих людей. Я сам чувствую что-то необычное…

— Вот видишь!

— Нет, это другое. Сейчас магия Острова крайне нестабильна. Сам подумай, сегодня единственный день в году, когда все обитатели Острова принимают свое человеческое обличье. Я ощущаю это как бурю вокруг меня. Если впустить ее в себя, то я наверное оглохну – такой «шум» издает покореженная магия Острова. Ты тоже это чувствуешь, вот и беспокоишься. Я так думаю именно поэтому ты не можешь сейчас ничего увидеть – вокруг тебя слишком много бушующей силы, чтобы ты мог удержать хотя бы каплю! – Гарри поцеловал Драко в щеку и ободряюще улыбнулся.

— Но мое видение об этом вечере… Я же тебе рассказывал!

— Даже очень опытные пророки могут ошибаться, а ты у меня еще начинающий, невинный, совсем дитя, — Гарри незаметно для всех положил руку на талию Драко, озорно блеснув глазами, огляделся и вдруг погладил супруга по ягодице.

Малфой задохнулся от возмущения, смешанного с изрядной долей возбуждения. Никогда раньше Гарри не был настолько дерзким!

Но тут вернулась Олимпия с бокалом вина и Драко пришлось отложить заслуженное возмездие на неопределенный срок. Многообещающе сверкнув глазами он отвернулся от Гарри. Тот тихо и счастливо рассмеялся.

— Я чему-то помешала? – Олимпия внимательно оглядела чуть зардевшегося Драко и довольного собой Поттера.

— Нет, что ты! Мы с Драко немного поспорили, — улыбнулся Гарри.

— И кто победил?

— Пока ничья.

— Ну, это пока! – непонятно выразилась Олимпия, но не успели молодые люди осмыслить ее ответ, как она засмеялась и сказала: — Драко, друг мой, разреши мне пригласить тебя на белый танец! Доставь удовольствие старушке!

Олимпия, словно опровергая свои же слова, тряхнула светлыми завитыми волосами и кокетливо улыбнулась. Выглядела она до того невинно и молодо, что Драко нарушил свое же требование не отходить друг от друга ни на шаг и согласился:

— Конечно я вас приглашаю! Окажите мне честь, мадам, — Малфой изящно и с чувством собственного достоинства протянул женщине ладонь.

— Гарри, дорогой, будь добр, возьми мой бокал. Кстати, я еще не успела отпить ни глоточка, так что тебе будет чем занять себя, пока я танцую с твоим партнером, — Олимпия задорно подмигнула Поттеру, — но когда мы закончим, с тебя бокал вина!

Гарри, соглашаясь склонил голову и шутливо отсалютовал Драко и Олимпии бокалом:

— Покажите всем, как умеете танцевать! Я уверен, что лучших партнеров для танцев вам обоим не найти.

Поттер смотрел как Драко легко и изящно повел женщину в танце. Улыбнувшись сам себе, Гарри успел подумать о том, что этот вечер ему чрезвычайно нравится. Тут он отпил из бокала и мир перестал существовать…

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 52. Часть 2


Завтрак благополучно завершился и молодые люди, под предлогом, что им надо отдохнуть и переодеться к предстоящему торжеству сбежали в свою комнату. Едва они захлопнули дверь, как Гарри приказал Хоззи:

— Так, Хоззи, сделай все возможное, чтобы никто из новеньких гостей не смог найти нашу комнату. Открой путь только для Марси, Грегори и Деметрия, да и то только тогда, когда они будут одни. Никого не хочу видеть из этого обезьянника!

Гарри обессилено рухнул на кровать и закрыл глаза. Рядом с ним осторожно присел Драко.

— Иди ко мне, — Гарри повалил мужа на кровать, крепко обнимая. — Я думал это никогда не закончится!

Они лежали молча, обнимая друг друга. В этом молчании было гораздо больше смысла, чем в любом содержательном разговоре. Впервые, за все время пребывания в Доме, они чувствовали себя настолько незащищенными. Непонятная тревога заставляла их все крепче смыкать объятия. Драко уже не помнил в какой по счету раз сказал Гарри:

— Чтобы весь вечер не отходил от меня ни на шаг!

— Ревнуешь? – Гарри попытался шуткой разрядить напряженную атмосферу, но ему это не удалось. Драко не был настроен шутить.

— Еще как ревную. Только помни, что есть одна разлучница, которая сможет нас разлучить навсегда.

— Да? Это кто еще? Мне кроме тебя…

— Это смерть, идиот! – весьма нервно перебил мужа Драко. – Только попробуй сунуться куда-нибудь в одиночку! – и вдруг уже совсем другим, потерянным и жалобным голосом продолжил: — Пойми, Гарри, я не смогу без тебя жить. Если с тобой что-то случится, я последую за тобой. Но так как я убью себя сам, то наверняка мы окажемся в разных котлах в аду.

— А чего ты решил, что я буду в аду? – удивился Поттер. – И почему ты думаешь, что сам недостоин рая?

— Потому, что ты будешь клятвопреступником. Ты нарушишь данное мне обещание беречь себя и ни на шаг не отходить, — ответил Драко, игнорируя второй вопрос.

— Да, ладно, Драко! Никогда не думал, что ты можешь быть таким мнительным! Ну, что со мной может случиться? Перестань! Я здесь, рядом с тобой, — Гарри сжал плечо мужа, — и я сам тебя никуда не отпущу! Думаешь я не заметил, как на тебя пялился этот дон Альварес? Помнишь, что про него Марси говорила?

— Нет, а что она говорила?

— Это именно он попал сюда с любовником. С любовником, то есть с мужчиной! А кроме них здесь есть только одна пара геев – это мы с тобой! И не думай, что я отпущу тебя от себя хотя бы на шаг!

— Ревнуешь? – самодовольно спросил Драко.

— Ага, еще как! – Гарри нашел губы Драко и на несколько часов они забыли о том, что в Доме полно людей, мечтающих прикончить их в темной комнате. Радость прикосновений и мелодия страсти вытеснила тревоги и сомнения души.

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 52. Часть 1


Драко смотрел на первую фотографию и не веря своим глазам гладил глянцевую поверхность пальцами. С фотокарточки на него смотрел маленький светловолосый мальчик с зачесанными назад волосами. Серые глаза внимательно смотрели на человека, видимо державшего камеру. Он стоял на низкой скамеечке, а мадам Малкин подгоняла новую школьную мантию по размеру. Фотография была обычной маггловской, зато цветной.

— Откуда?.. Как?.. – Драко не мог вымолвить ни слова, глядя на себя одиннадцатилетнего.

— Это мое самое первое воспоминание о тебе. Ты был первым ребенком-волшебником, которого я встретил, с кем заговорил. Хотя надо признать, ты тогда здорово смутил меня. Спрашивал о квиддиче и моих родителях, а я понятия не имел что нужно отвечать. Переверни страницу.

Драко послушался и увидел себя в окружении Кребба и Гойла у дверей купе Хогвартс-Экспресс. Мальчик на фото в упор смотрел в глаза и казалось, что сейчас высокомерно хмыкнет и сложит руки на груди в пренебрежительном жесте.

Следующая фотография запечатлела Драко на табурете в Распределяющей Шляпе. Рядом стояла профессор МакГонагалл со списком в руках.

Все остальные фотографии также показывали маленького блондина, но ни разу не встретился снимок, где Драко был бы в смешном виде. Казалось Гарри собрал здесь только самые приятные воспоминания о Драко, хотя в школе таких воспоминаний не должно было быть.

— Но как ты смог?

— Это наш с Хоззи тебе подарок. Я воспользовался мыслесливом в кабинете, а Хоззи подсказал, как можно мои воспоминания перенести на бумагу. Так что это можно назвать прорывом в колдографии. Если бы у нас было побольше времени, я возможно нашел бы способ заставить фото двигаться.

— Ты что, Гарри! Это самый прекрасный подарок в моей жизни.

Драко гладил свои фотографии и кадр за кадром рассматривал свою жизнь в Хогвартсе. Видел, как начал расти и взрослеть. Он перевернул еще одну страничку и замер – Драко видел себя в отражении забрызганного зеркала, а сзади, шокированный слезами юного слизеринца стоял Гарри Поттер, сжимая в руках волшебную палочку. Драко никогда не видел себя настолько несчастным и разочарованным. Это было так странно.

— После этого наши отношения вышли на новый уровень, — шепнул ему Гарри, зарываясь носом в волосы Драко.

— Я помню, — грустно улыбаясь сказал Малфой. – После нашей дуэли я четко осознал твою ненависть, возведенную в абсолют.

Драко перевернул еще одну страничку и у него снова перехватило дыхание. Он опять видел отражение в зеркале. Но это был совсем другой кадр – на ней Гарри обнимал его сзади и положив голову на плечо, влюблено смотрел Драко в глаза. У них в руках были зубные щетки, а нос Драко оказался перемазан зубной пастой, но каким счастьем светились серые глаза!

Драко откинулся назад, в объятия мужа и продолжил рассматривать альбом. Теперь все фотографии шли в творческом беспорядке, иногда бессистемно, иногда как бы противопоставляясь друг другу, как те две с отражением в зеркале.

За всю его жизнь у Драко не было столько фотографий. Обычно его снимали на торжественных ужинах, куда приглашалась пресса или для модели для художника. Родители не считали нужным фиксировать каждый шаг своего отпрыска.

Зато Гарри подарил ему детство и юность. А еще он воплотил в фотографиях историю. Историю их любви и ненависти. Это был самый ценный подарок для Драко.

Когда фотографии кончились, Малфой благоговейно закрыл альбом и прижал его к груди, поглаживая обложку.

— Спасибо, родной. Это самый лучший подарок, который ты только мог придумать!

Драко запрокинул голову и сразу почувствовал на своих губах губы Гарри. Благодарный поцелуй получился удивительно нежным и чувственным, но перерасти в нечто большее ему не дал смущенный голос Хоззи:

— Извините, что вмешиваюсь, но начали прибывать гости. Через пятнадцать минут будет подан завтрак.

***

Через двадцать минут Гарри и Драко стояли перед дверями в гостиную и держались за руки. В комнате слышались голоса, смех и звон приборов.

— Нам обязательно там присутствовать? – жалобно спросил Гарри. – Ты же знаешь как я не люблю подобные сборища. Может убежим?

— Не могу поверить, что Герой магической Британии и Избранный так дрожит перед кучкой каких-то ходячих древностей, — поддел Гарри Малфой. – Не переживай, Поттер. У Темного Лорда было в десятки раз больше Пожирателей Смерти, но ты не боялся их ни по одиночке, ни всей кучей. Что по сравнению с этим значат тридцать обычных людей, к тому же почти лишенные магии и триста шестьдесят четыре дня в году живущих в шкуре зверей? Ты должен радоваться, что они не разучились разговаривать. К тому же там Марси, Грегори и Деметрий. Самые уважаемые люди Острова на нашей стороне.

— Ну, быстрее начнем, быстрее закончим! – и Гарри потянул на себя дверную ручку.

Двери торжественно раскрылись и шум и разговоры в гостиной сразу смолкли. Гарри и Драко, держась за руки, ступили в комнату. Остановились в центре и осмотрелись, одновременно давая присутствующим возможность разглядеть себя. К ним уже спешила Марси, нежно улыбаясь обоим. За ней важно шел Грегори. Они встали по бокам от молодых людей и Марси чистым и звонким голосом сказала:

— Дамы и господа, разрешите представить вам новых Избранных! Мистер Гарри Поттер, — Гарри почтительно склонил голову, — и мистер Драко Малфой! — Драко повторил жест мужа.

Вокруг раздались сначала несмелые, но все более усиливающиеся аплодисменты. Мужчины и женщины вставали со своих мест и стоя приветствовали новых героев столетия.

Драко окинул гостей взглядом, машинально подмечая всполохи неискренности, зависти и даже ненависти. Казалось только от Марси, Григория и Деметрия исходили волны благожелательности и преданности. Это было страшно неуютным ощущением – осознавать, что такая толпа боится и ненавидит тебя.

— Теперь ты понимаешь, что я чувствую, когда мне приходится бывать на светских мероприятиях? – чуть наклонившись к Драко спросил Гарри. – За яркой оберткой поклонения я всегда чувствовал ненависть, зависть и страх.

— Но почему? Ты же Герой. Ты же всех спас тогда, — недоумевающе спросил Драко. Ему казалось нелепым, что толпа, обожающая Гарри могла в душе бояться его.

— А ты не думал, скольких из них беспокоила мысль, не захочу ли я себе славы второго Лорда? Я для них не был героем. Я был овцой на заклание, выбранной Дамблдором. По сути так это и было. Я тебе потом расскажу, — торопливо закончил Гарри, глядя как к ним приближается высокий худой мужчина с тонкими усиками и бородкой-эспаньолкой.

— О! Рад знакомству с вами, молодые люди! Ваши подвиги у всех на устах! Добиться таких успехов не удавалось никому! Неужели мы можем надеяться, что этот многовековой кошмар вскоре закончится? – казалось этому человеку доставляло удовольствие смущать людей. Драко видел, как некоторые поперхнулись приветственными выкриками, с ненавистью глядя на их собеседника.

— Мальчики, разрешите представить вам дона Хосе Альвареса.

— Очень приятно, — одновременно ответили Драко и Гарри.

По примеру дона Альвареса остальные гости подходили и представлялись. Драко запоминал тех из гостей, от которых шла наибольшая неприязнь. Удивительно! Из всех присутствующих только дон Альварес не испытывал ненависти или страха. От худощавого испанца шла щекотная энергия отстраненного любопытства и холодного интереса, как от ученого-энтомолога, привычно изучающего самых обычных муравьев.

Марси понимающе сжала локоть Драко, стараясь поддержать его. Будучи эмпатом, девушка чувствовала то, что Малфой видел. Гарри с очаровательной улыбкой пожимал руки мужчинам и чуть кокетливо целовал ручки дамам. Последней к ним подошла мать Деметрия — Олимпия. В огромных, чуть выпуклых глазах женщины отражалась мудрость прошедших столетий. Она казалась молодой, но именно этот древний взгляд, придавал ей сходство с античной статуей, гладкой и красивой, но было видно, что прожитые века оставили свой след на мраморе ее кожи.

— Добро пожаловать, молодые люди. Деметрий, представь меня, — строгий взгляд, обращенный на смешавшегося сына сказал больше, чем мог бы поведать сам Деметрий. Похоже Олимпия была той еще стервой. Сын явно побаивался строгой матери.

— Конечно, мама. Гарри, Драко, разрешите представить вам мою мать – Олимпию, — рядом с этой женщиной Деметрий казался провинившимся мальчишкой.

«Неудивительно, что он так погрузился в выдуманный мир книг, при такой-то мамочке!» — подумал Драко. Он отчетливо ощущал исходившую от женщины опасность, но никак не мог расшифровать ее. Если она при столь скромных магических возможностях могла держать ментальный щит такой силы, то страшно предположить какие силы были подвластны ей раньше! Драко инстинктивно поежился под тяжелым взглядом женщины и вдруг на него нахлынули все опасения последних месяцев. Он сразу вспомнил и Беркута, и Демона, и то, что должно случиться в Рождественскую ночь.

Драко сильно сжал руку Гарри, чем вызвал у того недоуменный взгляд, но Поттер ничего не сказал. Драко решил, что ни за что не отпустит мужа от себя дальше, чем на расстояние вытянутой руки.

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 51. Часть 4


— А-а-а!!! Гарри! Какая же ты прелесть! Я уверена, что никому не говорила о том, что люблю Баха! Надо же! У меня есть своя собственная музыкальная шкатулка!

— Марси, видишь буквы на крышке? Стоит тебе набрать имя автора или название композиции, или просто описать свое настроение, как ты получишь полный список мелодий. А еще видишь эти штучки на проводках? Их можно вставить в уши и слушать музыку в одиночестве, не мешая окружающим.

— Гарри, солнышко, спасибо! – восхищенно проговорила Марси и в комнате тут же зазвучали первые аккорды знаменитой «Шутки» Баха. Вскрытие подарков пошло еще веселее.

В итоге Марси, помимо брошки от Грегори и музыкальной шкатулки от Гарри, стала счастливой обладательницей набора косметики от Драко и книги по тантрическому сексу от Деметрия.

Гарри подарили: Марси – золотую подвеску в виде змейки, Грегори – игрушечных чертика и ангелочка, удивительно похожих на самого Гарри и Драко. Куколки взлетели, уселись на правое и левое плечи Поттера и начали наперебой ему советовать как нужно открывать следующий подарок, чтобы не попасть в ад или в рай. Фигурки так усердно ссорились, что вскоре оставили своего нового хозяина и полетели выяснять отношения в более уединенное место. Деметрий подарил старинную амфору с вином.

Такую же, но поменьше, грек подарил Драко, сказав, что там находится магическое мумие. Как и обычное, оно помогало от болезней тела, но еще и исцеляло душу. Драко слышал о таком, но считал, что магическое мумие – не более чем легенда. Он немедленно откупорил амфору и сунул туда нос. По комнате разлился странный, ни на что не похожий запах и Марси расчихалась. Драко сразу закрыл крышку, сказав, что исследует вещество позднее и раскрыл сверток Марси. Ее подарком оказался странный ножичек.

— Это самый прочный металл на свете, он никогда не стачивается. Им можно разрезать даже шкуру дракона, — пояснила девушка.

— А для чего на рукоятке эти кисточки? – спросил Гарри, внимательно разглядывая нож в руках у Драко. – Не для красоты же?

— Драко, дай мне его на секунду, — Марси осторожно взяла свой подарок и чиркнула лезвием по ладони. Все дружно ахнули и попытались отобрать у девушки опасную игрушку, но Марси перевернула нож и провела по кровоточащей ране кисточками с рукоятки. Кровь моментально перестала течь, а порез удивительно быстро затянулся. Еще раз проведя по ранке рукояткой ножа Марси показала всем чистую ладонь без следа пореза или стянувшегося шва. – Это для того, чтобы ты не тратил свою энергию на лечение. Еще удобно тем, что никто никогда и никакими способами не сможет засечь применение магии. Не знаю точно как, но этот нож лечит сам, не прибегая к заимствованию магии извне. Лезвие лечит и обеззараживает рану, даже если само ее причиняет. Например, у моего отца начиналось заражение крови – он поранился на охоте и не признавался маме в этом – когда он уже не мог ходить, мама достала такой же нож и разрезала почерневшую, вздувшуюся ногу. Хлынула кровь, но все мы тут же увидели, как кожа вокруг раны начала стремительно светлеть. Потом вся зараженная кровь вышла и мама залечила рану. Так даже и шрамика не осталось! Кстати, маггловские врачи подсматривали за нашими целителями и взяли себе на вооружение кровопускание. Иногда это даже помогало, но редко – у них же не было таких ножей!

— Марси, золотко, спасибо! Это очень ценный подарок! Откуда он у тебя?

Девушка погрустнела и опустила глаза.

— Этот нож должен был стать свадебным подарком моему жениху Меркуцио, но он так и не получил его…

Грегори властно притянул Марси к себе и поцеловал в макушку.

— Не переживай. Все что случилось, должно было произойти. Нельзя жить прошлым, ты же сама знаешь!

Марси смущенно улыбнулась, устраиваясь поудобнее в теплых объятиях Грегори.

— Извините, я не хотела портить вам праздник.

— Марси, перестань! Мы все понимаем! Ты лучше посмотри, что мне Гарри подарил! – Деметрий похвастался орлиным Самопишущим Пером. – Надо же! В наше время это было огромной редкостью! Спасибо, Гарри!

— Да, ладно, что ты!

Грегори оказался владельцем такого же пера, правда оно было сделано в виде вороньего.

— Чтобы не забывал кто ты! – подмигнул ему Гарри.

Деметрий и Грегори хвастались друг перед другом своими подарками. Марси подарила им по волшебному хронометру, Драко по блокноту с нескончаемым запасом чистых листов. А друг другу ворон и жеребец подарили по альбому с иллюстрациями. Один, с видами на оливковые рощи и античные храмы – для Деметрия, а другой, с заснеженными пейзажами и весенними березками – для Грегори. Несмотря на общую похожесть подарков, мужчины радостно перебирали каждый свои, сравнивая у кого лучше, красивее или больше функций. В итоге оказалась общая ничья, а остальные здорово повеселились в процессе сравнивая.

Незаметно подошло время завтрака и гости отправились переодеваться. За ними попрыгал честно выполнивший свое задание заяц Санта.

И вот они остались наедине. Гарри посмотрел на Драко, протянул тому руку и потянул к кровати. Усадил мужа, игнорируя предвкушающе вспыхнувшие глаза и потянулся к подушке. Достал маленький толстый альбом в кожаном переплете и молча протянул Драко.

Малфой нервно сглотнул и нерешительно открыл свой подарок. Его глаза удивленно расширились и он выдохнул:

— Не может быть! Откуда это у тебя?!

Бунгало Сатаны или Наследие Ангелов. Глава 51. Часть 3


Потягиваясь и жмурясь от солнца, Драко нежился в кровати. Рядом, уткнувшись носом в плечо, похрапывал Поттер. Его влажное дыхание то холодило, то обжигало голую кожу. Тут что-то еще коснулось Драко. Потом снова и еще раз. Затем на него словно начали сыпаться прохладные и пушистые снежинки. Драко недоумевающе открыл глаза.

Прямо из-под полога на него падали крупные фигурные звездочки. Касаясь кожи, они сразу таяли, делая ее не мокрой, а перламутрово-блестящей. Драко попытался понять откуда взялось это явление природы, но тут снизу начал лопотать заяц Санта, как прозвали его все жители Дома. И это лопотание подозрительно смахивало на рождественский гимн.

— О, Боже! Гарри! Проснись! – когда Поттер недовольно заворчал и попытался скрыться под подушкой, Драко сгреб с простыни нерастаявшие снежинки в горсть и быстро растер холодные звездочки по спине мужа. Как и следовало ожидать тот сразу проснулся и начал орать.

— А-а-а-а!!! Драко! Ну что за свинство! Зачем ты меня разбудил? Ты же знаешь, что я люблю подольше поваляться в кровати! Изверг! – зеленые глаза метали молнии, но зато в них не было ни грамма сна!

— С Рождеством, любимый! – выпалил Малфой и кинулся целовать оторопевшего супруга. Гарри недолго, секунд пять-десять, приходил в себя. А потом активно включился в нежный поцелуй, делая его все более и более страстным.

— Тебя тоже, изверг мой любимый! – сказал Гарри, когда отдышался.

Тут в комнату раздался громкий дробный стук.

— Эй вы, лежебоки! Немедленно открывайте и отдавайте мне мой подарок! А то я за себя не отвечаю! – голос Марси подрагивал от радости и предвкушения. – Даю вам двадцать секунд, чтобы одеться! Потом вхожу без предупреждения!

— И я тоже! – раздался голос Грегори. – С Рождеством, любимая! – раздался характерный звук поцелуя. – Нет, дорогая, вот войдем и отдам! А ну-ка, убери ручки!

«Ручки!» — одновременно пронеслось в голове у Гарри и Драко. Они совсем забыли, что на Рождество Марси, Грегори и Деметрий станут людьми! Ну, не совсем забыли, но юноши так привыкли видеть своих друзей в облике животных, что не представляли их в другой ипостаси. Судорожно пытаясь попасть рукой в рукав халата, Гарри уже шел к двери. Драко подпрыгивал на одной ноге, пытаясь быстренько надеть домашние брюки. Наконец ему это удалось и блондин схватился за футболку.

Гарри уже открыл двери и радостно приветствовал гостей. Драко стало обидно, что Гарри не дождался его и он быстро просунул голову в узкую горловину футболки. Путаясь в рукавах, Малфой обернулся и застыл, так и не закончив одеваться.

В комнату как раз мягкой походкой пантеры вошла нимфа. Стройную фигурку девушки скрадывал тяжелый парчовый халат. Длинные каштановые волосы были заплетены в простую косу и спускались до бедер. Огромные шоколадные глаза в упор смотрели на замершего Драко. Дивное видение мило улыбнулось и сказало голосом Марси:

— С Рождеством, Драко!

Девушка подошла к нему и нежно чмокнула парня в нос. Потом рассмеялась своим серебристо-колокольчиковым смехом и помогла Драко переодеть футболку – тот в спешке натянул ее наизнанку, да еще и задом наперед!

Когда Драко наконец был одет правильно, он смог проговорить:

— С Рождеством, Марси! Ты такая красивая! – девушка радостно рассмеялась. Тут Малфой услышал наиграно ревнующий голос Грегори:

— Драко! Ты там поосторожнее! А то мы с Гарри начнем вас ревновать!

Оторопевший Малфой потрясенно разглядывал высокого, огромного словно медведь мужчину с густой черной бородой и поседевшими висками. Грегори тоже был одет в длинный черный халат. Поверх него, на широкой и толстой цепи висело огромное распятие со следами отрекошетившей пули, той самой, которая когда-то давно чуть не убила Грегори.

Драко подошел к другу и крепко обнял его.

— С Рождеством, Грегори! Пусть даже оно не твое родное, но мы тебя потом еще раз с православным Рождеством поздравим! Я так рад тебя видеть! – Драко посмотрел в суровое худое лицо мужчины и увидел как непривычные улыбаться губы раздвинулись в теплой улыбке. Грегори окинул Драко отеческим взором и сказал:

— С Рождеством, Драко! Я так рад обнять тебя по-настоящему! – он снова притянул к себе парня, сжав в медвежьих объятиях. – А ты не такой уж и высокий, как оказывается!

— Это ты вдруг вытянулся, черный ворон, — поддел его Драко. – Когда ты был поменьше я мог тебя под мышкой носить!

— А мне осталось хоть немного ваших объятий или все уже разобрали? – в дверях стоял улыбающийся Деметрий.

Он оказался высоким, стройным мужчиной с копной тугих кудряшек. Казалось кто-то взял пучки соломы и свернул их в красивые блестящие локоны. Деметрий облачился в белую тунику и легкие сандалии. В руках он уже держал пару книг. Пухлые губы, румяные щеки, серые глаза, прямой нос – Деметрий казался ожившим воплощением бога Аполлона.

Первым его приветствовал Гарри. Не обращая внимания на церемонный поклон Деметрия, он сгреб его в охапку и крепко обнял. Когда Гарри отпустил немного ошалевшего от такого бурного проявления чувств Деметрия, на того налетели с двух сторон Марси и Драко. Но недовольный писк зайца Санты заставил всех вспомнить о подарках.

Было решено сесть прямо на пол на большую пушистую шкуру перед камином. Драко потянулся и достал из-под кровати кучу свертков от Гарри и от себя и начал раздавать подарки, сверяясь с именем на упаковке. Потом Марси, Грегори и Деметрий тоже выудили невесть откуда свои свертки и начали их раздаривать. Иногда у кого-то оказывался чужой подарок и «похититель» громко требовал поцелуй в уплату выкупа. Когда все наконец успокоились, началась самая приятная часть церемонии – срывание упаковки!

Со всех сторон слышалось шуршание бумагой и после удивленные и радостные вскрики.

— О, Боже, Грегори, любимый, спасибо! Мне так приятно! Великолепная брошь! Как ты узнал, что я люблю фиалки?

1 с 9123456789