Пряный запах полыни. Часть шестая


Лежать на земле было холодно и сыро, болела ушибленная падением нога и ныло плечо, в которое попало заклинание.
Анна поднялась, убедилась, что кроме ушиба от падения и синяка от заклинания Северуса никак не пострадала, отряхнула с себя листья и сухие травинки. Затем выдвинула палочку и привела себя в приличный вид.

— Мне повезло, что моя палочка осталась при мне, — думала она, — надо выяснить, где я нахожусь, тогда пойму, куда мне следует двигаться. Нужно спешить, Гарри нуждается в моей помощи, да и Северуса нельзя надолго оставлять одного, он же искренне считает, что убил меня и теперь может пойти на отчаянные поступки.
Анна огляделась и поняла, что находится в каком-то лесном массиве, сквозь редкие стволы деревьев виднелась хорошо освещенная и оживленная автотрасса.
Она направилась к дороге и остановила проезжающего на велосипеде пожилого господина с лихо закрученными небольшими усиками.
— Добрый вечер, — приветливо поздоровалась Анна, — я заблудилась, подскажите, пожалуйста, где я нахожусь?
— Madame, malheureusement je ne parle pas anglais. Désolé. (фр. Мадам, к сожалению, я не говорю по-английски. Простите), — И помахав рукой, господин с усиками продолжил свой путь.
-Ой-ой-ой, кажется я во Франции. Он провел волшебной палочкой бОльшую окружность, чем я показывала, и перебросил меня через Ла-Манш, — ошеломленно думала Анна, — И что теперь мне прикажете делать, я незаконно нахожусь в чужой стране, без предварительного уведомления отдела по учету иностранных волшебников местного Министерства магии. Трансгрессировать мне нельзя, воспользоваться международным порталом тем более.
Потом хихикнула и произнесла:
— Спасибо, дорогой, что не отправил меня в Китай. Из этой чудесной восточно-азиатской страны тайно мне пришлось бы выбираться несколько месяцев, а тут хватит нескольких дней.
Анна вернулась в лес и обернулась волчицей. Подняла голову вверх, долго смотрела на небесные светила:
— Так, эти семь звезд, образующие ковш – Большая медведица. Две ее звезды на стенке, противоположной «ручке ковша» — Дубхе и Мерак. Если отложить расстояние между ними умноженное в пять раз, то найдем Полярную звезду. А мысленная линия от Полярной звезды к горизонту направит нас куда? Правильно, на север! А мне нужно двигаться на северо-запад. Значит, бежать нужно так, чтобы Полярная звезда оставалась у правого плеча.

***

Ориентируясь ночью по звездам, днем по лишайнику на деревьях и муравейникам, передвигаясь преимущественно в зверином обличии, а кое-где в своем настоящем, Анна наконец добралась до берегов Британии.
— Я начну поиски ребят с того самого леса, где видела их последний раз, — подумала Анна и трансгрессировала.
Волчицей она бродила по месту их бывшей стоянки и напряженно думала, куда ребята могли направиться дальше.
— Кто ты и что тебе нужно в нашем лесу, — раздался неподалеку грозный оклик.
Анна обернулась и увидела того самого кентавра, которого спасла от егерей некоторое время назад.
— Вижу, что грива у тебя снова отросла, — ухмыльнулась она.
Кентавр, отбросив осторожность, подошел ближе:
— Это ты! Я не успел поблагодарить тебя, а когда вернулся с подмогой, то уже никого не обнаружил. Я думал, те люди забрали тебя и ты погибла.
— Так и было, за одним исключением, как видишь, я жива.
— Меня зовут Грегор, — представился он, — Ты человек или зверь?
— Человек, мое имя Анна. Я учитель из школы Чародейства и Волшебства. Ищу ребят, которые были здесь, не знаешь, куда они направились?
— Я слышал, они собирались вернуться обратно в Хогвартс.
— Хогвартс, там же опасно! – ужаснулась Анна и вновь обратилась к кентавру, — Грегор, а ты что-нибудь слышал о том, что сейчас происходит в Хогвартсе.
Кентавр передернул ушами, переступил с ноги на ногу, подумал и произнес:
— Пойдем со мной, Анна, поговоришь с тем, кто все видел и все знает.
По дороге он сообщил:
— К нам на Север, спасаясь от наступающей армии Темного Лорда, пришло несколько плен из разных мест. Одно из них ранее обитало в Запретном лесу в окрестностях Хогвартса. Я попрошу их вожака ответить на твои вопросы.
Грегор привел Анну на покрытую пожухлой травой лесную прогалину, которую окружали скалистые выступы, прорезанные множеством пещер.
— Мне нужен вожак, — сказал он выглянувшему из одной пещеры молодому пегому кентавру. Отчего тот незамедлительно скрылся и вскоре из этой же пещеры вышел поджарый гнедой кентавр, его черные волосы были собраны в узел, в руках он держал длинное копье. Обратив тяжелый взгляд на Грегора, он спросил:
— Зачем ты звал меня?
— Поговори с ней, — кивнул в сторону Анны Грегор.
— Я не имею дел с волшебниками! — ответил гнедой и развернулся обратно в пещеру.
Но Грегор преградил ему путь:
— Я сказал поговори с ней и ответь на все ее вопросы!
— Ты что забыл, что именно из-за волшебников мой народ покинул свой лес?! Что, интересно, она такого сделала, что ты так стараешься угодить ей, — заржал гнедой.
— Она спасла мне жизнь!
Гнедой кентавр с любопытством посмотрел на Анну.
— Зайди в мою пещеру, — произнес он.

Анна зашла в небольшую пещеру с высоким сводчатым потолком, под которым на натянутых веревках висело множество пучков трав. Подойдя к одному из них, она втянула пряный запах.
— Полынь, — определила она.
— Так пахло в моем лесу, — сказал гнедой кентавр, — что ты хотела узнать?
— Расскажи, что происходит в Хогвартсе? Почему вы ушли?
— Хогвартс и его окрестности взяла в плотное кольцо армия Темного лорда, они переманили на свою сторону многих магических существ. Тех, кто сопротивлялся – уничтожали. Я с остатками своего племени прорвал окружение и ушел на север. Когда мы уходили, Хогвартс держал оборону и отчаянно сражался. Темный Лорд требовал выдать Гарри Поттера и обещал прекратить бойню. Что там происходит сейчас, я не знаю.
— Почему вы не присоединились к защитникам Хогвартса? – холодно поинтересовалась Анна.
— Мы свободные существа, мы не сражаемся в чьих либо интересах!
— В чьих либо интересах…, — горячо возмутилась она,- враг пришел в твой дом и выгнал тебя. Теперь ты, сводный кентавр, смелый вождь своего племени вынужден скитаться по лесам и ютиться в чужих пещерах. Это все в твоих интересах? – Анна обвела рукой вокруг, – Или ты думаешь, что Темный Лорд ограничится Хогвартсом?! Нет, ему нужен не Гарри Поттер, ему нужен весь волшебный мир. Что будет, когда Армия Темного Лорда доберется сюда, куда вы побежите дальше? Будете прыгать со скал в Северное море, как стадо оленей?
— Не смей так со мной разговаривать! — Кентавр взвился на дыбы и с такой силой ударил о каменный пол своими передними копытами, что со стен посыпались мелкие камушки.
— Благодарю за информацию, теперь я должна идти, в моих интересах сделать все, чтобы остановить Темного Лорда, — глядя ему прямо в глаза, проговорила Анна.
— Стой, куда ты пойдешь? Ты еле стоишь на ногах. Оставайся, отдохнешь и уйдешь утром. Моя жена накормит тебя похлебкой, — сухо ответил кентавр и вышел из пещеры.
Только он вышел, как занавеска в углу пещеры шевельнулась и из-за нее показалась кентаврида, ее длинные черные распущенные волосы прикрывали грудь. Лицо было юное, напуганное, кроткие глаза выглядели заплаканными.
— Я слышала ваш разговор. В нашем стаде много жеребых кентаврид и жеребят. Мой муж увел нас подальше от войны. Наш собственный жеребенок очень болен, он погибает. Мы вынуждены были уйти, чтобы спастись, — проговорила она, и слезы покатились по щекам из ее темных карих глаз.
Анна успокаивающе погладила ее рукой по плечу и сказала:
— Я доктор, разреши осмотреть твоего жеребенка.
— Да, конечно, он там за занавеской, — всхлипнула кентаврида.
В углу на соломе лежал маленький жеребенок, он весь горел, а из его полуоткрытого рта доносились слабые хрипы.
— Твой муж обещал мне похлебку, — полуобернулась Анна к его матери.
— Да-да, конечно, — ответила она, загремев мисками.
Анна присела рядом с жеребенком и погладила его по спинке. Затем достала из кармана врачебный чемоданчик, увеличила волшебством до нормального состояния, достала свои инструменты и лекарство.
Спустя какое-то время за занавеску заглянула обеспокоенная мать.
— У твоего детеныша воспаление легких, — пояснила ей Анна, — при должном лечении и уходе он быстро пойдет на поправку. Температуру я ему сбила, сейчас он спит. Вот тебе лекарство, — и протянула коричневую бутыль с плескавшейся в ней вязкой жидкостью, — будешь давать по одной ложке три раза в день первые три дня, потом еще четыре дня только утром и вечером. Если хрипы не прекратятся, то продолжишь лечение еще три дня. Все поняла? И заверни его во что-нибудь теплое, ему холодно.
Кентаврида яростно закивала, схватила бутыль, поставила рядом с лежанкой жеребенка, накрыла его попоной и прикоснувшись к лбу сначала губами и затем щекой убедилась, что температура действительно спадает. Жеребенок дышал значительно легче и спокойно спал.
Анна добралась до миски с овсяной похлебкой, в которой плавали какие-то зеленые стебли и неаккуратные кусочки моркови. Она очень проголодалась и очень устала, поэтому съев одним махом все, что было в миске, растянулась на заботливо постеленной подстилке и моментально провалилась в темноту.
Утром ее разбудил громкий топот. Она потянулась, вышла из пещеры и замерла. Перед ней стояли шесть десятков вооруженных луками, копьями и арбалетами кентавров, их головы украшали металлические шлемы, а грудь прикрывали стальные латы.
— Мы пересмотрели свои интересы, — произнес, выходя вперед, гнедой кентавр, — и хотим присоединиться к тебе.
Анна с благодарностью на него посмотрела и ухмыльнулась. Затем обошла весь строй, дотронулась волшебной палочкой до доспехов каждого из воинов.
— Теперь вы практически неуязвимы, — с удовлетворением отметила она.
— Ну что, вперед, в Хогвартс! — прокричала она, превращаясь в волчицу. За ней стуча копытами и позвякивая латами мчались шестьдесят грозных хорошо вооруженных кентавров.

С высоты холма, Хогвартс и его окрестности лежали как на ладони. Было видно, как Темная Армия, состоящая из перешедших на темную сторону волшебников, великанов, химер, оборотней и прочей магической нечисти сжимала полуразрушенный замок клещами, продвигаясь к нему все ближе и ближе. Со всех сторон раздавались грохот взрывов, яркие вспышки заклинаний и отсветы отражаемых заклятий.
— Нам надо пробить блокаду и прорваться в замок. Вступим в бой уже на его территории и заставим неприятеля отступать, — командовала Анна, — мы могли бы напасть на них с тыла, но боюсь, что тогда они побегут вперед к замку, а у его защитников не хватит сил отбить их в нашу сторону.
Видите, — она кивнула в сторону,- с южной стороны правого фланга у них образовалась брешь, попробуем пройти через нее.
Кентавры кивнули, выстроились клином и ожидая приказа наступать, нетерпеливо постукивали копытами. Спереди рядом с волчицей стоял гнедой кентавр и напряженно всматривался вдаль.
— Я до сих пор не знаю твоего имени, — искоса взглянула на него Анна.
— Рухкурт, — назвался кентавр, не посмотрев в ее сторону.
— Да мы с тобой родственные души! – усмехнулась она (турецк. ruh kurt — душа волка) и громко прорычала, — ну что, Рухкурт, вперед, да прибудет с нами удача!

Кентавры, без потерь и повреждений прорвали кольцо темных сил и вступили с ними в ожесточенную схватку. Не обладая волшебными умениями, кентавры были превосходными воинами, а зачарованная броня, делала их неуязвимыми для чужого колдовства, клыков, рогов и когтей страшных магических существ. Вскоре, побросав своих раненых и погибших бойцов, Темная Армия была вынуждена позорно бежать с поля боя.
Анна изо всех сил бежала к замку, отражая заклятия и нанося удары заклинаниями направо и налево.
— Где Гарри? — задыхаясь, спрашивала она каждого, встречаемого на пути ученика или учителя.
Те махали куда-то неопределенно рукой:
— Где-то там, в замке.
Анна оббежала замок, снова выбежала во двор и остановилась перевести дух неподалеку от Драчливой Ивы.
Рядом мелькнула чья-то тень. Анна взмахнула палочкой и темная фигура мешком свалилась к ее ногам.
— Не убивайте меня, — раздался знакомый бархатный жалобный голос.
Анна перевернула лежащее тело на спину:
— Клаус?! – отпрянула она.
— Пожалуйста, не убивайте меня, — повторил он своим мягким баритоном.
— Пошел ты к свиному дьяволу, Клаус, — в ярости проговорила она и отбросила его волшебной палочкой так далеко, что он, описав в воздухе полукруг, приземлился где-то в Запретном лесу.
— Больше я тебе ничего не должна за свою сохраненную жизнь, — удовлетворенно отметила она.
— Аня, Аня, где ты была? Почему ты исчезла? – из норы под Драчливой Ивы к ней бросился Гарри.
Анна горячо обняла мальчика, затем оторвала от себя, общупала с ног до головы и убедившись, что никаких повреждений на нем нет, снова прижала к себе и произнесла:
— Это долгая история, позже я все тебе расскажу. Мы снова вместе, я больше не оставлю тебя.
Гарри выбрался из ее объятий, показал небольшой пузырек со светящейся серебряной субстанцией и сказал:
Северус Снейп отдал мне свои воспоминания, я должен их срочно посмотреть.
— Как отдал? Где он?
— В Визжащей хижине, — Гарри показал в сторону норы под Ивой и добавил, снизив голос, — он мертв, Воландеморт убил его.
Анна оцепенела:
— Мертв?! Нет, нет, этого не может быть. Я не могла так опоздать.
Подтолкнув Гарри в сторону и рассеянно пробормотав:
— Иди, ты должен увидеть его воспоминания, это очень важно. – Анна, с отчаянно колотившимся сердцем, спустилась по тайному ходу в Визжащую Хижину.
Он лежал там мертвенно-бледный, прислонившись к стене под окном. Лицо, шея, грудь и руки, которыми он пытался прикрыть рану, были измазаны бурой кровью. Анна подошла ближе, присела, погладила по голове и откинула волосы с его неживого, но такого любимого лица.
— Бедный, мой Северус! — не надеясь ни на что, она попыталась нащупать пульс на его растерзанной шее. Она не поверила, почувствовав у себя под пальцами слабые пульсирующие толчки. Не поверила, поэтому достала маленькое зеркальце и приложила к его губам. Зеркальце запотело.
— Он жив! – пронеслась у нее в голове шальная мысль. Анна перевязала рану и накрыла Северуса своей мантией.
— Слишком слаб, я могу не довезти его, — решила она, — придется воспользоваться тем самым способом, который можно использовать только в крайнем случае. Сейчас как раз такой крайний случай – я отдам ему часть своих жизненных сил.
Анна проговорила заклинание и начала вытягивать волшебной палочкой из области солнечного сплетения тонкую золотистую нить, которую складывала в небольшой виток, только почувствовав, что слабеет, оборвала нить и внедрила ее в тело Северуса.
Он хрипло вздохнул, но в себя так и не пришел.
— Все будет хорошо, мой милый, скоро все закончится и все у нас будет хорошо, — повторяла она, заворачивая его потуже в мантию. Обняв как ребенка, она попробовала с ним трансгрессировать.
Замок был почти разрушен, в древних заклинаниях, окружавших его, образовались большие бреши, поэтому Анне повезло и она удачно трансгрессировала прямо ко входу в госпиталь.
— Помогите, пожалуйста, помогите! Он умирает! – кричала она.
Незамедлительно выскочил медицинский персонал, Северуса погрузили на каталку и увезли.

***

Анна сидела в больничном коридоре, неотрывно смотрела в одну точку на полу и молилась про себя, чтобы он выжил.
Когда Сева увезли, она рвалась за ним и кричала, что она доктор, что сделает все сама, но главный хирург этой клиники Николас Реверт или просто Коля, как его когда-то звали в медицинском университете, встряхнул Анну за плечи, посмотрел своими лучистыми голубыми глазами и сказал:
— Анька, не дури! Посмотри, в каком ты состоянии. Мы все сделаем в лучшем виде, — и ушел, оставив ее в коридоре у дверей операционной.
Она вздрогнула, когда дверь операционной открылась и вышел Коля. На ходу снимая маску, он присел на стул рядом с ней, обнял за плечи и сказал:
— Не переживай, подруга, выкарабкается твой… э-э-э… кто он тебе?
— Муж.
— Ого, значит муж. А я так надеялся… ну да, ладно, опять ты от меня ускользнула, — и чмокнул ее в щеку.
— Дурак, — отмахнулась от него Анна.
— Ну вот, ты выпала из своей прострации, поэтому слушай внимательно: состояние тяжелое, но стабильное. Сейчас он в реанимации, без сознания, тебя не пустят. Поэтому отправляйся обратно и приходи через пару дней. Будут новости, я сообщу.
Затем наклонился и спросил шепотом:
— Кто его так? Похоже на укусы.
— Змея, огромная змея Темного Лорда, — прошептала в ответ Анна.
— Змея?! Но я не обнаружил признаков отравления ядом?
— Я всегда боялась этой змеи и последнее время просила его делать инъекции с противоядием.
— Ты, очень, предусмотрительна, Аня.
— А ты настоящий маг и волшебник! – ненадолго заключила его в объятия Анна и направилась по коридору на выход.
— Я только учусь! – крикнул ей в след Коля.

Анна появилась в школе в тот момент, когда Гарри и Воландеморт стояли лицом к лицу. Присутствующие при этом ученики и учителя школы сбились тесной кучей и с испугом наблюдали за происходящим, боясь пошевелиться.
— Ну давай, Гарри, сделай это – шипел Воландеморт, — и ты положишь всему конец. Мой конец – это твой конец, Гарри.
Гарри стоял с приготовленной палочкой в руках, но ничего не предпринимал.
Воландеморт пустил в него заклинание, которое Гарри ловко отбил.
— Гарри, ты должен сделать это! Я уничтожил всех, кто любил тебя и защищал: твоих родителей, твоих крестных: Сириуса и Анну, Дамблдора, даже этого мерзкого предателя – Северуса Снейпа.
Гарри не выдержал и пустил в Воландеморта сноп красных искр:
— Не смей так о нем говорить! Северус Снейп – замечательный человек и величайший волшебник, я в своей жизни не встречал человека отважнее него. Жаль, что я уже никогда не смогу сказать ему об этом.
— Ну почему же не сможешь, скажешь, если захочешь, — Анна пробралась через толпу учеников и встала рядом с Гарри, напротив остолбеневшего Воландеморта.
— Здравствуйте, мистер Реддл, неожиданная встреча, не правда ли? – Анна произнесла это с издевкой, презрительно глядя в красные глаза Темного Лорда.
— Ты…. Ты…., — сипел Воландеморт.
— Я, я, собственной персоной и в добром здравии, чего вам не желаю. Кстати, Северус тоже жив, хоть и немного пострадал, но скоро он придет в норму.
От этих слов Гарри воспрянул духом и заметно обрадовался.
— Ты, — продолжал сипеть Воландеморт, — мерзкая дрянь. Я убью тебя!
Анна легко отбила его заклятие, которое врезалось в стену и пробило в ней сквозную дыру.
— Фу, говорить такое даме, какой же ты Лорд?! Ты, Том, так и остался сыном деревенского магла и волшебницы-неудачницы, — говорила свои унижения Анна, вызывая у него яростную волну безмолвного гнева.
— Ты слаб, у тебя больше нет твоей силы, а твоя армия повержена, — продолжала она, оттесняя Гарри за свою спину и чуть надвигаясь на Воландеморта.
— Гарри не станет убивать тебя, я не позволю ему это сделать! И я не позволю тебе разрушить его душу этим страшным поступком!
Воландеморт расхохотался:
— Ты хочешь сохранить мне жизнь?
— Если ты покаешься, то да!
— А если нет?
— Тогда ты все сделаешь сам!
— Нет, о, нет, ты глупая гусыня, я не пойду на это, — попятился Воландеморт.
— У тебя нет выбора! Точнее есть, но только два: остаток жизни ты проведешь в полной изоляции под неусыпным надзором или…, — Анна развела руками, предлагая ему самому домыслить, что она хотела сказать.
Воландеморт опустил волшебную палочку и обвел глазами вокруг:
— Никто не сможет победить Лорда Воландеморта, — выкрикнул он и снова поднял палочку вверх, — Авада Кедавра!
Зеленый луч из волшебной палочки вошел ему прямо под подбородок.
Темный Лорд пошатнулся и рухнул навзничь, неестественно вывернув голову, его остекленевшие глаза смотрели перед собой, но уже ничего не видели.
Анна подошла ближе, нагнулась и, закрыв ему глаза, произнесла:
— Ты сделал свой выбор, Том.

Следующие дни пролетели как миг. В замке было много раненых, поэтому работы у Анны было невпроворот: «тяжелых» отправляли в госпиталь Св. Мунго, остальным оказывали помощь прямо в школе. Она потеряла ход времени, уже не могла сказать не только какой день недели, но и какое время суток: день ли, вечер или может ночь. Однажды, когда она совершала очередной обход пациентов, на нее сверху спикировала какая-то птица, Анна отмахнулась от нее и продолжила осмотр. Птица зашла на вираж и сбросила сверху к ее ногам письмо, в котором было всего два слова «Можешь приходить».
Попросив школьную медсестру ее подменить, Анна незамедлительно отправилась в госпиталь.

Северус открыл глаза и с удивлением обнаружил, что лежит в каком-то незнакомом месте, было темно, к его рукам иглами были присоединены какие-то проводки, шея не двигалась, а половина лица будто онемела.
Он вытащил проводки вместе с иглами, спустил ноги с кровати, посидел немного. В его голове была одна единственная мысль «я уже умер?». Затем поднялся и, пошатываясь, подошел к окну. Поднял жалюзи и увидел перед собой россыпь сверкающих огней ночного города. На смену первой пришла вторая мысль «если я умер, то почему я здесь один, а где Анна?»
— Анна, — с нежностью проговорил он про себя, ощутив ее присутствие.
Она неслышно подошла, обняла его сзади и, прижавшись к его спине, тихо прошептала:
— Не бойся, это я!
— Мы умерли? – хриплым шепотом спросил он. Говорить было тяжело, мешала тугая повязка на шее и онемевшая щека.
— Нет.
— А ты?
— Нет.
— Но как?
— Неизвестное исчезающее заклятие.
— Ты использовала меня.
— Да.
— Зачем?
— Чтобы не было фальши, он бы заметил.
— Ты добавила мне седых волос.
— Прости.
— Где мы?
— В госпитале.
— Это не Мунго.
— Это обычный госпиталь, я решила, что здесь будет безопаснее. И здесь работает мой сокурсник, замечательный хирург и настоящий волшебник.
Анна потерлась носом у него за ухом и нежно прошептала:
— Я люблю тебя!
Северус разъединил руки Анны, лежавшие у него на животе, взял в свои, поднес к губам, поцеловал и ответил:
— Я люблю тебя, Анна. Ты вся моя жизнь.
Анна мягко подвела его к кровати, уложила и, нежно прикоснувшись к губам Северуса, тихо сказала:
— Тебе нужно отдохнуть, родной мой, ты очень устал.
— Не уходи!
— Я приду завтра.
— Мы с тобой теперь будем вместе?
— Навсегда!
Северус закрыл глаза и уснул со счастливой улыбкой.

Он ждал ее весь следующий день и так боялся не дождаться, что даже пытался сопротивляться этому улыбчивому доктору с ярко-голубыми глазами, который пришел осмотреть его швы и сделать укол обезболивающего. Потому что, когда он не чувствовал боли его клонило в сон. А он не должен спать, он должен дождаться ее, увидеть, дотронуться и попросить о многом ему рассказать.
Северус очнулся от сна и почувствовал, что кто-то держит его за руку. Скосив глаза, он увидел, что Анна, сидя на стуле, облокотилась на его кровать и, подложив под голову правую руку, крепко спит, не выпуская его ладонь из своей левой руки. Он высвободил руку, привстал, подтянул Анну к себе и, подвинувшись, положил рядом.
Ее легкое дыхание приятно холодило щеку. Он гладил ее волосы и не мог насмотреться в дорогое любимое лицо. Ему казалось, что он готов лежать так целую вечность.
— Ты моя, Анна, навсегда моя, — прошептал Северус.
Анна вздохнула и еще в полусне произнесла:
— Да-да, я уже иду…
— Ты уже пришла, — шутя ответил ей Сев, — Извини, я разбудил тебя.
— Нет, все нормально. Мне приснилось, что меня кто-то зовет, — проговорила она, сбрасывая остатки сна.
— Наверно я?
— Конечно ты!
— Расскажи мне все!
— Все, Сев милый, все! Все закончилось! – с жаром произнесла она, крепко прижавшись к Северусу.
— Он, что… он… он опять исчез? – с тревогой в голосе спросил Северус.
— Нет, не исчез, он умер. Его больше нет. Совсем нет.
— Гарри убил его?
— Что ты такое говоришь?! Гарри не способен на это. Воландеморт потерял свое бессмертие и свою силу с уничтожением всех крестражей. Существование в заточении до конца своих дней пугало его больше всего на свете, поэтому он выбрал единственную возможность избежать этого.
— Но, подожди, — Северус отстранился и чуть навис над ней от волнения – Дамблдор говорил, что Гарри и есть последний крестраж. И я сам слышал слова пророчества…
Анна секунду подумала и начала говорить:
— Что-то вы напутали с этим пророчеством, да и его источник доверия не вызывает. Вы, ты и Гарри, слишком верили Дамлдору, а он хоть и был могущественным волшебником, но при этом оставался обычным живым человеком. Мне кажется, что Дамлдор и Воландеморт, это две крайности одной сути. Оба они, руководствуясь собственными амбициями, стремились к каким-то глобальным целям, совершенно не задумываясь о судьбе тех, кто их окружает. Они вмешивались в жизнь людей, переставляли, как фигуры на шахматной доске, только исходя из собственного разумения. И сами совершали при этом непростительные ошибки.
Дамлдор фатально ошибся. Гарри никогда не был крестражем Воландеморта. Я тебе даже больше скажу, последним крестражем Воландеморта, был сам Воландеморт. Именно маленький кусочек его разбитой души, поддерживал в нем жизнь и именно на эту крошку он оставался человеком и был подвержен низменным человеческим слабостям – гордыней, алчностью и гневом, которые не позволяли ему просчитывать все свои шаги до мелочей.
Северус слушал затаив дыхание и как только она замолчала, спросил снова:
— А как же шрам?
Анна усмехнулась:
— Шрам… интересно, кто первый озвучил эту таинственную историю… Шрам Гарри получил, когда полез за игрушкой и навернулся с табуретки прямо на каминную решетку. Ой, реву то было, я тогда рану закрыла, а шрам убрать не смогла. Это история случилась незадолго до гибели Лили, — Анна зажмурилась и нахмурилась, упоминание имени сестры, снова пробудили в ней печальные воспоминания.
— Извини, что приходится возвращать тебя в те трагические события, но многие считают, что Гарри выжил только благодаря защите матери. Темный Лорд исчез, пораженный своим же заклятием, а Гарри приобрел с ним прочную связь.
Анна встрепенулась:
— Гордыня, Сев, один из семи смертных грехов, а в той или иной степени грехи присущи каждому из нас. Дамлдор не был исключением. Он не слышал и не хотел слушать мнение других, он считал, что все делает правильно и делает это во имя добра и справедливости. Он приходил к своим умозаключениям сложным путем. А все сложные вещи состоят из множества простых. Знаешь, какая главная ошибка была у Дамлдора в отношении Гарри?
Северус поднял брови и вопросительно на нее взглянул.
Она продолжила:
— То, что он никогда ничего не спрашивал о Гарри у меня. Правда, к концу жизни он многое понял, поэтому и пригласил меня в школу, чтобы я была рядом с мальчиком. Незадолго до его гибели, мы с ним о многом разговаривали, он раскаивался.
Гарри, самый обычный мальчик, обычный мальчик-волшебник. Да, он добрый, честный, воспитанный, со своими убеждениями, со своим внутренним стержнем. Но в нем нет ничего таинственного и эдакого особенного. То, что он несколько раз сталкивался с Темным Лордом и оставался жив, говорит только о том, что ему фантастически везло на людей, которые были готовы защитить его, даже ценой собственной жизни. А еще у него был сильный ангел хранитель.
— Ангел-хранитель? Ты имеешь в виду Лили, его маму? Так все-таки это она дала ему защиту? – переспросил Северус.
— Ранее я сказала, что, чтобы понять суть сложных вещей, нужно разложить их на несколько простых. Ты же был лучшим учеником на курсе, вспомни первое правило магической векторной динамики заклятий и заклинаний.
Сев вспомнил определение и процитировал, как по учебнику:
— Заклятие, направленное на объект и встречающее на своем пути несколько подобных объектов поразит первый и второй объект, причем поражая второй объект, поменяет направленность и отразится под углом прямо противоположному углу нанесения заклятия, увеличив мощность вдвое. Третий и последующие объекты, останутся вне зоны досягаемости. Заклинание, какое бы сильное оно не было, подобным эффектом не обладает и всегда поражает только первый объект.
Северус недоуменно пожал плечами:
— А причем здесь это?
— Сев, неужели ты ничего не понял? – переспросила его Анна.
Северус в ответ лишь покачал головой и Анна продолжила:
— Лили лишь инстинктивно прикрыла Гарри от страшной опасности. Но какой бы замечательной волшебницей она не была, к сожалению, не обладала той силой, чтобы защитить его на долгие годы. Гарри спасла от смерти не она, — Анна тяжело вздохнула, помолчала, чтобы найти в себе силы произнести то, что она собиралась. Смахнула слезы и проговорила:
— Гарри спасла не она. Его спасла… его так и не рожденная сестра.
Слезы текли у Анны из глаз и не пытаясь их вытирать, она продолжала рассказывать ошеломленному Северусу новые подобности:
— Да, Лили ждала ребенка, это должна была быть девочка. Она сама мне сказала. Незадолго… Воландеморт не знал об этом, и сам того не ведая совершил страшнейшее преступление, а в совокупности с его мощным заклятием, которое, отразившись, поразило его самого, превратило Темного волшебника в слабый бесплотный дух. А что может быть хуже смерти? Только неприкаянная душа.
Воландеморт связывал свое поражение с Гарри. Поэтому вскоре у него появилась навязчивая сверхценная идея или, как ее еще называют идея-фикс, что со смертью Гарри он будет избавлен как от унизительных напоминаний о его позоре, так и как от возможного источника опасности повторения ситуации. Одержимость этой идеей Воландеморта, с его неустойчивым ущербным духом и в купе с подростковым возрастом мальчика, его излишней впечатлительность привело в кому, что Воландеморт мог заходить в сознание Гарри, а Гарри, сам того не желая, позволял ему это делать. А шрам, как я уже говорила, здесь совершенно ни при чем.
— Гарри знает обо все этом? – спросил Северус.
— Да, я ему все рассказала, — Анна чуть улыбнулась краешками рта и добавила, — А еще он посмотрел твои воспоминания, теперь ты его герой и он рвется с тобой поговорить.
— Неужели, — усмехнулся Северус, — Пока не пускай его, я не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Позже.
Они теснее обнялись и замолчали. Каждый думал о своем.
Первым нарушил молчание Северус:
— Знаешь, Анна, мне иногда снится Дамблдор. За что он так наказал меня, как мне теперь с этим жить?
Анна провела кончиками пальцев по губам Северуса и тихо сказала:
— Т-с-с… не переживай на этот счет. Ты же сам говорил, что твое сердце и душа принадлежат мне. Так, знай, я сохранила твою душу цельной и чистой.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Дамлдор, как и Воландеморт, сделал все сам. Как-то он спросил меня, что может сделать для меня в качестве компенсации за вмешательство в мою жизнь. Я попросила за тебя. Поэтому у него в последнее время всегда было с собой одно особенное средство мгновенного действия. Твоей вины перед ним нет. За секунду до удара страшного заклятия Дамлдор уже не дышал.
— А куда делась его Бузинная палочка сейчас? – поинтересовался Сев.
— За короткий срок Бузинная палочка трижды поменяла владельцев и ни в одном случае не была добыта в честном бою. Поэтому растеряла всю свою магическую силу. Насколько я знаю, после смерти Воландеморта, Гарри забрал ее, разломал и выбросил в пропасть. Хоть она стала не так могущественна, как раньше, но могла бы представлять интерес одержимых властью волшебников, как ценная реликвия. Благоразумно было от нее навсегда избавиться.
Анна нежно потерлась носом о его щеку:
— От тебя пахнет…
— …Полынью? – договорил Северус.
— Нет, мылом и лекарствами, — улыбнулась Анна и нежно поцеловала его в губы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.