Гарри Поттер и Враг Сокола. Ч.19.


– Они голодают! – возмутилась Гермиона, едва выслушала рассказ Гарри.

Они сидели в гаффелпаффской гостиной. Гарри точно знал, что никто из факультета Гермионы не расскажет Амбридж, что он нарушал правила. Конечно, теперь директриса должна согласовывать наказания с Петтигрю, но ему может не понравиться, что Гарри был у Гермионы. И тогда наказана будет Гермиона.

– Не совсем, они берут еду у магглов, – ответил Гарри.

– Бедный наш Орден, профессор Дамблдор, Тонкс… Их осталось так мало… кто по-настоящему предан директору… Нужно как-то помочь им.

– Предлагаю отдать им заначку Люси. Там очень много денег.

– Отличная мысль, Гарри, – Гермиона кивнула. – Но не всю, а только часть… А то Люси оговорит тебя. Скажет, что ты у нее все карманные деньги украл. Ты же знаешь Амбридж, тут она своего не упустит.

– А почему чуть что, сразу я виноват? – спросил Гарри, усмехнувшись.

– Потому что Амбридж так нравится. Ладно, пока не пришли дежурные, я быстро расскажу тебе школьные новости.

– Какие дежурные? – не понял Гарри.

– Амбридж очень недовольна нашим факультетом. Поэтому каждый вечер здесь заседает кто-то из Инквизиторского отряда, следит за нами и нашим поведением.

– И давно это введение? – возмутился Гарри.

– Со вчерашнего дня. Но это не страшно. Мы очень сплоченные. А терпеть издевки инквизиторов мы уже привыкли.

– Если Малфой тронет тебя… – угрожающе произнес Гарри.

– Думаю, у него есть дела поинтереснее, чем сидеть в нашей гостиной и наблюдать, как мы учим уроки, – успокоила его Гермиона. – К тому же я за себя умею постоять. Теперь другая новость, – лицо Гермионы стало по-особенному торжественным. – Я решила, что нам нужно возобновить Дамблдорову Армию, – сообщила она.

– Гермиона! – изумился Гарри. – Как? В таких условиях? Амбридж, Петтигрю, авроры! Да и про комнату по желанию знает весь Инквизиторский отряд.

– Разумеется, как в прошлый раз, у нас не получится, помногу собираться нам будет очень опасно, но рискнуть стоит. Мы должны рассказать ребятам, что происходит в магическом мире и что делает с их родителями новое правительство. Я нашла в книге очень хорошие отвлекающие чары, нужно изучить их и снова пользоваться волшебной комнатой. Я поговорила сегодня с Джинни, хотя это было трудно, потому что Люси и Милисент ходят за нами, как привязанные, особенно Милисент. У Люси ведь бизнес, – Гермиона фыркнула. – Как вот Джинни сказала, что поможет нам. Рон тоже с нами, и Невилл, и Луна… все только ждут сигнала, чтобы что-то делать, Гарри!

– Ну что ж, профессор Дамблдор очень кстати научил меня сегодня отвлекающим чарам. Я тренировался на нем, – Гарри прыснул. – В общем, у меня они действуют так, что всем, кто приближается к комнате, хочется в туалет.

Гарри и Гермиона рассмеялись.

– Значит я сейчас собираю ребят, – Гермиона радостно вскочила. – А ты, Гарри, зови гриффиндорцев. Только сначала надежных. Потом будем расширяться.

***
К восьми вечера в комнате по желанию собралось около двух десятков проверенных учеников с разных факультетов. Гарри с радостью отметил, что пришли не только бывшие члены ДА, но и новенькие, даже два слизеринца.

– Ребята, – торжественно объявила Гермиона. – Я хочу сразу предупредить, что мы очень рискуем, собравшись здесь. Но мы с Гарри надеемся, что отвлекающие чары нам помогут. Продолжать молча терпеть то, что вытворяет здесь наша уважаемая директриса, мы не можем. Профессор Тонкс передала письмо, которое я сейчас зачитаю. В нем информация о том, что случилось с родителями некоторых из вас.

Школьники испуганно посмотрели на Гермиону.

– К счастью, никто не пострадал физически, – поспешила успокоить она их, – с вашими родителями либо поговорили в Отделе по контролю общественной жизни магического мира, либо уволили с работы, – Гермиона достала из кармана письмо, развернула и принялась читать.

– Ничего себе! А мне отец ничего не написал! – возмутился Джастин Флинч-Фленчли.

– И мне!

– И я ничего не знал!

– А это точно, Гермиона?

– Абсолютно точно. Это написала профессор Тонкс, – Гермиона развернула пергамент и всем продемонстрировала его.

– Конечно, вы ничего не знаете, мы бы тоже ничего не знали, если бы не те, кто предан профессору Дамблдору, – произнес Гарри. – Профессор Тонкс очень рисковала, когда передавала нам эти сведения.

Все взгляды мгновенно направились на него.

– Идет тотальное запугивание. Даже если бы кто-то из ваших родителей написал в письме, что случилось, то почту все равно просматривает или Амбридж с Инквизиторским отрядом, или авроры, – продолжил Гарри.

Гермиона одобряюще сжала его пальцы.

– Мы собрались здесь, чтобы рассказать вам правду и предложить бороться с происходящим кошмаром. Раньше Орден Феникса издавал газету, мы давали ее вам, но сейчас Ордену не до этого.

– Профессор Дамблдор пытается помочь всем, кто пострадал от нового режима, а также магглам, которые гибнут из-за взрывов, которые устраивают Упивающиеся смертью, – добавила Гермиона. – За это нашего директора и его людей преследует правительство Люциуса Малфоя и нового Верховного правителя.

– Во время одного из взрывов в магловском Лондоне была ранена профессор Тонкс, – сообщил Гарри.

– Тонкс ранена!

– Мы ее очень любим, ну и замену ей нашли! Петтигрю! Фу!

– Он на крысу похож и ничему нас не учит!

– Одно сидит на уроках и мечтает о чем-то, он, наверное того…

– А с Тонкс уже все в порядке?

– Да, – ответила Гермиона. – Она выздоравливает. Но сейчас Ордену очень тяжело, всех, кто близок к профессору Дамблодру, уже давно уволили и даже лишили возможности пользоваться своими деньгами, гоблины Гринготса теперь тоже на стороне правительства.

– Мы поможем, – дружно ответили почти все школьники.

Гермиона радостно улыбнулась.

– Ага, Люси бы потрусить, – усмехнулась Джинни.

– О да, у нее денег на два Ордена хватит, – поддержал ее Рон.

– Безусловно, я найду способ, чтобы и Люси сделала свой посильный вклад, – Гермиона строго посмотрела на Рона. – Но если вы все пожертвуете, сколько сможете, это будет большая помощь профессору Дамблдору.

– Поверьте, если мы поможем Дамблдору и Ордену, то у нас есть шанс не допустить полной власти Верховного Правителя.

– Так он уже Верховный, – кисло заметил Джастин.

– Но ещё не начался настоящий кошмар, когда волшебники будут пугаться собственной тени или неосторожно сказанного слова, – возразила Гермиона. – Боюсь, что скоро нас заставят каждый урок начинать с гимна в честь Великого Лорда, а со следующего учебного года у нас могут появиться изгои – дети врагов волшебного общества и нарушителей порядка в магическом мире.

– Но если мы объединимся, то не позволим Верховному Лорду настраивать нас друг против друга, мы не будем бояться и будем доверять друг другу – только так мы сможем противостоять ему, – добавил Гарри.

– Я очень рада, что наше объединение начинается с сегодняшнего дня, с наших факультетов, я вижу, что к нам присоединились ребята со Слизерина!

– Ну и что, что мы из Слизерина, – воскликнул один из учеников. – Я хочу сказать, что мы не виноваты, что почти весь Инквизиторский отряд учится на нашем факультете!

– Мы их уже давно считаем отдельным факультетом! – подхватил второй. – Они ведут себя … как хозяева жизни! Им все можно, на уроках оценки за просто так ставят, а Малфой уже всех достал своим папой-министром!

– Это точно! – закивал Рон.

– Из-за дурацкого перераспределения наш факультет в неизвестно во что превратился! Мы раньше лучше жили! Соперничали с вами, хотели выиграть в квиддич и получить кубок школы, но только честно, а не так, что Малфой чихнул – 500 очков Слизерину!

Снейп с нами строгий был. Но так лучше. Да, он, конечно, вредный, но нас он всегда поддерживал, а сейчас…отдалился и не делает Малфою замечаний. А то папа-министр обидится!

– От себя добавлю, что Гаффепафф превратили в факультет домашних рабов, – произнесла Гермиона.

– Да мы тут все – домашние эльфы нашего Инквизиторского отряда, – воскликнул Невилл.

– Мне кажется, что недовольных новым режимом в школе достаточно, – кивнула Джинни. – Нужно что-то делать.

– Я думаю вот что… – Гарри слегка шагнул вперед. – Здесь собрался в основном выпускной курс. После окончания школы предлагаю вступить в Орден Феникса и помогать профессору Дамблору бороться с этим маразмом. А те, кто останется в школе, будут помогать нам дальше. Чем больше школьников будет знать правду, тем лучше.

– Это верно!

– Гарри, мы согласны, – сказал Рон.

– Мы с тобой, Гарри!

– Только говори, что делать!

– Отлично, – Гарри видел перед собой лица однокурсников, с готовностью и ожиданием смотрящих на него, и почувствовал, что его охватывает радостное возбуждение.

– К сожалению, мы не сможем здесь изучать Защиту от Темных искусств, как тогда, на пятом курсе, – сказала Гермиона. – если Амбридж пронюхает об этом, сразу выгонит из школы.

– Я ладно, я у нее вечно крайний, но будет обидно, если кто-то из вас вылетит из школы за месяц до конца учебного года, – кивнул Гарри. – Все основные занятия по ЗОТИ предлагаю перенести на лето, когда мы уже закончим Хогвартс. Осталось недолго. Сейчас мы должны учиться по мере возможности. Петтигрю нас заставляет конспектировать теорию – отлично, поучим теорию, а практикой будем заниматься здесь. Помногу не собираемся, когда идем сюда, применяем отвлекающие чары. Сейчас я покажу, как это делать.

– И ещё, было бы неплохо продолжить выпуск «ДАрмейского листка», – напомнила Гермиона.

– Я уже вижу, какую карикатуру нарисую на нашу Жабу! – прищурился Дин Томас.

– Но самое главное – не верьте всем этим хвалебным речам про Верховного Лорда, не давайте себя обманывать, – воскликнула Гермиона.

– Этот дурацкий «Волшебный голос правды» тебя, Гарри, психом каким-то показывал, – сказал Симус. – Но мы уже это проходили на пятом курсе, так что я лично во весь этот правдивый бред не верю!

– Ты даже больше, чем нормальный, Гарри, – сказал один из слизеринцев, – Я бы на твоем месте уже давно чокнулся бы от наказаний. А ты – молодец, держишься. Так что я тоже в газетную чушь больше не верю!

***
ДАрмейцы покинули комнату по желанию небольшими группками, каждая из которых применяла только что выученные отвлекающие чары. Гермиона быстро пересчитала собранные деньги и отдала их Рону.

– Как здорово! – она радостно посмотрела на друзей. – Я так рада, что столько ребят согласны присоединиться к нам и бороться! Это же очень здорово, Гарри! И начало положено, я думаю, что в Ордене деньгам очень обрадуются.

– Маловато, – Рон еще раз пересчитал галеоны, – я же говорю, давай тайник Люси обчистим!

– Разумеется, мы возьмем у нее деньги, но не все, чтобы она не сразу заметила пропажу и не перепрятала их, – возразила Гермиона. – Поэтому возьми пока то, что у нас есть, передай через близнецов Ордену и скажи им, что здесь много сочувствующих.

– Ладно, – Рон спрятал монеты в карман. – Надеюсь, Малфой набегался в туалет, пока пытался нас выследить! – он захихикал. – Пока!

***
Гермиона и Гарри остались в комнате одни. Неожиданно просторный классный кабинет с удобными стульями резко уменьшился до уютной комнаты с камином. Стало тепло и настолько хорошо, что у Гермионы на глаза навернулись слезы.

– Кажется, мы очень скучаем по своей разоренной комнате, – сказал Гарри и улыбнулся, почесав нос, но только для того, чтобы спрятать неожиданно увлажнившиеся глаза. Хотя зачем? Гермиона и так это почувствует. А может, это из-за того, что он чувствует ее…

– Я очень скучаю, – Гермиона обняла его.

– Профессор Дамблдор сказал, что нашей любви хватит на новые Чары Уюта, – прошептал Гарри в ее мягкие волосы.

– Я знаю это… смотри, как здесь стало… – Гермиона вытерла слезы, улыбнулась и шмыгнула носом.

– Мы вряд ли сможем создать новые чары здесь… слишком много людей про нее знают, но хотя бы на этот вечер…

Гермиона вытерла слезы и коснулась губами Гариной щеки. Он перехватил ее поцелуй и ощутил знакомое тепло, разливающееся по телу не только из-за присутствия Гермионы…

– Мы не можем оставаться здесь долго, дежурные, – прервав поцелуй, прошептала она.

– Нашли на них отвлекающие чары, – увлекая за собой на кровать, предложил Гарри.

***
– Мне без тебя плохо спится, я очень привык, чтобы ты лежала рядом… да, вот так… на плече.

– Нам нужно возвращаться, хотя больше всего на свете я не хочу сейчас вставать… здесь почти как в нашей комнате, – Гермиона вздохнула. – Может… прилетишь ко мне? Я окно открою…

– Я тоже думал об этом, но вспомнил про Петтигрю… Вдруг он будет сидеть в гриффиндорской спальне в своем крысином обличье и увидит, что я анимаг? Профессор Дамблдор просил меня быть осторожным.

– Да, – Гермиона привстала, – Дамблдор абсолютно прав… Как же я не подумала об этом! Пока ты в школе, Гарри, старайся не преобразовываться… это будет ужасно, если Петтигрю узнает…

Гермиона села на постели и принялась одеваться. Гарри неохотно потянулся за рубашкой. Неожиданный хлопок в воздухе заставил их вздрогнуть.

Добби! Ты напугал нас! – вскрикнула Гермиона.

– Сэр Гарри Поттер! Госпожа Гермиона, – эльф, зажав под мышкой свернутый кружевной матрас, учтиво поклонился. – Добби хотел узнать, где будет новая комната хозяев Добби. Здесь? Добби нравится! Добби сходит за Винки и Видди!

– Мы ещё не нашли себе новую комнату, Добби, – остановил его Гарри. – Об этой знает Амбридж и Инквизиторский отряд, сюда будут приходить наши друзья для занятий.

– А Чары Уюта не любят посторонних, – добавила Гермиона.

Уши Добби поникли.

– Ты бы разыскал нам заброшенный класс или какую-нибудь комнатку, пусть даже маленькую, – предложил Гарри и не удержался от улыбки, хотя Добби вздохнул так, что выронил матрас.

– Добби непременно найдет, сэр, – пообещал эльф.

***
Похоже, отвлекающие чары Гермиона научилась делать очень хорошо: когда Гарри засыпал в гриффиндорской спальне, он точно знал, что с девушкой все в порядке: когда она зашла в свою гостиную, а затем поднималась в спальню для девочек, Монтегю и Панси Паркинсон были в туалете.

Джеймс проснулся из-за того, что кто-то шевельнул на его макушке волосы. Прикосновение было легким и до противности щекотным.

– А, кто здесь! – спросонья заорал он и схватил мелькнувшую на кровати тень. Реакция ловца не подвела – в руке Джеймса дрожала знакомая толстая крыса.

– Джеймс, что случилось? – вскочил Ремус.

– А? Кто? Чего? – подал голос со своей кровати Сириус.

– Пит, ты сдурел? Чего лазишь по мне? – с возмущением обратился Джеймс к крысе. – Я тебе лапы оторву вместе с хвостом, если ещё раз поймаю в своей кровати!

Сириус тихо завыл от смеха. Джеймс отшвырнул крысу, которая тут же преобразовалась в Питера Петигрю.

– Джеймс, я … ничего… я… ну я анимаг, крыса… это… как их инс… ну в общем, мне хочется иногда полазить… крысы, они же везде лазят… – Хвост виновато смотрел на друга.

– А почему бы тебе, Хвостик, не направить свою энергию в мирное русло? – шелково поинтересовался Сириус. – Скажем, залезть в девчачью душевую, а?

– Ну… ну… сейчас ночь, все равно все спят…

– И я тоже спал! А ты меня разбудил! – снова возмутился Джеймс. – Если мне взбредет ночью об твою кровать рога почистить? Это нормально, по-твоему, будет?

– Я… больше не буду, Джеймс, – заискивающе глядя на него, извинился Питер.

Сириус снова залаял.

***
Гарри открыл глаза. В спальне ещё было темно. Все его однокурсники спали. Но он ясно ощутил чужое присутствие. «Петтигрю!» – Гарри вскочил. Так же, как во сне, промелькнула маленькая тень, но на сей раз с серебристой лапкой, Гарри не хватило секунды, чтобы поймать метнувшуюся с кровати крысу. В голове зашумело от поднявшейся волны злости и отвращения. Ещё несколькими секундами позже Гарри вспомнил про «акцио». И снова невезение: почти ничего не видя в темноте без очков, он сбил палочку, и она укатилась под кровать. Можно попробовать Акцио и без палочки, или лучше сразу разрывающее заклинание!

Надеюсь, ты уже сбежал достаточно далеко, мерзавец! – все ещё слыша стук в висках, Гарри сделал несколько глубоких вдохов. – Впрочем, так лучше… Иначе я б его разорвал в приливе злости. Может, это и справедливо, но становится убийцей из-за этой твари!

Когда-то он, Гарри, не дал Сириусу и Ремусу убить предателя. Наверное, зря! Он встал с постели, заглянул под кровать.

– Люмос, – прошептал он и поднял засветившуюся палочку.

А Дамблдор говорил, что когда-нибудь я поблагодарю судьбу за то, что сохранил жизнь этому мерзкому крысенышу! Как же, спасибо большое, господин Хвост! Для начала, спасибо, что предал моих родителей и подставил Сириуса. Ладно, это было до спасения! Тогда спасибо за то, что убил Седрика, и за то, что привязал меня к могильной плите, отрубил на моих глазах себе руку и помог возродиться Волдеморту, нашему новому великому повелителю, которому мы все так благодарны за наше счастливое и спокойное настоящее и ещё более счастливое будущее, где все будут периодически посиживать в Азкабане, чтобы помнили, кто здесь главный! Спасибо большое! И за то, что из-за тебя Сириус сидел взаперти – тоже огромное-преогромное спасибо! Ах да, за то, что рассказал про комнату с Чарами Уюта – особая благодарность!

Гарри снова ощутил, что весь дрожит от гнева. «Зря не поймал», – Гарри перевернул подушку и лег, понимая, что не уснет, скорее всего, уже до утра.

***
– Гарри, что с тобой? – обеспокоено спросила Гермиона, поправляя его растрепанные волосы.

– Крыс сегодня залез ко мне в спальню, – Гарри с ненавистью посмотрел на Петтигрю, сидящего за преподавательским столом. – Жаль, я его не поймал… Оборвал бы все! Начиная с серебряной лапы! – Гарри сжал кулаки.

– Я догадывалась, что он будет это делать… Он совершенно ненормальный стал, – вздохнула Гермиона. – Он постоянно думает о тебе, как ты похож на своего отца. Он даже перестал меня наказывать. Едва он видит меня, то сразу вспоминает Лили – твою маму, а потом опять отца и школьные годы. Я не знаю, правдивы ли его воспоминания, но, похоже, ему было хорошо, когда он дружил с твоим отцом, соглашался участвовать в шалостях своих друзей. Он уходит в эти воспоминания.

– Но это не помешает ему сдать ДА, если он, мечтая, нас выследит, – ответил Гарри.

– Мы не должны этого допустить. ДА – это наш реальный шанс собрать вокруг себя ребят и пополнить ряды Ордена Феникса, – твердо произнесла Гермиона. – На сегодня у нас такие планы. Поскольку сегодня выходной, то можно позаниматься с ребятами в комнате по желанию, вряд ли кто-то из Инквизиторского отряда хватится их днем. Инквизиторы устраивают слежки вечером. Пока ты будешь проводить занятия, Рон подежурит с Картой Мародеров, чтобы в случае чего усилить отвлекающие чары.

– Хорошо, – согласился Гарри. – В течение недели я могу потренировать твоих гаффелпаффцев в гостиной.

– Да, остальным ребятам дадим указания тщательно учить теорию, чтобы они были готовы к практическим занятиям. А я… – Гермиона улыбнулась, как человек, которому пришла в голову блестящая идея, – я буду учиться анимагии.

– Анимагии? – удивленно переспросил Гарри.

– Да, это очень здорово будет, Гарри. Я всю теорию учила вместе с тобой и даже рассчитала свое животное. Это будет небольшая выдра. Представь, какие возможности передо мной открываются, я смогу пролезть и проплыть, куда нужно, если это понадобиться Ордену Феникса.

– Но… первое преобразование опасно, – напомнил Гарри.

– Я знаю, поэтому до сих пор не анимаг. Но если я подучу теорию и посоветуюсь с профессором Снейпом… Ведь у тебя получилось. Может быть, и у меня получится.

– Да, у меня получилось… и анимагия – это действительно здорово, если бы не первое преобразование… Страшно… словно нужно переступить черту, за которой неизвестность…

– Сейчас я займусь вплотную теорией, а уже после школы попробую преобразоваться.

– Гермиона… а если преобразование будет неудачным? Я не хочу, чтобы ты превратилась во что-то непонятное.

– Но ведь у тебя получилось, – напомнила Гермиона, хотя ее решительность поколебалась. Правда, вдруг преобразование пройдет неудачно и она станет полувыдрой-получеловеком? Девушка вспомнила свои ощущения после многосущного зелья, в которое по ошибке добавила шерстинку кошки – брр! Ещё и хвост вырос!

– У меня отец был анимагом, профессор Дамблдор сказал, что это мне помогло, – сказал Гарри.

– А у меня постоянный энерго-информационный обмен с анимагом, – Гермиона улыбнулась, – говорят, это тоже помогает. Но ты не переживай, Гарри, я ещё посоветуюсь с профессором Дамблдором и Снейпом. Пока буду заниматься только теорией. И наконец, ещё один пункт нашего плана – найти себе уголок и создать там новые чары уюта.

– Да, – покивал Гарри. – Сокол без гнезда рискует впасть в депрессию, особенно весной.

Гермиона рассмеялась.

– Если серьёзно, Гермиона, я совершенно отвык спать один. Мне очень тебя не хватает.
***
Вечером, собирая в сумку учебники и пергаменты, Гарри думал о том, что не все так уж и плохо. Даже хорошо, насколько это сейчас возможно. Он позанимался сегодня с Роном, Дином Томасом, Невиллом и Джастином Флинч-Фленчли. К счастью, парни не успели растерять навыки, которые получили ещё на уроках Тонкс. Ещё Гарри отметил, что на голову, если не две, выше остальных в своих познаниях в дуэльном мастерстве. Неплохо было бы, если бы Снейп дал ещё пару уроков. Но раз он пока не наказывает, значит ему некогда.

Рон сегодня достал из заначки Люси следующий взнос для Ордена Феникса – тоже нужное и полезное дело!

Завтра Гермиона планирует сделать листовки, значит нужно выспаться, чтобы разносить их следующей ночью.

– Сэр Гарри Поттер, – рядом с сумкой возник Добби. Эльф довольно улыбался.

– Что, Добби?

– Я нашел вам комнату, – счастливо прошептал он. – Она маленькая, не такая, как раньше, но там давно никого не было. Добби надеется, что про маленькую комнатку на верхнем этаже Восточной башни никто не знает.

– Отлично, Добби, покажешь мне? – обрадовался Гарри.

Добби с готовностью вытянулся.

– Подожди, – Гарри раскрыл Карту Мародеров. Амбридж в своем кабинете, видимо, под завалами рефератов и конспектов, Петтигрю в своей ванной, Филч и миссис Норрис только-только вышли делать обход и ещё далеко. Гарри сбегал за плащом-невидимкой и, спрятавшись под ним вместе с эльфом, вышел из гостиной.

Крохотная пыльная комнатушка была очень высоко, Гарри запыхался, пока поднялся, но зато здесь действительно давно никого и даже ничего не было. Добби притащил старый матрас и сломанный стул.

– Сэр Гарри Поттер может это превратить во что он пожелает, ведь он – великий волшебник! – учтиво заметил Добби.

– Спасибо, Добби, – шепотом сказал Гарри.

– Можно Добби позвать сюда Винки и Видди?

– Утром, – ответил Гарри, осматриваясь.

Эльф огорченно вздохнул.

– А сейчас приведи сюда Гермиону, – попросил Гарри. – И не вздыхай, мы ещё не создали здесь чар уюта. А без них эта комната мало чем отличается от остальных.

– Да, сэр, – согласился Добби и исчез.

Взмахом волшебной палочки Гарри превратил стул в прикроватный столик и поставил на него пирамидку.

Глава 54. День Рождения Драко Малфоя.

Начало мая выдалось мягким и теплым. Прекрасная весенняя погода усыпляла даже бдительность Инквизиторского отряда. Сразу после уроков школьники бежали на улицу, удобно устраивались на траве возле озера, под деревьями и учили уроки там. Мало кого интересовали баламуты, которым не лень было устраивать на свежем воздухе дуэли, и еще меньше интереса вызывали исчезающие иногда на час или на два ученики. Все уже с нетерпением ожидали окончания учебного года и экзаменов, хотя и знали, что хорошие знания в этом году не помогут, все зависит от отношения директора школы и старосты. И Гарри с удовольствием осознавал, что и Амбридж, и Драко Малфоя ненавидит большая часть школьников. «ДАрмейский листок» и собрания ДА, которые Гарри проводил под носом у директрисы, сделали свое дело. После статьи Гермионы о гибели родителей двух гаффелпаффцев-младшекурсников мало кто всерьёз воспринимал хвалебные речи о Верховном Правителе и его верных помощниках Люциусе Малфое и упивающихся смертью. И уж совсем мало кто полагал, что наделенный серебряной рукой профессор Петтигрю на самом деле оказал честь всему волшебному миру, вернув Великого Лорда.

Зато Гарри ясно ощущал, как вокруг него объединяются те, кто собрался после окончания школы бороться с правительством и мстить за своих родителей или друзей. Многие боялись открыто выражать свои симпатии и поддержку Гарри, но разве нужны были слова блокологу? Гарри ясно чувствовал себя лидером. И это было удивительное и приятное чувство. Словно потоки положительной энергии учеников устремлялись к нему, подпитывая его, придавая ему уверенности.

Несмотря на приближающиеся экзамены, учеба отошла на второй план. Уроки учились сами по себе и отличные отметки получались без труда, особенно по заклинаниям и трансфигурации. Оценки по ЗОТИ и новейшей магической истории Гарри не воспринимал всерьёз, потому что оба преподавателя ставили ему отметки ни за что, с той лишь разницей, что Петтигрю – «превосходно», а Амбридж – «удовлетворительно». Амбридж с удовольствием ставила бы «ниже ожидаемого» и даже «тупой, как тролль», но благодаря Гермионе его конспекты были всегда в порядке. Впрочем, это все было неважно, Гарри ощущал в себе новые силы и возможности, которые позволяли ему, не напрягаясь, быть отличником в рамках школьной программы. Все мысли его были теперь только о ДА. Каждое незаметно для директрисы проведенное занятие, каждая новая листовка, выпущенная редколлегией в лице Гермионы, Джинни и Дина Томаса, придавали Гарри необъяснимой уверенности, что все будет хорошо. За распространение «Песни Феникса» Люси получала щедрые вознаграждения от Гермионы, взятые из ее же копилки. И это тоже по-особенному радовало Гарри.

***
За свою новую комнату Гарри не боялся. Мантию-невидимку он отдал Гермионе, сам же пользовался Картой мародеров. А совсем недавно Гермиона стала выпускать на ночь из гаффелпаффской гостиной Криволапика. К сожалению Гарри и Гермионы, новая комната так и не стала полноценной заменой той уютной, спрятанной за портретом сэра Кэдогана. В новой комнате не было камина, исчезающего коврика и ничего не менялось. На старый матрас и стул нужно было накладывать заклинания каждый вечер, и силы чар хватало только до утра. И хотя Добби старательно убирал в новом уголке своих хозяев, Гарри чувствовал, что прежних теплых чар уюта нет. И он догадывался, почему. На стене черточками были отмечены дни, оставшиеся до выпускного. Каждый вечер, зачеркивая прожитый день, Гарри думал о занятиях ДА, очередном выпуске листка, о своем будущем в новом Ордене Феникса. Он и Гермиона будут жить в своем доме, где и попробуют вернуть прежний уют. Гермиона, вдохновленная успехами Гарри и ДА, перечитывала учебники по анимагии или писала новую статью для ДАрмейского листка. Как и Гарри, она с нетерпением ожидала окончания школы.

***
И все же в новой комнате было гораздо лучше, чем в Гриффиндорской спальне, поэтому Гарри старался ночевать там. Сегодня Добби принес старое одеяло, которое Гарри тут же увеличил вдвое и трансфигурировал в новое, мягкое. Наложив чары на древний матрас, он вынул из кармана мантии Карту Мародеров и посмотрел, идет ли Гермиона. Идет, и Криволапик прогуливается недалеко от комнаты Петтигрю. Отлично. Доброй ночи, профессор Хвост. Недосыпание, между прочим, вредно. Тихо скрипнула дверь, впуская Гермиону.

– Объявляю благодарность твоему Криволапику и благословляю тот день, когда ты его купила, – Гарри обнял девушку, едва та села рядом.

– Удивляюсь себе, как я раньше не догадалась, – Гермиона улыбнулась, поцеловала его в губы. – Сегодня у тебя получилось великолепное одеяло, уверена, что трансфигурацию ты сдашь на «превосходно».

– Если Добби поможет, – пошутил Гарри.

***
– Лили, ты себя плохо чувствуешь? – Джеймс присел рядом с женой. Лили, закутавшись в плед, наблюдала, как играет Гарри.

– Мне нехорошо… волнуюсь.

– Почему? Теперь мы в безопасности… – Джеймс одобряюще коснулся ее плеча.

– Я все равно не могу успокоиться… Наверное, сказываются наши скитания… Нам слишком часто грозила опасность, – Лили вытерла отчего-то выступившие слезы.

– Теперь все будет хорошо, – убежденно сказал Джеймс. – Профессор Дамблдор очень подробно объяснил мне, что такое Чары Доверия. Сам-Знаешь-Кто не сможет нас найти, даже если подойдет к этому окну. Потому что Хранитель тайны запечатал секрет у себя в сердце, – Джеймс погладил Лили по мокрой щеке. – Только если Хранитель сам, добровольно, исключительно по собственному желанию выдаст эту тайну, тогда нас можно будет найти. Пит этого никогда не сделает. Да, он, конечно, со своими… недостатками, но … мы же со школы дружим. Лили, ты же знаешь, какой он… серый и незаметный. Сама-Знаешь-Кого такие не интересуют. А добровольно сдать нас… Ну Пит же не подлец.

Лили всхлипнула.

– Я так напугана, что почти никому не доверяю.

– Ну все…успокойся, – Джеймс сжал ее руку. – Тебе нельзя волноваться. Или ты забыла? – он погладил темно-рыжие волосы.

– Неужели Гарри – это тот, кто уничтожит… Сам-Знаешь-Кого? – Лили посмотрела на ребенка.

– Возможно, – ответил Джеймс. – Профессор Дамблдор сказал, что все совпадает.

– Но… быть может, пророчество ошибается?

Джеймс покачал головой.

– Он сказал, что это было истинное пророчество. Они всегда сбываются.

– У Лонгботтомов тоже сын… и чистокровный… И они тоже любят друг друга! – возразила Лили.

– Звучит эгоистично, но я был бы только рад, если бы пророчество указало не на нашего сына. Но Сам-Знаешь-Кто охотится именно за нами, значит, нам нужно беречь Гарри…

Некоторое время Джеймс молча наблюдал за тем, как Лили играла с сыном. Она ворковала что-то ласковое, ребенок лепетал и улыбался. Скрип открывающейся двери заставил его вскочить. Все инстинкты Джеймса закричали об опасности.

Лили испугано замерла.

Нет, этого не может быть, но это он…

– Лили, это он! – крикнул Джеймс. На какую-то секунду в голове Лили мелькнула мысль, что такой паники в голосе мужа она прежде никогда не слышала.

– Лили, хватай Гарри и беги! Это он!.. Беги! Я задержу его! – Джеймс выбежал из комнаты. Первую вспышку зеленого света ему удалось отразить Патронусом. Ещё он успел подумать, что на второе заклинание сил не хватит, но, быть может, Лили успеет убежать. Если же нет…

Гарри вскочил.

– Гарри, что случилось? Ты… тебе приснился плохой сон? Ты весь дрожишь, – Гермиона взволнованно смотрела на него.

– Мне снова приснились родители, – Гарри только сейчас ощутил, что его действительно трясет. Сердце колотилось, кровь стучала в висках. Ещё через минуту Гарри заметил, что окно открыто.

– Открылось порывом ветра, – пояснила Гермиона, – я тоже проснулась, потому что замерзла, а тут ты… стонал… тебе приснился кошмар?

Гарри молча встал, надел очки, лежащие на старом стуле (действие чар уже заканчивалось), подошел к окну. На улице рассвело.

– Нам грозит опасность, – произнес Гарри. – Мне приснилось, как погибли мои родители. Снова сон из прошлого. Они никогда не снятся просто так…

– Быть может, нужно спросить профессора Дамблдора? – предложила Гермиона. – Ведь он говорил, что в Хогвартсе ты в безопасности.

– Говорил, – согласился Гарри, – поэтому я ещё здесь.

Он посмотрел на стену, сколько ещё осталось незачеркнутых черточек. Две недели до конца занятий и первого экзамена. Когда слетать в штаб-квартиру? После занятий или сейчас, пропустив первые уроки? Нет, сейчас не получится, первым уроком Амбридж со своей дурацкой историей. Возможно, есть способ связаться с директором быстрее?

– Может быть, спросить у профессора Снейпа? – предложила Гермиона. – Сегодня как раз есть зелья.

Гарри кивнул. Впечатление от сна развеивалось, но на душе все равно было неспокойно.

– Я больше не усну, – Гермиона завернулась в одеяло. – Я тоже очень взволнована.

– Я полетаю немного, нужно успокоится. К тому же из-за этого крысеныша я забыл, когда последний раз преобразовывался. Посмотри в Карту, где он. Если он каким-то чудом устроился в нашей новой комнате, клянусь, я раздавлю его.

–Все в порядке, он в своей комнате, – заглянув в Карту, успокоила его Гермиона .

– Хорошо, тогда… я полетел, – Гарри сосредоточился и преобразовался. Раскрыв крылья, сапсан улетел. Гермиона прикрыла окно.

***
Облетев несколько раз вокруг замка, Гарри почувствовал, что ему стало намного лучше. Полеты обладали воистину волшебным действием, отгоняя страх, злость и плохие мысли. Он распреобразовался только когда почувствовал, что пора идти на завтрак.

– А у нас сегодня государственный праздник, – Рон встретил его у входа в Общий зал. – У Малфоя день рождения.

– Очень приятно, – усмехнулся Гарри. – Зал уже нарядили? Может, занятия отменили в честь такого события?

– Было бы неплохо, – согласился Рон. – Но нет, только вкусный обед и Жаба
бантик натянула.

Гарри хотел было прокомментировать внешний вид директрисы, но почувствовал, что кто-то его грубо толкнул. Вслед за ним на пол упал и Рон.

– Эй, – возмутился тот.

– А чего Драко с днем рождения не поздравляешь? – к ним подошли Кребб, Гойл и Малфой.

– С днем рождения, ваше высочество! – Гарри, не теряя времени на то, чтобы достать палочку, толкнул старосту школы, пристально взглянув на ухмыляющуюся физиономию Малфоя.

Рон отшвырнул заклинанием Кребба и Гойла. Похоже, занятия ДА даром не прошли – волшебную палочку он достал из кармана очень быстро и ловко.

Возле них, предвкушая назначение наказания, тут же появилась Амбридж. Злобно посмотрев на Гарри, она уже открыла рот, чтобы высчитать баллы с Гриффиндора и назначить взыскание, как к ним подошел Петтигрю.

– Что происходит? – с трудом скрывая раздражение, спросила Амбридж.

– Гарри, кто на тебя напал? – Петтигрю бросил недобрый взгляд на директрису.

Малфой переглянулся с Креббом и Гойлом и хитро улыбнулся. Гарри едва сдержался, чтобы не швырнуть в них и Петтигрю каким-нибудь взрывающим заклинанием.

– Уверена, что это Поттер напал первым, – неожиданно шелковым голосом предположила Амбридж.

– Ничего подобного, – возмутился Рон, не заметивший переглядок. – Мы с Гарри разговаривали, а они… нас толкнули! С днем рождения, видите ли, не поздравили Малфоя!

– У тебя день рождения, Драко? Ну что ж, только поэтому я не назначаю тебе наказание, а сниму всего пятьдесят очков со Слизерина, – произнес Петтигрю и покосился на директрису – только попробуй что-нибудь возразить!

– Но… Поттер тоже толкнул Драко! – квакнула директриса. – Нужно снять баллы и с Гриффиндора.

– Драко Малфой начал первым! – ответил Петтигрю. – Поэтому баллы сняты только со Слизерина. Можете идти праздновать свой день рождения, мистер Малфой, – и Петтигрю, довольный собой, отправился к преподавательскому столу.

– Классный у тебя защитничек, Поттер – ухмыльнулся Малфой.

– Куда ему до твоей мамы-жабы, – огрызнулся Рон.

Амбридж ушла, крайне недовольная тем, что Гарри остался ненаказанным. Она сверила спину Петтигрю взглядом, злости в котором хватило бы, чтобы швырнуть учителя ЗОТИ через весь зал.

***
Уроки шли как обычно. На новейшей истории Амбридж попыталась придраться к Гарриному конспекту, но из-за болезни профессора Лестрика и бесконечной путаницы в расписании, вынуждена была уйти и рассаживать оставшихся без присмотра шестикурсников. Появившись перед самым звонком, директриса одарила Гарри злым взглядом «Все равно накажу! И ничего мне профессор Петтигрю не сделает, я на него Министру Магии пожалуюсь!»

Поэтому Гарри не удивился, когда на заклинаниях Амбридж заглянула в кабинет и с самой сладкой улыбкой попросила разрешения у профессора Флитвика забрать ненадолго мистера Поттера.

– Выйди, Гарри, – Флитвик с сочувствием посмотрел на ученика.

– Идемте, мистер Поттер, – Амбридж повернулась и зашагала по коридору.

Она думала о Люциусе Малфое, о том, как она распишет ему в красках, что себе позволяет Поттер и не пора ли его все-таки выгнать из школы. Сегодня Драко толкнул, хотя у мальчика день рождения!

– Почему это вы не уроке, Поттер? – Гарри вздрогнул. К ним приближался профессор Снейп.
Какого черта ты идешь с этой жабой?
От изумления Гарри остановился. Амбридж торопливо приблизилась.

– Почему вы не на уроке, профессор? Вы оставили класс без присмотра? Немедленно возвращайтесь! Поттер, в кабинет! – директриса кивком указала на дверь своего кабинета.

Стоять!– Гарри вздрогнул от силы мысленного окрика Снейпа.
– Класс под присмотром, директор, – вслух произнес Снейп. – Что случилось, что вам понадобилось забирать Поттера с урока? Ему и так уделяется слишком много внимания.

Он подошел и оттеснил Гарри от двери кабинета.

– С каких пор я должна отчитываться перед вами, профессор Снейп? Перед подчиненным? – Амбридж показала остренькие зубки.

– Не подчиненным, а старшим по званию, – процедил Снейп.

Амбридж растянула рот в привычной улыбке, очевидно, чувствуя свое полное превосходство и думая о Люциусе Малфое, который ждал ее за дверью.

– У меня есть полномочия!

Кабинет открылся. Гарри отшатнулся, сердце ухнуло куда-то вниз. На пороге стояла Беллатрикс Лестранж. И не одна, а с аврорами. Их было около десятка.

– Мое почтение, Беллатрикс. Надеюсь, не самодеятельность? – Мерлин, ну у профессора и самообладание! Неужели есть надежда на спасение?

– Нет, Северус, никакой самодеятельности, – ответила Беллатрикс. – Где мальчишка?

Поттер, пошел отсюда. Быстро и тихо, – четко прозвучало в голове Гарри. Амбридж попыталась повернуться, чтобы втащить его в кабинет, но Снейп загородил ей проход. Гарри попятился.
– Директор Амбридж привела его сюда. Что случилось? – Снейп попытался продолжить разговор. Но похоже, Беллатрикс не была настроена любезничать и объясняться. Выхватив палочку, она отшвырнула Снейпа к противоположной стене и выскочила в коридор. Гарри ничего не успел предпринять, как его накрыло заклинание «импедимента».

– Белла! – Снейп поднялся с пола и отряхнул мантию. – Что за манеры? Прости, но когда ты с десятком министерских работников за спиной направляешь заклинание на меня – это выглядит по меньшей мере странно. Ты уверена, что это не самодеятельность? Мы по-прежнему по одну сторону баррикад?

– Тролль подери, Снейп, пока ты упражнялся в красноречии, этот вышкворок едва не улизнул! – рявкнула Беллатрикс.

– Как некрасиво, Белла. Где ты научилась так ругаться? И что все-таки происходит? Видишь ли, я декан факультета и случись что, ко мне в первую очередь будут обращаться родители.

Гарри отчаянно пытался освободиться от заклинания. Кажется, оно начало ослабевать. Пожалуйста, профессор, отвлеките ее ещё хотя бы ненадолго!

К своему огромному облегчению, Гарри увидел, что Белла полезла в карман, чтобы достать свиток пергамента.

– Вот приказ об аресте Гарри Поттера.

Аресте? Гарри похолодел.

– Аресте? Белла, он ученик! – изумился Снейп.

– Что не помешало ему совершить преступление! Вот приказ доставить его в министерство для допроса! За подписью министра магии! И с визой Лорда!

Снейп замер на долю секунды, затем вскинул палочку и полоснул яркой вспышкой, ослепляя авроров. Мгновением позже швырнул из-за плеча «Finite Incantatem» в Гарри.
Преобразовался и пошел! В штаб-квартиру, потом разберемся!
Да, сэр! – Гарри метнул перед собой щит, потому что Беллатрикс вылетела в коридор и открыла пальбу.
Снейп отпрыгнул, проехал несколько метров по полу, на ходу прикрываясь щитом, который тут же рассыпался под тремя одновременными «импедимента» авроров. Следующий выстрел – разрывающее заклинание – летел прямо в лежащего профессора. Нет, не успеет отбиться. Гарри метнул щитовое заклинание.

– Поттер? Какого черта ты до сих пор здесь?

– Я так не могу, профессор! Нужно же сосредоточиться!

Может, тебе еще ванну принять нужно? Щит убери! Отвернись! Сосредотачивайся!
Снейп выдал очередь оглушающих заклинаний, уходя в оборону. Эхо заклинаний отшвырнуло его под ноги Гарри, сбив того на пол. Гарри мгновенно подскочил, взмахнул палочкой, отражая летящие в него и Снейпа вспышки зеркальным щитом. Заклинания сыпались дождем. И это не шло ни в какое сравнение с самой трудной дуэлью.

– Поттер, держи щит и не отвлекайся! – рыкнул Снейп.

Куда же тут улетишь! Как преобразуешься, если только успеваешь увернуться, да и то потому, что анимаг. Десять человек! Силы уже на исходе. Щит треснул под синей вспышкой выворачивающего заклинания, и в образовавшуюся брешь влетела красная молния. Снейп схватил Гарри и увлек за собой, заслоняя от красной вспышки. Но в следующую секунду импедимента попала в цель. Вместе со Снейпом Гарри рухнул на пол. Профессор не двигался. К ним подошла Беллатрикс. Внимательно посмотрела на лежащего Гарри, удовлетворенно хмыкнула и, выставив палочку, выдала четыре подряд оглушающих заклинания.

– Госпожа Лестранж! – воскликнул один из авроров.

– Все в порядке, – отозвалась она. – Я помню, что он нужен нам живым.

Снейп тихо шевельнулся, пытаясь нащупать палочку, но Белла заметила его движение.

– Ты тоже, – она улыбнулась, протянула палочку к нему и произнесла связывающее заклинание.

– Все в порядке, Белла? – из кабинета директрисы вышел роскошно одетый Люциус Малфой.

– В порядке, – хмыкнула она, – надеюсь, прическу тебе не сильно растрепало, а, Люц?

– Приказ арестовать Поттера был дан тебе, – мягко возразил Люциус. – Я не смел вмешиваться. – Министр посмотрел на лежащих на полу учителя и ученика. – Северус, как всегда, всех удивил. Ладно Пит, но Снейп… – Малфой картинно пожал плечами. – Я думал, что он влюблен в гриффиндорку.

– Мне самой любопытно знать, какого черта он перестрелял половину моих ребят, защищая этого молокососа, – Белла палочкой сдвинула в кучу раненых и оглушенных. – В клинику, – приказала она одному из авроров.

– Да, госпожа Лестранж.

– Мне велели доставить только Поттера, – Беллатрикс взяла бесчувственного Гарри за шиворот. – Что будем делать с нашим суперагентом, господин Министр?

– Гойл, доставь Северуса ко мне, думаю, милорду есть о чем с ним поговорить, – приказал тот.

Беллатрикс коснулась висящего на груди медальона и вместе с Гарри исчезла.

– Мистер Малфой, господин Министр, – раздался дрожащий голосок Амбридж. Все это время директриса стояла ни жива ни мертва, прижавшись к стене коридора. – Я уверена, что вы правильно арестовали Поттера, мне только хотелось бы знать, за что именно?

– За убийство, – спокойно ответил Малфой. – Седрика Диггори.

– Я всегда подозревала, что это сделал он, – преданно согласилась Амбридж.

– Что с Гарри?! – по коридору бежала запыхавшаяся Гермиона.

Увидев на каменном полу кровь, девушка вскрикнула.

– Что вы сделали с Гарри! – отчаянно закричала она.

– Мистер Поттер арестован, – злорадно ответила Амбридж.

– За что? – Гермиона дико посмотрела на нее.

Та, не зная, можно ли говорить, только мерзко улыбалась.

– За что его арестовали? – заорала Гермиона, хватая толстую директрису за грудки. – Говори, что с ним? Где он?

Амбридж хватанула воздух широким ртом и выпучилась на стоящего в стороне Люциуса, которого, очевидно, не заметила Гермиона. Министр неторопливо вынул палочку и оглушил девушку заклинанием.

– У вас тут полный беспредел, госпожа Амбридж, – лениво протянул он. – Школьники кидаются на авроров и директоров, словно это в порядке вещей.

– Спасибо, господин Министр, – Амбридж поправила мантию. – Поттеры совсем неуправляемые стали.

– Абсолютно с вами согласен.

– Она едва не задушила меня! Если бы не вы, – пропыхтела директриса.

– Мы непременно разберемся с этим. От лица всего Министерства благодарю вас за содействие. Я похлопочу о награде, которую вы, вне сомнения, заслужили, госпожа директор.

– Благодарю вас, мистер Малфой, – обрадовано прошептала Амбридж.

– Скажите Драко, что я зайду за ним после уроков. Полагаю, он заслужил небольшой семейный праздник в честь своего восемнадцатилетия, – Люциус поднял на руки Гермиону. – Всего доброго, – попрощался он и исчез.

Глава 55. Побег.

– Я хотел попросить вас, милорд, – словно издалека Гермиона услышала вкрадчивый голос Министра Магии. – Драко заслужил это. Если бы не он… Северус ускользнул бы.

Девушка открыла глаза. Она лежала на кровати, связанная по рукам и ногам.

– Я приятно удивлен, Люциус, и смею надеяться, что твой сын станет моим настоящим преданным слугой, – ответил холодный голос.

Гермиона, ощутив сильную тошноту, прикрылась самым крепким блоком.

– Непременно, мой Лорд, как только закончит школу, – заверил Малфой.

– Ты подготовь его, – усмехнулся Лорд, – чтобы не получилось, как с Уизли. Служил, деньги получал, в глаза преданно заглядывал. Когда же ему оказали честь и предложили пополнить ряды Упивающихся, этот трус подло сбежал. Вместе со своей экзотической женой.

– Далеко не убежит, Уизли – это гнилая семья, – презрительно ответил Люциус. – С моим сыном такого не будет.

– Ты сам жаловался, что Нарцисса разбаловала его, – напомнил Волдеморт.

– Я подготовлю его. Для этого я и хотел попросить разрешения у вас, милорд, чтобы он развлекся с грязнокровкой. Ему понравится.

– Пусть развлечется с другой. У меня планы на миссис Поттер. Она – залог того, что мальчишка на суде добровольно сознается в убийстве Диггори. Поэтому пока наша красавица побудет у тебя, Люциус. Отвечаешь головой.

– Благодарю вас за честь, мой лорд, – почтительно пробормотал Малфой.

– Северус тоже останется здесь. Он совершенно неприятно поразил меня сегодня.

– Я также потрясен, милорд, я был уверен, что Северус метит в мое кресло… Или обижен, что не его поставили директором Хогвартса… На худой конец, служит двум господам, в надежде на милость обоих. Но чтобы просто так, во имя непонятной идеи защищать Поттера… Воистину, странный тип наш господин декан.

– Бывший декан, – поправил его Лорд, подходя к двери. – Впрочем, бывший во всех смыслах, я убью его лично, как только вытряхну из него все пророчество. Я покидаю тебя, Люц, нужно узнать, как чувствует себя наш герой. Не иначе, дуэлям его учил вездесущий Северус. Белла признала, что сражались учитель и ученик, как два льва. До завтра.

– До завтра, милорд. Всегда рад служить вам.

Гермионе показалось, что она попала в страшный сон. Гарри арестован, она сама пленница, профессора Снейпа будут пытать или уже пытали. Он защищал Гарри. Только бы о произошедшем узнали в Ордене Феникса! Профессор Дамблдор не оставит их всех в беде. Что сейчас с Гарри? Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась на его ощущениях. Ничего… Чернота. Но он жив. Возможно, ранен и без сознания. Хорошо, если так. Значит, его пока не будут мучить. И возможно, профессор Дамблдор сумеет его спасти.

Девушка вздрогнула от прикосновения. К горлу снова подступила тошнота.

– Привет, моя красавица, – над ней появилась самодовольная физиономия Люциуса Малфоя. – Ты уже пришла в себя?

Гермиона мелко задрожала.

– Ваш профессор Крыс говорил, что Северус влюблен в тебя, – Люциус осматривал девушку откровенно оценивающим взглядом.

– Э..это неправда, – пролепетала Гермиона.

– Я и сам запутался, детка. Но если влечение было, я Северуса понимаю, ты куколка… Очень хороша… Старый лис Дамблдор не зря подсуетил тебя своему внуку…

Гермиона несколько раз судорожно сглотнула, чтобы не вырвать. В памяти пронеслось воспоминание о Рождественском бале, когда Гарри потерял сознание, не успев вовремя выставить блок. Волна похоти забивала дыхание. Люциус развернул Гермиону к себе и, направив волшебную палочку вниз, развязал ей ноги.

– Нет! Не надо! – закричала девушка. – Пожалуйста, не делайте этого! Лорд приказал вам стеречь меня!

– И ты полагаешь, что он сильно огорчится, если я слегка развлекусь с тобой? – Люциус пожал плечами и улыбнулся. Гермиона разрыдалась.

– Нет, не надо, пожалуйста, – задергалась она. Но даже сквозь блок уловила, что ее сопротивление только раззадоривает Малфоя-старшего. Нет, не паниковать, нужно что-то другое!

Люциус крепко прижал девушку к кровати одной рукой, вторая скользнула под школьную юбку. Гермиона закричала. Стекло в окне треснуло и местами вылетело.

– Ничего себе, детка,– изумленно пробормотал Люциус, – беспалочковая магия… Придется натянуть на тебя браслеты.

Он быстро поднялся и подошел к каминной полке. Взял браслеты, припасенные на всякий случай для Снейпа, и повернулся к кровати. Гермиона словно растаяла, осталась только одежда. Несколько секунд Малфой пытался понять, что произошло, когда увидел, что из-под школьной мантии выскочила небольшая гибкая выдра. Он выхватил палочку и несколько раз выстрелил оглушающими заклинаниями, но не попал. Юркий зверек подбежал к разбитому окну и выпрыгнул в темноту.

– Стой! – закричал Малфой. – Стой! – Он побежал к треснутому стеклу, наугад выстрелил и отчаянно заорал, предчувствуя завтрашнюю встречу с Лордом.
***
– П-пожалуйста, профессор Дамблдор, спасите Гарри и профессора Снейпа, – Гермиона старалась рассказать о случившемся как можно внятнее и подробнее. Откинув блок и внимательно глядя в глаза директора, она вызывала в памяти комнату, в которой ее держал Люциус Малфой и дом, огни которого она увидела издали, когда выскочила в окно, слегка поранив лапку.

В обличье выдры весь мир казался ей странным и огромным. Все было непривычно. Куда бежать? Сделав несколько прыжков, она вдруг испугалась, что не сможет вернуть человеческий облик. На несколько секунд ей стало жутко. Выдра прижалась к земле, зажмурилась и… Гермиона с облегчением увидела, что с ней все в порядке. Правда, из одежды осталось только нижнее белье. Теперь аппарировать на пороге штаб-квартиры, вот заветная дверь, а затем и спасительное объятие миссис Уизли.

– П-профессор Снейп в д-доме Малфоев, а где Гарри, я н-не знаю, – девушка закуталась в плед. – П-пожалуйста, помогите… Спасите Гарри, – лицо девушки на мгновение исказилось судорогой, но ей удалось подавить рыдание. Дрожь в теле только нарастала.

– Непременно, дитя мое, я сделаю все возможное, чтобы спасти его и Северуса, – профессор Дамблдор внимательно смотрел в глаза Гермионе. Все подробности произошедшего вспомнились, больше ничего нового. Внутри словно вот-вот развернется невидимая пружина, и что будет тогда… Гермиона снова подавила всхлип.

– Дитя, – Дамблдор очень серьёзно посмотрел на девушку. – Пока отчаиваться не нужно. Тебе удалось спастись, а это очень важно. Ты в безопасности, а значит, у Гарри тоже есть шанс спастись.
Гермиона кивнула.

– Он сейчас без сознания. Очевидно, его ранили, – продолжил профессор. – Значит, пока с ним ничего страшного не сделают.

Гермиона снова кивнула.

– Мне нужно идти. Тонкс и Молли присмотрят за тобой. Для тебя все худшее позади, – Дамблдор погладил ее дрожащее плечо и вышел.

Тонкс села рядом с Гермионой. Миссис Уизли захлопотала возле девушки, протягивая ей чашку с чаем.

– Нам ничего не было известно об аресте, это было как гром среди ясного неба. Профессор Макгонагал нам рассказала, что ей удалось узнать от Амбридж. Профессор Дамблдор собрал наших, попытался что-то сделать. Но вокруг замка Малфоев столько сторожевых заклинаний, и таких сложных… пробраться в него практически нереально, – Тонкс обняла дрожащую Гермиону и тихонько вытерла выступившие слезы. – Сейчас возле его владений бегает Рем. Сегодня полнолуние… У оборотней обостряется интуиция. Он попытается пробраться в своем волчьем обличье… Вдруг получится. Правда, я не знаю, как, но Рему сейчас виднее. Профессор Дамблдор полагает, что у Снейпа есть шанс спастись, ведь он анимаг. У летучей мыши много возможностей… И хотя Лорд знает, об анимагической форме нашего бедного профессора, вдруг ему как-то посчастливится. Как тебе…

Тонкс погладила Гермиону по плечу. Девушка быстрыми маленькими глотками пила чай с успокоительными каплями, сжимая теплую чашку дрожащими руками.

– Я верю, что профессор Дамблдор поможет Снейпу, – произнесла миссис Уизли. – И Гарри тоже.

– Если бы только профессору Снейпу удалось спастись, – искренне пожелала Тонкс. – Мы без него, как без рук. Он много знает, и ещё больше умеет.
«Гарри тоже анимаг, – Гермиона снова сделала глоток. – Сокол, птица, умеет летать. И об этом почти никто не знает. Он должен как-то воспользоваться этим».

Гермиона несколько раз произнесла это мысленно, чувствуя, что начинает успокаиваться. Да, это выход.
«Если бы он пришел в себя, и рядом не было бы Волдеморта, ну не будет же он сидеть рядом с ним столько часов, у него, наверняка много дел. Он оставит кого-нибудь из своих слуг. Гарри очнется, выбьет окно, как я, беспалочковой магией, и улетит. Соколы – они быстрые. Гарри превосходно летает. Я видела это много раз».

Мысли о возможных вариантах спасения Гарри придали Гермионе бодрости. Она отставила кружку. А если вспомнить, что профессор Дамблдор говорил. Он лично взялся за спасение Гарри. Это серьёзно. Паниковать рано.

– Рем вернулся, – Тонкс вскочила и выбежала из комнаты.

Гермиона, завернувшись в плед, вышла следом. Тонкс уже была внизу, у входной двери. Сердце Гермионы гулко стучало. Она слышала какой-то шум, мужские голоса, вскрик Тонкс. По лестнице взбежал огромный волк. Увидев Гермиону, остановился, вильнул хвостом и посмотрел на нее внимательным понимающим взглядом. Мимо торопливо прошли Тонкс и Шелкбот. Аврор держал в ладонях окровавленную летучую мышь. Гермиона лишь мельком увидела бессильно повисшее крыло, изломанное, разорванное, секундой позже миссис Уизли мягко взяла ее за плечи и завела в комнату.

– Они справятся без тебя, детка, тебе нужно успокоиться и отдохнуть.

– Это профессор Снейп? – неуверенно проговорила Гермиона. Нет, не может быть. Растерзанный зверек… Что же с ним сделали? Он жив? А Гарри? Мертвый сокол, перья сломаны, зеленые глаза подернулись мутной пленкой… Гермиона сжала виски, замотала головой, но кошмарная картина не исчезала.

– Гермиона, что с тобой? – Молли наклонилась над ней, попыталась разжать ее руки.

– Нет, нет, нет!

Она пыталась вскочить, бежать куда-то, но миссис Уизли удержала ее, и Гермиона разрыдалась наконец. Молли обняла ее и принялась гладить по голове, укачивая, словно ребенка.
***
Гарри казалось, что он пытается вынырнуть из мутной воды, но не хватает сил, и он снова проваливается в глубину. Когда он уже почти достиг поверхности и увидел свет, то ощутил на губах знакомый неприятный вкус. Укрепляющее зелье. Зелья. Снейп… Что с ним? Кажется, они вместе отбивались от авроров и Беллатрикс. Гарри с трудом приоткрыл глаза.

– И долго он будет ещё отдыхать? – осведомился холодный голос. – Этак мы на него все зелье изведем.

– Четыре оглушающих заклинания, милорд, – ответил незнакомый женский голос. – Но юноша поправляется и скоро придет в себя.

В воздухе пахло предвкушением и нетерпением. Сильно затошнило. И Гарри с облегчением ощутил, что снова уплывает в глубину.

***
Когда Гермиона проснулась, за окном было светло, но девушка не знала, это утро или день. Она села на постели, осмотрелась. Та комната, в которой она и Гарри спали прошлым летом. Гарри… Что с ним сейчас? Гермиона закрыла глаза, опустив голову на руки. Все ещё без сознания. «Это хорошо, – тут же попыталась успокоиться девушка. – Быть может, профессор Дамблдор уже близок к тому, чтобы спасти его».

Девушка убрала с лица растрепанные волосы, взяла с прикроватного столика мантию.

Что бы она отдала сейчас за то, чтобы спуститься вниз, в кухню и увидеть там Гарри, которого кормит обедом заботливая миссис Уизли, причитая, что с ним опять едва не произошла беда. Профессор Дамблдор бы с облегчением подмигнул девушке из-за своих очков-полумесяцев. Но увы…

Дверь тихо открылась и в комнату заглянула Луна.

– Привет, – она осторожно улыбнулась.

– Луна? Ты здесь? – удивилась Гермиона.

– И Рон тоже, – она вошла. – Мы решили уйти из Хогвартса. Мне показалась, что там небезопасно. У меня было очень плохое предчувствие, и я разложила карты Таро, – Луна коснулась кармана мантии, где лежала колода. – Они посоветовали мне уходить из замка. За обедом Жаба объявила, что Гарри арестован за убийство Седрика Диггори и оказал сопротивление, так что его ждет суд и Азкабан.

Гермиона вздрогнула.

– Все школьники были в растерянности, – продолжила свой рассказ Луна. – Амбридж сказала, что он убил Седрика из-за того, что хотел победить в Турнире Трех Волшебников и получить приз в тысячу галеонов.

– Это неправда! – вскрикнула Гермиона.

– Я знаю, – спокойно ответила Луна. – В школе стало страшно и неприятно. Арест Гарри произвел на всех гнетущее впечатление. Мы с Роном решили уходить. И оказались правы. Миссис Уизли очень обрадовалась, что мы ушли. Она боялась, что и с Роном что-то случится, как с Гарри. А мне не нравилось, как на меня смотрели дружки Малфоя. Я очень испугалась, что повторится то, что было, когда меня защитила профессор Тонкс. Теперь защищать будет некому.

– Есть какие-нибудь новости про Гарри? – спросила Гермиона, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.

Луна покачала головой. В комнату заглянула Тонкс с Барсучком на руках.

– Как ты, Герми? – с искренним сочувствием спросила она.

Гермиона дернула плечом и вытерла слезы.

– Нам нужна твоя помощь, – попросила Тонкс, – нужно сварить заживляющего зелья. Почти все запасы мы потратили на профессора Снейпа, но зато ему уже лучше, – Тонкс аккуратно всунула в руки Гермионы своего сына. – Барсучок к тебе просится, – неуверенно произнесла она.

Гермиона обняла ребенка, который обеспокоено вертел головой.

– Профессору Снейпу правда лучше? – спросила она.

– Да, – покивала Тонкс.

– Он сильно пострадал?

– Не.. то есть да, – Тонкс вздохнула. Гермиона внимательно смотрела на нее. Сломаны руки. Потерял много крови.

Гермиона разрыдалась. Сириус заныл.

– Герми, ему уже намного лучше, – принялась увещевать Тонкс, – пожалуйста, не плачь. Мы же лечим профессора его же зельем. Профессор Дамблдор дал немного очень ценной настойки из слез феникса. После нее Снейпу намного стало лучше. Теперь нам нужна твоя помощь. Ты должна пополнить наши запасы заживляющего зелья… Нам может пригодиться…

– Для Гарри? – сквозь рыдания спросила Гермиона.

– Ну… до этого, может, не дойдет, – испугалась Тонкс. – Профессор Дамблдор с Артуром, Шелкботом, Чарли и Биллом ушел… Я почти уверена, что они спасут Гарри, – Тонкс изо всех сил пыталась сказать это уверенно, но ничего не получилось. – То есть я надеюсь, – поправилась она.

Глава 56. Допрос.

Бесконечная муть наконец расступилась, и Гарри открыл глаза. Он лежал на кровати в незнакомой комнате с зарешеченным окошком. Несколько минут Гарри пытался сообразить, где он. Он повернул голову, чтобы лучше осмотреться, и увидел Беллатрикс Лестранж, которая читала свитки пергамента. Все вспомнилось мгновенно: школьный коридор, выстрелы из волшебных палочек, Снейп, пытающийся помочь ему. Что теперь с ним? А Гермиона? Гарри вздрогнул, она наверняка должна была почувствовать, что ему грозит опасность. Если она прибежала к кабинету директрисы… Гарри попытался сосредоточиться на ее ощущениях. Она в штаб-квартире Ордена Феникса. С ней все в порядке, хоть и очень переживает. Гарри посмотрел на окно. Если попытаться его выбить вместе с решеткой. Это, конечно, заберет много сил. Плюс преобразование. Проклятая слабость в теле! Как не вовремя. Он покосился на читающую Лестранж. Хватит сил на все. Должно. От Беллатрикс исходила злость, усталость и раздражение. Похоже, его выздоровления тут очень ждут. Гарри тихонько пошевелился. Ну конечно, привязан к кровати за запястья. Ноги… Ноги свободны. Это уже лучше. Значит, только веревки на руках. Он пошевелил руками и похолодел. Его запястья надежно обхватывали браслеты, блокирующие магию.

Беллатрикс раздраженно глянула на него поверх пергаментов, не очнулся ли. Милорд велел сторожить лично. Сказал, что если мальчишка удерет, то она умрет такой смертью, что Круциатусы Великого и Могущественного покажутся ей легкой и приятной щекоткой. Беллатрикс жалела, что не видела, как Лорд наказывал Люциуса. Говорят, хозяин был в такой ярости, что едва не разнес дом Малфоя, а самого Люциуса от смертельного заклинания спасло только чудо. Гойл и Кребб до сих пор трусятся от страха.

Гарри мгновенно закрыл глаза, притворившись, что все ещё без сознания. Беллатрикс недовольно фыркнула и посмотрела на часы: скоро нужно давать ещё одну порцию укрепляющего зелья. Но это уже пусть целительница. Дверь открылась, впустив высокую фигуру в черном плаще.

– Милорд, – Беллатрикс испуганно вскочила со стула.

– Он уже пришел в себя, почему ты меня не позвала? – несмотря на холодность, в голосе Лорда ясно прозвучало предвкушение.

– Мой Лорд, простите, я не заметила, он не подал никаких признаков, я не умею читать мысли, как вы, мои знания… – принялась оправдываться Беллатрикс, но Волдеморт отмахнулся от нее, приблизившись к Гарри.

– Я вижу, тебе уже лучше, гриффиндорский лев? – Лорд усмехнулся почти добродушно. – Кажется, Северус научил тебя кое-каким слизеринским штучкам. Например, прикидываться. Мне будет весьма любопытно узнать, какие у вас были отношения. Предчувствую интересную беседу. Отвяжи его, Белла, – приказал он.

Беллатрикс засуетилась возле кровати, выполняя приказ хозяина.

***
Гермиона изо всех сил пыталась сосредоточиться на приготовлении зелья. Но прочитав рецепт в пятый раз, так ничего и не поняла. Голова помимо воли поворачивалась к окну, которое девушка на всякий случай приоткрыла. Поминутно она прислушивалась к происходящему в доме, не вернулся ли профессор Дамблдор.

Луна сидела рядом и сосредоточенно готовила компоненты для будущего зелья. Хотела бы Гермиона быть хотя бы вполовину такой спокойной! Душа девушки разрывалась от предчувствий и переживаний.

***
Голова кружилась и тело дрожало от слабости. Когда Гарри поднялся с кровати, в глазах потемнело. Лорд вызвал двух авроров, велев сопроводить пленника на допрос. Кто-то сунул в руки очки. Сквозь мелькающие перед глазами черные мушки Гарри видел, что его ведут по темному коридору, освещенному только факелами. Скорее всего, это было Министерство Магии. Тогда Гарри вспомнил, что солнечный день за окном – это скорее всего иллюзия.

– Присаживайся, Гарри, нам предстоит долгая и весьма интересная беседа, – прошелестел Волдеморт.

Сильные руки одного из авроров заставили Гарри сесть. Он надел очки. Вытер со лба выступивший от слабости пот. Сердце отчаянно колотилось. Он посмотрел на устраивающегося в удобном наколдованном кресле Волдеморта и почтительно ставшую рядом с ним Беллатрикс.

– Итак, мой юный друг, ты был арестован за убийство Седрика Диггори, которое совершил 24 июня 1995 года. Помимо этого, ты оказал сопротивление при аресте и ранил нескольких авроров, что Верховный Магический Суд, несомненно, учтет, когда будет выносить тебе приговор, – спокойно и даже несколько лениво произнес Волдеморт.

Беллатрикс нетерпеливо переступила с ноги на ногу, ожидая, что будет дальше.

– Признаешь свою вину?

– Нет, – ответил Гарри.

– Твоя версия? – Волдеморт даже удобнее уселся.

– Седрика убил Питер Петтигрю по вашему приказу, – ответил Гарри, наблюдая за тем, как Волдеморт вынимает из складок плаща свою волшебную палочку.

– Не годится, – шелково ответил Лорд. Его палочка указала на Гарри, и он понял, что сейчас последует.

– Круцио, – как можно спокойнее произнес Волдеморт.

Казалось, тысяча раскаленных ножей пронзило тело. Гарри не успел даже подумать, что нужно сдержаться, как с криком упал на пол. Когда боль превратилась в терпимую, Гарри вытер пот, заливающий лицо.

– Вставай, – Волдеморт взмахнул палочкой, и невидимая сила швырнула Гарри обратно на стул.

Беллатрикс алчно смотрела на происходящее.

– Я думаю, ты понял, что признание из тебя выбить нетрудно. Но мне бы хотелось, чтобы ты сам осознал свою вину и рассказал, за что ты убил несчастного рейвенкловца.

– Гаффелпаффца, – едва слышным шепотом поправила его Беллатрикс.

Волдеморт резко повернулся к ней. Белла побелела, виновато думая о том, что только что в очередной раз внимательно перечитывала дело Поттера.

– Гаффелпаффца, – кивнул Волдеморт.
***
– Они его мучают! – Гермиона вскочила, едва не перевернув котел.

– Кто? Что? – Луна и Рон, сидящие рядом с ней, вздрогнули одновременно.

– Где профессор Дамблдор? Нужно сказать ему! – Гермиона выбежала в коридор.

– Гермиона! Дамблдор ещё не вернулся! – крикнул ей вслед Рон.

Открыв одну из комнат, Гермиона тут же попала в руки Тонкс.

– Герми, что? – Нимфадора окинула плачущую девушку обеспокоенным взглядом.

На кровати лежал профессор Снейп. Гермиона успела разглядеть только перевязанные руки, изжелта-бледное лицо. Тонкс быстро вывела ее в коридор.

– Герми, что случилось?

– Гарри… он уже пришел в себя… Его допрашивают!.. Где профессор Дамблдор? Пусть он что-нибудь сделает!

– Он ещё не вернулся. Я думаю, он делает все для спасения Гарри, – Тонкс испуганно посмотрела на заламывающую руки Гермиону.

– Ты чувствуешь, что происходит с Гарри? – догадалась она.

– Я знаю, что ему больно! – Гермиона закрыла лицо руками, вздрагивая от рыданий.

– Герми, пожалуйста… – Тонкс растерянно замолчала, подбирая слова. – Если это возможно, выставь блок или… что нужно сделать, чтобы не чувствовать его мук. Этим ты Гарри не поможешь. Пожалуйста! Идем, нужно закончить зелье. Профессору Снейпу к завтрашнему дню нужно будет ещё… то закончилось. Ему лучше. Я уверена, как только он встанет на ноги, он сразу начнет помогать профессору Дамблдору. Но ему нужно зелье. Идем… – Тонкс, обняв Гермиону за плечи, повела ее к Луне и Рону.

***
– Не вспомнил, Гарри? – вкрадчиво поинтересовался Волдеморт. – Поднимайся… – он взмахнул палочкой, снова усаживая Гарри на стул.

– Вы м-можете пытать меня сколько угодно, н-но от этого я не стану убийцей. Вы приказали Петтигрю убить Седрика, – после второго круциатуса дрожь усилилась. Все тело болело так, словно Гарри только что побили.

– Какой героизм! – усмехнулся Лорд. – То, что сейчас с тобой было, – это лишь легкая разминка, Гарри. Существует много способов заставить человека вспомнить некоторые вещи. Например, то же Круцио, но произнесенное не с таким благодушием. Помимо заклинания боли есть ещё старая добрая Книга пыток, – Волдеморт указал волшебной палочкой в угол комнаты, где на столике лежал огромный фолиант. – Магглы очень изобретательны в пытках без волшебства. Вынужден признать, что некоторые способы заставить человека говорить правду восхитили даже меня. Испанский сапог, дыба, четки боли… – Лорд хмыкнул. – Всех названий не перечесть… Все пытки, придуманные когда-либо магглами и волшебниками, собраны в этой книге. И ты будешь читать ее, Гарри, пока не согласишься на заседании Визенгамота рассказать суду присяжных, как, почему и при каких обстоятельствах убил Седрика Диггори, – Волдеморт приблизил свое белое змеиное лицо к Гарри. – Ты же знаешь, что я умею видеть правду. Когда ты этого действительно захочешь, я почувствую…

Гарри зажмурился, выставляя крепкий блок.

– Кроме Книги пыток есть ещё изобретательность Беллы, достойная особых похвал, – Волдеморт повернулся к Лестранж. Беллатрикс подобралась и преданно посмотрела на своего господина.

– Чувствую твое нетерпение, – удовлетворенно отметил Лорд. – Приступай.
Она подошла к сидящему Гарри. Глаза ее сверкали алчным огнем.

– От простого к сложному, Белла, – напомнил Волдеморт, возвращаясь в свое кресло. – Он нам нужен живым.

– Да, милорд, – прошептала она, беря Гарри за руку.

Его обдало таким мощным потоком желания причинить муки, что Гарри впервые в жизни ощутил настоящий липкий ужас, гораздо сильнее, чем тогда, на кладбище в окружении хохочущих Упивающихся смертью.

Пальцы у Беллатрикс были цепкие и по-мужски грубые. Она взяла Гарри за мизинец и резко вывернула.

Лили крепко прижала к себе своего маленького сына и, воркуя что-то ласковое, поцеловала крохотные ручки.

***
– Гермиона здесь. Да, профессор, пожалуйста, сделайте что-нибудь! – услышала Гермиона голос Тонкс. – Похоже, Гарри уже начали пытать, и она это чувствует.

Девушка увидела Тонкс, Ремуса и подбегающего к ней профессора Дамблдора.

– Дитя, что сейчас с Гарри? – старый профессор сжал ее плечи.

– Похоже, ему сломали руку, – жалобно произнесла Гермиона и ее лицо свела судорога рыдания.

– Постарайся сосредоточиться на том, где он сейчас, – мягко приказал Дамблдор. – Это важно для его спасения.

Гермиона со всхлипом кивнула.

***
Вода лилась в лицо тонкой холодной струйкой, и Гарри жадно поймал несколько капель. Раньше он не ощущал так остро, что хочет пить.

– Не ожидал, что ты такой слабак, герой Хогвартского сопротивления, – насмешливо произнес холодный голос. – Упал в обморок от безобидного вопроса Беллы. Что с тобой дальше прикажешь делать?

Грубые руки Беллатрикс схватили его и без всякого волшебства усадили.

– Продолжим беседу, – прошелестел Лорд. – Итак, мы вновь мысленно возвращаемся к событиям 24 июня 95 года.

***
– Там нет окон, мрачные стены, факелы, – проговорила Гермиона, изо всех сил вспоминая свои ощущения. – Гарри не может применять магию, на него надели браслеты.

Лицо Дамблдора омрачилось.

– Этого следовало ожидать, – наконец произнес он. – Зато теперь мы точно знаем, что Волдеморт держит Гарри в Министерстве Магии, а не в доме кого-то из своих приспешников.

– Спасите его, пожалуйста! – Гермиона едва сдержалась, чтобы не разрыдаться в голос.

– Дитя, – мягко произнес Дамблдор, снова беря девушку за плечи. – Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы помочь Гарри. То, что ты сказала, помогло нам. Мы теперь знаем, где именно нужно его искать. Если бы Волдеморт держал Гарри в одном из домов Малфоя, мы бы потратили много сил только для того, чтобы выяснить, где этот дом находится. Я знаю, как можно обойти многие охранные заклинания, наложенные на Министерство.

Гермиона посмотрела на него с такой отчаянной надеждой, что старый директор вздохнул.

– Я рассчитываю также на помощь Северуса, он стоит десятка авроров, плюс его анимагические умения, которые не раз спасали жизнь… И не только ему.

Гермиона глубоко вздохнула, успокаиваясь.
***

– Неправильно, Гарри, – спокойно произнес Волдеморт. – Ты снова говоришь неправду, и я снова вынужден тебя наказать. – Белла, – кивнул он женщине, – только не сильно, исключительно в воспитательных целях.

Лорд сделал разрешающий жест. Беллатрикс приблизилась к сидящему Гарри и, размахнувшись, ударила по лицу.

***
– Сейчас все пройдет, Бэмби, все будет хорошо, – теплые пальцы Лили смазывали саднящие десны. Они приятно занемели, и Гарри успокоился. Затем руки матери подняли его и удобно перехватили. Теперь, когда режущиеся зубы больше не беспокоили, ему хотелось спать.

***
– Что это такое, – раздраженно произнес Волдеморт, – ты не умеешь бить, что ли, Белла?!

– Может быть, он прикидывается, милорд? – испуганно предположила Беллатрикс.

– По-твоему, я не отличаю настоящего обморока от симуляции? – грозно повернулся он к Лестранж. Та задрожала и поспешно принялась бормотать извинения и уверения в могуществе Великого Лорда.

– Замолчи, Белла, – отмахнулся тот, пристально глядя в лицо Гарри. – На него это непохоже. Эта хогвартская Жаба жаловалась Люциусу, как мальчишка изводил ее своим терпением во время наказаний. Тут что-то не так… Сколько оглушающих ты в него пустила при аресте?

– Четыре… или пять, не помню, – Беллатрикс задрожала так, словно у нее началась лихорадка.

– Так четыре или пять? – прошипел Волдеморт. Воздух вокруг него сгустился и накалился.

Дрожащая от страха Беллатрикс выводила из себя, хотелось швырнуть ее в стену, да так… чтобы свернула себе шею. Да только кто же тогда дело будет вести? Все тупицы.

– П-простите, милорд, умоляю, он так сопротивлялся, и Снейп, от Снейпа я не ожидала, – сквозь пелену Гарри увидел, что женщина упала на колени.

Унижение подействовало на Лорда успокаивающе.

– Я думаю, что мальчишка ещё слаб после твоих заклинаний, – недовольно произнес он. – Поднимайся, Гарри, я вижу, что ты уже пришел в себя.

Гарри перевернулся на бок и медленно, с трудом поднялся, трогая кровоточащий рот.

– Не нужно устраивать здесь маггловский спектакль, я прекрасно вижу, когда ты прикидываешься, – Гарри готов был поклясться, что услышал в голосе Волдеморта радость. Весьма своеобразную, но к нему снова возвращалось то состояние возбуждения, в которое он приходил при виде Гарриных мучений.

– Ты меня разочаровываешь, друг мой, – почти кротко проговорил Лорд. – Ну что это такое? Куда это годится? Ваша директриса рассказывала, какие чудеса мужества и терпения ты проявлял, когда она пыталась сломить твой непокорный дух школьными порками и стулом боли. Неужели перехвалила? – Волдеморт усмехнулся. – Пока наши с тобой беседы, Гарри, идут на уровне школьных наказаний. Но я могу показать тебе твою перспективу. Перед тем, как ты начнешь изучение «Книги пыток», предлагаю тебе ознакомиться с пособием, которое изучают все мои приближенные, чтобы знать, как интереснее беседовать с магглами или неугодными. Белла, – он кивнул Беллатрикс.

Ты поспешно схватила со стола, на котором лежали свитки пергамента и перья, небольшую книгу.

– Читай, Гарри, – прошелестел Лорд, едва книга очутилась на коленях юноши. – Белла, верни ему очки.

Беллатрикс положила рядом с перевязанной рукой Гарри его круглые очки. Он неловко надел их неповрежденной левой.

– С иллюстрациями, – красные глаза сузились. – Волшебными, Гарри. Чтобы нагляднее было. Почитай и хорошенько подумай, хочешь ли ты, чтобы с тобой было то же самое…

Гарри Поттер и Враг Сокола. Ч.19.: 23 комментария

  1. Все, конечно, мило, но что это за словечко — труситься? Потрусить кого-то, трусятся от страха?! Как-то диковато.

  2. Может быть кто-нить поделится ссылочкой на что-нибудь из этой же тематики? Уж очень заинтересовало

  3. Слушайте, давайте махнем в ближайшие выходные за город и там все это обсудим. Вы ведь из Москвы?

  4. Может быть кто-нить поделится ссылочкой на что-нибудь из этой же тематики? Уж очень заинтересовало

  5. Потрясающе! Хочется перечитывать снова и снова… Такие авторы сегодня большая редкость.Пока прочитал только эту одну запись, если и все остальное точно также хорошо, то автору респект

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.