Лондонское Око — Глава 22, в которой Симус раскаивается, а в Министерстве и Мунго творится хаос


~*~
«Деньги, со всем, что можно на них купить, не приносят счастья» — Джон Голсуорси «Сага о Форсайтах»

~*~
Очень немного требуется, чтобы уничтожить человека: стоит лишь убедить его в том, что дело, которым он занимается, никому не нужно. (Ф.М. Достоевский)

~*~
Когда человек не знает, к какой пристани он держит путь, для него ни один ветер не будет попутным. (Сенека)

~*~
-Трусость — один из самых страшных человеческих пороков.
-Нет, я осмелюсь вам возразить. Трусость — САМЫЙ страшный человеческий порок — М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

~*~
Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чем фокус! — М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

~*~
Не жалей умерших, Гарри. Жалей живых и, в особенности, тех, кто живет без любви. – Дж. Роулинг «Гарри Поттер и Дары смерти»

~*~
Ты думаешь, что мертвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовем, когда нам плохо. – Дж. Роулинг «Гарри Поттер и узник Азкабана»

Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Надо же, она умудрилась уснуть. Спина немного болела от жесткой постели. Первым делом Гермиона посмотрела на аврора. Он уже бросил маяться ерундой и сейчас записывал что-то в длинной тетради, периодически морщась. Гермиона перевела взгляд на другие камеры и замерла: за одной из решеток на каменном полу лежала Парвати. Вид у нее был ужасный: окровавленные руки, лицо обезображено ссадинами. Она равнодушно разглядывала неровный потолок.

Гермиона бросила быстрый взгляд на аврора. Казалось, он целиком поглощен работой и ни на что не обращает внимания. Но кто знает этих блюстителей порядка?! Гермиона снова посмотрела на Парвати. Ее камера располагалась прямо перед камерой Гермионы на расстоянии вытянутой руки. Жаль только, что руку нельзя просунуть за решетку: слишком узкое пространство.

— Парвати, — прошептала Гермиона. Тщетно, Парвати продолжала лежать, не услышав ее. Тогда Гермиона решила действовать ва банк. Ей необходимо было привлечь внимание Парвати. Что же с ней случилось?! Гермиона была уверена, что авроры тут ни при чем: ее веди они не тронули. – Эй! – крикнула она. Аврор поднял на нее раздраженный взгляд.

— О, черт! Проснулась! Как же было тихо и спокойно, пока ты дрыхла! – Гермиона снова поморщилась от тонкого голоска.

— Мне нужно в туалет! – заявила она, лихорадочно соображая. Нужно бежать и суметь захватить с собой Парвати. Ей нужна медицинская помощь. Парвати, к слову, обратила на нее свое внимание. Гермиона чувствовала на себе ее потрясенный взгляд.

— Тебе нужно мое разрешение?! – изумился аврор.

— Ну… – Гермиона растерялась.

— Иди, если надо! – аврор фыркнул и вернулся к своей тетради.

Гермиона удивленно огляделась и только тогда заметила небольшую дверь в стене. Черт! Надо же было так ступить! Зато Парвати обратила на нее свое внимание. Хоть что-то!

— Как ты здесь оказалась? – губами спросила Гермиона.

— Я вызвала авроров, — также беззвучно ответила Парвати.

Гермиона изумленно округлила глаза.

— Что?!

— Ко мне приходила Падма! Она рассказала, где держат Гарри. Авроры отправились на его поиски.

Гермиона прижала ко рту ладонь. Так вот в чем дело! Да, в последнее время у аврората две основные задачи: охрана Книги Теней и поиски Гарри Поттера. Вот почему ее заперли здесь и не допрашивают! Это должен делать Терри, а он, Гермиона была уверена в этом, возглавляет операцию!

Внезапно большая железная дверь, расположенная как раз за столом охранявшего их с Парвати аврора, резко распахнулась. Сердце Гермионы радостно подпрыгнуло: Терри! Терри! Уставший, но, судя по слабой улыбке на его лице, довольный! Гарри на свободе, на свободе, Гермиона чувствовала это! Она торопливо поднялась на ноги, Парвати продолжала лежать, но смотрела на Терри внимательным, полным надежды взглядом.

— Мистер Бут! – аврор встал и с невероятно важным видом вытянулся по струнке, ожидая указаний.

— Здравствуй, Сайман, — Терри устало потер переносицу. – Освободи мисс Грейнджер, мне нужно переговорить с ней.

Гермиона бросила на Парвати испуганный взгляд. Парвати ответила ей тем же.

— А как же Парвати? – рискнула спросить Гермиона, когда аврор заклинанием заставил решетки исчезнуть, и она подошла к Терри.

— Все потом, — тихо проговорил он. – Идем, — и он жестом указал на дверь. Гермиона, бросив на Парвати встревоженный взгляд, покинула следственный изолятор.

***
Драко Малфой раздраженно вздохнул. Сегодня в Министерстве творился невероятный хаос. Повсюду сновали работники с решительными, а кто – с напуганными, минами. Тихо переговаривались, бросая на коллег мрачные, подозрительные взгляды. Как узнал Драко, Гарри Поттера, наконец, нашли. И это не все. Раскрылся опаснейший заговор касательно Книги Теней. Одним из главных организаторов оказался Перси Уизли, и теперь министр и его верные помощники терроризировали Полумну Лавгуд и Невилла Долгопупса как сильнейших колдомедиков Мунго, дабы те поставили Перси на ноги. Глава отдела безопасности вот уже сутки был в тяжелом состоянии. Однако и Полумна Лавгуд, и Невилл Долгопупс в один голос утверждали, что на лечение нужно время. А времени катастрофически не хватало.

Более того. Судя по сбивчивым рассказам спасенного Гарри Поттера, аврорату следовало немедленно заняться поисками опасного преступника, успевшего скрыться: Симуса Финнигана. Само похищение организовал Кормак МакЛагген, которого удалось поймать. Именно он и сообщил министру о махинациях Уизли.

Эту информацию Драко предоставил его друг Блейз Забини. Уже посвященный в перипетии манипуляций министерских чиновников Драко прекрасно понимал страхи Блейза: сейчас свобода Забини находилась в руках Полумны Лавгуд, но как долго она сумеет поддерживать бессознательное состояние Перси, да еще и обманывать Долгопупса? Стоит ему очнуться, как авроры немедленно напоят его сывороткой правды, и вся операция накроется медным тазом. В том числе станет известна причастность к похищению Книги Гермионы. А это было губительным.

Однако не только это волновало Драко Малфоя. Его мысли были поглощены утренним исчезновением Гермионы. Вначале Драко был невероятно зол. Отправив ей несколько писем и не получив ответ, он впал в настоящую ярость. Однако… затем он вдруг осознал, что было прошедшим вечером и ясно понял: ее арестовали. Потому первым делом направился в Министерство.

И вот они сидят в кабинете Блейза, друг напротив друга, потягивают огневиски из хрустальных фужеров и напряженно разглядывают пейзаж за окном. Снова дождь. Не ливень, просто легкий дождик. Они ждали. Драко прекрасно понимал: без разрешения главы аврората Гермиону не выпустят. А Бута в Министерстве нет. Что ж, остается ждать.

Драко снова тяжело вздохнул и отхлебнул виски.

***

~ ~~ * ~~ ~

Примечание: для лучшего восприятия двух следующих сцен советую читать ее под Hanz Zimmer “Avarice” (OST Hannibal).
Ссылка: http://get-tune.net/?a=music&q=hanz+zimmer+avarice+ost+hannibal

~ ~~ * ~~ ~

— Здесь? – голос Гарри дрогнул, и Рон бросил на него сочувствующий взгляд.

— Да.

Гарри несколько раз кивнул, словно собираясь с мыслями, и отворил дверь в палату Джинни. Рон тактично оставил их. Джинни сидела у раскрытого окна. На подоконнике стояла чашка с кофе. Длинные рыжие локоны закрывали глаза, но лицо было устремлено в небо. Накрапывал легкий дождик, и Джинни с наслаждением вдыхала свежий воздух. Его родная Джинни. Гарри неслышно подошел к ней и положил руки на плечи. Джинни немедленно обернулась и расширила глаза от удивления. По щекам текли тонкие ручейки слез. Она плакала. Джинни поднялась, все также изумленно глядя на мужа. Затем, словно не веря, что это не сон, осторожно коснулась кончиками пальцев его лица. Губы тронула слабая улыбка.

— Гарри… Гарри, это ты… Ты… О Боже…

Гарри разглядывал ее с такой же жадностью. Нежно провел ладонью по волосам.

— Гарри! Гарри, мне было так плохо без тебя… – Джинни прильнула к нему, судорожно сжав кулачками его рубашку. Гарри ласково погладил ее по спине. – Гарри, я… я не смогла… я не… не смогла… уберечь…

— Ш-ш-ш, — прошептал Гарри, закрыв глаза. Боль. Сколько же боли она испытала. Его маленькая Джинни. – Я рядом. Теперь все будет хорошо.

Джинни потихоньку приходила в себя, дыхание выровнялось.

— Все будет хорошо, — повторил Гарри, сильнее прижимая ее к себе. – Джинни, — он отстранился, впрочем, не выпуская ее из объятий. – Терри… предупредил, что после поимки этих… преступников, — процедил Гарри, — состоится суд. Я должен присутствовать. И… ты… ты тоже… – видно было, что каждое слово дается Гарри с трудом. – Я пытался убедить его, чтобы ты…

— Все в порядке, — перебила Джинни. – Я справлюсь. Более того! – ее глаза опасно сощурились. – Я с удовольствием посмотрю в лицо этим… – тут Джинни усмехнулась и ядовито повторила за мужем, — преступникам.

Она отвернулась от него, вновь посмотрев в окно. Сейчас Джинни была опасной.

Вдруг она резко обернулась и шепотом спросила:

— Гарри? А кто… кто убедил тебя не ехать в Рим?

Гарри изумленно моргнул. Затем на его лице отразились понимание и… ужас.

— Не может быть…

— Кто?! – Джинни подлетела к Гарри и судорожно вцепилась в его рубашку. – Кто, Гарри?!

Гарри медленно перевел на нее свой взгляд и тихо ответил. Джинни ахнула.

— Нет… Это невозможно! Невозможно, Гарри!

— Но это так!

Они с ужасом смотрели друг на друга, потрясенные догадкой. Как?

***
— То есть… как?! Он… он не мог… Кто бы это не утверждал, не верь! – Гермиона вперила в Терри отчаянный взгляд.

— Это сказал Кормак МакЛагген.

— А… а вообще… он здесь причем?

— По словам Гарри, он возглавлял похищение.

— Тем более! Подожди! А… а как же Симус?..

— Сообщник, — Терри со вздохом надавил на виски.

— А… как вы нашли Кормака?

— Милисент Булстроуд выдала нам возможные места, куда он мог бы податься.

— Почему она…

— Это долгая история. Дом был подожжен. Адское пламя. – Гермиона ахнула. — Нам удалось спасти Милисент, но не получилось помочь Пэнси Паркинсон.

— Паркинсон?!

— Она пыталась помочь нам.

— О Боже…

— Мы поймали МакЛагенна на границе, и он… выдал нам заказчика…

— Обман!

— Нет, Гермиона, — Терри отрицательно покачал головой. – Он отвечал под действием сыворотки правды. Сегодня состоится суд. И ты, и Парвати будете присутствовать на нем. Просто… я хотел подготовить тебя.

— Спасибо, — проговорила Гермиона охрипшим голосом. – Просто… Просто я не понимаю, как такое возможно…

— М-да, — мрачно кивнул Терри. – И… по поводу Книги. Ты ведь понимаешь, что и тебя, и Парвати будут судить? Не знаю, сегодня ли, но… – Терри неопределенно махнул рукой.

Гермиона кивнула.

***
— Мы можем уйти отсюда?

— Ты… ты не хочешь войти к нему? – Теодор скользнул по лицу Лаванды обеспокоенным взглядом.

Лаванда покачала головой.

— Он жив, я рада этому, правда. Но… я не хочу его видеть, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Теодор.

В этот момент в коридор влетели две совы и спикировали вниз, к Лаванде и Теодору. Доставив письма, они улетели прочь. Лаванда изумленно разглядывала министерские печати.

Дрожащими руками вскрыв конверт, прочитала содержимое. Повестка.

— Тебя тоже вызывают в суд? – нервно спросил Теодор.

— Ты думаешь, они… они…

— Вряд ли, — как ни странно, Теодор понял, о чем говорила Лаванда. – Иначе нас бы сейчас забирали авроры.

— Верно, — рассудив, кивнула Лаванда. – Интересно, Полумну тоже вызывают?

— Идем к ней, — предложил Теодор, и Лаванда снова кивнула.

***
Полумна ругалась. Отчаянно ругалась с Джеймсом Капенгауэром, главой больницы святого Мунго.

— Вы не можете позволить какому-то иностранному колдодокторишке лечить помощника министра!

— Это высококвалифицированный специалист! – возмутился Капенгауэр.

— Вы сомневаетесь в моей квалификации?! – Полумна знала, что играет с огнем. Но остановиться сейчас означало сдаться. Верить в то, что Перси никого из них не выдаст – глупость. Наоборот, он сделает все, что в его силах, чтобы обелить себя в глазах других. И вот сейчас по настоянию аврората Капенгауэр вызвал колдомедика из Америки. Полумна была в ярости: неужели Терри не понимает, что сейчас лучше не привлекать лишнего внимания к Перси?! Или Терри ведет какую-то известную только ему игру? Хотя, наверное, на него сильно давят сверху. Но ведь мог же придумать что-нибудь!

— Полумна, ты замечательный целитель, но ты ведь не можешь вылечить его! – примирительно сказал Капенгауэр. – Может, тебе не хватает опыта, может, еще что-то, я не виню тебя. Но Перси Уизли необходимо поставить на ноги к суду.

Полумна похолодела.

— К какому суду?

В этот момент к ним подлетела бурая министерская сова и опрокинула Полумне на голову светло-желтый конверт. Полумна пробежала глазами по строчкам письма и побледнела. Суд. Ее вызывают в суд.

***
Он вернулся не сразу. Его мелко трясло. Он не мог поверить в искренность ее слов. «Это больше не взаимно…» Нет! Летучий порох перенес его в дом родителей. А затем Симус вдруг осознал, что не может. Он должен вернуться, должен! Будет проклят Кингсли с его чертовым запретом на трансгрессию! Симус обшарил пустынный дом в поисках пороха. Тщетно. Тогда Симус решил добраться пешком. Оксфорд-стрит всего через пару кварталов. Он успеет, если побежит. Но сил не было. Симус вышел из дома. Вокруг не было никого. Он, шатаясь, брел через парк. Деревья расступились, открывая взору улицу с аккуратными коттеджами. Оглянулся. Вот его дом. Серый, с рыжим фасадом. В малом дворике цветы… Небольшой балкончик справа, его комната… Мама! Папа!.. В некоторых коттеджах уже зажегся свет, но окна его дома оставались темными. Симус почувствовал, как в уголках глаз собираются слезы. Ноги подломились, боль заполнила каждую клеточку, сжигая изнутри. А затем силы вернулись. Он не перенесет еще одну потерю. «Просто любовь, помимо страсти, — доверие и уважение. Мое доверие ты давно потерял, а теперь утратил и уважение…» Симус резко обернулся и побежал. «А сейчас уходи…» Нет! Он вернется, он должен вернуться… А дом все продолжал слепо таращиться в темноту пустыми окнами…

***
— Полумна! – дверь комнаты отдыха Мунго открылась, и в проеме появилась голова Лаванды. – Можно?

Полумна не ответила, и тогда Лаванда все же решила войти. Теодор остался ждать в коридоре. Лаванда сразу почуяла неладное: Полумна замерла, крепко сжав в руках какой-то медицинский пергамент. Ее глаза с ужасом смотрели на него.

— Что случилось? – прошептала Лаванда, Полумна вздрогнула и подняла на нее взгляд. Такой спокойную, уравновешенную Полумну еще никто не видел: шок на лице, влажные от бесконечных дорожек слез щеки, трясущиеся руки.

— Это подстроено…

— Что, Полумна?! – Лаванда, не в силах терпеть неизвестность, подскочила к колдомедику и нервно затрясла ее. – Что?!

Полумна отвернулась, сложила пергамент пополам, вложила его в один из ящиков стола и вновь посмотрела на Лаванду. Она уже выглядела собранно, как прежде: сосредоточенный взгляд, дыхание выровнялось.

— Пришли результаты обследования заклятия, которым попали в Джинни.

— И?

— Это вовсе не заклятие.

Брови Лаванды незамедлительно взлетели вверх.

— Слышала об эффекте воздушного зелья?

— Нет, — Лаванда отрицательно покачала головой.

— Неудивительно, в основном, об этом известно медикам. Изменяется агрегатное состояние зелий: из жидкости они превращаются в газ.

— И? – Лаванда не понимала связи, и от этого в ее душе зарождалась тревога.

— В Джинни отправили воздушное зелье. Не знаю, как она потеряла сознание, видимо, над ним экспериментировали… Так вот, там, — Полумна кивнула головой в сторону письменного стола, — там указан состав зелья.

— И?.. – повторила Лаванда.

Полумна вздохнула.

— Это Абортное зелье, Лаванда.

Лаванда ахнула.

— Ты хочешь сказать, кто-то намеренно сделал так, чтобы…

— Да. Кто-то инсценировал выкидыш.

Лаванда похолодела. Как? Кто? Зачем?!

Они стояли в комнате отдыха, оглушенные, пораженные ужасной новостью, и не сводили друг с друга полных ужаса взглядов. Кто-то умышленно лишил Джинни ребенка. В голове не укладывалось, что человек способен на такую жестокость…

Дверь вновь открылась, и до них донесся разраженный голос Теодора:

— Вы идете, или мне одному отправиться в Министерство?!

***

~ ~~ * ~~ ~

Примечание: для лучшего восприятия следующей сцены советую читать ее под Loreena McKennitt “The Mystic’s Dream” (OST The Mists Of Avalon).
Ссылка: http://get-tune.net/?a=music&q=loreena+mckennitt+the+mystic+s+dream+ost+the+mists+of+avalon
(третья по счету)

~ ~~ * ~~ ~

Он опоздал… Когда Симус добежал до дома Милисент, от него уже практически ничего не осталось. Дом сгорел дотла. Все смешалось… Авроры, колдомедики…

И тогда он увидел ее…

Говорят, когда умираешь, видишь все в замедленном темпе. Когда умирают близкие, все также. Медленно, так медленно. Целители в желтых халатах переносят хрупкую девушку на наколдованные носилки. Нет… Нет, нет, нет, нет, нет! Это невозможно, все не так! Она жива, жива, просто спит! Сейчас она откроет глаза, встанет, увидит его. Глаза засветятся радостью, и она побежит к нему. Он обнимет ее, прижмет к себе, вдыхая родной нежный аромат роз. Его Пэнси всегда пахла розами. Голова откинется назад, и она засмеется, а он счастливо закружит ее…

Пэнси не открывала глаза. Ее накрыли простыней, бледная рука безжизненно свесилась с края носилок. Подъехал большой фургон. В этот момент он услышал вопль. Гарри Поттер кричал, пытаясь вырваться из железной хватки Терри Бута. Симус не понимал, что именно он кричит. Только чувствовал его боль. Ему тоже больно.

Двери фургона раскрылись, и медики поместили внутрь носилки. Значит, трансгрессию все еще нельзя применять. Сердце Симуса сильно застучало, и он, наскоро наложив на себя Дезиллюминационные чары, подскочил к фургону и проскользнул внутрь.

Темно. Темно и холодно. Он не решился подойти ближе к… к ней.

Через некоторое время фургон остановился. Симус следовал за колдомедиками. Небольшое здание. Попав внутрь, Симус догадался: морг. Что-то оборвалось внутри. Наверное, надежда. Теперь Симус осознал: ее нет. Ее больше нет.

Носилки внесли в одно из помещений, положили на кровать и закрыли дверь. Симус снял с себя чары. Медленно подошел. Резко сорвал простыню.

Сердце бешено заколотилось. Пэнси. Его красивая Пэнси.

Симус почувствовал, что на глаза навертываются слезы. Он смотрел на нее, не в силах оторваться. Осторожно дотронулся до ладони. Еще теплая ладошка безвольно лежала в его руке.

— Прости, Пэнси, — прохрипел он. – Прости, что оставил тебя. Прости, что не смог уберечь…

Симус шумно втянул носом воздух. И в этот момент произошло кое-что необычное. Быстро замигала единственная в помещении лампочка. Какую-то долю секунды, но… Симус изумленно смотрел наверх. Говорят, что душа не уходит сразу. Говорят, что душа погибшего приходит к тем, кто ей дорог. Симус отчаянно надеялся, что он все еще дорог ей. Он опустил голову и снова посмотрел на Пэнси.

— Ты здесь? – еле слышный шепот. Разумеется, ответом ему была тишина.

Он сильнее сжал уже холодную ладошку. А затем заговорил. Слова лились из него нескончаемым потоком, он выплескивал все то, что так долго держал в себе.

— Знаешь… ты сразу понравилась мне. Как только я увидел тебя. Тогда на перроне. Я впервые был на платформе девять и три четверти. Держал маму за руку и оглядывался по сторонам. И тут увидел девочку. – Симус криво усмехнулся. – Ты стояла рядом с Малфоем, ваши родители о чем-то разговаривали, а вы над чем-то смеялись. И тут… наши взгляды встретились. И я помню, мое сердце так сразу подпрыгнуло, и я улыбнулся тебе. А ты… ты так смешно вздернула носик… и отвернулась. А потом… потом ты попала в Слизерин, а я – в Гриффиндор. Вот так. Мы не могли общаться. Ты смотрела на меня с пренебрежением, да и я острил, если была возможность. Я наблюдал за тобой. Как ты ешь в большом Зале, торопливо, всякий раз куда-то опаздывая, спеша… Как ходишь по коридорам, наоборот, чинно и величественно… Как забавно морщишь нос, когда размышляешь над чем-то… А потом… – Симус закрыл глаза, тяжело вздыхая. Помрачнел. – Потом Гарри Поттер пришел в Хогвартс, утверждая, что Темный Лорд возродился… Я опасался Гарри. Просто… я думал… Если он сумел выжить, спастись от столь темного колдуна, каков он сам? Я… Мне казалось, он зло. И… эти его кошмары. Он кричал во сне. Говорил страшные вещи. Мама не хотела меня отпускать в Хогвартс. Из-за него. Я не мог терпеть больше. Мне… мне хотелось остановить его. И… и я нашел выход. Ты не видела, Пэнси. Я использовал Маскирующие чары… Ты не видела Метку на моем плече… Да! – выкрикнул Симус и, резко отпустив ее руку, вскочил и начал мерить шагами комнату. – Да, я присоединился к Темному Лорду. Мне казалось, так будет лучше. Я не убивал, нет. Я следил за Гарри Поттером. Даже вступил в ОД. Мы тогда случайно столкнулись с Кормаком. Оказалось, и он… Он пробовал подобраться к Гарри через Гермиону. Безуспешно. Я следил и докладывал о каждой мелочи. А потом понял, какую ошибку совершил. Потом, когда Лорд выступил открыто, когда стали умирать люди. Я даже спас Гарри во время битвы, на него напали дементоры, а я помог. Затем увидел тебя… Я тогда старался искупить свою вину. Все это время мне казалось, что я очистился. И тут… – Симус остановился и снова сел на краешек кровати. Вновь дотронулся до руки. Вздрогнул: лед. Закрыл глаза и тяжело продолжил. – Наверно, Он услышал, как я обсуждаю планы с Кормаком… Он все знал. Ума не приложу, почему Он молчал все это время. Хотя, быть может, догадывался, что потом можно будет шантажировать… – Симус открыл глаза. Во рту пересохло. Но он продолжил свою странную исповедь. – Я боялся. Я отчаянно боялся твоего презрения. Боялся, что ты вновь посмотришь на меня с тем пренебрежением, с каким смотрела в школе. Да, ты слизеринка, твои родители тоже пожиратели, ты могла бы понять меня. Если бы Гарри не был моим товарищем, иногда даже другом. Больше всего ты ненавидела предательство. Друзей. Добровольное. Не тогда, когда тебя шантажируют или угрожают, а когда ты сам идешь к врагу дорогого тебе человека и выдаешь его тайны. И неважно, какие у тебя цели. Неважно, какие мотивы двигают тобой. Я не мог допустить, чтобы ты узнала правду. И… Боже, Пэнси, я так ненавижу себя! – Симус запрокинул голову, загоняя выступившие слезы обратно. – Хотя, нет… Чтобы ненавидеть, нужно уважать. Разве можно уважать червяка, оказавшегося в твоем яблоке?! Нет. Мне мерзко. Я мерзок. Я презираю себя. Я. Презираю. Себя. – повторил Симус, словно получая от этих слов какое-то мрачное удовлетворение. – И… это не все. Я боялся. О Боже, как же я боялся! Боялся, что мое прошлое раскроется Министерству, и… Пэнси, я видел, что авроры творили с Пожирателями! Да с тем же Малфоем! Я видел… Постоянные проверки, лишение имущества и это… это вечное, вечное недоверие… Я не выдержал бы, Пэнси. Я трус. – Симус вдруг истерично расхохотался. – Я ТРУС, ПЭНСИ!!! – Симус резко остановился и опустил голову. – И сегодня… то, что произошло… это моя вина… Я убил тебя, Пэнси… Я! УБИЛ! ТЕБЯ!

Внезапно дверь отворилась. Симус резко обернулся и увидел изумленного колдомедика.

И тогда что-то щелкнуло в его мозгу. И он резко вскочил, подбежал к нему, судорожно схватился за его желтый халат и отчаянно заговорил:

— Это я, я, я убил ее! Я виновен в ее смерти! Я во всем виновен! Я похитил Гарри Поттера! Я должен был убить его!

Целитель потрясенно смотрел на него, пытаясь оторвать от халата.

— Успокойтесь, — пролепетал он.

— Нет, нет, нет! Послушайте! Я Симус Финниган! Симус Финниган, слышите?! – глаза колдомедика удивленно расширились: этого молодого человека разыскивает аврорат. – Разве вы не должны арестовать меня?! Вот я! – Симус наконец отцепился от целителя и раскинул руки в стороны. – Вот я! Вот я! Давайте, схватите меня! Арестуйте! Я пожиратель смерти! Я похитил Гарри Поттера!

Целитель взял себя в руки и направил на Симуса волшебную палочку. Тотчас его охватили крепкие путы.

Симус, выводимый из комнаты колдомедиком, бросил на Пэнси последний, отчаянный взгляд. Почему-то в голове пронеслась мысль: Пэнси совсем не изменилась. Тогда, на перроне, у нее был спокойный взгляд, темная стрижка – каре. И сейчас она лежала с таким же безмятежным выражением лица. И такие же строгие линии каре подчеркивали белизну ее кожи…

30.07.13 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.