Гарри Поттер и Враг Сокола. Ч.18.


Гарри неохотно поплелся за довольной Люси в подземелье. В комнате для наказаний его уже нетерпеливо ждали Амбридж и Филч.

– Надеялся, что я забыла о порке, да? – спросила Амбридж и отвратительно улыбнулась. Гарри увидел в этой улыбке ещё больше злорадства, чем в усмешке Люси.

– Раздевайся, – приказала директриса.

Гарри с видом «ну и пожалуйста» разделся до пояса.

– Директор Амбридж, – раздался холодный саркастический голос Снейпа. – Я пришел спросить, если для вас не принципиально, чтобы Поттер был выпорот, вы разрешите забрать его для уборки в моем кабинете? Кто-то из Гриффиндора взорвал несколько бомб-вонючек.

– А мне принципиально, профессор Снейп, – шелково ответила Амбридж. – Поттер оскорбил меня, и я его буду наказывать. А вы, профессор, накажите настоящих виновников.

– Непременно последовал бы вашему совету, госпожа директриса, но виновные не найдены, и я подумал, что, возможно, Поттер, как бывший член ответственного отряда, так сказать, по старой памяти уберет дерьмо за однокашниками.

– Накажете его в следующий раз, профессор Снейп, – Амбридж растянулась в такой улыбке, что Гарри понадеялся, что она лопнет.

Извини, Поттер, я пытался. Так и передай Дамблдору и своей жене.

Спасибо, профессор, – Гарри бросил на него короткий удивленный взгляд.

– Ну что ж, тогда пришлите ко мне в кабинет кого-нибудь другого из наказанных, мне бы не хотелось оставлять на ночь жуткое зловоние, – попросил Снейп.

– Да что у вас, кроме Поттера, наказанных нет, что ли? – возмущенно квакнула директриса.

– Увы, нет, госпожа директор, – издевательски кротко ответил Снейп.

– Ну так найдите их! Поттер сегодня наказан у меня! – настойчиво повысила голос Амбридж.

– За что вы хотите наказать Гарри, директор Амбридж? – раздался голос вошедшего Петтигрю.

Снейп отвернулся. Амбридж удивленно повернулась к новому учителю по ЗОТИ.

– Поттер оскорбил меня, – ответила она.

– Снимите баллы с факультета, почему нужно сразу пороть?

– Вам какое дело, профессор Петтигрю? – изумилась Амбридж.

– Мне кажется, что порка – это уже слишком. Когда я учился в школе, нас не пороли.

– Теперь порядки изменились, – недовольно произнесла Амбридж. – Я настаиваю на том, чтобы Поттера высекли.

– Тогда выпорите и Драко Малфоя, – резко возразил Петтигрю.

Снейп удивленно повернулся.

– Он насмехался надо мной сегодня на уроке. А когда я снял с факультета пятьдесят баллов, обозвал меня крысой. Что это такое? Это оскорбление. Выпорите и его!

– Но это же сын Министра Магии! – ответила растерянно Амбридж.

– Я уже написал Люциусу письмо. Не ожидал такого от его сына. Я не просто какой-то жалкий учитель, я помог самому Лорду! Я у него в милости!

– Вы… вы написали письмо самому Люциусу Малфою? – изумленно захлопала глазами директриса.

– Да! И я главнее его! Вот видите эту руку? Великий Лорд сказал, что серебряная рука главнее даже его метки!

– Тогда… разрешите мне откланяться, профессор Петтигрю, – учтиво усмехнулся Снейп.

– Иди, Снейп. И запомни: если будешь несправедливо наказывать Гарри, я и на тебя пожалуюсь!

– Кому? – вкрадчиво поинтересовался Снейп.

Петтигрю запнулся. Затем повернулся к Амбридж.

– Так что, будем наказывать Драко? – спросил он.

– Нет, снимите с факультета баллы.

– Значит, Гарри тоже не наказан. Снимите с Гриффиндора баллы. И вообще, с сегодняшнего дня все физические наказания Гарри согласовывать со мной.

– Позвольте, я… я – директор школы! – едва не задохнулась от возмущения Амбридж.

– А я – больше, чем директор, у меня – рука! – Петтигрю показал свою серебристую руку. – А ваш любимчик Драко распустился, дальше некуда. На уроке сидит, как… в ресторане, я ему замечание, он мне хамит! Крысой облезлой при всем классе обозвал. Что это такое? И не накажешь его! Между прочим, он и вас за глаза обзывает. Жабой, чтобы вы знали. Так что не надо из Гарри крайнего делать.

— Жабой? – обиделась Амбридж. – Драко так меня называет?

– А вы как думали! – отозвался Петтигрю.

– Но ведь я к нему так хорошо отношусь, – растерялась Амбридж.

– А он вас так называет любя, – Петтигрю улыбнулся собственному остроумию.

Гарри, накинувший на себя мантию при появлении Хвоста, тихо прыснул. Петтигрю улыбнулся ещё шире. Амбридж бросила на них злобный взгляд.

Глава 51. Новые наказания.

Прошел месяц с дня появления Петтигрю в Хогвартсе, и Гарри чувствовал себя человеком, у которого исчезло много старых проблем, зато появилась много новых. С приходом Петтигрю Амбридж могла наказывать Гарри только снятием баллов или уборкой в кабинетах. Но первое уже не имело значения для Гарри, а второе было неинтересно директрисе. Отсутствие угрозы болезненных физических наказаний стало для Гарри первой приятной неожиданностью. Вторая приятная неожиданность состояла в том, что Петтигрю без зазрения совести снимал десятки баллов со Слизерина и весьма охотно раздавал баллы Гриффиндору, возмущаясь большому отрыву в соревновании факультетов. Но самое главное – он наказывал Драко Малфоя наравне с другими учениками. Третья приятная новость состояла в том, что Гарри слышал сам и ещё несколько раз в исполнении Люси Луш, как Петтигрю ругался с Амбридж, нежелающей мириться с потерей абсолютной власти в школе. В ответ на все крики директрисы об исключительности членов Инквизиторского отряда и необходимости наказывать Гарри Поттера, Петтигрю предлагал ей обратиться к Верховному Учителю и Министру Магии, при этом неустанно показывал свою серебряную руку. Но к величайшему сожалению Гарри, Петтигрю и Амбридж нашли человека, которого пытались наказывать за малейшую провинность. Увы, это была Гермиона. Из-за неё Петтигрю забирал последние баллы у Гаффелпаффа, из-за него Гермиона принципиально каждый вечер учила параграф наизусть, потому что при опросе новый учитель по ЗОТИ сверял ее слова с текстом учебника в надежде, что мисс Всезнайка все-таки ошибется и ее можно будет наказать. Узнав, что девушкам, даже если они из Гаффелпаффа, в качестве взыскания не грозит ничего серьёзнее уборки под присмотром Филча, Петтигрю огорчился. Впрочем, вскоре он догадался натравливать на Гермиону Амбридж. И тогда вмешался Снейп.

– Снейп все-таки наш человек, – довольно сказала Гермиона, вернувшись после «наказания» в подземельях. – Он забрал меня у Филча и велел просто учить уроки в его кабинете. А потом сказал, чтобы я приходила в подземелье всякий раз, когда меня накажет Петтигрю или Амбридж.

– Спасибо ему, конечно, – пробормотал Гарри, вспоминая свои наказания у Снейпа.

– Уже на что-то похоже, – поднимаясь после отмены обездвиживающего заклинания, усмехнулся Снейп. – Но в связи с новым назначением учителя ЗОТИ мы не сможем заниматься дуэлями слишком часто. Хотя мне жаль, Поттер, дуэли у тебя получаются гораздо лучше блокологии и анимагии. Ты наконец-то нашел свое призвание, даже начал мне нравится, как ученик, но… – Снейп развел руками, иронично усмехаясь.

– Но почему мы не можем заниматься дальше? – спросил Гарри. – При чем здесь Петтигрю?

– А он глаз с тебя не сводит, – уголок Снейпового рта скривился.

Это была правда, и это была самая большая неприятность, которая ждала Гарри с приходом Петтигрю. Новый учитель не утруждал себя подготовкой к урокам, на занятиях школьники читали учебники, конспектировали главное или то, что таковым считали (у профессора можно было получить высокий балл, если получался большой конспект), потом писали реферат или рисовали схему действий при том или ином волшебном воздействии. Никаких практических занятий не было. Гарри чувствовал, что Петтигрю не только не хочет их проводить, но и не умеет и боится показаться глупым перед школьниками, особенно перед старшеклассниками.

Впрочем, к скучным и бесполезным урокам Гарри давно уже привык, и это его не беспокоило. Гораздо больше его волновало другое: на уроках седьмого курса Гриффиндора под монотонное поскрипывание перьев Петтигрю мечтательно смотрел на Гарри и вспоминал старые добрые школьные годы, когда Джеймс сидел рядом и подсказывал, что писать или говорить, беззлобно подкалывал Хвоста или в лицах пересказывал тренировки по квиддичу. Масленый взгляд Петтигрю выводил Гарри из себя. Плохо помогал даже сильный блок. И, наконец, самым ужасным было то, что взгляд Петтигрю замечал не только Гарри, но и его одноклассники. Теперь вот и Снейп укусил.

– Вы могли бы выставить закрывающее заклинание на свой кабинет, – предложил Гарри.

– По-твоему, я этого не сделал? – хмыкнул Снейп.

– Но тогда почему вы не можете проводить дополнительные уроки регулярно? Я думал, что вы опасаетесь, что Петтигрю узнает, чем мы занимаемся.

– Я боюсь, что он нас неправильно поймет, – с едким удовольствием ответил Снейп.

Гарри ощутил, как по его лицу пошли пятна.

– Видишь ли, Поттер, у каждого своя головная боль.

***
– Гарри, так что же это, профессор Снейп не будет с тобой заниматься дуэлями? – огорчилась Гермиона. – Не хотелось бы, чтобы ты потерял форму.

– Мне тоже. Он сказал, что позанимается при случае. Это все из-за Петтигрю.

– Петтигрю, – Гермиона поджала губы. – Если честно, я боюсь его. Он опаснее Амбридж… От него не знаешь, чего ждать.

– Зато иногда он делает совершенно очевидное. Например, пялится на меня на уроках!

Гермиона сочувственно вздохнула.

– У меня такое ощущение, что уже вся школа знает о том, что…– Гарри перекривил слащавое выражение лица Петтигрю.

– К сожалению, дети не слепые, да и Люси слухи разносит очень и очень быстро, – согласилась Гермиона.

– Скорее бы закончился этот учебный год! – искренне пожелал Гарри.

Это желание стало еще сильнее, когда вскоре Петтигрю совершенно неожиданно поставил ему «удовлетворительно» вместо традиционного «превосходно» и велел прийти пересдать контрольную.

– Меня вполне устраивает такой балл, – ответил Гарри.

– Но… как же, у тебя до сих пор только «превосходно» и «выше ожидаемого», – растерялся Петтигрю.

– Я постараюсь получить «превосходно» на экзаменах, – стоял на своем Гарри.

– Нет-нет, ты придешь и пересдашь, – тоже настойчиво произнес Петтигрю.

Когда вечером, после ужина, Гарри явился на пересдачу, Петтигрю продиктовал ему те же вопросы, что были на контрольной работе, и велел писать. Сам же он сел за свой стол и разложил перед собой работы других учеников.

Переписывать контрольную у Гарри не было ни малейшего желания, он точно знал, что правильно ответил на все вопросы. Удовлетворительно – это только предлог. Подозрения Гарри полностью оправдались, когда он заметил, что Петтигрю только делал вид, что проверяет пергаменты. Хвост снова принялся мечтательно смотреть на Гарри, вспоминая давние свои похождения с друзьями-мародерами.

***
– Сохатый, ты когда вот так сидишь, я начинаю думать, что ты на самом деле невинный мальчик, этакий паинька, – Сириус толкнул под бок задумавшегося Джеймса.

– А! Чего? Бродяга! Что такое? – встрепенулся тот.

– Я говорю, когда ты сидишь задумчивый над учебником, никто не слышит, как под твоей лохматой шевелюрой в тихом шуршании извилин и напряженной работе серых оленьих клеточек рождается великая мародерская идея на новое полнолуние! – торжественно произнес Сириус.

Петтигрю с удовольствием захихикал. Ремус прижал палец к губам и умоляюще посмотрел на довольно лающего Сириуса.

***
– Бродяга, сколько можно жрать перья, – Джеймс вырвал изо рта Сириуса перо, которое тот мусолил, пытаясь сочинить что-нибудь на зелья.

– Ну я без этого писать не могу, – ответил Бродяга. – А как ты стимулируешь свои умственные способности, Сохатый?

– Я обычно кручу перо в руках и чешу затылок, вот так.

Гарри, вздрогнув, убрал руку от воротника рубашки. Петигрю умильно улыбался, глядя на него.

– Сохатый, – Сириус сложил брови домиком. – А ты уже написал реферат по зельям?

– Да, я с некоторых пор полюбил зелья и возненавидел трансфигурацию, – дурашливо ответил Джеймс.

– Ты чего, Сохатый, какую-то не такую траву сжевал ночью, что ли?

– Не-а, просто у Лили хорошо получаются зелья и плохо трансфигурация!

– А, ну тогда дай скатать домашнее.

– Я уже Хвостику дал, – Джеймс махнул рукой в сторону Питера, который старательно переписывал работу друга.

– Так, Хвостик, извини, старших вперед пропускать надо, – Сириус отобрал у него пергамент.

– Эй, – обиженно вскрикнул Петтигрю.

– Хвостик, не плачь, на, спиши пока историю магии.

– О, спасибо, Джеймс!

– Всегда пожалуйста, только что ж ты на экзаменах будешь делать? — усмехнулся Сохатый, почесав нос.

Гарри отдернул руку от лица и снова встретил мечтательный взгляд Хвоста.

***
– О-о-ой, – Джеймс перевернулся на своей кровати, страдальчески замычав.

– Я говорил тебе ещё вчера, сходи к мадам Помфри, – отозвался Ремус со своей кровати.

– Я думал и так сойдет, – Джеймс снова поморщился и застонал.

– Сохатый к старости слаб всем на свете стал, – рассмеялся Сириус.

– Ничего смешного, Бродяга, если бы ты тренировался под дождем и по холоду, то не только спину застудил, – строго сказал Ремус.

– Ага и ещё кое-что, поэтому я не увлекаюсь квиддичем, – весело ответил Сириус.

– Ох, у меня ещё и шея болит, – пожаловался Джеймс. – Да и охрип я, кажется, парни.

– Вот, я сбегал к мадам Помфри, она сказала, что нужно растереть больные места вот этой мазью, – Петтигрю показал принесенную склянку.

– О, Хвостик, давай, – позвал его Джеймс. – А то не у кого будет тебе списывать сочинения.

– Да, Джеймс, я сейчас разотру тебе спину, – с готовностью подскочил к нему Питер.

– Рем, мы с тобой лишние, да, Хвостик? Ты ведь хочешь, чтобы мы ушли? — ехидно спросил Сириус.

– Сири, тебе придется уйти и даже спрятаться, потому что когда Хвост меня разотрет, я тебе оторву твои наглые собачьи уши, – отозвался Джеймс.

Его спина была гладкой, горячей и красивой. Он вообще был очень хорошо сложен, стройный и подтянутый, и так резко отличался от него, Хвоста, низенького и упитанного, как булка. Даже красавчик Сириус, который гордился своей фигурой, уступал Джеймсу, будучи на самом деле слишком поджарым, Ремус – тот худоват, вечно изможден своими превращениями, а вот Джеймс… Джеймс – красавчик. Особенно когда мылся в душе.

– Послушайте, – резко оборвал воспоминания Петтигрю Гарри, – перестаньте так смотреть на меня, мне это неприятно! Я не могу переписывать контрольную под вашим наблюдением! Ставьте мне «удовлетворительно»!

Гарри вскочил и, прежде чем Петтигрю успел опомниться, выбежал из кабинета.

В комнате за сэром Кэдоганом Гермионы не было. Гарри вспомнил, что она отбывает наказание у Снейпа. Что-то изнутри неприятно кольнуло.

Гермиона появилась примерно через час, положила сумку с учебниками на ковер и вопросительно посмотрела на недовольного Гарри.

– Что случилось? – она осторожно пощупала блок.

– Что Снейп тебя заставлял делать? Сколько можно тебя наказывать!

– Я знаю, что тебе это неприятно, Гарри, но я наказана у Снейпа из-за Амбридж и Петтигрю. Сам Снейп ничего плохого мне не сделал, он попросил присмотреть за зельями, которые готовятся у него для школьных нужд, я одновременно прочитала параграф по нумерологии. Снейп был весьма любезен со мной и даже не подколол ни разу, – говоря последнее, Гермиона почувствовала, что Гарри разозлился ещё сильнее.

– Гарри, – расстроено сказала Гермиона, – я… не знаю, что мне делать…

– Ничего, – с трудом подавляя недовольство, ответил Гарри. Действительно, что может сделать Гермиона? Но почему так неприятно от одной мысли, что Снейп любезничал с ней, ведь сто процентов, что назло ему, Гарри!

– Ты очень рассержен, – осторожно произнесла Гермиона. Больше всего она сейчас боялась, что они поссорятся.

Поссорятся! Ещё чего не хватало. И так тошно.

–Я злой из-за Петтигрю, – ответил Гарри. – Меня трусит от его мыслей! Он вспоминал отца, Сириуса, которых сам же погубил потом! И он смеет на меня смотреть, как… на … ну ты понимаешь, Гермиона! – к своему изумлению Гарри ощутил облегчение, вылив всю накопившуюся злость на Петтигрю.

– Я очень тебя понимаю, Гарри, – Гермиона сочувственно провела ладонью по взъерошенным Гарриным волосам. – Он меня наказывает, а на уроках часто вспоминает твою маму, когда смотрит на меня. Гарри, он ее, оказывается, очень не любил … я бы даже сказала, терпеть не мог, – Гермиона немного растерянно улыбнулась, – он ревновал твоего отца.

Гарри от души выругался в адрес Петтигрю. Гермиона согласно кивнула и тоже выругалась.

– Гермиона, – удивленно проговорил Гарри.

– Ты думал, что я не умею ругаться? – девушка улыбнулась, обрадовавшись, что угроза ссоры прошла.

Гарри кивнул.

Добби? – Гермиона заметила выглядывающего из-за кровати домашнего эльфа.

– Добби, – Гарри обернулся, чтобы его увидеть.

Эльф вопросительно смотрел на своих хозяев.

– Что случилось?

– Добби пришел сказать, что у Добби и Винки родился Видди, – пропищал он.

– Правда? – одновременно радостно переспросили Гарри и Гермиона.

Добби радостно прыгнул на кровать с криком «Да!»

– Добби, мы так рады за тебя.

– Как чувствует себя Винки?

– Когда это случилось?

– Где она сейчас? А эльфенок?

– Все хорошо, Добби хорошо, Винки чувствует себя тоже хорошо и скоро будет опять работать. Завтра Добби и Винки принесут хозяину Видди.

– Чудесно, Видди – это первый эльф, который родился свободным! – счастливо объявила Гермиона.

– Да, точно, – согласился Гарри.

– Это нужно отметить, – улыбнулась Гермиона.

– Тогда Добби пойдет? – спросил эльф. – Рождение эльфят – всегда большой праздник.

– Да, конечно! Обязательно! – закивали Гарри и Гермиона.

Добби с радостным визгом и громким хлопком исчез.

– Здорово, Гарри, первый свободный эльф, это так важно. Я обязательно буду наблюдать за ним. Уверена, что свободный эльф проживет дольше тех, которые в рабстве.

– Гермиона, а Добби предлагал это отметить, – напомнил Гарри.

– Да, обязательно, Гарри, – девушка улыбнулась. – Начну вести записи. Смотри, что я купила. Правда, пришлось немного волшебством подправить.

Гермиона достала из тумбочки книгу и протянула Гарри. Он вспомнил, что почти такая же была у тети Петуньи, заведенная в честь рождения Дадли.

– Наш эльфенок, – прочитал Гарри и со смехом упал на кровать.

– Я знала, что тебе понравится, – Гермиона положила книгу на тумбочку. — Это будут очень интересные записи.

Гарри кивнул, но уже только из вежливости. Сейчас ему не хотелось, чтобы Гермиона делала записи.

– Нет, пожалуй, я потом запишу, не спеша и обстоятельно. Думаю, что надо будет сначала посмотреть на Видди, – передумала она. – Идем, Гарри.

– Куда? – не сразу понял он.

– В ванную, куда же ещё, – улыбнулась она. – Отмечать прибавление в близком семейном кругу. Ты ведь этого хотел?

– Только если ты хочешь, – Гарри покосился на «Нашего эльфенка» и лежащее рядом перо.

– Ты должен сделать, чтобы я захотела, – и Гермиона расстегнула заколку и провела рукой по распустившимся волосам.

***
– Ты уже сказала Рону, а то я его сегодня не видел? – спросил Гарри, едва увидел Гермиону в обеденный перерыв.

– Ему сейчас не до этого, – ехидно ответила Гермиона.

– Что такое? – насторожился Гарри.

– Он с Луной поссорился, – с отвращением произнесла девушка.

Они вошли в Общий зал, и Гарри быстро отыскал глазами Рона за слизеринским столом. Тот яростно грыз куриную ножку. Луна, сидя за рейвенкловским столом, смотрела на всех так, словно ей было ужасно скучно.

– С утра с ней не разговаривает, – прокомментировала Гермиона.

– А чего это они? – спросил Гарри.

– Не дала, – Гермиона фыркнула.

– А почему? – Гарри прыснул.

– Устала, много уроков, ей не нужно это каждый день, – Гермиона сверлила Рона выразительным взглядом.

– А, – Гарри пожал плечами. – Я думал, что-нибудь серьёзное.

– А это очень серьёзно, Гарри!

– Но… ведь ты тоже иногда устаешь, к тому же я анимаг…

– Гарри, это нормально, когда кто-то сейчас, сию минуту не хочет близости, но это ненормально, когда парень проявляет неуважение и бессердечие, а потом дуется, как мышь на крупу!

– Луна очень переживает? – Гарри посмотрел на Луну, которая раскрыла свою «звездную» тетрадь с гороскопами и спокойно углубилась в чтение.

– Да, но держится хорошо, – Гермиона наконец-то перехватила взгляд Рона.
Гарри снова прыснул.

– Они помирятся, Гермиона.

– Искренне надеюсь. Рону не мешало бы объяснить, что если девушка не хочет, это не значит, что наступил конец света.

– Ну, Луна точно так не считает. Меня беспокоит другое – Малфой. Как бы он не воспользовался тем, что они поругались, и не отомстил Луне за удар пирамидкой, – сказал Гарри.

– О, за Луну не волнуйся. Она – умница и умеет за себя постоять. Знаешь, что она сделала? Она пригрозила Малфою, что убьет его при помощи черной магии, проткнув голову куклы иголкой. Куклу она не поленилась, сшила.

– Ого! Но ведь черная магия строго запрещена, Луна не боится, что ее накажут посерьёзнее, чем уборкой у Филча?

– Во-первых, Луна только напугала его, сшитая кукла абсолютно безвредна, в ней нет земли из кладбища, как она уверила Малфоя. Во-вторых, она сказала, что ему, умирающему в муках, будет слабым утешением тот факт, что ее упекли в Азкабан. Одним словом, Хорек струсил и решил, что лучше будет ее не трогать.

– Вот это да! – искренне восхитился Гарри.

– Но Рону ты скажешь, что Луна осталась без защиты.

***
Встретить Рона одного Гарри удалось, когда он после уроков шел с Гермионой в библиотеку.

– Давай, Гарри, – шепнула Гермиона и быстро нырнула в пустой класс, чтобы не мешать разговору.

– Привет, Рон, – сказал Гарри.

– Что, уже, небось, Гермиона тебя науськала, чтобы ты мирил меня с Луной? – сразу вспылил тот.

–Почему ты так решил? – Гарри попытался удивиться как можно искреннее.

– Только не прикидывайся, что ты ничего не знаешь! Я видел, как Луна шушукалась с ней.

– Я знаю, почему вы поссорились, – сдался Гарри, – но я не понимаю, почему ты перестал разговаривать с Луной.

– Слушай, Гарри, а что делаешь ты, если обижаешься на Гермиону? Делаешь вид, что ничего не произошло? Или ты уже вообще с ней не споришь?! – Рон весь дрожал от злости.

– Мы ссоримся очень редко, потому что я не вижу в этом смысла. От ссор одни проблемы. Мы же чувствуем друг друга. Поэтому нужно помириться как можно скорее. И не расходиться по углам, а выяснить отношения.

– Ну да, конечно, вы же чувствуете друг друга! Значит, если ты хочешь, она не отказывается, да?

– Ну… в общем-то да. Но если я чувствую, что она не хочет, потому что устала или нервничает перед контрольной, я потерплю, – ответил Гарри.

– Вот именно, если есть нормальная причина! А то – звезды не так легли! Неблагоприятный день! Что это за чушь! – возмутился Рон.

– Скорее всего, звезды тут не при чем, – Гарри едва сдержал смех. – Ей, правда, не хотелось. Если хочешь добрый совет, помирись с Луной, мне почему-то кажется, что сегодня звезды лягут так, как нужно, – Гарри улыбнулся.

– Пусть первая подходит, – отрезал Рон.

– Ты забыл про Малфоя. Он может воспользоваться тем, что вы поссорились, – напомнил Гарри.

– Я слежу за ней, если что – защищу.

– Тогда проведешь ещё одну ночь в одиночестве, – Гарри пожал плечами.

– Не твое дело! – огрызнулся Рон.

– Конечно, не мое, – Гарри вдруг обиделся. – У меня глупые и надуманные проблемы, настоящие только у тебя.

– Ты – глупый, Рон, глупый настолько, что нет слов! – из класса, не выдержав, выскочила Гермиона. – Нужно ценить то, что у тебя есть! Мне просто смешно смотреть, из-за каких глупостей ты ссоришься с Луной!

– Лезть меньше надо в наши дела! – напустился на нее Рон

– Ты прав! Больше не буду, идем, Гарри! – Гермиона схватила его за руку и быстро повлекла за собой.

– Прости, Гарри, – Гермиона огорченно вздохнула, останавливаясь у окна, повернув за угол. – Я только хотела … Ну ведь по-глупому они поругались, правда? Луну жалко. Она ведь только делает вид, что ей все равно. Она думала об этом балбесе целый день.

– Сами пусть разбираются, – ответил Гарри, подавляя в себе желание вспылить.

– Гарри! – услышали они.

К ним подошел Петтигрю.

– Гарри! – услышали они.

К ним подошел Петтигрю.

– Ты должен прийти сегодня переписать контрольную, – напомнил он.

– Я не хочу, – резко ответил Гарри.

– Он наказан у профессора Макгонагал, – сказала Гермиона.

– Теперь отменять и назначать твои наказания буду я, – сообщил Петтигрю.

– Я не хочу переписывать контрольную, меня устраивает «удовлетворительно»!

– Тогда я накажу тебя!

– Интересно, как? – хмыкнул Гарри.

– Отправлю тебя к директрисе! – Петтигрю удивился упорству Гарри.

– Хоть сейчас. Давно она меня не держала на своем чудо-стуле! И я соскучился по порке у Филча! – Гарри чувствовал, что он на гране взрыва.

– Профессор, оставьте Гарри в покое, – вступилась Гермиона. – Ему неприятно находится рядом с вами, неужели непонятно!

– Что за шум? – рядом с Петтигрю появился Снейп.

– Вот… Гарри и… – Петтигрю указал рукой на Гермиону.

– Миссис Поттер, но до окончания школы предлагаю называть ее девичьей фамилией мисс Грейнджер, – издевательски любезным тоном подсказал Снейп. – Так что, профессор Петтигрю, натворила мисс Грейнджер?

– Нагрубила мне, а Гарри отказывается переписывать контрольную! – ответил Хвост.

– Почему вы отказываетесь исправить оценку, мистер Поттер? Пользуйтесь тем, что профессор Петтигрю добр к вам, – Снейп криво усмехнулся и повернулся к Гермионе. – А вы, мисс Грейнджер, как можно? Грубить профессору Петтигрю, наделенному рукой и особыми полномочиями в нашей школе?

– Да, – поддакнул Петтигрю, впрочем опасливо покосившись на зельеведа.

– Мисс Грейнджер, как я понял, наказана, профессор Петигрю?

– Да.

– А Поттер?

– Тоже, – ответил Петтигрю.

– За что? – возмутился Гарри.

– За отказ, – Снейп растянулся в неприятной улыбке.

– То есть, я хотел сказать, что ты, Гарри, должен прийти и переписать контрольную, – исправился Петтигрю.

– Мисс Грейнджер, жду вас в своем кабинете на уборку, – Снейп усмехнулся. – Мистер Поттер, идите переписывать свою контрольную.

Я не хочу, мне противно находиться с этим крысом в одной комнате. Давайте я лучше у вас в кабинете полы вымою или ещё лягушек попотрошу, – четко подумал Гарри, глядя на Снейпа.

Я тоже много кое-чего не хочу, Поттер. Выставишь крепкий блок и получишь «превосходно».

– Идем, Гарри, – напомнил Петтигрю.

Гарри последовал за Петтигрю, но держась на расстоянии. Ещё не хватало, чтобы Хвост к нему прикоснулся!

***
– Проходите, мисс Грейнджер, – Снейп пропустил девушку в кабинет.

Гермиона села за парту и вопросительно посмотрела на зельеведа.

– Можете приступать к своим урокам, – Снейп слегка улыбнулся, отчего глаза девушки изумленно расширились.

– Спасибо, – Гермиона быстро достала учебники из своей сумки.

– Спешу порадовать вас тем, что если вы все же дотерпите до конца учебного года, то у вас есть реальный шанс получить «превосходно» по зельям, – губы Снейпа снова растянулись в подобии улыбки.

– Мы с Гарри постараемся дотерпеть до конца учебного года и сдать экзамены.

– Мистеру Поттеру «превосходно» я не обещаю, – в голос Снейпа вернулась прежняя ехидца.

***
– Садись, Гарри, вопросы ты знаешь, – Петтигрю указал на свой стул.

– Можно я сяду за парту?

– Нет, потому что в классе сейчас будет уборка, – в глазах Петтигрю мелькнуло что-то, очень похожее на торжество.

Гарри неохотно сел за учительский стол. Поскольку за ним целый день просидел Петтигрю, к горлу Гарри подкатила тошнота. Блок. В конце концов, раньше здесь сидела Тонкс.

Вскоре дверь открылась и впустила в класс Малфоя. Гарри удивленно посмотрел на старосту школы.

– Я предупреждаю вас, что пожалуюсь отцу, – сразу пригрозил Драко.

– Жалуйся, сколько хочешь, – Петтигрю огрызнулся так, словно они продолжили прерванный спор. – Я говорил тебе, что я не бывшая крыса Рона, безобидный дурачок! Я нахожусь в милости Лорда! Вот эта рука, – Петтигрю протянул свою серебряную руку, – важнее, чем метка твоего отца. Ясно тебе?

Гарри вздрогнул от этих слов. Он так и не привык, что метка на руке Упивающихся смертью теперь стала почетным знаком. Очередная статья в министерской газете рассказала, что ученики Великого лорда, добившиеся особых успехов, получали эту метку и вместе с ней – часть магической силы Учителя. Люциус Малфой скромно сообщил, что был одним из лучших, поэтому получил особую метку – для Ближнего круга.

– Мой отец – Министр Магии! – спесиво возразил Драко.

– А я – тот, кто помог вернуться Великому Лорду! Если бы не я, Люциус и дальше бы давал взятки Корнелиусу Фаджу, пока не разорился! Поэтому не смей меня оскорблять!

– Я разговаривал с отцом, он вас презирает! – скривился Драко.

– Это я его презираю! Вот пожалуюсь на него Великому учителю, и посмотришь, что будет с твоим папой-министиром!

Гарри, прикрывшись пергаментом, тихо рассмеялся.

– И потом, я разговаривал с Люциусом, он велел тебя наказать, как положено по школьным правилам!

– И… что я должен делать?

– Помой полы в этом классе, – приказал Петигрю.

– Вы не смеете! Я… не буду заниматься работой домашних эльфов!

– Не будешь – попрощаешься со значком старосты!

– Но… – Малфой обомлел.

– Ну так что, Драко? Мне уже снова вызывать к себе твоего отца? Или сразу писать докладную Амбридж, чтобы тебя отчислили?

Драко растерянно моргал. Таким беспомощным Гарри давно его не видел. Но сочувствия к нему почему-то не испытал.

Малфой с отвращением посмотрел на ведро с водой и тряпку. Затем на Гарри, который ответил ему взглядом «Попробуй для разнообразия».

– Давай, Драко, только убирай тщательно. Если увижу где-нибудь грязь, заставлю перемывать, – Петтигрю сел рядом с Гарри и принялся с удовольствием наблюдать, как староста школы брезгливо мочит в ведре тряпку.

***
– Если не секрет, мисс Грейнджнр, что вы пишете? – Снейп поднял голову от разложенного реферата.

– Я делаю записи об эльфенке. У Добби и Винки родился сын, – осторожно ответила Гермиона.

– Вот как? – приподнял брови Снейп.

– Да, сэр. Его зовут Видди. Я сегодня увидела его в первый раз. Это очень любопытно. Эльфенок смешной. У него такие большие уши и маленький остренький нос… – Гермиона резко оборвала себя. Она так привыкла знать, что чувствует собеседник. Но блок Снейпа… Не говорит ли она чушь?

– Продолжайте, мисс Грейнджер, – Снейп отодвинул реферат.

– А… а разве вам интересно? – Гермиона на всякий случай втянула голову в плечи.

– Весьма. Вы не поверите, но я ни разу в жизни не видел детеныша эльфа. Мой домашний эльф был уже взрослым, когда я родился.

***
– Все, я закончил, – мрачно бросил Малфой.

– Проверим, – Петтигрю поднялся со стула и прошелся по классу. – Вот здесь плохо вымыл. А здесь вообще сухо. Доделай, – приказал он и покосился на Гарри.

По лицу Драко прошла судорога.

– Я же сказал, уберешь все хорошо, сразу освободишься, – злорадно сказал Петтигрю.

Малфой молча принялся домывать полы. Дверь резко распахнулась и в класс влетела Амбридж. Гарри тихонько прыснул.

***
– И все же, мисс Грейнджер, я бы на вашем месте ещё раз внимательно перечитал историю порабощения домашних эльфов, прежде чем так настойчиво требовать для них свободы, – проговорил Снейп, беря следующий реферат.

– Поверьте, профессор, наш Добби очень счастлив с тех пор, как Гарри освободил его из рабства, – мягко возразила Гермиона.

– Но всегда ли он вам подчиняется?

– Нет… но в общем и целом от Добби очень много пользы.

– Тогда почему мисс Тонкс не может освободить своего домашнего эльфа? Уж не потому ли, что свободный эльф не будет хранить секреты?

– Добби никогда не выдаст наши секреты!

***
– Это же сын Министра Магии! Как вы можете так его наказывать! – кричала Амбридж. – Мистер Малфой убьет меня, когда узнает, что вы сделали с Драко.

– А вы тут не при чем, уважаемая директор, я наказал Драко за то, что он меня крысой обзывает! Может, вам и нравится, когда в вас кидаются бомбами-вонючками, а я не позволю! Я не облезлая крыса Уизлей! Я награжден Орденом из рук Великого Лорда!

– Но… можно было просто снять баллы с факультета, зачем вы так унижаете Драко? Он из богатой аристократической семьи! Он не привык мыть полы!

– Будет дальше обзывать меня, я его на порку к Филчу отправлю! Как вы Гарри!

– Но я уже не наказываю Поттера! Делаю все, как вы хотите! – взвизгнула Амбридж.

– Гарри не за что наказывать, я знаю, как вы тут над ним издевались! Мне мисс Луш все рассказала!

Гарри тихо дрожал от смеха, поставив перед собой стопку книг, лежащих на столе, потому что в голове Амбридж уже выстроилось три плана, как наказать Люси.

– Я не верю, что мистер Малфой это так оставит! – выдохнула Амбридж.

– Я сказал ему, что буду наказывать Драко, если он посмеет оскорбить меня. Драко все время меня подкалывает, теперь пусть отбывает наказание! Драко, ты закончил?

– Да, – процедил Малфой.

– Нужно говорить: да, сэр, – поправил его Хвост. – Сходи вылей грязную воду, вымой тряпку, отнеси ведро мистеру Филчу, и с завтрашнего дня веди себя хорошо.

Амбридж выскочила из кабинета также стремительно, как и вбежала. Злой до синевы, Драко взял ведро и вышел из класса.

– Ты… дописал контрольную, Дж… Гарри? – спросил Петтигрю, возвращаясь на свое место.

– Да, – Гарри протянул ему пергамент.

В глазах Петтигрю появилось то заискивающее выражение, которое Гарри так часто видел в снах из прошлого.

– Если хочешь, я завтра его ещё накажу…

Гарри изумленно посмотрел на Хвоста.

– Он же издевался над тобой, – напомнил Петтигрю.

– Наказывайте его, если он виноват, – пробормотал Гарри, поднимаясь. – Я.. пойду, я переписал контрольную, как вы велели.

И не дожидаясь ответа, Гарри быстро вышел.

***
– Вы очень начитаны, мисс Грейнджер, и хотя я не согласен с вами в некоторых вопросах о порабощении и освобождении эльфов, ваша позиция весьма интересна, – Снейп отложил последний проверенный реферат.

– Спасибо, профессор, – смутилась Гермиона.

– Однако наш разговор придется прервать: ваш юный супруг очень нервничает за дверью, – Снейп взмахнул волшебной палочкой. Гермионе показалось, что исчезла какая-то невидимая, но ощутимая пелена, а минутой позже девушка ясно ощутила острую волну Гарриной ревности.

– Я тогда уже… пойду, – Гермиона поспешно собрала свои книги и вышла из
класса.

– Доброй ночи, мисс… миссис Поттер, – подчеркнуто вежливо попрощался Снейп.

– Что он так долго тебя держал, – Гарри порывисто прижал ее к себе.

– Мы… просто разговаривали об эльфах, – Гермиона обвила руками его шею. – Но я устала… мне все время казалось, что я говорю какие-то глупости… Разговаривать с тобой – совсем другое… А как ты? У тебя все хорошо?

– Я в порядке, только пойдем скорее в нашу комнату, там спокойнее и уютнее…

– Да, все расскажешь там, – согласилась Гермиона, быстро коснувшись губами щеки Гарри.

Глава 52. Потеря.

Следующий день преподнес Гарри и Гермионе неприятный сюрприз – все ещё пребывающая в ссоре с Роном Луна не пришла завтракать.

– Что могло случиться? – пробормотала Гермиона, ища ее взглядом среди рейвенкловцев.

Рон беспокойно озирался.

– Боюсь, что-то нехорошее, – сказал Гарри. – Амбридж тоже нет.

– Пойду спрошу у Люси Луш, – Гермиона встала и подошла к слизеринскому столу. Возле Люси уже топтался Рон.

– Директриса ее вызвала к себе, а зачем – не знаю, – доложила Люси.

– Ну так узнай! – рявкнул на нее Рон.

– Узнаю, но попозже. Наказывать, небось, будет! – обиженно провизжала Люси. – Между прочим, меня она тоже наказала на сегодняшний вечер.

– Так тебе и надо, – буркнул Рон.

– Да я не в чем не виновата, я профессору Петтигрю на неё пожалуюсь!

– О, ты нашла себе нового покровителя, – усмехнулась Гермиона.

– Да, он главнее, чем наша директриса! У него – рука серебряная! Он показывал мне, как ею маленькие молнии умеет пускать. Здорово!

***
Луну Гарри и Гермиона увидели только во время обеда. Заплаканная, она сидела рядом с растерянным Роном.

– Ее отца арестовали, – сообщил он подошедшим друзьям.

– За что? – опешила Гермиона.

– За то, что его журнал карикатуры про Сами-Знаете-Кого напечатал.

– Что ему грозит?

– Амбридж сказала, что Азкабан, – сквозь слезы ответила Луна. – Сейчас он под следствием…

– Нужно… нужно сказать об этом кому-нибудь из Ордена! Возможно, профессор Дамблдор сможет помочь, – предложил Гарри.

– Да, это правильно. Скажем профессору Макгонагал…А что теперь будет с тобой? – обеспокоено спросила Гермиона.

– Амбридж сказала, что я в школе до первого замечания, – Луна уткнулась в плечо Рона. Тот обнял ее.

– Если эта кикимора болотная выгонит тебя, я уйду с тобой, – пообещал он.

– Кхе-кхе! – раздался голос Амбридж. – Попрошу всех встать! – важно сообщила она, усилив голос заклинанием «Сонорус».

– Только что из Министерства Магии прилетела сова с прекрасной и чрезвычайно важной новостью! – торжественно объявила директриса и, как показалось Гарри, даже слегка раздулась. – Вы все знаете, какую честь оказал нам Великий Лорд, вернувшись к нам и снова начав делиться своими знаниями. Вы все заметили, как резко улучшилась жизнь в нашем магическом мире, едва Министерство Магии прислушалось к его советам. Поэтому Министр Магии Люциус Малфой от лица всех волшебников пригласил Великого Лорда стать нашим Верховным Правителем.

Амбридж кивнула в сторону слизеринского стола. Члены Инквизиторского отряда поаплодировали. Их примеру последовали другие школьники. Директриса строго посмотрела на тех, кто ещё стоял в нерешительности. Большинство учеников поспешило присоединиться к аплодисментам, чтобы не было проблем. Гарри демонстративно сел. Сели и все гаффелпаффцы. Гарри посмотрел на слизеринцев. К его радости села едва ли не половина факультета. Амбридж смерила всех сидящих мрачным взглядом.

***
В этот же день в Общем зале был торжественно повешен портрет Тома Риддла – Великого Лорда и Верховного Правителя. В отличие от всех остальных картин, украшающих стены Хогвартса, этот портрет был неподвижен. Седой маг холодно смотрел на всех школьников, которые каждое утро слушали новости о Всемогущем учителе и его деяниях во благо волшебного мира. Уменьшенная копия портрета появилась в кабинете Амбридж и в кабинете по ЗОТИ. Кроме того, «в связи с участившимися нарушениями внутришкольного режима» в школе теперь постоянно дежурили два аврора. В замке стало тихо. Школьники ощущали общее тягостное давление, которое, словно невидимое облако, окружило Хогвартс. Гнетущее настроение ухудшило известие о том, что на пасхальные каникулы всем учащимся нужно остаться в школе для тщательной подготовки к экзаменам. Ходили упорные слухи, что на выпускные экзамены приедет сам Великий Лорд.

– Как думаешь, Гермиона, он поставит мне «превосходно» по ЗОТИ? – мрачно пошутил Гарри, остановившись возле нее и Люси, сообщившей эту новость.

– А какие у тебя текущие оценки? – не поняла его сарказма Люси. – Ах, да, профессор Петтигрю… – она хихикнула.

Гарри сжал кулаки.

– А говорят, что он в тебя влюбился, – укусила ее Гермиона. – Или ты в него? Твои частые посещения его кабинета наводят на размышления…

– Он меня про тебя и Поттера расспрашивает, – возмутилась Люси и зашагала прочь.

– Еще одна шутка про Петтигрю, и я ограблю ее тайник, – процедил Гарри.

– Если бы это помогло, я бы уже давно это сделала, – Гермиона взяла его за руку. – Гарри… нам здесь осталось всего ничего. Потерпи, пожалуйста. Давай попытаемся увидеть хорошее в том, что происходит.

– Гермиона, наверное, уже вся школа знает, что этот крыс на меня неровно дышит! – возмутился Гарри.

– Но зато он наказывает Малфоя и не разрешает Амбридж издеваться над тобой.

– В школе обстановка, как в тюрьме!

– И не один ты от этого страдаешь! Знаешь, почему нам отменили пасхальные каникулы? Чтобы дети не узнали, что в мире творится! Ты знаешь, скольких родителей уже забирали на разговор в Отдел контроля общественной жизни в магическом мире? После этого они поверят не только в то, что Волдеморт – величайший и мудрейший, но и расскажут, кто что про него не так говорил. Для убедительности – на несколько дней или часов в Азкабан, в зависимости от того, насколько опасен инакомыслящий. Тем, кого забирали, запрещено об этом говорить. А некоторые дети до сих пор не знают, что с их родителями «что-то» случалось. Все письма в Хогвартсе перехватываются. Наши охранники-авроры здесь не только для наказаний сидят. Я узнала, потому что Тонкс передала мне письмо через бывший тайник близнецов Уизли.

– Но… надо, чтобы об этом узнали! Она передала «Песню Феникса»? Мы могли бы раздать школьникам.

– Она не сказала, но дала понять, что им сейчас не до «Песен», на Орден идет такая охота! Тонкс очень рисковала, покинув штаб-квартиру. Она передала нам информацию о некоторых волшебниках. Мы можем сами написать об этом в «ДАЛ» или рассказать детям о том, что случилось с их родителями.

– Сегодня вечером.

– Да, – согласилась Гермиона. – И ещё… появилась хорошая новость, которую мы сообщим Луне. Профессору Дамблдору удалось помочь ее отцу.

– Вот это да! Идем скорее!

– «Квиблер» уже давно писал неприятные статьи про Люциуса Малфоя и новое правительство, ну а когда уже дело дошло до карикатур на Волдеморта, то… в общем, для мистера Лавгуда это могло очень печально закончится. К счастью, его удалось спасти до того, как он попал в Азкабан.

Они нашли Рона и Луну в библиотеке. Девушка пыталась писать реферат. Рон листал учебник и что-то подчеркивал карандашом, бросая на Луну преданные, полные сочувствия взгляды. Луна была бледная, но спокойная. Гарри казалось, что узнав, что за спасение ее отца взялся Орден Феникса, она уверилась в том, что все будет хорошо.

– Я знала, что профессор Дамблдор спасет папу, – она улыбнулась, когда выслушала новости Гермионы.

– Возможно, тебя вызовет к себе директриса и допросит при помощи сыворотки правды, – предупредил Гарри.

– Мне все равно. Я не знаю, где папа, и вы мне пока не говорите, – ответила Луна.

– Твой отец спрятался в надежном месте. А то, что ему помог Дамблдор, говори смело, – подбодрила ее Гермиона.

– Знаете что, я все-таки взорву эту жабищу на выпускном, – пообещал Рон.

– До него ещё нужно дожить, – сказал Гарри.

– Тонкс передала от профессора Дамблдора, что нам лучше и безопаснее всего и дальше оставаться в Хогвартсе, – сообщила Гермиона.

***
Сегодня наказаний не было ни у Гарри, ни у Гермионы. После того вечера, когда Драко Малфой вымыл полы в кабинете ЗОТИ и Снейп, и Петтигрю больше не назначали взыскания для Гарри и Гермионы. Почему – Гарри не знал. Гермиона предположила, что Петтигрю испугался насмешек учеников, которые давно заметили повышенный интерес преподавателя к школьнику. Но Гарри был с ней не согласен. Петтигрю вяло интересовался школьными делами, выставлял оценки по своей, понятной только ему, методике и все время был погружен в воспоминания о Джеймсе и проделках во время учебы на старших курсах.

– Ты уже выучил уроки, Гарри? – спросила Гермиона, когда они вошли в свою комнату.

– Да, почти, осталось только дописать конспект по заклинаниям, – ответил Гарри.

– Хорошо, тогда ты доделывай, что нужно, а я начну писать статью для «ДАрмейского листка», – Гермиона достала копировальное перо и проверила запасы чернил.

Гарри удобно устроился в кресле. Некоторое время в комнате было слышно только потрескивание огня в камине и поскрипывание пера Гермионы.

– Немедленно открой дверь! – донесся до них приглушенный крик Амбридж.

– Без пароля не могу, многоуважаемая госпожа! – ответил сэр Кэдоган.

Гарри вскочил. Гермиона испуганно посмотрела на дверь.

– Я директор школы! Я приказываю! – Амбридж повысила голос.

– Она выследила нас! – воскликнул Гарри.

– О нет! – Гермиона схватила пергаменты и растерянно оглянулась.

– Все равно вы должны сказать пароль, а ты, желторотик, к барьеру! Защищайся!

– Драко, нужно дернуть его за нос!

– Она сейчас откроет дверь! Добби! – Гарри схватил перо и свитки.

– Да сэр! – эльф с хлопком появился перед своим хозяином.

– Вот, возьми и спрячь где-нибудь у себя на кухне, – Гарри быстро сунул в лапки эльфа записи Гермионы.

Дверь с громким скрипом открылась и на пороге появились Амбридж, Люси и староста школы в сопровождении своей охраны.

Гермиона инстинктивно прижалась к Гарри. Члены инквизиторского отряда торжествующе заухмылялись.

– Ну наконец-то я нашла ваше любовное гнездышко, – пропела Амбридж. Последний раз такой счастливой Гарри ее видел на пятом курсе, когда был пойман убегающим из Комнаты по желанию.

Директриса шагнула на ковер, и в следующую секунду он исчез. Исчезла и широкая кровать, и кресло, и маленький столик, и огонь в камине, и зажженные свечи. Теплая уютная комната превратилась в старый пыльный класс, заставленный поломанными партами. Вместе с обстановкой исчезло что-то еще, теплое, невидимое, но ясно ощутимое, дававшее чувство защищенности и успокоения. Растаяло что-то настолько приятное и одновременно привычное, что Гарри стало больно, словно кто-то ударил его в грудь. Он не слышал, что говорила Амбридж, только видел ее выпученные глаза и растянутый в торжествующей улыбке рот и чувствовал внутри пустоту, которую начала заполнять горечь и тоска.

Он перевел взгляд на лицо Гермионы, которая прижала руку к груди и потерянно смотрела на него. Глаза девушки наполнились слезами. Защипало в носу, и Гарри закусил губу.

***
Он сам не ожидал, что так тяжело переживет потерю уютного семейного уголка. Ворочаясь в своей кровати в гриффиндорской спальне в тщетной попытке уснуть, Гарри размышлял о том, где он и Гермиона ошиблись, позволив Амбридж или кому-то из членов Инквизиторского отряда узнать об их комнате. И он, Гарри, и особенно Гермиона всегда очень осторожно и незаметно подходили к портрету сэра Кэдогана. Гермиона научилась использовать дезиллюминационное заклинание и отвлекающие чары, чтобы кто-нибудь из прытких младшекурсников не заметил их. Гарри часто прятался под мантией-невидимкой или чарами «не обращайте на меня внимания», как шутливо называла их Тонкс, научившая его этой аврорской хитрости еще летом.

Но все же в душе Гарри признавал, что не всегда был осторожен, особенно когда возвращался в свою комнату усталым или расстроенным. Но все обходилось. И в последнее время, Гарри это помнил точно, он приходил в комнату под мантией-невидимкой, зная наверняка, что за ним никто не следил. Почему же тогда Амбридж нашла их с Гермионой семейный уголок? Где они ошиблись? Как больно и обидно! Гермиона говорила, что на их комнату были наложены Чары Уюта – сложное и хрупкое заклинание, усиливающееся в любви, нежности и взаимопонимании, исчезающее от ссор, равнодушия и грубого вмешательства. У них получились хорошие Чары. Гарри это знал, потому что только в комнате за сэром Кэдоганом полностью не держал блок и чувствовал себя хорошо. Теперь он лишен этого.

Уснуть Гарри удалось только под утро.

***
– Джеймс, ты что делаешь? – Лили шутливо отталкивала Джеймса, который пытался поцеловать ее.

– Лили, я же по глазам вижу, что ты выучила трансфигурацию, иди ко мне, – он ловко навалился на девушку, прижав ее к потертой обивке дивана.

– Джеймс, ну не здесь же, – Лили изо всех сил попыталась сказать это строго, но улыбка выдавала ее игривое настроение.

– Здесь сейчас никого нет, – Джеймс прижался губами к ее щеке, коснулся шеи, а затем и рта.

– Джеймс, ну пожалуйста, не надо… Нас может кто-нибудь увидеть… – Лили отталкивала его, впрочем отвечая на град быстрых горячих поцелуев.

– Малышня уже спит давно, а взрослые школьники должны понимать, что люди имеют право иногда целоваться возле камина.

– А если каждый влюбленный старшекурсник будет так рассуждать, то здесь соберется целая толпа желающих целоваться, – Лили заулыбалась.

– Так, как я, влюбляются только раз в жизни, – Джеймс положил голову на грудь Лили. – А значит, имею полную монополию на это уютное местечко возле камина.

Лили ласково погладила его растрепанные волосы.

– И за ушами… пожалуйста… – разомлевшим голосом попросил Джеймс.

– Давай уйдем отсюда, – Лили поцеловала его в лоб и нежно пощекотала за ушком.

– Хорошо, только ещё раз поцелуй меня…

За поцелуем последовал еще один и ещё…

– Мне жарко, Джеймс, уйдем… ладно?

– Угу, – он неохотно выпустил ее и жадно пронаблюдал, как девушка поправляет растрепанные волосы.

– Крыса! – вдруг взвизгнула Лили, указывая в темноту.

– Где? – Джеймс обернулся.

– Вот! Нет, уже убежала. Толстая такая! – Лили передернула плечами. – Я слышала, что они живут здесь, но …

– Ты боишься их? – Джеймс рассмеялся.

– Нет, ещё чего не хватало! Просто противно. Идем, Джеймс, – Лили поднялась с дивана.

– Смотря какие крысы. Идем, Лили…

***
Ну конечно это Петтигрю! Гарри резко сел на кровати. Кто ещё мог выследить его и Гермиону! Сказал тихонько Амбридж, а сам даже не пришел выгонять, вроде он вовсе ни при чем! Гарри сжал кулаки и зажмурился от злости. Спать больше не хотелось, но к счастью, уже можно было вставать и не спеша собираться к завтраку.

Едва Гарри увидел Петтигрю в Общем зале, как сразу понял, что его подозрения совершенно справедливы. Хвост сидел за преподавательским столом и, ни на кого не глядя, ел. Амбридж устроилась рядом с ним и упоенно рассказывала о вчерашней находке. Петтигрю несколько раз украдкой посмотрел на Гарри.

С Гермионой удалось поговорить только на зельях. Девушка выглядела плохо: припухшие покрасневшие глаза красноречиво свидетельствовали о бессонной ночи.

– Это ужасно, Гарри, – тихо пожаловалась она, – мне так плохо… Как жалко нашу комнату. Кто мог сказать Амбридж про нее? У меня есть только один вариант – Петтигрю.

– Я тоже так думаю, – ответил Гарри. – Он мог выследить нас, превратившись в крысу.

В крысу… Это значит, что он мог узнать и об анимагической форме! Гарри похолодел. Если это так, скоро об этом может узнать Волдеморт!

– Гарри, ты обычно летал по утрам, – успокоила его Гермиона. – Даже если предположить, что Петтигрю превращался в крысу и проникал в нашу комнату, то вряд ли он там сидел все ночи напролет. Да мы бы и почувствовали его… Ведь в нашей комнате ты не держал блок, я тоже.

В нашей комнате, теперь уже бывшей. Снова защемило в груди. Гермиона вытерла скатившиеся по щекам слезы.

– Приступаем к приготовлению зелья, – словно издалека донесся до них голос Снейпа. Гарри несколько раз перечитал рецепт, написанный на доске, но так и ничего не понял.

Снейп стал возле котла Драко и с непроницаемым лицом принялся наблюдать за тем, как староста школы пытается приготовить зелье. Малфой нервно поглядывал то на декана, то на Поттера, которого очень хотелось подразнить за рассекреченное любовное гнездышко. Но в присутствии декана, явно пребывающего не в духе, Драко вынужден был сосредоточится на резке жабьей печени.

К концу урока Гарри увидел, что в его котле вместо ярко-зеленой жидкости кипит вязкая бурда неопределенного цвета. Гермиона сделала едва ли половину работы.

– Я не могу ничего делать, голова болит, – пожаловалась она. – Сейчас ещё и ноль будет по зельям…

Гарри было все равно, пусть хоть ноль, хоть «тупой, как тролль». Он чувствовал себя совершенно разбитым. В груди со вчерашнего вечера поселилась неприятная тяжесть. Очень хотелось надеть котел на голову ухмыляющемуся Малфою или затолкать ему в рот несколько горстей жабьей печени, лежащей недалеко от котла Гермионы, но, к счастью для Драко, Снейп почти весь урок простоял возле него. Теперь идет сюда.

– Профессор, – обратилась Гермиона к подошедшему зельеведу, – нельзя ли нам с Гарри пересдать сегодняшнюю плохую оценку в другой раз?

– Это ваше право, – коротко ответил он. И Гермионе на мгновение померещилось, что в холодных глазах Снейпа промелькнуло сочувствие.

***
Оставшиеся уроки Гарри сам не помнил, как высидел. Объяснения учителей, придирки Амбридж на уроке новейшей магической истории и подколы Люси, которую он несколько раз встретил в коридоре, – все пролетало мимо сознания. Вечером он снова долго ворочался в своей кровати, осознавая, как за все последнее время он привык ощущать рядом Гермиону, ее тепло, заботу и ласку. Целый день он вспоминал последний сон про родителей и теперь, в темноте, Гарри казалось, что в спальне под его кроватью лазит крыса с серебряной лапкой. А впереди ещё целый месяц занятий. А потом экзамены. Очевидно, к тому времени уже каждый новый день будет начинаться с гимна Великому Верховному Повелителю. Какого черта я делаю в этой школе, профессор Дамблдор?

Глава 53. Орден Феникса и Дамблдорова Армия.

Ранним утром, когда в комнате стало достаточно светло, мысли о вездесущем Петтигрю уже не казались Гарри такими мрачными. Но желание поговорить с Дамблдором никуда не исчезло. Гарри изо всех сил сосредоточился, пытаясь определить, есть ли сейчас в спальне посторонние. О нет, без блока здесь лучше не находиться! Он не привык ощущать сразу столько чужих эротических фантазий и страхов перед будущими экзаменами одновременно! Гарри быстро установил блок. Сев на кровати, он надел очки, взял волшебную палочку. >

– Акцио, крыса!

Нет крыс. По крайней мере, сейчас и в этой спальне. Ну и отлично. Гарри быстро оделся, открыл окно и, преобразовавшись, вылетел.

***
Долгий перелет подействовал успокаивающе. Это было лучше полета на метле. Крылья были собственные, все тело знало, как нужно себя вести, чтобы набрать высоту или прибавить скорость. Гарри распреобразовался почти возле самой двери бывшего дома крестного.

– Гарри! – изумленно вскрикнула миссис Уизли, открывшая дверь после его стука. – Как ты сюда попал? Это опасно! Ты сбежал из школы?

– Не волнуйтесь, миссис Уизли, сегодня выходной, уроков в школе нет, так что вряд ли меня хватятся. А сюда я добрался абсолютно безопасным способом. Слежки не было, это я гарантирую.

– Гарри… – Молли крепко обняла его.

– Как вы тут?

– Хорошо, – неуверенно ответила она.

–Не думаю, что хорошо, миссис Уизли. Тонкс написала нам, что за вами охотятся.

Молли со вздохом кивнула.

– Вообще-то у нас тут лазарет, Гарри, – созналась она. – Упивающиеся недавно устроили взрыв в маггловском Лондоне.

– Кто-то из наших погиб? – насторожился Гарри.

– Нет, к счастью никто. Тонкс ранена. Шеклбот тоже… Ремус и Артур выздоравливают после прошлой стычки…

– Тонкс ранена? Что с ней? Можно ее увидеть. А где Барсучок?

– Сириус в порядке, он сейчас спит.

– Гарри! – раздался голос Ремуса.

Рядом с Люпином появился Артур с перевязанной рукой. Оба были очень бледные. Темные круги под глазами Ремуса были четче обычного, Артур имел вид человека, который смертельно устал.

– Гарри, как ты сюда попал? – строго спросил Люпин и, слегка прихрамывая, подошел к Гарри. – Тебе нельзя покидать школу.

– Об этом я и хотел поговорить с профессором Дамблдором, – ответил Гарри.

– Его сейчас нет, – сказал мистер Уизли. – Молли, постарайся с ним связаться, скажи, что Гарри здесь.

– Хорошо, Артур, – Молли быстро поднялась по лестнице.

– Гарри, что случилось? Ты же рисковал, пока сюда добрался, – Ремус обнял его за плечи, словно убеждаясь, что с ним все в порядке.

– Не волнуйся за меня, я знаю способ, как попасть сюда незамеченным, – успокоил его Гарри, но видя, что Ремус все ещё хмурится, добавил: – Профессор Дамблдор и Снейп кое-чему меня научили, так что все в порядке, Ремус. Пока появится профессор Дамблдор, можно мне увидеться с Тонкс? Миссис Уизли сказала, что она ранена.

– Да. Идем, я думаю, она обрадуется тебе.

Половина лица Нимфадоры была намазана ярко-оранжевой мазью, которую Гарри видел на лице Седрика после первого конкурса Турнира Трех Волшебников. Женщина лежала на кровати в своей комнате. Рядом, на тумбочке стояло несколько флаконов с зельями.

– Схожу за Барсучком, – Люпин деликатно удалился.

– Привет, Гарри, – Тонкс открыла один глаз. – Все-таки Рем – душка, ведь ушел не за Барсучком, а просто дал нам поговорить… Сири меня пока не показывают… Зачем малого пугать, – Нимфадора попыталась улыбнуться.

– Тебе очень плохо, Тонкс? – Гарри с сочувствием смотрел на нее.

– Есть немного, – Нимфадора попыталась ответить как можно беззаботнее, но получилось очень тихо. – Если что, возьмешь Барсучка на воспитание? – она вяло улыбнулась.

– Тонкс, ну что ты такое говоришь? Я первый, кто может скоро погибнуть! А ты мне Барсучка решила доверить. Как хочешь, выздоравливай.

– Вообще-то я верю, что ты избавишь нас всех от этого кошмара… – Тонкс взяла его за руку. – А насчет Барсучка, я с миссис Уизли договорилась, у неё большой опыт в воспитании детей, – Нимфадора подмигнула, но в следующую минуту страдальчески поморщилась.

– Тебе плохо, а ты все равно шутишь, значит ещё не все потеряно, – Гарри высвободил свою руку и немного сдвинул одеяло. – Не пугайся, я ничего такого не имею в виду, просто это помогает… Меня так лечил профессор Дамблдор и Гермиона.

Гарри расстегнул пуговицу рубашки Тонкс и положил руку ей на грудь. Тонкс хотела пошутить про внезапно вошедшего Рема, но только прикрыла глаза. Некоторое время Гарри молча сидел, глядя на задремавшую Нимфадору. С тех пор, как он видел ее в последний раз в Хогвартсе, молодая женщина похудела.

– Какая у тебя классная энергетика, – Тонкс открыла глаза и улыбнулась. – Значит, дедушка правду говорил, что есть у тебя целительские способности.

– Тебе лучше? – спросил Гарри.

– Ещё бы! – Тонкс слегка повернулась, чтобы было удобнее разговаривать с Гарри.

– Может, мне тогда не в авроры, а целители податься? – Гарри улыбнулся.

– После школы тебе точно придется уйти в подполье, – Тонкс вздохнула. – По сведениям Дамблдора, наш Верховный правитель ждет не дождется, пока ты закончишь школу, а ещё лучше – покинешь ее. Один из сценариев того, что он хочет сделать, такой. После окончания Хогвартса, а лучше после побега из Хогвартса ты, естественно, пополняешь собой ряды приспешников Дамблдора и начинаешь спасать магглов, на которых охотятся упивающиеся. Одновременно дедушка наш учит тебя всем премудростям. Дамблдор сказал, что ты уже неплохо владеешь беспалочковой магией. Это очень круто, Гарри, ведь не каждый аврор умеет это делать. Я, например, могу только чего-нибудь небольшое толкнуть или сдвинуть. А ты можешь и щит выставить, и даже ударить. Это вправду круто, Гарри! Ведь тебе только семнадцать! Дальше, наш Орден Феникса объявляют террористической организацией, которая мешает установлению порядка в магическом мире, потому что хочет своего Министра Магии – выжившего из ума Дамблдора, рядом с которым хочет пристроиться амбициозный Гарри Поттер, благо над твоим имиджем работала Скитер под редакцией Того-Кого. Далее, ты у нас становишься парнем вне закона, и на тебя с чистой совестью охотятся все авроры и даже маггловский Интерпол.

– Ловко придумано, – пробормотал Гарри. – Может, мне стоит уже стать парнем вне закона? Первое, что я хочу сделать, раздуть нашу Амбридж и с громким треском взорвать ее в большом зале.

– О, я тоже об этом мечтаю, – Тонкс улыбнулась. – Но если серьёзно… Не торопись прощаться со школой. Здесь скучно и голодно, Гарри…

– Что? Почему?

– Меня, как молодую мать, оберегают, под любым предлогом не дают покидать штаб-квартиру. А мне скучно… Я на своей шкуре убедилась, каково было Сириусу. Мы так или иначе с ним оба Блеки, сидеть взаперти – это не для нас. Сириус много рассказывал мне о Джеймсе, если ты хотя бы наполовину похож на своего отца, ты тоже начнешь дуреть от замкнутого пространства.

– Но я не буду сидеть здесь! Я хочу действовать! – возмутился Гарри.

– А кто тебе даст? Дамблдор будет беречь тебя больше меня и Барсучка вместе взятых, потому что ты – единственный, кто способен уничтожить Верховного Лорда.

– Но как же я его уничтожу, если Дамблдор собирается меня прятать?!

– Он будет обучать тебя всему, что сам знает, возможно, ещё кого-то из уважаемых старых магов привлечет, словом, будет готовить тебя к борьбе, пока ты не станешь очень могущественным. Таким, как сам Дамблдор.

– И сколько на это уйдет времени? Год, два, десять?

– О, этого я не знаю… Но в любом случае, у нас другого выхода нет. Гарри… без шуток, – Тонкс приподнялась, – он, Лорд наш Верховный, бессмертный или что-то вроде того. Ты думаешь, в него не стреляли смертельными заклинаниями?

– Но если его не может убить мощный маг, аврор, как это могу сделать я?

– Не знаю, – искренне созналась Тонкс. – Но если так говорит истинное пророчество, значит, так будет…

– Пророчество говорит, что либо я уничтожу Волдеморта, либо он меня, – поправил ее Гарри.

– Мы верим в лучшее, Гарри, – Тонкс сжала его руку. – До сих пор тебе как-то удавалось избежать гибели, хотя ты был ребенком. Сейчас ты уже взрослый… почти, и наши надежды возрастают. Но так или иначе, Дамблдор будет очень трястись за тебя, поэтому не торопись сюда, поморочь пока Жабе голову… ты не поверишь, но я скучаю по ней, – Тонкс подмигнула. – Как мы с ней ругались! Как было весело… и какое удовольствие было делать ей всякие гадости! Хотя и действовала она мне на нервы ой-ой как. Но это лучше, чем сидеть взаперти, Гарри, честное слово! К тому же у нас напряженка с деньгами.

– Возьмите мои деньги! – воскликнул Гарри.

– О, парень, ты не знаешь, – с сочувствием протянула Тонкс. – Гоблины теперь сотрудничают с нашим новым правительством, так что деньги из Гринготса может взять не каждый. Дедушкины галеоны мы уже давно проели, твоего крестного – на исходе, мои средства, честно нажитые на аврорской службе, сейчас недоступны. И таких, как я, почти весь Орден Феникса. Рем безработный. Профессор Макгонагал жертвует нам свою зарплату, но на следующий учебный год ее уволят, это уже точно известно. И так далее, и тому подобное.

– О Боже! – Гарри потрясено смотрел на Тонкс.

– Ну, Фред с Джорджем нам помогают, конечно… Но этого мало… Мы же все вне закона, Гарри… Я докатилась до того, что еду у магглов ворую на рынках и в супермаркетах, – Тонкс рассмеялась. – А что делать, есть только наколдованное – это вредно и голодно. Так что приходится у бедных магглов еду за камушки и бумажки покупать или незаметно брать с прилавков. Собственно во время такой вот вылазки я и попалась.

В комнату вошла миссис Уизли.

– Гарри, тебя хочет видеть профессор Дамблдор, – мягко сказала она.

– Молли, а скоро мне повязку снимать? А то уже надоела она мне, – спросила Тонкс.

– Подержи ещё. И выпей укрепляющего зелья, – миссис Уизли подала ей одну из склянок, стоящих на столе.

Гарри вышел из комнаты, но услышал, что мать Рона позвала его.

– Гарри, – миссис Уизли подошла к нему, – я знаю, как тебе тяжело в школе… Амбридж, Петтигрю… но я очень прошу тебя, останься в Хогвартсе до конца учебного года. Если ты уйдешь, то и Рон уйдет тоже…

– Хорошо, миссис Уизли, я дотерплю, Тонкс только что меня убедила в этом, – успокоил ее Гарри.

Миссис Уизли вздохнула с облегчением.

– Я сейчас Барсучка принесу, ты, наверное, соскучился по нему!

– Да, конечно, соскучился.

– Профессор Дамблдор ждет тебя на кухне.

Гарри спустился по лестнице на первый этаж. Дамблдор, как и сказала Молли, ждал Гарри на кухне. Бывший директор очень постарел, и Гарри показалось, что морщины на его лице стали ещё глубже.

– Я останусь в школе, профессор, – сразу успокоил его Гарри. – Я прилетел сюда, потому что… Петтигрю сказал Амбридж, где наша комната. Чары уюта были разрушены… Это очень больно…

– Я знаю, Гарри, – отозвался Дамболдор. – Очень сочувствую тебе… Но вы с Гермионой любите друг друга… вашей любви хватит для того, чтобы создать их снова.

– Где? В школе лазит вездесущая крыса Петигрю. Подлец… – Гарри замолчал, ощутив в себе волну ненависти.

– Хогварст – очень древний замок и никто до конца не знает всех его секретов и заброшенных старых классных комнат. А для того, чтобы обезопасить себя, нужно использовать отвлекающие чары. Я могу показать тебе одно очень сложное, но действенное заклинание. Даже если кто-то будет следить за вами, то подойдя к двери, вспомнит, что ему нужно быть в другом месте. Только умный маг сможет распознать такую маскировку, но на Амбридж и Петтигрю она точно подействует.

– Спасибо, профессор… – поблагодарил Гарри. – Ещё одна проблема… Я переживаю, что Петтигрю узнал, что я анимаг.

– Не узнал, Северус общался с ним, в его мыслеобразах не было ничего, что напоминало бы сапсана.

Гарри вздохнул с огромным облегчением.

– Я буду очень осторожен, – пообещал он.

– Хорошо, – Дамблдор улыбнулся, хотя и несколько устало. – Хогвартс –это сейчас действительно безопасное для тебя место. Несмотря ни на что, Гарри…

– Я знаю…

– Тонкс рассказала тебе о планах Волдеморта? О том, что сейчас в Ордене?

– Да.

– Значит, займемся отвлекающими чарами. В школу вернешься при помощи портала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.