Графиня Малфой. Глава семнадцатая. Малфой-мэнор

Графиня Малфой. Глава семнадцатая. Малфой-мэнор


Графиня Малфой. Глава семнадцатая. Малфой-мэнор
Графиня Малфой. Глава семнадцатая. Малфой-мэнор

Кэтрин осторожно проводила расческой сквозь длинные черные волосы Гермионы, не произнося ни слова. Она, как и другие слуги, старалась не вторгаться в личное пространство графини последние четыре дня.

За это время Гермиона успела сорваться, по меньшей мере, десять раз. Она уже вполне оправдывала репутацию графини Изабеллы и даже почти сравнялась в стервозности с Игрейной.

Почему? Потому что граф Артукус вел себя так, словно ничего не произошло.

Негодование. Раздражение. Злость!

Какого черта он тогда целовал ее, если это ничего не значило? А если это что-то значило, то почему он молчит? Четвертый день!

— Ай! — Гермиона вскрикнула, когда Кэтрин больно потянула локон. — Отдай мне! — она резко выхватила расческу из рук девушки и начала яростно проводить ею сквозь роскошные волосы, вырывая их и даже не морщась.

Кэтрин предусмотрительно отошла от трюмо, исподлобья глядя на хозяйку.

Закончив приводить себя в порядок, Гермиона стремглав поднялась на ноги и взглядом указала на платье, что лежало на кровати и дожидалось своей очереди.

Кэтрин судорожным движением схватила его и помогла Гермионе одеться.

Наверное, в страшном кошмаре Гермиона увидит как раз свое лицо, а точнее лицо Изабеллы, когда она смотрела в зеркало, скрипя зубами и стараясь надышаться прежде, чем Кэтрин зашнурует платье до конца.

— Сегодня прибудут гости?

— Да, графиня, граф Поттер прибудет за своей женой.

Гермиона замерла. Медленно обернулась.

— Почему ты зовешь меня графиней?

У Кэтрин задрожала верхняя губа.

— П-простите?

— Почему ты зовешь меня графиней? — повторила Гермиона, вперив лихорадочный взгляд в служанку.

— Это все еще вы? — прошептала Кэтрин.

Гермиона издала отчаянный вздох. Надавила пальцами на веки, чтобы перед глазами пролетели разноцветные круги. Резко опустила руки и устало взглянула на Кэтрин.

— Так плохо дело?

Кэтрин облегченно выдохнула.

— Мерлин… Я подумала…

— Какой ужас, — Гермиона нервно схватилась за голову. — Прости, Кэтрин. Я не знаю, что нашло на меня. Забудь, ладно? Эмм… Ты сказала, графиня Поттер уезжает?

— Да, Изабелла. Сегодня.

— Я и не знала…

— Вы мало общались с графиней Поттер эти дни…

— Не только с графиней Поттер, — мрачно поправила Гермиона, подходя к двери. — Не знаешь, как… Элейна? — Гермиона опустила взгляд. Как она могла? Забыть про человека, которому так необходима ее помощь? Как могла поставить уроки Лауры и непонятные отношения с Артукусом выше положения несчастной девушки, из-за происхождения ставшей жертвой обстоятельств? Она, Гермиона Грейнджер, вечная защитница всех и вся, отвернулась от человека, без которого не выжила бы здесь, в этом мире!

А Люкорис? Она же… мать? Боже, Боже, Боже!

— Она замкнута в последнее время, — Кэтрин заломила руки.

Ох. Идиотка! Спрашивать об Элейне у Кэтрин! У Кэтрин!

— Ладно, забудь. Мне нужно поговорить с Лаурой.

Гермиона торопливо покинула комнату.

***
— Уезжаешь?

— Арти, — Лаура присела на подлокотник кресла. — Она не должна оставаться одна. Как я.

Артукус усмехнулся и подошел к окну, поворачиваясь к женщине спиной.

— До встречи со мной. Впрочем, несмотря на мою поддержку, ты продолжаешь держать меня в неведении.

— Арти, — вздохнула Лаура. — Тебе не понять. Просто поверь мне на слово. Как и обычно. Ты же доверяешь мне, Арти?

— Я бы знал, если бы ты обманывала меня, Лаура. Но тебе не кажется, что она должна пройти через это сама?

— Арти! — Лаура обессилено всплеснула руками. — Если бы кто-то помогал мне, я бы давно была в своем мире!

Артукус медленно обернулся и сложил руки на груди.

— Лаура, я понимаю, как тебе сложно здесь, но давай не будем забывать, что ты сама пошла на такое.

— Я делала это ради любви! Я… — Лаура на мгновение закрыла глаза, — Я должна, просто все никак нет подходящего случая, чтобы вернуться!

— Ты так и не рассказала мне подробности.

Лаура неловко опустила взгляд.

— Я должна принести жертву.

— О, снова эта вечная присказка о жертве! Так что же мешает тебе?

— Мерлин, Арти! — Лаура вскочила на ноги. — У Поттеров все действительно безоблачно! Никаких проблем, лишь мелкие неурядицы! Господи! — она вцепилась пальцами в голову, наплевав на высокую прическу. — Арти, — Лаура шагнула вперед. — Мне кажется, я навсегда здесь застряла…

— Лаура, Лаура, успокойся! — Артукус быстро подошел к графине, обнимая ее. — Все будет хорошо.

— Нет, нет, не будет! — она разрыдалась, отчаянно, навзрыд; месяцами сдерживаемые слезы неиссякаемым потоком лились из ее глаз. Лаура лихорадочно схватилась за рубашку графа Уизли. — Я думала, это пройдет быстро, — она осторожно отстранилась. — Арти, — медленно подняла на него взгляд. — Я в этом теле третий год. Я… я уже забыла свое настоящее лицо.

— Почему же ты согласилась? Знаешь, кого бы ты ни любила, он не заслуживает таких жертв.

— Он не виноват, Арти…

— О, брось! — фыркнул тот.

— Нет, правда. Это единственный способ быть вместе, понимаешь?

— В том-то и дело, что нет. Не понимаю.

— И не надо, — прошептала Лаура, медленно качая головой. — Просто позаботься о Гермионе. Я очень прошу тебя.

— Вы были близки?

— О, нет, — Лаура горько усмехнулась. — Мы не были знакомы. Но я наблюдала за ней.

— Вот как… Ей тоже нужно принести жертву?

— Да. Но в семье Малфоев это проще. Тем более учитывая помолвку Элейны и Люкориса. И… Ну, ты понял.

— Грубо говоря, — Артукус немного помолчал, а затем с воодушевлением спросил: Освобождение крестьян?

— Думаешь, я не пробовала? — устало спросила Лаура. — Разве до тебя не дошли легенды о доброй графине Поттер, которая толпами освобождала несчастных простолюдинов? Закончилось это гневом моего «мужа» и, как видишь, я все еще в этом теле! Нужно что-то глобальное.

— Для чего?

— Для магии. Все дело в магии…

— Опять! Лаура. Твоя причина — любовь. Но то, что сделали с Гермионой, — бесчестно. Ты знаешь, кто переместил ее сюда?

— Нет, — Лаура покачала головой. — Но я знаю причину и подозреваю кое-кого…

— Так какова причина? О, постой! Магия? — насмешливо проговорил Артукус.

— Не смейся, все действительно серьезно…

Внезапно в комнате материализовался домовик. Подобострастно склонившись к паркету, он тихо проговорил:

— Граф Поттер прибыл!

— Можешь быть свободен, — кивнула Лаура, и домовик с тихим хлопком исчез. — Вот и все. Вечером мы уедем.

— Ты ведь попрощаешься с ней?

— Конечно. Арти? Ты обещаешь присматривать за ней?

— Я обещаю, Лаура. Береги себя.

Гермиона едва успела отойти от двери и зайти за угол, когда в коридор вышли Лаура и Артукус и быстрым шагом направились в противоположную сторону.

Три года.

Три года Лаура провела в этом теле. И это не предел.

А причины? Призрачны и покрыты плотной завесой тайны.

Гермиона медленно скатилась по стене и, обхватив руками колени, уткнулась головой в них. А затем горько заплакала. Сил не было. Надежды не было. Не было ничего.

Пустота.

***
— Ты должна быть сильнее, Эвелин, — Элейна улыбнулась и поправила локон, выбившийся из прически девочки. Эвелин поджала губы. — Нет, послушай. Просто пойди и поговори с ними.

— Зачем? — заносчиво спросила Эвелин. — Они и так боятся меня.

— Но они не должны бояться. Они должны уважать.

— Верно, Эви, — в Алый зал вошла Гермиона. Эвелин и Элейна синхронно обернулись. Обе робко улыбнулись. — Прямо сейчас пойди и поговори с ними. У тебя все получится.

— Спасибо, — девочка вдруг улыбнулась. — Ты права, мама. Я пойду на площадь сейчас же! — она глубоко вздохнула, собираясь с духом.

— Дореа? — Гермиона повернулась к служанке, которая тихо стояла у выхода. Она всегда следила за Эвелин, когда та была вне Северного крыла. — Ты проведешь ее?

— Конечно, графиня, — Дореа поклонилась и подошла к девочке, чтобы увести ее из залы.

Элейна отвернулась, как только девочка со служанкой скрылись за дверью.

— Всех зовут в Голубую гостиную. Приехал граф Поттер.

— Да-да, я сейчас приду.

— Прости, Элейна. Я так мало общалась с тобой в последнее время…

Элейна подняла на нее взгляд, полный надежды.

— С тобой все хорошо?

— Нет, — Гермиона покачала головой. — Но я справлюсь.

— Если я могу помочь, я не хочу оставаться в стороне. Что с тобой, Изабелла?

Вот он. Шанс. Шанс рассказать правду, раскрыться.

Но Лаура молчала три года. Лишь Артукус знал правду. И она сама с недавних пор. Гермиона не может откровенничать со всеми подряд, не может.

— Ты не в состоянии помочь мне. Просто забудь об этом. А как ты?

— Общаюсь с Люкорисом. Он… он лучше, чем я думала. Я смирилась. Знаешь, — Элейна слабо улыбнулась, — нужно во всем искать плюсы. И я нашла. Мама тоже не любила отца, когда они поженились. А сейчас у них все хорошо, конечно, между ними нет любви, но есть крепкая дружба… А это дорогого стоит. Я уверена, у нас с Люкорисом тоже все будет хорошо.

— Элейна…

— Все в порядке. Знаешь, наше отсутствие может уже начать беспокоить. Невежливо заставлять графа Поттера ждать. Пойдем? — Элейна встала и, улыбнувшись, подошла к двери и остановилась, дожидаясь Гермиону.

Гермиона задумчиво посмотрела на нее. Она выросла. Из беззащитной маленькой девочки, Элейна превратилась во взрослую леди. И научилась принимать взрослые решения. Пусть, те и не всегда бывают приятными.

— Да, конечно, — быстро кивнула Гермиона. — Пойдем.

***
— Граф Поттер! — приветливо улыбнулась Гермиона, уверенным шагом заходя в Голубую гостиную.

— Графиня, вы как всегда обворожительны.

— Благодарю.

— Леди Элейна, — граф Поттер кивнул ей, Элейна сделала реверанс. Граф Поттер. Он был высоким, дородным мужчиной с белозубой улыбкой.

В честь приезда графа Аарона Поттера, давнего друга Поллукса, большой стол в торжественно украшенной Голубой гостиной ломился от разнообразных яств, и за ним собрались все Малфои, Нортоны, граф Уизли и оба Поттера.

— Как жаль, что ты не можешь остаться дольше, я уже привык к присутствию Лауры, — улыбнулся Поллукс.

Гермиона задумчиво наблюдала за этой улыбкой. Когда-то они были друзьями. Малфой, Поттер и Уизли. Так что же произошло? Из-за чего они стали заклятыми врагами? Из-за чего их семьи веками враждовали и враждуют по сей день? Почему?

— Да, Аарон, — кивнул Ивэн. — У тебя замечательная жена, все мы полюбили ее.

Игрейна стрельнула в него недовольным взглядом, что не укрылось от внимания Гермионы. Элейна ошибалась. Глубоко ошибалась, полагая, что Игрейна не любит ее отца. Любит и в каждой женщине видит соперницу. Гермиона отвернулась, пряча улыбку.

— А где Эвелин? — подала голос Элладора.

— Она на площади, — ответила Гермиона. — Общается с ровесниками. Ей нужно это.

— Верно, — одобрительно кивнул Поллукс. — Пусть привыкает к общению с народом — таков уж наш удел.

— Все в порядке, Лаура? — тихо спросила Гермиона.

— Да, все отлично. Я оставляю тебя, но… ты уже многому научилась, и, я уверена, ты справишься.

Гермиона дернула уголком губ, высоко подняв бровь. Вот как? Неужели она совсем ничего не собирается ей рассказать? Вот так и уедет?

Гермиона отвернулась и тут же поймала взгляд Артукуса. Впервые. Впервые с того поцелуя он смотрит на нее, не отворачиваясь. Гермиона прищурилась.

Да пошли они оба! Строить планы о ней. Обсуждать ее жизнь. И ни единой попытки рассказать ей правду! Лаура уезжает, не собираясь раскрыть ей свое имя. И если они думают, что она оставит это так…

— Графиня! — в гостиную влетела Кэтрин.

Все за столом изумленно посмотрели на девушку, что посмела нарушить обед, бесцеремонно вмешиваясь в разговор господ.

— Ты либо слишком глупа, — отчеканил Поллукс, — либо…

— Граф, случилось горе!

Гермиона замерла. Сердце упало. Кэтрин никогда бы не позволила себе такое поведение. Только если…

— В чем дело? — Поллукс тоже почуял неладное. — Что случилось?

Кэтрин плакала. Прижала дрожащие руки к груди.

— Простите… Простите…

— Да в чем дело?! — Поллукс резко вскочил на ноги.

— Эвелин… Эвелин… Она мертва…

Нет.

Просто пойди и поговори с ними.

Нет, нет, нет!

У тебя все получится…

Боже, пусть это будет чьей-то злой шуткой. Сердце умоляет. Но голос в голове беспощадно твердит: это правда.

Перед глазами она. Вот Дореа подходит к ней. Обнимает за плечи, подталкивая к выходу… И Эвелин уходит… И все оборачивается. Легкий ветерок взъерошивает распущенные светлые локоны, голубые глаза смотрят с каким-то странным отчаянием. Словно она знала. Знала, что произойдет. И дверь закрывается.

По щеке покатилась слеза. Только не Эвелин. Только не Эвелин. Только не Эвелин.

За что?!! Господи, за что? Она все лишь ребенок…

Все засуетились, поднимаясь на ноги. Поллукс явственно задрожал, голубая жилка грозилась вырваться из виска. Он резко схватился за сердце. Аарон и Ивэн встревожено подошли к Поллуксу, дотрагиваясь до его плеч. Стараясь поддержать. По-мужски. Элейна вскрикнула, прижав руки ко рту. Ладонь Лауры разжалась, и наполненный кубок с вином полетел на пол, расплескивая содержимое. Словно кровь. Люкорис замер, уставившись перед собой. Элладора. Элладора заплакала. Оба глаза были широко раскрыты, но это не вызывало страх. Только сочувствие. Игрейна растерянно смотрела на Гермиону. Как и Артукус. Только вот в глазах графа Уизли была тоска. Но не было удивления.

— Ты знал! — закричала Гермиона, кидаясь на него. Со всей злости, которая выплескивалась из нее, ударяя его в грудь кулаками. Он пошатнулся.

— Изабелла, — к ней подскочила Лаура, стараясь потянуть на себя.

— Отойди от меня! — Гермиона резко отвернулась и ударила ее по лицу.

Игрейна тихо ахнула.

— Хватит! Хватит, слышите?! Я не верю вам, не верю, не верю! Это же… это же Эвелин! Это же Эвелин!

Лаура тихо качала головой, взглядом моля успокоиться.

— Она не умерла, — прошептала Гермиона. Стремглав обернулась к Артукусу: — Где она?! — Артукус молчал, но взгляд его пылал, ладони нервно сжимались. — Ты знаешь! Ты ведь все знаешь! Давай! Расскажем им правду?! — Гермиона истерично рассмеялась. — Послушайте, господа! Я вовсе не Изабелла! — она до боли прижала пальцы к вискам. — Это не мое место! — из глаз потекли слезы. — А она, — Гермиона обвиняющим жестом указала на Лауру, — Она не Лаура Поттер! Она самозванка! И я! И я самозванка!

— Хватит, Изабелла, — жестко произнес Поллукс, подходя к ней и хватая ее за запястья. — Прекрати этот спектакль!

— Не смей приближаться ко мне!

— Изабелла!

— Что ты сделаешь? Возьмешь меня силой?! Сейчас? — закричала Гермиона, пытаясь вырваться из его мертвой хватки.

— ЗАМОЛЧИ!!! — взревел Поллукс, бешеным жестом швыряя ее на диван.

Гермиона резко упала и опустила взгляд, безмолвно проливая слезы.

Поллукс медленно обернулся.

— Простите ее, это… это просто временное помешательство.

Лаура стояла, прижав ладонь к щеке, что все еще горела от удара Гермионы.

— Арти, — прошептал Поллукс.

Артукус уставился на свои туфли, не смея поднять взгляд.

— Арти. Скажи, что это неправда. Скажи, что ты не знал. Скажи мне это! — прорычал Поллукс, шагнув навстречу другу.

Артукус медленно посмотрел на него и отчеканил:

— Я не знал.

— Ложь… — неслышно прошептала Гермиона. — Все — ложь. Все…

— Я должен увидеть ее, — Поллукс повернулся к все еще стоящей у дверей Кэтрин. — Как это произошло?

— Это… это дети… — дрожащим голосом объяснила Кэтрин.

— Маглы.

Гермиона вздрогнула от ненависти в его голосе. Яростной. Непреодолимой. Ядом растекающейся по венам. Его. Ее. Всех, стоящих в этой гостиной.

Ненависть.

Поллукс, не произнося ни слова, быстрым шагом направился к двери.

Он пошел на площадь. Гермиона знала это. Но не могла заставить себя пройти за ним. Не могла. Она бы выдержала любую смерть. Но Эвелин… Нет. Это слишком.

01.03.14

P.S. Вот сейчас самое время пересмотреть трейлер.
Трейлер: Графиня Малфой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.