Лондонское Око — Глава 17, в которой Джинни приходит в сознание, а Он дает дальнейшие указания


Один римлянин сказал: «Не называйте счастливым того, кто еще не умер», и моя задача – подарить великое счастье своему отцу. – М.Б. Циммер «Туманы Авалона»

~*~
«Плох тот человек…, который сидит и льет слезы только потому, что жизнь складывается не так как хотелось» — М. Митчелл «Унесенные ветром»

~*~
«Когда чего-то отчаянно хочется, когда начинаешь надеяться, что твое желание сбудется, самое главное – справиться с собственным неверием, с мыслью, что надежда слишком хороша, чтобы быть правдой» — К. Льюис «Хроники Нарнии»

~*~
Тому, кто будет властвовать над другими, надлежит сначала вла¬ствовать над собой. (Демокрит)

~*~
Любить — значит быть человеком. (Л. Фейербах)

~*~
Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются. — М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

~*~
Никогда и ничего не бойтесь. Это неразумно. — М. Булгаков «Мастер и Маргарита»

— И что я буду делать? – обиженно выпятив нижнюю губу, спросила Милисент.

— Ну… – протянул Симус. – Ты же у нас обладаешь великолепной фантазией, придумай что-нибудь.

— Ну, хотя бы намекните, что это за такой сюрприз, что я должна уйти?! – Мили недоуменно разглядывала своих друзей.

— Сюр-приз! – по слогам произнес Кормак и, ласково обняв жену за талию, подтолкнул ее к выходу.

— И долго я должна слоняться по городу? – спросила Мили, открывая дверь.

— Где-то около часа, — быстро проговорила Пэнси.

— Ладно! Буду утешаться тем, что в скором времени вы меня очень обрадуете! – и Мили, улыбнувшись, вышла на улицу.

Оставшиеся в доме выдохнули с облегчением.

— А вы придумали, что за сюрприз вы ей преподнесете? – иронично спросила Пэнси.

Кормак и Симус дружно ухмыльнулись и покачали головами.

— Что ж, я свяжусь с Ним, — заявил Кормак, отчего на лицах Симуса и Пэнси появилось одинаковое мрачное выражение.

Они молча уселись за стол в столовой.

— Пэнси, — сделал попытку помириться Симус, — мне жаль, что так получилось с Поттером.

Пэнси отвернулась и уставилась на пейзаж за окном.

— Пэнси, — Симус подался вперед и попытался сжать ладонь Пэнси, но та, быстро выдернув ее из руки Симуса, вскочила и неровными шагами отошла к окну. Стоять к нему спиной, оказалось намного проще, чем смотреть ему в глаза.

Симус нервно взъерошил волосы.

— Пэнси! Мы уже не маленькие дети! – Симус решил попробовать наладить отношения с другой стороны. – Мы вполне можем поговорить, высказать претензии и объяснить, что нас не устраивает, а не строить этот глупый цирк с обидами и игрой в молчанку!

— Глупый цирк? Не дети? – Пэнси стремительным движением развернулась к нему. – Что ж, ладно! Начнем с тебя! Какие у тебя претензии? – Пэнси ядовито подчеркнула последнее слово.

Симус сглотнул. Он ожидал иной реакции.

— Я слушаю! – гневно выпалила Пэнси. – Это ведь ты предложил! Это еще одна твоя великолепная идея! Ты ведь у нас гениальный стратег!

— Хорошо! – Симусу не понравилось, как Пэнси ловко сменила тему. – Мои претензии! – он тяжело задышал, а Пэнси взглянула на него с неподдельным интересом. Пожалуй, он бы поверил в этот спектакль, не знай он Пэнси так хорошо. – Ты стала совершенно другой! – запальчиво крикнул он. — Где та веселая и неунывающая девушка, в которую я влюбился?! От тебя прежней осталась только наглая язвительность! Сейчас ты постоянно чем-то недовольна! Эти твои вечные возмущенные взгляды! Надо же, помогаешь мне, какое одолжение! – Симус вдруг замолчал, испуганно расширив глаза. Он сейчас наговорил много лишнего.

Пэнси молчала, бесстрастно глядя на него. Единственное, что выдавало ее эмоции, — гневно раздувающиеся ноздри и судорожно сжимающиеся кулаки.

Затем Пэнси заговорила. Симус почувствовал, как внутри у него все холодеет и покрывается ледяной коркой: у нее был тихий, немного надтреснутый, яростный голос.

— Ах, одолжение? Ах, возмущенные взгляды? Надо же! А ты рассчитывал на аплодисменты и земные поклоны? Я стала грустной и унылой?! Надо же, как неожиданно! Какая глупая Пэнси Паркинсон! Ее так любят! Холят и лелеют, она окружена лаской и заботой! С чего ей тревожиться? У нее такой замечательный молодой человек! Он старается решать проблемы, не скидывая их на хрупкие плечи своей девушки! Да! Что с того, что она веселая и неунывающая? Зачем втягивать ее в неприятности?! – Пэнси все повышала и повышала голос. — Но если уж втянул, Симус, не смей, не смей, слышишь, возмущаться, что меня не устраивают твои методы! А чего ты ожидал?! – Пэнси сорвалась на крик. – Ты вдруг приходишь, белый как мел, заявляешь, что Некто! НЕКТО! – Пэнси истерично расхохоталась. – Угрожает тебе! В чем – покрытая мраком тайна! Что он хочет? Не-по-нят-но! Отдает какие-то глупые указания, а вы слепо им подчиняетесь! Не думай, что мне жалко Поттера, Симус! Я не бесхребетная Падма, и по большому счету мне наплевать и на него, и на всю эту необъятную семейку Уизли! Но я должна знать: РАДИ ЧЕГО?! Зачем я должна участвовать во всем этом чертовом похищении? Повторюсь: я не Падма! Я не назначаю себе великих задач матери Терезы: спасти невинную любовь, которую нагло шантажируют! Я помогала тебе все это время, потому что люблю тебя! Потому что именно ты пять лет назад спас меня, заставил меня поверить, что жизнь не кончилась! Вспомни, каким был ТЫ! Что с ТОБОЙ стало?! Где тот Симус, которого я полюбила? – Пэнси вдруг снова перешла на шепот. – Тот Симус никогда бы не сказал Поттеру о том, что произошло с его женой, так цинично. Он бы постарался подобрать мягкие слова. Ведь тот Симус знает, что такое — терять близких людей. Ведь война лишила его родителей. Тот Симус никогда бы не стал угрожать Падме. Тот Симус никогда бы так не поступил.

Пэнси почувствовала, что лицо ее стало влажным от нескончаемого потока слез. Слезы, слезы, как давно она не плакала. Все эти годы после битвы. А сейчас она оплакивала своих родителей, оплакивала свое утерянное детство, оплакивала того Симуса, который уже никогда не вернется.

Симус молчал, глядя в пол. Ему хотелось сказать, что он боялся, отчаянно боялся, что Пэнси узнает о том, что он совершил в прошлом. Его не тревожил арест, реакция окружающих, только мнение Пэнси. Он хотел рассказать, что Кормак все никак не мог понять, почему Пэнси не может участвовать непосредственно в похищении. Что Симус отчаянно отговаривал его, желая обезопасить Пэнси от нападок аврората в том случае, если их раскроют. Хотел рассказать, что Пэнси всегда ему нравилась, еще в школе; и, увидев ее тогда, во время битвы, потерянную и напуганную, чуть с ума не сошел от ужаса. Хотел сказать, как сильно он ее любит. Он много чего хотел сказать. Но в столовой по-прежнему царила звонкая тишина.

— Новости! – в столовую бодрым шагом вошел Кормак и сразу же остановился, настороженно глядя на Пэнси и Симуса. Они смотрели в разные стороны. Пэнси стала очень бледной и лихорадочно вытирала слезы; а Симус густо покраснел и нервно барабанил пальцами по столу. – Все в порядке? – осведомился Кормак и тут же осознал, что задал совершенно глупый вопрос.

Но, видимо, Пэнси и Симус только и ждали повода сменить тему, потому как одновременно, проигнорировав вопрос, спросили:

— Какие новости?

Кормак пожал плечами: не хотят говорить, ну и ладно!

— Сегодня вечером нужно будет напоить Поттера зельем.

— И?

— Эмм… Ну, сперва Поттер забудет о последней неделе. А потом… По Его словам, тут два варианта. Первый: что-то изменится в характере очкарика.

— Зачем кому-либо менять характер Поттера? – прервала Пэнси.

— Откуда я знаю?! – Кормак всплеснул руками. – Я счастлив, что скоро все закончится!

— В смысле закончится? – недоуменно спросил Симус.

Кормак с довольным видом усмехнулся:

— Ночью зелье наберет полную силу, а завтра мы Поттера отпустим! И свобода! – Кормак ликующе щелкнул пальцами.

Симус и Пэнси недоверчиво нахмурились.

— А второй вариант? – вспомнила Пэнси.

Кормак как-то сразу стушевался:

— Второй вариант имеет очень маленькую вероятность. Поттер… не выживет.

Воцарилось молчание. Все обдумывали Его указание.

— Это экспериментальное зелье? – вдруг спросила Пэнси.

— Не знаю, — Кормак пожал плечами. – А почему ты спрашиваешь?

— Потому что совсем недавно археологи обнаружили Книгу Теней.

— Ты хочешь сказать, — медленно промолвил Кормак, — что на Поттере испробуют зелье из Книги Душ?

— Мне так кажется. А учитывая, что слишком большая доза приводит к смерти, Поттер умрет в любом случае. Вероятность стопроцентная.

— Пэнси! – Кормак саркастически подвигал бровями. – Не замечал за тобой паникерства! Сама придумала, сама испугалась!

Симус молчал, напряженно глядя на Пэнси.

— И? – спросил он хриплым голосом. – Кто будет поить Поттера зельем?

— Я подумал о Падме.

— Что? – Пэнси изумленно округлила глаза. – Как ты ее заставишь?

— Симус подкинул мне замечательную идею: Падма отчаянно боится за свою мать! Она никогда не допустит, чтобы с ней что-то случилось! Она сделает все, что я ей прикажу, — Кормак все говорил и говорил, не замечая, что Симус резко схватился за угол стола, а Пэнси словно превратилась в каменное изваяние.

«Симус подкинул идею». Эти слова казались приговором.

***
— Я буду здесь! – Лаванда нервно улыбнулась. – Не волнуйся.

— Я спокойна, — ответила Гермиона, входя в открывшиеся двери лифта. – Смотри в оба!

— Постоянная бдительность! – передразнила она Грюма.

— Что ж, пора… – Гермиона нажала на кнопку «Отдел тайн».

Лаванда тяжело вздохнула. Вот встревоженное лицо Гермионы, а вот уже захлопнувшиеся двери.

Лаванда напряженно огляделась. Все должно пойти по плану. Она должна увидеть ЕГО. Она должна вернуть ЕГО.

***
Джордж не пошел в министерство. Он стоял у окна в коридоре Мунго, куда они перевезли Джинни и горько плакал. Рон куда-то девался и пропустил тот ужасный момент, когда Джинни очнулась и колдомедик, заметно трясясь, рассказала ей о последствиях заклинания.

Джинни восприняла это совсем не так, как предполагал Джордж. Ему казалось, что Джинни забьется в истерике, учинит разгром… а она…

Джордж тряхнул головой и вдруг подался вперед и больно ударился о стекло.

Джинни даже не заплакала. Посмотрела так удивленно, словно не веря ушам, сначала на медика, а потом на Джорджа. А затем перевела взгляд на свой заметно уменьшившийся живот и медленно провела по нему рукой.

— Джинни? – Джордж подошел к ней близко-близко и заглянул ей в глаза. – Джинни, так бывает. Пойми, ты не виновата. Это случайность…

— Случайность, — гулко повторила Джинни.

Джордж бросил на колдомедика отчаянный взгляд. Женщина страдальчески покачала головой, давай понять, что совершенно не знает, чем помочь Джинни. Его уже предупредили, что прием успокаивающих зелий может негативно повлиять на здоровье сестры и другие ее возможные беременности. Значит, Джинни должна выдержать это. Джордж обещал себе, что сделает все, что в его силах, чтобы облегчить ее груз. Он был готов выводить Джинни из истерик, вытирать ее слезы. Но это? Джордж не ожидал такого поведения.

Джордж отвернулся от окна и вдруг пнул стену. И еще раз. И еще. Легче не стало.

— Оставьте меня… – прошептала Джинни и легла на кровать. Джордж и колдомедик вышли из палаты, тихо прикрыв за собой дверь.

— Это хороший признак, — прошептала женщина, — она стойко восприняла эту новость.

Джордж покачал головой.

— Нет, у Джинни должна была быть совершенно другая реакция.

— Вы не можете предугадать ее настроение, она пережила ужасную потерю, для женщины это катастрофа. Вы должны быть рядом сейчас.

— Я буду, — пообещал Джордж, чувствуя, как с каждой минутой его все больше и больше охватывает беспокойство.

Внезапно на здание Мунго обрушился ливень. Джордж заворожено наблюдал, как крупные капли неистово тарабанили по стеклу. Джинни… О чем ты думаешь, Джинни? Как тебе помочь?

***
— Итак, Лаванда, все идет по плану? – к девушке неспешной походкой подошел Дин Томас.

— Да, Дин.

— А ты хорошо притворяешься, Лаванда, — улыбаясь, проговорил Дин.

Лаванда резко повернулась к нему.

— О чем ты говоришь? – она недоуменно подняла брови.

— О Книге, Лаванда, о Книге, — Дин продолжал ласково улыбаться.

— Что «О Книге»? – раздраженно передразнила его Лаванда.

— Я знаю, на кого работает Перси. И я знаю, почему ты согласилась им помогать.

Лаванду охватил леденящий душу ужас. Нет. Нет! Он не мог узнать.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — равнодушно проговорила Лаванда, но голос, дрогнув, выдал ее.

Дин мягко рассмеялся.

— Знаешь, одно дело заменить Книгу, совсем же другое – то, что задумал Перси. На такое я не подписывался.

— Что тебе нужно? – хрипло спросила Лаванда. Сердце ее бешено колотилось.

— Я хочу, чтобы ты уехала со мной. Прямо сейчас. Ты ведь не хочешь, чтобы я сейчас направился прямиком к Кингсли и рассказал ему о вашем замысле? – саркастически произнес Дин.

— Тебе не удастся. Министр под Подчиняющим зельем, он делает все, что ему приказывает Перси.

— А остальные чиновники?

Лаванда отвернулась.

— Я не люблю тебя, Дин. И никогда не полюблю. В моем сердце лишь один человек…

— Но он умер! – сорвавшись, вскричал Дин. – Он умер, его нет, а я тут, рядом! И его нельзя вернуть, что бы там тебе не пел Перси. Никакая магия на это не способна. Никакие заклинания, даже из этой чертовой Книги!

Лаванда никак не отреагировала.

— Лаванда, я люблю тебя. А ты… – Дин приблизил к ее лицу свои ладони, словно собираясь нежно провести по нему пальцами, но так и не прикоснулся к ней. – Ты полюбишь, Лаванда. Со временем ты полюбишь меня. Потом, когда замысел станет известен правительству, я сделаю все, что в моих силах, чтобы тебя не заподозрили. Но сейчас ты должна уйти со мной.

Лаванда молчала, неотрывно глядя в сторону. Дин опустил руки и жестко сказал:

— Ты поедешь со мной, Лаванда. Поедешь, или я сейчас же раскрою правду.

Лаванда наконец посмотрела на него, и Дин вздрогнул: ее глаза горели ненавистью.

— Я поеду с тобой, Томас. Поеду, чтобы никого не подвергать опасности. Но запомни: я никогда, никогда не полюблю тебя.

17.07.13

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.