Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 44. Часть 3


Поттер поднялся из-за стола и, по возможности вежливо попрощавшись, направился в сторону выхода. Профессор задумчиво смотрела ему вслед, но юноша на это не обратил никакого внимания. Ему ещё к директору надо было успеть, а световой день, как известно не резиновый, особенно если на тумбочке возле кровати лежит чёртова куча невыполненного домашнего задания.
От Макгонагалл юноша уходил с не проходящим ощущением того, что его шатает из стороны в сторону. Хотя и был абсолютно точно уверен, что идёт абсолютно прямо. Не смотря ни на что, юный волшебник преодолел лабиринт из нескольких десятков коридоров. Однако в какой-то момент он настороженно замер, вслушиваясь в тишину, воцарившуюся в древнем замке. Седалищным нервом юноша ощущал какую-то неопределённую опасность. Чувство это было сродни ощущению взгляда в спину, но всё-таки неуловимо от него отличалось. Гарри вслушался ещё внимательнее, но в Хогвартсе по-прежнему было тихо. Даже портреты на стенах, обычно либо тихо беседующие о вечном, либо ожесточённо спорящие друг с другом, замолкли. В запутанных коридорах неуловимо шумел только сквозняк. Поттер зябко передёрнул плечами, безуспешно попытался потеплее закутаться в школьную мантию, которую по привычке накинул поверх рубашки, и пошёл дальше, тихо мечтая поскорее вернуться из враз ставших чужими и чуждыми коридоров в протопленную гостиную Гриффиндора.
Проходя мимо входа в Большой зал, юноша с удивлением отметил, что двери, которые в последнее время были постоянно наглухо заперты, сейчас распахнуты настежь. На улице ещё не до конца стемнело, но в помещении всё равно было темно. Виной тому была отвратительная погода. За окном стояла промозглая сырость, а небо, которое отражал потолок главного зала Хогвартса, было плотно затянуто беспросветной пеленой дождевых облаков, закрывших от Гарри лишь недавно поднявшуюся на небосклоне луну и звёзды. Гарри посмотрел на часы. Ужин давно закончился, так что завтра с утра недоглядевший Фильч имеет все шансы получить по шее от местного «царя и бога»: столь вопиющих нарушений установленных им правил Берк не терпел.
Подумав о директоре, Гарри немедленно вспомнил, почему, собственно оказался сейчас у входа в зал, и, заставив себя не обращать внимания на творящиеся вокруг странности, направился к кабинету Берка.
Пароль «розовые слоники», как и следовало ожидать, не сработал. И встречать с оркестром его никто не вышел. Огорчённый этим прискорбным фактом, юноша попытался отгадать пароль. Добрый час потенциальный спаситель мира провёл перед горгульей, время от времени выдавая ей фразы — кандидаты на роль пароля в кабинет директора. Увы, ни одно из этих порождений не совсем здоровой фантазии Поттера не подошло. Последним юноша опробовал универсальную мантру любого неудачника: «Я — самый великий волшебник», но эффекта снова не получилось. В итоге юноша обиделся окончательно. Показав горгулье краснознамённую фигуру из арсенала Гойла, Гарри достал из рукава волшебную палочку, но, с минуту посмотрев на неё и взвесив все «за» и «против», юноша убрал её обратно, а сам быстрым шагов приблизился к горгулье практически вплотную. А потом от всей души постучал по ней ногой. Звуковой резонанс получился, надо сказать, шикарный. Нога, правда, немного пострадала но, судя по ощущениям, минут через пять всё должно было пройти. Возможно, можно было попасть в кабинет и с меньшим ущербом для здоровья, но шумовой гранаты в кармане у Поттера, увы, не завалялось.
Судя по выражению лица Берка, появившегося из-за резво отъехавшей в сторонку горгульи, директор решил, что к нему явился не больше не меньше сам Люцифер прямиком из третьего круга Ада, да ещё и с инспекцией. Увидев юношу, директор несколько расслабился.
— Здрасьте, — буркнул Поттер, беспардонно протискиваясь между пока ещё приходящим в себя директором и горгульей. Причём угадывать, где горгулья, а где застывший в позе каменного истукана Берк, Гарри бы в данный момент не рискнул.
— Звали? — решил простимулировать директорскую мозговую деятельность юноша, обернувшись к нему на полпути к входу в кабинет.
Такой наглости с большой буквы «эн» Бреку видеть на своём веку ещё не доводилось. Морда его лица постепенно начала приобретать осмысленность, а вместе с ней и удивительно насыщенный тёмно-бардовый оттенок.
— Молодой человек, — процедил он, медленно поворачивая свою необъятную тушу, — что вы себе позволяете?
— А я что? — искренне удивился застывший возле двери Гарри. — Я ничего! Вы же сами велели прийти к вам после уроков, а время не уточнили. И пароль тоже не сказали, вот мне и пришлось стучаться…
— Понятно… — похоже, директор про себя медленно досчитал до десяти и теперь мучительно пытался обрести гармонию с окружающим миром, выкинув из головы наглого посетителя.
— Ну так что, можно войти? — давать Берку возможность привести в порядок расшатанные нервы юноша, обидевшийся на весь белый свет, не собирался.
Очень хотелось тут же вломиться в кабинет, не дожидаясь разрешения, но, увы, дверь оказалась заперта. А доставать волшебную палочку и вскрывать замки было бы уже не наглостью, а дурным тоном, что ему самому было глубоко противно.
Левый глаз Берка едва заметно дёрнулся, но в остальном он остался спокоен.
— Добро пожаловать, располагайтесь, — выдавил он, эффектным (по его мнению) взмахом палочки отпирая дверь. Гарри пожал плечами, и, слегка подтолкнув дверь ногой, прошёл в кабинет. Профессор тем временем, пыхтя, поднимался по довольно узкой винтовой лестнице.
Гарри, не ожидая приглашения, с размаху приземлился в кресло для посетителей и принялся в нём устраиваться с максимальным комфортом. В процессе он ухитрился совершенно случайно смахнуть со стола кипу документов, да так, чтобы рассортированные по алфавиту досье учеников безнадёжно перемешались. Узревший творящийся в помещении беспредел, Берк отчётливо заскрежетал зубами.
— Извините, — спохватился Поттер и немедленно кинулся собирать с пола бумаги, заодно, тоже чисто случайно, совершенно без задней мысли, смахнул на бумаги ещё и открытую чернильницу.
— Мерлин великий, — пробормотал Гарри, осторожно, двумя пальцами, поднимая на уровень глаз грязный, промокший, безнадёжно испорченный лист пергамента и скептически его разглядывая, — надеюсь, там не было ничего важного?
Зубной скрежет сменил тональность, став ещё более душераздирающим. Такими темпами директор к концу года рискует лишиться зубов. Однако Гарри на директорские зубы было глубоко и искренне наплевать, так что юноша, ещё раз извинившись, продолжил свою диверсионную деятельность, в неожиданном припадке неуклюжести снося всё на своём пути.
— Сядьте! — наконец не выдержал творящегося безобразия Берк.
Гарри послушно плюхнулся в кресло и уставился на собеседника.
Горестно оценив масштабы разрушений, Берк вздохнул, вновь мысленно досчитал до десяти и, обойдя гостя по широкому кругу, уселся в своё кресло, отозвавшееся жалобным скрипом.
— Мистер Поттер, — наконец-то собрался с мыслями он, — я хотел бы с вами поговорить.
— Правда? — удивился Гарри. — Вы уверены?
— Мистер Поттер, — уже едва ли не прорычал директор, — пожалуйста, оставьте свои шуточки и давайте поговорим серьёзно.
— А я разве шутил? — в который раз за последние пять минут изумился юноша. — Я совершенно серьёзен!
— В таком случае начнём, пожалуй, с того, как вы относитесь к нынешнему школьному порядку.
— Я к нему никак не отношусь, — ответил Поттер. — Изменения на мою привычную школьную жизнь практически никак не повлияли.
Что удивительно, он даже не соврал: юный волшебник по прежнему творил в школе всё, что было ему необходимо, не обращая на новые правила никакого внимания.
— Замечательно, — пробормотал директор, похоже, уловив двойственность выданной Поттером формулировки. — В таком случае позвольте задать ещё один вопрос. Насколько велико ваше влияние на одноклассников?
Гарри едва удержался, чтобы не фыркнуть. Способность директора вести переговоры и делать тонкие намёки поражала наповал. Посему выслушивать его намёки и дальше Поттер не стремился.
— Влияние? О каком именно влиянии вы говорите? Простите, профессор, но вам придётся выразиться понятнее.
— Будете ли вы сотрудничать с верхушкой школы и призывать к тому своих друзей? — в лоб спросил Берк.
— То есть вы в очередной раз предлагаете мне пропагандировать идеи министерства? — подчёркнуто холодно спросил Гарри. — В таком случае нам с вами не о чем разговаривать.
— Ну почему не о чем? — сразу же приобретя донельзя слащавый вид, спросил Берк. — А как же ваши родные? Друзья?
— Вам пора бы знать, что, во многом благодаря столь любимому вами министерству, родных у меня нет. — Гарри решил, что директор не мог иметь в виду Дурслей, потому что на маглов, да ещё и родственников Гарри Поттера, министерство ополчиться не сможет. Тем более что вряд ли имена и точный адрес проживания его опекунов были известны каждому встречному-поперечному. Даже если это сам министр магии. — А что касается моих друзей, то не боитесь ли вы подавиться?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.