---

---

Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода. Главы 31-40.

7 Ноябрь 2007

Глава 31. Отъезд Гермионы

Чувства, охватившие Гарри, не обманули. Он вернулся в гостиную под утро: возвращаться вечером даже не собирался; успокоившись, он и Гермиона долго лежали на своей постели, молча глядя в потолок, им было спокойно и уютно. Даже не хотелось говорить. Потом, очевидно, уснули, поскольку в половину восьмого выдрессированный Добби их разбудил. Надо будет что-то соврать Рону, почему его не было ночью на своем месте.
Итак, что-то изменилось. Выйдя в общий зал, Гарри понял что. Он теперь знал, как отгородиться от чужих эмоций. Нет, они никуда не исчезли, просто роились, словно мухи за стеклом. За ними теперь можно наблюдать: вот подходит Невилл, судорожно соображая, что он забыл; вот Джинни, она спокойная, только немного голодна, а вот и Рон, похоже, вчера чуть-чуть огневиски перепало и ему, теперь хочет пить. А вот и Малфой со своей свитой. Что? Что такое? Сквозь острое презрительно-холодное лицо с бледными глазёнками проступает мопсовидная, еле заметная, словно в дымке, мордочка Пэнси Паркинсон. О, кажется, нашлась замена горячим пчёлкам, только не это, ещё видений не хватало! Гарри зажмурился и помотал головой. Это их дело, проходи быстрее, Малфой.
– В чем дело, Поттер, что ты отряхиваешься, словно пёс!? – Драко остановился прямо возле сидящего Гарри.
– Малфой, проходи быстрее, - поморщился Гарри.
Гермиона, сидевшая рядом, прыснула.
– Че тебе надо? – задиристо спросил Рон, поднимаясь со своего места.
Пока Малфой отвечал что-то презрительное по поводу рыжизны и бедности Уизлей, Рон с удивлением обнаружил, что Гарри и Гермиона смущенно-брезгливо морщатся, отворачиваясь от Драко.
*
Новое состояние, в котором пребывали Гарри и Гермиона, было интересным, но странным, словно их вселили в новую огромную квартиру, в которой много неизвестного. Гарри не знал своих возможностей, но в тоже время интуитивно чувствовал их. Он видел, чувствовал, читал – это было трудно описать даже самому себе – состояние учеников, особенно сильные эмоции словно пробивались сквозь невидимое стекло, и это не всегда было приятно. У Гарри было ощущение, что у него появился ещё один орган чувств. Было интересно, иногда страшно, а иногда неприятно – наблюдать за другими.
Лучше всего Гарри чувствовал себя рядом с Гермионой – от неё исходили любовь, спокойствие и приятная сосредоточенность.
*
Зайдя в кабинет профессора Элизабет Смит, Гарри мысленно закрывался на все засовы, стараясь не ощущать то, что испытывает к нему знойная преподавательница. От Элизабет густыми волнами исходила привлекательность. Гарри поморщился – как быстро накаляется обстановка. Сколько ещё стенок ставить, чтобы не чувствовать, как рядом возбужден Рон, как сзади весь дрожит Невилл (созрел-таки, а бабушка переживала!), как вздыхает Симус, как, черт бы все это побрал, волнуются все парни этого класса и злятся девушки. Гарри казалось, что он попал в поле высокого напряжения.
– Гарри, ты неожиданно ушел с прошлого урока, не объяснился. Надеюсь, ты выполнил домашнее задание?
Какое домашнее задание!? Гарри казалось, что он все эти дни при смерти был и сегодня только начал жить.
– Нет, профессор Смит, - как можно учтивее ответил Гарри.
– Это никуда не годится, Гарри, я вынуждена тебя наказать. Останешься после урока, - и любовно посмотрела на плечи, рот… Хоть бы голос сделала хотя бы похожий на строгий! Гермиона рывком подняла руку.
– Что, мисс…мисс
– Грейнджер, - подсказала Гермиона, - я тоже не сделала домашнее задание! Причина уважительная. Гарри и я плохо себя чувствовали. Профессор Снейп подтвердит, он встретил нас, когда мы вышли из вашего класса. Нам задали много уроков и поэтому мы не успели выучить то, что вы задали. Обязуемся за выходные написать реферат.
– Д-да, хорошо, если так, - неохотно согласилась Элизабет. От неё исходило сильное недовольство. Но разве это важно, когда Гарри не останется с ней наедине!
Гарри тоже облегченно вздохнул, ему не хотелось находиться рядом с Красоткой ни одной лишней минуты. Войдя в кабинет профессора Макгонагал, Гарри облегченно вздохнул. Сухость, суровость, строгость и никаких сексуальных флюид!
*
Однажды сова Гермионы принесла письмо от её родителей. Они просили её приехать на выходные, чтобы дочь смогла поприсутствовать на награждении отца званием «Стоматолог года». Макгонагал разрешила Гермионе уехать.
Гарри не знал, куда себя деть. Суббота длилась бесконечно долго. Он пытался сосредоточиться над уроками, погонял с командой Рона на метле и даже вечером послушал смешные анекдоты гриффиндорцев. Но ему казалось, что он просто торопит время, наспех живет и ждет, когда вернется Гермиона.
– Чего ты такой кислый? – спросил его Рон.
– Да так… наверное, устал, - ответил Гарри.
– Слушай, я все вот хотел спросить у тебя. Ты мысли научился читать или нет?
– Немного, - осторожно ответил Гарри. – Только самые сильные.
– Здорово! А о чем думает Малфой?
– Как Пэнси мантию задрать, - усмехнулся Гарри.
– Шутишь! – прыснул Рон. – Она же страшная, толстая и дура к тому же!
– Ему просто любопытно.
– А о чем думаю я, ты знаешь? – спросил Рон.
– О квидиче и горячих пчелках, - пожал плечами Гарри.
Рон смущенно захихикал.
– Ну… и да, и нет. Понимаешь, Гарри, кажется, я… того… влюбился, - страшным шепотом произнес он.
– Поздравляю, - кивнул Гарри.
– Да поздравлять, собственно, как бы и не надо… Я влюбился не в девчонку, - Рон почесал затылок и виновато скривился, - а в Красотку.
«Тоже мне, удивил!» – мысленно усмехнулся Гарри. – В последнее время Рон только и делал, что думал о ней.
– В Красотку все влюблены, - будничным тоном ответил Гарри.
– Что, и ты!?
– Нет, я нет, - испугался Гарри. Ещё не хватало здесь сцены ревности. – Я имел в виду, что многие парни в неё влюблены. Она очень яркая… и невероятно красивая.
– Не знаю, как на счет остальных, но я… вижу, что тоже ей нравлюсь, Гарри! Она меня за руки брала на уроке, как будто случайно, но это было…супер! Я от неё схожу с ума!
Так вот оно что! Красотка не хочет его, Гарри, это все кажется! Каждому парню видется, что Элизабет хочет именно его! Гарри даже облегченно вздохнул. Все в порядке, профессор Смит вовсе не жаждет задрать ему мантию (это же привидется такое!), ему все только казалось! Вот секс-бомба! Если ему, имеющему девушку, и не просто девушку, а Гермиону, такое мерещится, то что ж говорить про беднягу Рона! А Невилл! Вообразил себе, небось, что красивая тетя оказывает ему знаки внимания! И Дин, и Симус тоже о ней подумывают!
– Гарри! Я … ну, в общем, читай сам, ты же умеешь! – воскликнул Рон.
«Да понял я, что ты её хочешь, уже сидеть рядом невозможно!» – Гарри скрестил руки.
– Послушай, Рон, она вейла или что-то в этом роде – вот тебя и ведёт, - пояснил Гарри.
– А тебя почему не ведет? – возмутился Рон.
– Меня тоже ведет, вернее, вело, я пытаюсь заслоняться.
– Да? – оживился Рон. – Ты тоже её хочешь?
– Нет, ты что, это же нельзя, она учитель!
– Ну и что, я пищу от неё! Когда вижу, то…
– Рон, постарайся успокоиться, она… не нужна тебе, влюбись лучше в девчонку, нормальную девчонку. Луна, например, она совсем не против встречаться с тобой, - принялся уговаривать его Гарри.
– Та ну её, чокнутая Лунатичка, у неё же не все дома! Красотка – это другое дело!
*
Утром Гарри встал рано, ночь прошла в каком-то муторном сне и в поисках удобной позы. Поэтому едва он вынырнул из этого не слишком радостного состояния, то не стал вылёживать, а умылся, оделся и пошёл в совятню. Хедвига давно сидела без работы, и Гарри начал опасаться, что она скоро совсем одичает. Послать любовную записку Гермионе, пусть повеселится.
Бедняга Рон запал на Красотку, нужно ему помочь. Очень скучаю.
Давай, напиши это, ты же уже говорил это в слух ей и не раз, ну, три-четыре. И люблю. Возвращайся поскорее. Интересно, а про Рона зачем написал? Может, у Гермионы возникнет пара идей, как переключить Рона на Луну. Девчонка такая хорошая, довольно чистая – с ней рядом можно нормально стоять, не ощущая никакой гадости, только приятное замирание и смущение, когда его друг нарисовывается на горизонте. Скоро матч с Рейвенкловом, а эта бедняжка даже не собирается болеть за свою команду!
Подписываться незачем, Хедвига и его почерк (правда, почему-то изменившийся) – Гермиона поймет и, наверное, обрадуется. Итак, с первой тебя любовной запиской, Гарри, - поздравил он себя и привязал на лапку ухающей совы кусочек пергамента. Хедвига улетела со скоростью реактивного самолёта. Ну и замечательно, значит, Гермиона быстрее получит его послание.
– Короче, пацаны, Красотка на меня положила глаз, - услышал Гарри ненавистное растягивание слов.
Ну, конечно, Малфой и его верные Кребб и Гойл! Гарри спрятался за угол. Ему не хотелось встречаться с этой троицей и выслушивать их гаденькие остроты в свой адрес.
– Везёт тебе, - завистливо прогудел Кребб. – Тебя и Пэнси любит.
– Маркиз, лети, типа, сюда, - лениво и самодовольно позвал Малфой своего филина, - отнеси моему старику, - Драко привязал письмо.
Гарри вспомнил, что Люциуса Малфоя так ревностно и серьёзно собирались упрятать в Азкабан, но ограничились пока тем, что просто не трогали. Наверное, опять оправдали, поскольку действовал под заклятием «Империус», а может, у Малфоя-старшего было достаточно компромата на некоторых сотрудников министерства, вроде Фаджа или Амбридж, которую, кстати, тоже почему-то не посадили в Азкабан, а всего лишь сделали строгий выговор. Мило, дементоры, перо и едва не наложенное на него, Гарри, Круцио. Ну, перегнула немного палку, с кем не бывает в трудное для министерства время?
– Да, любит, прикинь, сама предложила. Я не дурак отказываться, это, пацаны, будет покруче всякой гадости типа горячих пчёлок, - Малфой ухмылялся.
– А Снейп тебе ничего не сказал? А то я, ну когда вышел из туалета, он вообще, - прогудел Кребб, - посоветовал выпить Охлаждающего зелья. И как только догадался?
– Типа по твоей роже не видно, - усмехнулся Драко. – А мне ничего. Ни одного замечания! А хоть бы и сказал! Старик говорил, что в былые времена, короче, наш зельевед был ничего. Даже слегка повздорил с папиком из-за какой-то красотки французской.
Кребб и Гойл заржали. Малфой снисходительно ухмылялся.
– Только я не понял, что за фигня случилась с нашим деканом сейчас. Такой имидж, туши свет! Но всё же держу пари, что он иногда заглядывает в Лютный переулок или к гейлам.
Кребб и Гойл снова заржали, Драко картинно закинул голову в приступе смеха.
– Да, кстати, Гойл, я спросил у своего старика, что за фигня с тобой. Ты, короче, голубой, так это магглы называют. Среди волшебников случай редкий, так что тебе надо искать какого-нибудь мага-извращенца или топать к магглам, там у них таких даже женят в некоторых странах.
– Не, я к магглам не хочу, - расстроился Гойл.
– Так тебе, правда, парни нравятся? – сощурился Драко. Кребб хихикал.
– Ну… - промычал Гойл. – Да.
– Так мне, типа, опасно с тобой ходить? – Малфой переглянулся с Креббом.
– Не, Драко, ты того, просто друг, ты классный!
– Хорошо, - кивнул тот. – Так ты не скажешь, кто конкретно тебе нравится? Я бы попросил для тебя приворотного зелья у профессора Снейпа и…
Малфой и Кребб снова загоготали.
– Не, ну, не надо, ребята, - смущенно мялся Гойл. – Ну, Драко, я ж, того, поделился с тобой сокровенным.
– Мы тоже с тобой делимся сокровенным. Я же тебе рассказал, что делал с Пенси, даже Кребб поведал нам, что мечтает о грязнокровке Грейнджер, когда жрёт эти батончики, а ты так нам ничего и не сказал, Гойл, нехорошо, - Малфой повернулся к своему мнущемуся телохранителю.
Неожиданно его осенила мысль, и он заулюлюкал.
– Как же я сразу не догадался, - Драко даже раскрыл рот в приливе чувств. – Поттер!
Кребб захрюкал от смеха. Малфой гадко улыбался.
– Я нет, - испуганно взвизгнул Гойл и вдруг грохнулся на землю.
– Поттер, - воскликнул Малфой, - вот это потеха! Красавчик Поттер со своим жлобским шрамом.
Секундой позже у него перехватило дыхание – кто-то ударил его в живот.
– Э-э, - изумленно выдохнул Драко.
Подумав, что это отомстил ему Гойл, Малфой кинулся его бить. Сверху на них плюхнулся Кребб – и в образовавшейся куче они уже не понимали, кто кого лупит.
Гарри тяжело дышал, прижавшись к стене. От переполнявшего его отвращения, казалось, накалился воздух. Гарри даже показалось, что сейчас вся эта совятня вспыхнет от его злости. Но увидев смешно дерущихся неразлучных слизеринцев, он неожиданно остыл. В том, что громилы как следует помнут Малфоя, Гарри не сомневался. А учитывая, что он их к этому подтолкнул (само получилось, честное слово), можно было считать себя отмщенным. Значит, дополнительные уроки даром не прошли.
***
Гарри не мог припомнить более длинного воскресенья, чем это. Он доучил все уроки и даже написал реферат по защите от темных сил (Гермиона ведь за него поручилась перед этой супер-тетей), поприсутствовал на тренировке Рона и пораскрывал некоторые секреты поимки снитча и даже зашёл к Хагриду. Тут Гарри ждал новый сюрприз. Рядом с великаном без сильного блока было находиться так же захватывающе, как лететь ввысь на горящем фитиле – вот-вот рванёт. Эмоции у Хагрида были такие же мощные, как и он сам. Поэтому Гарри не долго выдержал чаепития у старого друга и сбежал в гриффиндорскую гостиную. Там он поморщился от метушащихся детей, шепчущихся о парнях девушек, обсуждающих Красотку парней (чтоб её, такое ощущение, что её хотят все парни с 4 по 7 курс!). Надо, пожалуй, идти в свою комнату. Гермиона, скорее всего, вернётся завтра перед уроками, но спать всё равно нужно в их постели, возможно, она напиталась её теплом и энергией. Спать вторую ночь подряд в спальне, наэлектризованной эротическими фантазиями сверстников, Гарри не хотел.
Сославшись на усталость, Гарри сказал Рону, что отправляется спать. Тщательно взбив одеяло и завесив свою кровать пологом, накинул мантию-невидимку и тихонько вышел из гостиной.
Пререкания с сэром Кэдоганом были недолгими – Добби, услышав голос хозяина, открыл дверь. Гарри забрался на широкую кровать, лег на подушки. Всё-таки надо вымыться. Пока что вода – это самое универсальное средство для снятия следов от чужих эмоций.
В последнее время Гарри предпочитал мыться в ванной, что находилась рядом с его комнатой. В Хогвартсе одноклассники не слишком стеснялись друг друга, когда мылись в душевой. Но что-то все-таки изменилось. Мужская часть гриффиндорцев-шестикурсников тайком наблюдала друг за другом, все ли в порядке с их взрослеющими телами. И как это раньше Гарри не замечал этого? Едва в воздухе начало ощущаться это любопытство, он не мог больше купаться при других. И хотя с телом у него было все в порядке – подростковая тощесть благополучно превратилась в юношескую стройность – только все равно нечего на него пялиться!
Гарри открыл для себя ещё одну прелесть волшебного мира – ему не надо было (и в перспективе тоже) каждое утро или вечер сражаться с Жилетт. О, когда этот ритуал происходил впервые с Дадли, сколько было шуму на Привит-Драйв, 4! Ну и пожалуйста, рости щетинка у поросеночка Дадли! А мире магов волшебный лосьйон «Золотой лев», традиционно любимый не одним поколением гриффиндорцев (не то, что эта гадость слизеринский «Зеленый дракон»), избавляет от юношеского пушка на целую неделю.
Гарри надел чистую пижаму (Добби уже успел незаметно её принести) и вышел из ванной. С удовольствием упал на мягкое покрывало. Как замечательно – никакого слоя на коже, только чистота и спокойствие. Жаль только, что нет Гермионы. Кажется, она отсутствует целую вечность.
Дверь, верно хранимая Кэдоганом, открылась. Гарри вздрогнул и приподнялся. Гермиона! Девушка стояла в дорожной мантии с портфелем, перекинутым через плечо. На лице сияла счастливая улыбка.
– Я ужасно соскучилась, решила вернуться вечером, а не утром. Совсем отвыкла спать у родителей. Сны снятся какие-то муторные.
*
– В общем, церемония была очень помпезной, я устала просто смертельно, тем более, что… ты же знаешь, нам теперь нужно все время блокироваться, - рассказывала Гермиона, перебирая непослушные пряди волос Гарри.
– В следующий раз поедешь со мной, ведь ты так у меня ни разу и не был в гостях. У родителей очень хорошая маггловская квартира, вполне современная. Я сказала маме, что мы встречаемся.
– Сказала!? – изумился Гарри и даже приподнял голову с колен Гермионы. – И как она отреагировала?
– Успокойся. Конечно, я не сказала ей, что ты мой муж. Она и папа просто бы упали в обморок! – Гермиона вернула его в прежнее положение и продолжила взъерошивать волосы. – Мама полагает, что мы ходим вместе, держимся за руки, а иногда ты, замерев от страха и смущения, меня целуешь… в щеку. Я ведь всегда была правильной девочкой. Родители мне доверяют. Они даже обрадовались, что у меня появился ты, ведь это значит, что я нормальная девушка.
Гарри жмурился от приятных ощущений.
– О, Гарри! – вдруг встревоженно воскликнула Гермиона. – Я давно хотела сказать тебе… Ну, ты, наверное, слышал о ненормальной ориентации, так вот, держись подальше от Гойла и Флинта, мне не нравится, как они на тебя смотрят.
– Я в курсе, - ответил Гарри и пересказал ей историю, приключившуюся с ним в совятне утром.
– Похотливые твари! – брезгливо произнесла Гермиона.
– Я устал от грязи… раньше проще было, правда? – Гарри серьёзно посмотрел на Гермиону.
– Профессор Дамблдор сказал, что пути назад нет. Мы должны научиться жить с этим даром и привыкать к тому, что…становимся взрослыми, - произнесла Гермиона.

Глава 32. Война с Элизабет Смит

Гермиона пристально следила за Элизабет Смит, которая, как казалось девушке, делала вокруг Гарри слишком опасные круги. Девушка пыталась залезть в её голову и точно узнать, какие у Красотки планы на Гарри. Однако, это оказалось очень трудно. У профессора Смит была неприятно-тягучая энергетика, насыщенная эротическими волнами, и Гермиона вынуждена была отгораживаться, поскольку её от подобных ощущений сильно тошнило. Девушке удалось уловить, что Красотка хочет касаться Гарри и пытается делать это под благовидными предлогами.
Гарри изо всех сил старался отгородиться от нескромных желаний Элизабет расстегнуть ему мантию, коснуться груди, шеи. Да что ж это такое! Он тряхнул головой. Неужели мерещится?!
– Профессор Смит, поясните ещё раз это движение! – ледяной голос Гермионы. Фух! Эротическая атака прервана. Элизабет неохотно повернулась к Гермионе. Девушка гудела от злости и изобретала все новые способы отвлечь Красотку от Гарри.
Гарри не знал, что и думать. Бедняга Рон прожужжал ему все уши о том, сколько раз Красотка коснулась его, взглянула на него, улыбнулась ему. А ещё Гарри знал, что он грезит о ней, когда засыпает за пологом.
– Гарри, ты не правильно держишь палочку, - выдернул его из собственных мыслей голос Элизабет. – Нужно так, - её руки взяли пальцы Гарри и неловко коснулись ладони. «Какой сладкий мальчик». Гарри, вздрогнув, высвободил руку.
– Вот так, Гарри, - Красотка поправила волшебную палочку, - голову вот так. «Нужно коснуться шеи».
– Руку вот так. Палочку так. Теперь произноси заклинание, - Элизабет, наконец, отпустила его. Гарри вяло проронил волшебную формулу – никакого результата, только почему-то закружилась голова.
– Попробуй ещё, - предложила Красотка.
Гарри стряхнул наваждение, сосредоточился – получилось.
– Уже лучше, но все же не так, как надо, - покачала замысловато причесанной головкой Элизабет.
В конце урока Гермиона к своему ужасу и возмущению услышала, что Элизабет назначила Гарри отработку – дополнительный урок на 8 вечера.
– Ты никуда не пойдешь! – не терпящим возражений тоном жестко произнесла Гермиона, едва они вышли из кабинета.
– Но… тогда она назначит мне наказание, - возразил Гарри.
– Я приду и скажу, что ты заболел!
– А потом, когда она увидит меня здоровым? – спросил Гарри.
– Придумаю ещё что-нибудь!
– Гермиона, неужели ты серьёзно полагаешь, что она изнасилует меня прямо в классной комнате?! – Гарри даже улыбнулся.
– Я уже не знаю, что думать, когда у неё такие мысли! Она же вьётся вокруг тебя! – Гермиона задрожала от возмущения.
– Она не посмеет ничего сделать, ведь это запрещено правилами, аморально в конце концов! – успокаивал её Гарри.
– Кажется, правилами школы не предусмотрено заводить себе любимчиков и изысканно придираться к непонравившимся ученикам! Однако профессор Снейп именно это и делает! – возразила Гермиона.
– То другое дело. Скрипя зубами, он вынужден ставить мне хорошие отметки, а все свои придирки оправдает оговорками к правилам. Но не может же преподавательница совратить ученика!
– Даже если она поцелует тебя, я… я… не могу этого допустить! Я ревную, разве не понятно! – Гермиона отвернула пылающее лицо.
– Хорошо, - Гарри взял её за плечи, - в крайнем случае, я наложу на неё Петрификус тоталус или Импедимента, идет?
Губы Гермионы задрожали в сдерживаемой улыбке.
– Придумала! – вдруг воскликнула она. – На дополнительный урок я пойду с тобой, скажу, что плохо поняла заклинание, при мне она не посмеет к тебе полезть!
Эта идея понравилась Гарри, хотя он и считал эту меру предосторожности излишней и все больше склонялся к мысли, что Элизабет заставляет его так думать, а не думает на самом деле.
Приход Гермионы на дополнительный урок вызвал у Элизабет Смит раздражение, что способствовало утверждению худших опасений у девушки. Её чувствительность позволила прочитать, что в планы Красотки входило остаться с Гарри наедине. Поскольку они были нарушены, то она вяло позанималась с Гарри и Гермионой не более 15 минут и, недовольно поджав губы, отпустила их.
*
– Что я говорила, Гарри! – горячо выговаривала Гермиона, возвращаясь в гриффиндорскую гостиную. – Видел, как она разозлилась, когда увидела меня!
– Но Гермиона, постели в классе не было! – Гарри пытался свести все к шутке, хотя в душе понимал, что Гермиона говорит правильно.
– Это необязательно делать в постели, - хмыкнула Гермиона. – У Малфоя и Паркинсон нет комнаты сэра Кэдогана, они прекрасно справляются в пустом классе.
– Откуда ты знаешь? – прыснул Гарри.
– На твоей волшебной карте две точки с соответствующими надписями почти слились воедино. Только не говори, что они отрабатывали манящие чары на будущие НОЧи, - хмыкнула Гермиона.
Гарри едва не свалился от хохота со ступенек.
– Я даже не обратил внимания! Смотрел только на Пивза и Филча, - Гарри продолжал спотыкаться от смеха. – Но Гермиона, в классной комнате… где…там же неудобно, парты жесткие, да и опасно… Пивз может влететь сквозь доску в самый интересный момент! Не говоря уже о кошке Филча!
– Гарри, - Гермиона даже головой покачала. – Какой ты наивный! А если очень хочется!
Гарри рассмеялся ещё сильнее.
– Меня интересует другое, - проговорила Гермиона, когда Гарри отсмеялся. – Чем эта глупая Пэнси предохраняется?
– Предохраняется?
– Надеюсь, для тебя не новость, что от этого рождаются дети!
Да вроде бы не новость, но как-то в голову не приходило. Какие дети у Малфоя, если у него ещё пушок под носом толком не вырос!
– Зелье бесплодия очень сложное для приготовления, а в Хогсмиде продают дешевую подделку, - размышляла Гермиона.
– Значит, маггловскими презервативами, - прыснул Гарри. – Я видел, как Дадли учился натягивать их на банан, а родителям сказал, что это его домашняя работа. Они поверили, представляешь!
– Во многих маггловских школах это практикуют, разве ты не знал? – Гермиона удивленно улыбнулась.
Гарри покачал головой.
– Ты совсем наивный, Гарри, - вздохнула девушка. – Я чувствую себя испорченной девчонкой рядом с тобой.
– А я ослом, - тоже вздохнул Гарри.
Гермиона, остановившись ступенькой выше, повернулась к Гарри и обняла его.
– Смотрите, пацаны, тут, типа, любовь, - раздался голос Малфоя.
Гарри закатил глаза – как вовремя появляется этот Малфой со своим неизменным обрамлением (уже помирились!).
– Зажимаешь грязнокровку прямо на лестнице? – Малфой скалился. – Может, позовем профессора Снейпа, а, Кребб? Или накажем их сами, как думаешь, Гойл?
– Оставьте нас в покое, - потребовала Гермиона.
– А что же вы рыжего своего бросили? – ехидно осведомился Малфой. – Или сегодня твоя очередь, Поттер?
Гарри сжал кулаки. Кребб и Гойл загоготали.
– Так, парни, - как можно спокойнее произнес Гарри, - кажется, вы искали пустой класс? Не смею задерживать!
Гермиона зажала себе рот рукой и даже зажмурилась от смеха.
– Ты на что-то намекаешь, Поттер? – угрожающе процедил Малфой.
– Да, и очень удивлен, что ты настолько тупой, что до сих пор не понял этого намека, - спокойно ответил Гарри.
Слизеринцы выхватили палочки и кинулись на Гарри и Гермиону. Гарри сосредоточенно на них взглянул. Гермиона сделала то же самое. Троица с грохотом покатилась по ступенькам. Гарри вынул волшебную палочку и направил её на Малфоя.
– Никогда не лезь ко мне первым, Малфой, - усмехнулся он, - я приношу тебе неудачи. Вот уже и спотыкаться начал почти на ровном месте.
Малфой, красный от злости, вскинул палочку и крикнул:
– Фурункулюс!
Гарри взмахнул своей палочкой – щит. Заклинание отразилось и вернулось к Малфою. Коридор заполнил его вой.
– Отведите его к мадам Помфри, - спокойно проговорил Гарри, - неужели не видно, что вашему господину больно.

Глава 33. Дежурства у Элизабет Смит

После неудачной попытки провести с Гарри дополнительный урок, профессор Смит назначила дежурство в классе – якобы для того, чтобы помочь приготовить класс к следующему уроку. Поскольку никто прежде из учителей не назначал такого в качестве обязанности, а только как наказание, то Гермиона сразу поняла, куда дует ветер. Она уже придумала тысячу и один ответ на назначение Гарри дежурным. К её удивлению, Элизабет первым назначила Невилла. Взглянув на бестолково-пухло-мальчишеское личико Невилла и его нескладно-подростковую фигуру и сравнив с вытянувшейся фигурой и симпатичным лицом Гарри, Гермиона прищурила глаза – не проведешь. Бедняга Лонгботтом для отвода глаз. Однако, едва он вернулся после дежурства, девушка кинулась с расспросами. Невилл, слегка краснея, как впрочем и всегда, объяснил, что всего лишь носил книги из библиотеки и раскладывал их на партах. А ещё она мило пожала мне руку, когда прощалась, дочитала в его мыслях Гермиона. Что ж, подождём, пока ты назначишь Гарри.
Тем временем наступил день встречи в матче по квиддичу команд Гриффиндора и Рейвенклов. Накануне Гарри и Гермиону вызвал к себе Дамблдор и попросил на всякий случай не присутствовать на стадионе.
– Северус похвалил ваши успехи, но и я, и он считаем, что ваши блоки всё ещё слабы, вы опять можете потерять сознание от взрыва очень бурных эмоций учеников Хогвартса, - пояснил директор.
– Представляю, как звучала эта речь из первых уст, - хмыкнул Гарри, когда они вышли из кабинета Дамблдора.
– Ты о чем? – не сразу догадалась Гермиона.
– Поттер и Грейнджер до сих пор не умеют держать сильный блок, директор, хотя это не сравнить с тем убожеством, которое они демонстрировали на первых уроках, - перекривил Гарри Снейпа.
Гермиона рассмеялась.
– Я совсем забыл тебе сказать, - вдруг спохватился Гарри.
– Что? – заинтриговано спросила девушка.
– Тогда, в совятне, Малфой сказал, будто слышал от отца, что в былые времена Снейп был ого-го и якобы он и Малфой-старший даже сцепились из-за женщины, - ответил Гарри.
– Да? – глаза Гермионы засветились любопытством. – Наверное, это было тогда, когда он был пожирателем смерти.
– Возможно. Люпин говорил мне, что Волдеморт заставлял своих приспешников жить в разврате. Но только, если честно, Гермиона, ты можешь себе представить женщину, согласившуюся со Снейпом?
Девушка пискнула от смеха что-то невнятное и помотала головой.
– Гарри, у него такие ужасные грязные волосы, мантия пропахла зельями, и этот запах далеко не твой «Золотой лев», хотя и запах у этого льва не слишком изысканный. Извини, так мы о Снейпе. Он выглядит ужасно. Я разговаривала с девушками постарше меня, представь, никто никогда в него не влюблялся! Гарри, а ведь он ещё молодой!
– А кто в него может влюбиться, если он зыркает своими глазищами и летает по школе, как огромная престарелая летучая мышь! – воскликнул Гарри. – Даже оригиналка Луна и то не считает его хотя бы условно привлекательным!
– Он обозлён, и мне даже кажется, что он нарочно подчёркивает свою злость, вот только почему? Может, у него вообще никогда не было женщины, а ту, единственную, которая ему понравилась, увел Малфой?
Гарри кивнул, но задумался. Немного помолчав, он вдруг произнёс:
– Нет, женщина у него была…наверное, ведь тогда, помнишь, он оставил меня в кабинете и кое-что сказал о нас с тобой…
– Ты тогда ещё сам не свой был, - вспомнила Гермиона. – Может, теперь ты уже сможешь сказать, что тебе наговорил этот профессор?
– Неприятно это осознавать, но он дал мне пару советов…и это помогло, - неохотно вздохнул Гарри.
– Представляю, как он тебе советовал, - посочувствовала Гермиона.
– Я думал потом, что это мне привиделось, - снова вздохнул Гарри.
– Давай на следующем уроке зельеведения, пока он отвлечётся, заглянем за его стену, - предложила Гермиона. – Возможно, когда мы узнаем причину его озлобленности, то перестанем на него обижаться. Знаешь, Гарри, ведь он меня, как и тебя, здорово достал своими подколами!
Гарри согласно и даже радостно покивал. Они вошли в гриффиндорскую гостиную. К их удивлению Рона среди учеников не было.
– А где Рон? – спросил Гарри у сидящих возле камина парней и девушек.
– Дежурит у Красотки, - завистливо ответил Симус.
Гарри и Гермиона переглянулись.
– Но ведь завтра матч по квиддичу! – удивилась Гермиона. – Я думала, ему не до дежурства.
– А он так не считает, помчался к ней без памяти, - едко ответила Джинни.
Рон в неё влюблён и может наделать глупостей, - Гарри выразительно посмотрел на Гермиону.
Ничего с ним страшного не будет, Гарри, она охотится на тебя!
– Надеюсь, дежурство пройдёт благополучно, - многозначительно произнёс Гарри.
Рон вернулся такой счастливый, что Гарри срочно принялся прислушиваться к нему. Конечно же, ничего не произошло, а нет, Красотка улыбалась ему, я ей нравлюсь, Гарри!!! Гермиона хмыкнула, пожелала доброй ночи и ушла в спальню для девочек.
– Гарри, - Рон едва не висел на его руке, когда они поднимались в спальню, - она так на меня смотрела, так со мной разговаривала! А потом, когда я уходил, она взяла меня за руку и сказала, что завтра я должен выиграть! Гарри, если Джинни не поймает снитч, я убью её!
Гарри уже приготовился терпеливо слушать восклицания своего друга, но Рон очень устало замолчал и уснул, даже не переодевшись в пижаму.

Глава 34. Победа Рона

На время матча Гарри и Гермиона остались в школе, и Гарри даже в гостиной ощущал, как весь вибрирует от сильнейших эмоций, исходящих от поля для квиддича. Гермиона тоже недовольно морщилась, но Гарри знал, что у неё держать блок получается лучше, поэтому ей легче. Он пробовал читать, но дрожь в теле мешала сосредоточиться, голова стала тяжёлой.
– Иди ко мне, - Гермиона уложила его голову на свои колени. Неприятное гудение значительно ослабло и даже в шумящей голове стало тихо. А когда пальцы девушки начали гладить его, Гарри был согласен так лежать вечно.
– Я бы с удовольствием, Гарри, - прошептала девушка в ухо (ну как приятно и щекотно!), но тогда у меня не хватит сил на блок, а ребята сегодня разошлись не на шутку. Боюсь, какую-то команду, как вы, квиддичисты выражаетесь, раскатывают в сухую!
***
В сухую раскатали Рейвенклов, Рон отбил все мячи до единого, а Джинни, очевидно, опасавшаяся за свою жизнь, поймала снитч. Гриффиндорцы несли своего капитана и его сестру на руках, а потом была бурная вечеринка, и кто-то притащил огневиски. Гермиона поняла, что сегодня от этого взрослого напитка Рона не спасёт даже должность старосты, поэтому ничего ему не сказала, а только напряглась, укрепляя блок.
Гарри честно отгораживался от общего состояния хмельного веселья и ликования, но, похоже, эмоции гриффиндорцев били через край, от глотка огневиски его повело так, словно он выпил целую бутылку, а от небольшого пирожного едва не лопался живот. Он выбрался из общей кучи и поплёлся в спальню. Упал на кровать и попытался задремать, надеясь, что ему станет легче.
– Гарри, просыпайся, - донеслось до него. Гарри разлепил веки и увидел над собой счастливого и пьяного Рона.
– Макгонагал нам уже дала чертей, представляешь!? Вот ведь вредная бабка! Ведёт себя иногда хуже Снейпа! Гарри, - Рон расплылся в улыбке, - я выиграл, мы выиграли, а знаешь почему?
– Потому что ты молодец, Рон, - Гарри приподнялся на подушках.
– Нет, меня вдохновила Красотка! Она болела за меня, я видел её среди гриффиндорцев! Как ты думаешь, если наш роман от всех скрывать, из этого что-то выйдет?
– Рон, я не уверен, что она тебя любит, просто она пожелала тебе удачи, и это помогло. Успокойся, - Гарри старался говорить как можно доброжелательней.
– Я ей нравлюсь, Гарри, это точно! – возмутился Рон. – Она на всех уроках только на меня и смотрит, за руку часто берёт!
Мерещится!
– Ну, хорошо, допустим, ты ей нравишься, но пока ты учишься в школе, забудь о том, о чем думаешь, - сказал Гарри, потирая лоб – нет, все-таки Рон перебрал.
– Да, пожалуй, - протянул задумчиво Рон и вдруг прошептал, - я о ней мечтаю, когда… Ну ты понял, да? А ты о ком-нибудь мечтаешь, Гарри?
Он в ответ неопределенно пожал плечами.
– Ты что, никогда?.. – прищурился Рон.
Гарри покачал головой.
– Ну ты даешь! А как же?.. Ты что железный, что ли? Ну, ладно, ты сейчас никого не любишь, а когда тебе нравилась Чо?
Чо! Когда ему нравилась Чо, он обмирал от одного воспоминания о поцелуе под омелой и даже подумать не мог, что через полгода с небольшим вкусит взрослых отношений, причем с Гермионой. Только Рону об этом нельзя говорить!
– Гарри, ты что, без этого же неинтересно, вот, возьми, давай отметим мою победу! – Рон в порыве чувств даже схватил друга за пижамную куртку.
– Что, опять горячая пчелка?
– Нет, лучше, это батончик! Близнецы постарались, высший сорт! Дорого – аж жуть, но для тебя не жалко! – Рон вскочил, заглянул в свою тумбочку, порылся в ней и достал два батончика, завернутых в красную фольгу. - Пчёлки отдыхают, Гарри! На!
Гарри понял, что отказ равносилен обиде. Поэтому взял конфету. Рон задернул полог и сел на его постель.
– Ешь, Гарри, и если что, стони в подушку, только не кричи, ещё не хватало разбудить Дина, Симуса и Невилла!
– А ты? – растерянно спросил Гарри.
– И я, а ты чего, стесняешься что ли? Да брось, всё нормально. Я же сам так делаю! Давай, жуй! – шептал Рон.
Гарри молча смотрел на батончик, словно не решаясь его надкусить.
– Ладно, я первый, - понял Рон и зашелестел оберткой.
Гарри закрыл перед глазами ворота. Ну и темперамент! Это же был самый мощный блок, и то тряхнуло! Только это не было хорошо, чужие сексуальные фантазии всегда ему были неприятны, от них по телу бегали кусачие муравьи. Рон уткнулся в подушку, и его длинное тощее тело сотрясалось, как при рыдании. Интересно, когда завтра он протрезвеет, то не будет прятать глаза? Но, похоже, Рон уже протрезвел и совсем не собирался прятать от Гарри глаза. Тяжело дыша, он оторвался от подушки и победоносно посмотрел на друга.
– Полный улёт! Снитч пойман!
Гарри затрясся от беззвучного смеха – сравнил! Но всё равно остроумно.
– Давай, теперь ты! – подтолкнул его Рон.
Гарри набрал воздуха в легкие и начал жевать батончик. На его лице появилось сосредоточенность. Как там говорили близнецы – самое интересное начинается, когда ешь последний кусочек? Гарри с интересом и даже напряжением запихнул в рот остатки батончика (а он вкусный!). Сердце билось часто и громко, и Гарри сам не знал – уже от батончика или просто от любопытства. Ну?
Приятная волна побежала по телу, знакомое тепло разлилось по жилкам, стекая к паху, Гарри задержал дыхание, закрыл глаза… Коротко тряхнуло вялым всплеском не столько удовольствия, сколько облегчения. Гарри разочаровано открыл глаза – и все? Да разве можно сравнить эту сухую вспышку со сладостным полетом, когда все его тело вжато в отзывчивое тело Гермионы, охвачено его жаром? Словно глотаешь маггловскую бурду в жестяной банке после ароматного горячего сливочного пива. Гарри даже стало неловко за свою искушенность, но гораздо сильнее было чувство разочарования. Он ощутил себя обманутым и одиноким.
– Что это за ерунда? – пробормотал он.
Рон уставился на Гарри так, что тот не на шутку испугался, как бы глаза его друга не вылезли из орбит.
– Т-ты чего? – ошеломленно проговорил Рон.
Приятное чувство улетучилось, оставив только влажное ощущение в штанах. Гарри скривился, рассеяно крутя в пальцах обертку.
– Неужели бракованная? Тебе больно? – Рон уже забеспокоился.
– Да нет, можно даже сказать, что приятно. Нет, Рон, ешь их сам!
Рон посмотрел на него с огромным сочувствием.
*
Гарри уже был не рад, что поддался на уговоры Рона и попробовал этот дурацкий батончик, а вернее, сожалел, что не хватило ума прикинуться, что ему было «офигительно» (Дадлино словцо!), ведь Рон не умеет считывать чужие ощущения. Теперь, общаясь с ним, Гарри видел: Рон переживает, что с Гарри что-то не так, что его бедный друг пал жертвой ужасного воспитания Дурслей. И Гарри хотелось сказать, что с ним всё в порядке, что после ласк девушки эта волшебно-эротическая ерунда совершенно никуда не годится. Но с другой стороны делиться таким сокровенным Гарри не испытывал желания. Это слишком лично. Поэтому он старался избегать в разговорах с Роном щекотливых тем, что было не слишком трудно, больше всего Рона беспокоили его отношения с Красоткой. Собственно отношений никаких не было и, как считал Гарри, быть не могло. Совершенно очевидно, что Рон, а заодно и остальные парни пали жертвой волшебно-эротических флюидов Элизабет – правнучки какой-то вейлы или её внучатой племянницы или что-то ещё в таком духе. Гарри теперь был в этом уверен. Он видел, что профессор Смит не сводит с него глаз, Рону кажется тоже самое, на это надеялся робкий Невилл, в этом был уверен лощенный красавчик Драко и т.д. и т. п.

Глава 35. Под блоком Снейпа

Внимание Гарри переключилось на Снейпа, который в последние несколько дней переживал новый приступ озлобленности. На его уроках теперь нужно было готовить зелье в паре, поскольку большая часть ингредиентов должна была бросаться в котел только что нарезанная или только что приготовленная. Гарри работал с Гермионой, Рону досталась Парвати Патил. Нужно ли говорить, что приготовленное Гарри и Гермионой зелье в точности совпадало по описанию с эталоном, выставленном на всеобщее обозрение на столе Снейпа. Реакция профессора на их труды была неожиданной.
– Прошу обратить внимание на зелье Поттер-Грейнджер, превосходно, вряд ли бы кто-то сварил лучше, очевидно партнёры работали слаженно, дружно, понимая друг друга с полуслова и полувзгляда. Видимо, я недооценивал фактор разности полов в приготовлении особо сложных зелий, что ж это нужно учесть. Да, и моя теория подтверждается! – Снейп с ехидной улыбкой подошёл к столу Рона и зачерпнул вязкой бурды из его котла. – Как видите, это совершенные помои, хотя когда мисс Патил варит настойку сама, у неё иногда бывают оценки «хорошо».
Рон вспыхнул. Гарри и Гермиона захотели провалиться куда-нибудь, Парвати гневно стрельнула глазами в Рона и Снейпа.
– Браво, Поттер, мисс Грейнджер, мои поздравления, с чистой совестью ставлю вам «отлично».
За что вы так! – Гермиона пустила эту мысль словно стрелу в непробиваемую стенку Снейпового блока. И вдруг поняла, почувствовала, что профессор злится только на Гарри! Неужели это зависть? А может, просто показалось?
– Какая скотина, тварь! – рычал Рон, рассекая собой воздух возле бегущих рядом с ним Гарри и Гермионой. – Я убью его, он поставил мне «ужасно»! А что же он не сказал ничего по поводу своего любимого Драко, который сварил какую-то ….в паре с Флинтом!
– Рон! - непроизвольно вскрикнула Гермиона, услышав, как выругался парень.
– Что, Рон! – заорал он. – Я его пришибу, напою той гадостью, что сварил по его милости! А Гарри, так похвалил его, что лучше б побил!
Гарри, плотно сжав губы, шёл рядом.
– Он просто не хотел ему ставить «отлично», а некуда деваться, вот и вывернул ситуацию, - пояснила Гермиона.
– Слушай, а давай на следующем уроке ты будешь в паре со мной, мне же надо исправлять это «ужасно», - вдруг попросил Рон.
Гарри что-то кольнуло. Нет, так нельзя, к чему здесь эта глупая ревность? Но Снейп! Гарри несколько раз попытался осторожно считать с него информацию – глухая стена. Но потом показалось, что… Нет, это просто раздражение, из-за того, что Гарри начала поддаваться тонкая наука зельеведение.
Следующие уроки были не лучше, если не хуже. Гермиона в паре с Роном сварила зелье, на которое Снейп экспромтом сочинил убийственный памфлет, порекомендовав ей не менять партнеров и вернуться к Поттеру, который тоже не сподобился на что-то дельное с Парвати. Гарри пылал от его намеков и хихиканья класса. Рон сжимал кулаки, а Гермиона безуспешно пыталась пробить блок усмехающегося профессора, пока не получила мысленный отвод «Не лезь сюда, глупая девчонка, иначе я пробью твой блок и ты вылетишь из класса!»
На следующем уроке Снейп вдруг тихо осведомился у Гарри, куда подевался его дешёвый фирменный гриффиндорский запах.
– Вам жена посоветовала не пользоваться этой гадостью? Что ж у мисс Грейнджер хороший вкус. Только имейте в виду, мистер Поттер, что эта, - Снейп втянул воздух и усмехнулся, - «Бездна свежести» – украденный у магглов «Hugo boss», подвергнутый соответствующим заклинаниям от подросткового пушка. Так что неоригинально. Придумайте что-нибудь сами. С вашими успехами в тонкой науке о зельях…Заодно подарите мистеру Уизли, а то от его ужасного «Огненного гипогрифа», который по качеству приближается к фирменному одеколону Хагрида «Горный тролль», я даже блок нормальный выставить не могу.
Гарри выскочил из класса, серьёзно опасаясь, что выстрелит в Снейпа автоматной очередью оглушающих заклинаний непосредственно прямо из глаз (уроки Дамблдора и Муди никто не отменял). Да, у Рона действительно этот ужасный дешёвый лосьон, но Гарри давно уже ловко подсунул ему своего теперь уже ненужного «Золотого льва», зачем было припоминать!
На очередном уроке зельеведения, после того, как Снейп прочитал оценки за домашний реферат, остановившись поподробнее на реферате Гарри (даже развернул его, восторгаясь размерами, а затем и содержанием), Гермиона стала ждать, пока Северус отвлечется. Когда он подошёл к Драко и принялся помогать своему любимцу, девушка осторожно сжала руку Гарри. Он кивнул. Они напали одновременно. Блок был не сильный – какие-то дурацкие, вязнувшие в мыслях стишки. Гарри пронзило невероятное ощущение тяжести и тянущей боли в сердце. Тоскливо, словно рядом дементор, холодно и злобно. Женщина была очень красива и молода, вряд ли ей было больше 30, скорее 25. Пышные волосы, бледная кожа, пахнущие увядающими травами губы и пустые, словно окна покинутого дома, глаза, такие, какими он запомнил их у Седрика. Снейп вздрогнул и обернулся. Через секунду Гарри ударился о стену. Рядом упала Гермиона, перекинув котел.
– Немедленно в больничное крыло! – страшно прорычал Снейп, дрожа от гнева, словно в лихорадке. Гарри, испуганно схватив Гермиону, вылетел из класса, даже не замечая, что горит рука, на которую попало полуготовое зелье.
Через полчаса, сидя в больничном крыле у мадам Помфри, Гарри с перевязанной рукой и нашлепкой на огромной шишке на затылке, а Гермиона с перевязанной коленкой тихо обсуждали произошедшее.
– Я увидела женщину. Очень красивую, Гарри, в вишневой мантии. Он обнимал её.
– Похоже, её кто-то убил, - предположил Гарри, рассказав про своё видение. – Это либо Авада Кедавра, либо поцелуй дементора. Её глаза, - Гарри поёжился.
– Он такой несчастный, - сжалась Гермиона. – У него в душе настоящий Азкабан.
*
Гермионе и Гарри было жаль Снейпа. Он, словно почувствовав это, стал ещё более к ним беспощаден как на своих уроках, так и на дополнительных. На первых он безжалостно хвалил их за успехи, на вторых – начал учить их держать очень крепкие блоки и нещадно пробивал хлипкие стены защиты даже на самые сокровенные мысли парня и девушки.
– Вы не смеете туда лезть! – не выдержал Гарри, закрывая руками лицо.
– Ты тоже, - прошипел Снейп.
– Ваша озлобленность не вернёт её, - воскликнула вдруг Гермиона.
Снейп вскочил – и девушка зажмурилась. Несколько секунд ей казалось, что сейчас будет удар или взрыв. Но ничего не последовало.
– Это не твоё дело, девочка, - шепотом прошипел он, - ублажай дальше своего Поттера, от этого он резко умнеет! Глядишь, скоро перещеголяет и своего учителя.

Глава 36. Секретная книжечка мародеров

Вечером, умирая от усталости, Гарри зашёл в свою комнату, послал Добби за тыквенным соком и сел на мягкое белое покрывало. Неожиданно возле кровати он заметил ярко-красную тетрадь. Это ещё что такое? Неужели Гермиона забыла свою маггловскую супер-книгу об этом? Гарри быстро схватил её. Вот здорово, если это так! Посмотрим, как содержимое будет его шокировать! Тоже мне, надо же было придумать такое, что Гарри рано знать некоторые вещи! Он посмотрел на обложку. Золотые витиеватые буквы гласили «Бедному Лунатику с любовью от Сохатого и Бродяги». Вот это да!
Гарри открыл книжечку дрожащей от волнения рукой. Что это? Можно ли это читать? Гарри вдруг ощутил, что тетрадь просто пропитана сексуальной энергией. Хотя с чего это он взял, что этот оранжевый туман над нею – как раз то, о чем он подумал? Интуиция? На первую чистую страницу упали красные круглые очки. Гарри, чувствуя неприятное посасывание под ложечкой, надел их. На желтоватой бумаге появились живые изображения молодых Сириуса и Джеймса. Оба выглядели немного старше, чем Гарри. Сириус в зимней мантии с серебряными пуговицами и в гриффиндорском шарфе, просто невероятно красивый, снисходительно улыбался. Джеймс с неизменно растрепанными волосами в стильных очках тоже растянулся в улыбке. Гарри внимательно вглядывался в его лицо и нашёл, что несмотря на удивительное сходство, всё же отличается от отца. Глаза Лили смягчали черты лица Гарри, на котором почти никогда не бывало такой залихватской улыбки и уверенного в себе выражения. Господи, что сейчас будет!? Сердце Гарри выскакивало из груди.
– Ну, привет! – подмигнул ему Джеймс. Гарри вздрогнул – неужели можно поговорить со своим 17-летним отцом!?
– Кто к нам пожаловал, а, Сохатый? – весело спросил Сириус.
Гарри даже раскрыл рот, чтобы крикнуть: «Крестный! Папа!», но Джеймс опередил его:
– Если это вы, мистер Филч, то будьте любезны закрыть эту книжечку. Тут секреты не для вас!
– Мы же не подглядываем за вами в замочную скважину вашего кабинета, хотя не скроем, умираем от любопытства, чем вы занимаетесь ночью, - насмешливо добавил Сириус.
– Не для вас старались, - показал зубы в недоброй улыбке Джеймс.
– На обложке написано – с любовью, - подчеркнул Сириус, - значит точно не для вас! Погоди, Сохатый, а уж не старина ли Снейп снова ломится в наши тайны?
– Слинявус, если это опять ты, то повторяем, не лезь, куда не просят, уже не раз нарывался, - усмехнулся Джеймс.
– Эти записи – личные, делались не для тебя. Впрочем, мы можем дать тебе пару советов, и после этого ты будешь хорошим мальчиком и положишь книжечку туда, где взял, - ухмыльнулся Сириус.
– Совет первый, – поднял палец Джеймс, - помой голову, второй – постирай трусы, третий – заведи себе девушку, хоть какую-нибудь. И, наконец, бонус – когда наплюёшься в наш адрес, можешь не благодарить, - и Джеймс с Сириусом расхохотались.
Гарри вздрогнул – припомнил-таки профессор!
– И ещё, - спохватился Сириус, - если в ближайшее время не внемлешь советам Джеймса или не найдёшь девушки, согласной хотя бы обнять тебя, то начинай жить с правой рукой, а когда надоест – то с левой!
И Сириус с Джеймсом снова покатились от смеха. Гарри покраснел. Бродяга и Сохатый замолчали и выжидающе на него посмотрели.
– Я Гарри, - неуверенно произнес он.
– Какой Гарри? – удивился Сириус.
– Гарри Поттер, - робко ответил Гарри.
– Сохатый, почему некий Гарри носит твою фамилию, или это ты сам ломишься в наш совместный труд под своим вторым именем? – спросил Сириус.
– Гарри – это любимое имя Лили, - ответил Джеймс.
– Тогда не балуй. Называй пароль и заходи, - засмеялся Сириус.
Гарри очень хотел прочитать Дневник, но как войти туда без пароля? Неожиданно его осенило. Гарри схватил Карту мародеров и, найдя себя, посмотрел, какие слова рекомендует ему произнести это чудо-творение отца и его друзей. «Бедный девственник Лунатик», - подсказала Карта.
Гарри прыснул и повторил пароль вслух.
– Ну, наконец-то! Добро пожаловать в наш дневник, Муни! С днем рождения! – радостно отозвались Джеймс и Сириус.
– На твое 18-летие мы решили раскрыть тебе кое-какие секреты и оставить о себе добрую память!
– Ведь скоро ты закончишь Хогвартс.
– И мы хотели, чтоб ты знал, как староста, конечно, что Сохатому и Бродяге живется весело!
– Прежде всего, мы тебя призываем, - торжественно произнес Джеймс.
– Просим!
– Умоляем!
– Бросай клуб несчастных девственников Хогвартса, Муни!
– Ведь ты этого достоин!
– Имей совесть, ты уже большой мальчик! На тебя заглядываются такие девчонки!
– Ну, подумаешь, ты забудешь рассказать о себе кое-что!
– В конце концов, это даже романтично – такой бледный, но на самом деле горячий ручной Волк! – лукаво поднял брови Бродяга.
– Мы решили поделиться с тобой кое-какими секретами мастерства, - загадочно произнёс Джеймс.
– Хвоста в свою компанию не взяли, он в таком сознался! – Сириус захихикал.
– Да ну тебя, Бродяга, у него уже девушка появилась! – отмахнулся Джеймс.
– Ага, а он мне сказал, что с Кэти ему скучно! Муни, прикинь, у Хвоста всё серьёзно! Он пускает слюни на Сохатого и мечтает обнять его и, как девчонку, поцеловать! – Сириус грохнулся от смеха.
– Ну, прекрати, Бродяга, что ты несешь!
– Это не я, это Хвост! Он сам мне признался и просил прозондировать, как ты на этот счет, - давился от смеха Сириус. – И я рискнул сказать ему, что ты предпочитаешь Лили!
– Муни, не обращай внимания, мы здесь собственно не для этого, просто у Хвоста ужасно никакущая девушка, вот найдётся покрасивее да потоньше, тогда и спросим. Он, в отличие от тебя, парень не видный, самооценка хромает, совсем оголодал без женского внимания, вот и порет чушь!
– Ага, - смеялся и дальше Сириус, - объелся горячих пчелок! Сохатому пришлось варить лечебную настойку из леприконий, в которой Хвост отмачивал свой хвост!
– Да, было дело, - согласился Джеймс, - представляешь, как Хвост нас подставил – пришлось заняться любимым делом Слинявуса! Ведь к мадам Помфри он идти отказывался категорически!
– Это был просто твой долг, Сохатый, это все из-за тебя!
– Никогда не ешь горячих пчелок, Муни, - наставительно поднял палец Джеймс. – Дорого, вредно и такая гадость!
– Заведи себе девушку, поверь совету Бродяги – члену клуба «Расставшихся с девственностью» с 15 лет, - кивнул Сириус.
– Даем тебе срок до выпускного в Хогвартсе, - наигранно строго произнес Джеймс.
– Ты должен заполнить эти страницы своими воспоминаниями, - в тон ему приказал Сириус. – Это скрепит нашу дружбу!
На странице появилась надпись: Как я расстался с девственностью.
– О, Муни, у меня это было немного экстремально, - сообщил вновь появившийся Сириус, - зная твой стеснительно-романтичный характер, сразу предупреждаю, что тебя это может слегка смутить. Но мне понравилось. На пятом курсе после того, как Сохатый классно поймал снитч и принес победу нашему факультету, у нас, как полагается, была крутая вечеринка. Ну а когда все расползлись по своим норам, меня тормознула семикурсница, я даже помню, как её звали, кажется, Алисия Лупран, хорошенькая такая. И хотя я догадывался, что я «красивый стильный мальчик, просто обалденный» и далее в таком духе, услышать это все равно приятно. Признаю, Муни, был глубоко тронут и польщён, а от предложения увидеть взрослую обнаженную девушку просто не посмел отказаться. На вопрос, скольких я уже испортил, соврал, что, кажется, двух. Но наверное, она мне не поверила - слишком явно отвалилась моя челюсть, когда Эли продемонстрировала свое тело. Сохатый не даст соврать, что мы с ним всяких красоток насмотрелись, когда стащили из ящика Филча весь его улов из 12 номеров «Чарующей плоти», которые потом, кстати, вместо того, чтобы продать, раздали голодающим старшекурсникам. Правда, один журнальчик мы оставили Филчу, вот только подлый Сохатый наложил на все фото девушек одевающее заклинание. Ах, да, чуть не забыл – один номер мы притихарили и для тебя, Муни – в тайничке старой гаргульи на 7 этаже возле картины юной девы в утреннем платье, к которой бегает этот вздрюченный сэр Кэдоган. Пароль – Мечта Слинявуса. Так вот, девушки на фото были просто класс, но живьем – это нечто особенное, поверь, Муни! Алисия поманила меня на диванчик возле камина, на котором собственно все и произошло согласно зову природы. Признаю, что состроить из себя опытного любовника у меня не получилось, до сих пор со смехом вспоминаю, как я неловко на неё взбирался и быстренько управился с самым позорным поскуливанием, какое только можно себе представить. Алисии очень повезло, что она была не девушка. Наш роман длился, пока она не закончила школу. Извини, что сразу не сознался в своем проступке, дорогой староста. Видишь ли, я немного комплексовал, что встречаюсь с такой взрослой девицей, поэтому рассказал про неё под большим секретом только Сохатому. Ещё раз прости, милый друг Муни, я боялся, что ты покраснеешь и снимешь с Гриффиндора 50 очков!
Сириус растянулся в широкой улыбке и исчез. Появился Джеймс. Гарри схватился за пылающие щеки.
– Ты же знаешь, Муни, я не ищу легких путей. Хотя у меня было несколько возможностей потерять свою невинность подобно Бродяге. Это мог быть тот же диванчик, пустой класс и даже туалет плаксы Миртл – лишь бы она выла не слишком громко в своей кабинке. Но где бы это не случилось, максимум через два дня известие дошло бы до Лили, и я мог потерять свой призрачный шанс стать её парнем. Поэтому я точно знал, что если и пересплю с девушкой в Хогвартсе, то это будет только Лили. С 5 курса я изобретал способы, как к ней приблизиться, пока в шестом классе не узнал, что есть такие интересные волшебные существа – гейлы. И не вздумывай спрашивать у Флитвика или Макгонагалки, кто это такие! Об этом расскажу тебе я. Это просто потрясные красотки, как правило, блондинки, похожи на русалок, только хвоста, естественно, нет, зато их холодность и привлекательность тут как тут. На них можно отлично потренироваться. Однако для этого нужно очень много галеонов и сил. Да, Муни, они забирают у мужчины энергию, питаются ею, так сказать. После связи с такой дамочкой ужасно хочется спать, но зато удовольствие выше среднего, так что можно потерпеть такое неудобство. Проблема в другом – где взять столько денег? И если ты помнишь, весь шестой курс я не только строил глазки Лили, думая, вдруг повезет и обойдусь без изнурительных тренировок, но и зарабатывал денежки. Выношу свою особую благодарность Бродяге – он целый год угощал меня сливочным пивом, зная, что я не трачу присланные родителями карманные деньги. Целый долгий шестой год мой милый друг Бродяга сам за свои честно заработанные деньги покупал необходимые ингредиенты для наших шуток и помогал мне реализовывать оптом и в розницу разовые плащи-невидимки, конфеты, от которых вырастают пятачки и хвосты, волшебные перышки-щекоталки, филчекомпасы, пивзоотвлекалки и прочую ерунду. Ты же знаешь, Муни, мне придумать какую-нибудь шалость – раз плюнуть! Моя бедная Лили, она даже не представляет, что стала невольной виновницей того, что у Филча был просто незабываемый год в Хогвартсе. Тогда мы с Бродягой чуть не решили стать бизнесменами – деньги лились в наши карманы рекой с ручейками. И вот настали каникулы, и я отправился к гейле. Её звали Златовласка, как принцессу из маггловских сказок. И все мои сбережения были потрачены на приобретение опыта. Но оно того стоило. Муни, ты даже не представляешь, каким никчемным любовником я был в начале своей карьеры! Мне страшно представить, как бы я полез к Лили, трусясь не понятно от чего больше – от страха или волнения, напугал бы до полусмерти свою любимую девушку своей несдержанностью. Плюс ко всему, ты же знаешь, Муни, у меня зрение ни к черту, без очков ни фига не вижу. Когда Золотко с меня их сняла, я, жутко щурясь и моргая, принялся тыкаться в неё носом, судорожно соображая, что мне делать, что и куда девать. В общем, полный кошмар. Поэтому, чтобы ты как можно легче пережил свою первую встречу с девушкой, я и Бродяга составили тебе советы, следуя которым, ты добьешься больших успехов в общении с противоположным полом. Если, конечно, выбросишь из головы эту дурацкую идею умереть девственником из-за твоей болезни.
Джеймс весело улыбался. Затем рядом с ним снова возник Сириус.
– Далее по нашему сценарию должен признаться Хвост. Но ты же знаешь, какой он рассказчик! – и Сириус удачно и довольно точно перекривил манеру Петтигрю дрожать и заикаться от волнения. – Я разобрал только имя Джеймс! – добавил Бродяга и едва не залаял от смеха. Джеймс дал ему подзатыльник.
– Шучу, шучу, - прикрылся Сириус. – В общем, Хвост и девушка из Гаффелпафа – это неинтересно!
– Твоя очередь, Муни, - ласково улыбнулся Джеймс и вместе с Сириусом исчез.
Страница осталась пустой. На следующей возникла надпись: Самое будоражащее признание.
Гарри закрыл тетрадь, боясь читать дальше. В его душе поднялась целая буря чувств: отец и крестный – такие юные, беззаботные, весёлые, могущие дать сто очков вперед Фреду и Джорджу, талантливые во всем – и в учебе, и в проказах, и в общении с противоположным полом. И их уже нет, ни отца, ни Сириуса. Гарри глотнул комок в горле. Однако его сердце сжала не только тоска из-за их преждевременной смерти, холодной змеёй туда заползло неприятное чувство. Они так откровенны! А Хвост! Выходит, ему нравились парни. И Сохатый, и Бродяга знали об этом и все равно продолжали с ним дружить! Петтигрю нравился Джеймс, и очевидно настолько, что он сознался в этом Сириусу. Гарри пытался успокоить себя мыслью, что его крестный здорово развлекался из-за этого, а Джеймс не воспринимал всерьёз, но какой-то противный внутренний голосочек спросил: а вдруг? По подростковой глупости? А память услужливо подсунула картинку, как Джеймс ловил снитч и совершенно не возражал против восхищенных восклицаний Хвоста, во сне Гарри очутился в голове Волдеморта и видел, что Петтигрю помнит Джеймса до сих пор!!! Гарри вздрогнул от отвращения – сколько раз Короста спала на его постели и лазила по его плечам и рукам. В то время, как у Рона эта безобидная на вид крыса только ела и спала. Кто бы мог подумать! Доведенный мыслями почти до отчаяния, Гарри выскочил из комнаты, спрятав книжечку за пазуху. Нужно узнать, расспросить, поговорить!!! Но с кем? Конечно, с Люпином. Единственным, кто близко знал отца и Сириуса! Он должен все объяснить, рассказать и, возможно, даже успокоить!
Но где сейчас Люпин? Вряд ли на площади Гриммо 12, он говорил, что у него много поручений от Ордена. Значит, где он, знает только Дамблдор. Гарри бросился к кабинету директора. Пароль? Черт его знает, какой пароль? Гарри остановился у гаргулии. Ну, услышьте же меня, господин директор, пожалуйста, услышьте! Наверное, уроки со Снейпом зазря не прошли, а возможно, Гарри просто повезло, но так или иначе вход на винтовую лестницу открылся.
– Гарри, что случилось? – Дамблдор даже вышел ему навстречу. – Ты так кричал, давно мой стариковский блок никто не тревожил таким образом. Бог мой, ты весь дрожишь?
– Сэр, мне срочно нужно поговорить с Люпином! – тяжело дыша от волнения и быстрого бега, произнёс Гарри.
Что-то серьёзное, мой мальчик? – ясно прочитал он в очках-полумесяцах.
Это личное, - испуганно отгородился Гарри.
– Хорошо, - кивнул профессор, - ступай в пустой кабинет, где у вас происходят уроки по защите от темных сил. Ремус скоро будет.
– Спасибо, - благодарно выдохнул Гарри.
– Ты делаешь большие успехи в блокологии, - неожиданно улыбнулся на прощанье Дамблдор.

Глава 37. Шокирующие новости

Гарри быстро нашёл класс, но уже подходя к двери, остановился, услышав голоса.
– Драко, прекрати, - Гарри замер – голос Элизабет.
– Послушай, Элизабет, ты же сама дала мне понять, что я тебе нравлюсь, - упс! А Малфой не Рон, страдать молча не собирается.
Гарри тихо приблизился к двери.
– Я сожалею, что допустила слабость, Драко, ты мой ученик, между нами ничего не может быть! – спокойно проговорила Элизабет.
– Чего ты боишься? Никто ни о чем не узнает! Если бы я разболтал о поцелуе Креббу и Гойлу, об этом уже гудел бы весь Слизерин! – надо же, даже забыл слова лениво растягивать! Гарри весь обратился в слух.
– Прости, Драко, я просто не сдержалась, ты мне нравишься, но из-за тебя я не согласна потерять работу!
– Клянусь, никто не узнает! – горячо вскрикнул Малфой.
– Послушай, - замялась Элизабет, - у тебя есть девушка…
– Этот мопс? – Драко даже фыркнул. – Она сама ко мне пристала, Драко давай, ты мне нравишься! Ты будешь самым крутым парнем, пока твои одноклассники трусятся от страха перед профессором Снейпом. Да я тебя представляю, когда с этой дурой трахаюсь!
– Фи, Драко, ты так груб, вот этого я и боюсь, не будешь ли ты потом говорить, что я тебя домогалась, когда ваш декан узнает о нас? А он в последнее время с меня глаз не спускает, - усмехнулась Элизабет.
– Сам, небось, не против, - хихикнул Малфой. – Не сравнивай себя с этой дурой Паркинсон, Элизабет, тебя не зря называют Красоткой! Ты…короче, просто обалденная! Но я …я тебе тоже нравлюсь, правда?
– Да, ты мне нравишься, Драко, - согласилась Элизабет.
– Так в чем же дело! О Снейпе не беспокойся, он давний дружбан моего старика, а папа, кстати, знает, что я уже не мальчик! – Гарри в дверную щель увидел, что Малфой подошел к профессору Смит.
– Нет, Драко, давай ограничимся тем, что я нежно возьму тебя за руку и стисну её. И всё.
– Нет, - Малфой прижал её к парте, - ты уже меня раз целовала, я никому не сказал, поцелуешь ещё, а если что, скажешь, что это я напал на тебя, вот так, - Гарри на мгновение показалось, что он бредит, что это ему видится, но так или иначе, Малфой крепко обхватил Красотку и прижался к её губам. И она ответила на его требовательный и довольно пылкий поцелуй.
С ума сойти можно! Бедный Рон. Придется его разочаровать. Зато Гермиона пусть теперь успокоится, - Гарри прижался лбом к двери.
– Всё, детка, - Элизабет оторвалась от Малфоя, - уходи, не подвергай нас риску.
Гарри был уверен, что Малфой не отступит, но волна возбуждения, которая ясно ощущалась вокруг, резко спала. Драко как-то обмяк и сел на парту.
– Иди, пожалуйста, - Элизабет повела его к двери.
Гарри отбежал и спрятался в полумраке. Малфой устало поплелся в слизеринскую гостиную. Едва он исчез за поворотом, как появился Люпин.
Гарри едва не бросился к нему на шею – это был тот человек, которого он сейчас хотел видеть больше всего. Нет, не рассказать ему об увиденном, это, в конце концов, дело Красотки и Малфоя, сейчас Гарри хотел, чтобы Люпин всё объяснил и развеял ужасные мысли и нехорошие догадки о самых дорогих ему людях.
– Люпин! – Гарри схватил его за руку (вот это энергетика – чистота, доброжелательность, взволнованность и грусть), быстро повёл в ближайший пустой класс.
– Что случилось, Гарри? – Ремус обеспокоено смотрел на него.
Гарри, немного помявшись, вытащил Книжечку мародеров.
– О! – искренне удивился Люпин. – Откуда она у тебя? Забрал у Филча?
– У Филча? – переспросил Гарри.
– Да, он отобрал у меня эту милую книжицу, когда я увлёкся чтением в пустом классе ночью.
– Нет, мне кто-то подбросил её, - ответил Гарри. – И предчувствие подсказывает, что Снейп.
Люпин нахмурился.
– Он не мог это прочитать без пароля.
– Верно, но возможно, его заинтриговала надпись, - Гарри указал на «Бедному Лунатику с любовью от Бродяги и Сохатого ».
– Ты читал нашу Секретную книжечку? – спокойно спросил Ремус.
– Да… простите, - Гарри опустил голову.
– Тогда я не пойму, почему ты так расстроился. Я бы на твоем месте обязательно прочитал советы отца касательно девушек, - Люпин улыбнулся.
– Я до них не дошёл, - грустно ответил Гарри. – Хвост…этот Петтигрю.
– Да, - кивнул Люпин.
– Ему правда нравился отец? – с трудом выговорил Гарри.
– Да, - вздохнул Люпин.
– И? – в отчаянии посмотрел на него Гарри.
– Нет, даже не думай об этом, - успокоил его Ремус. – Джеймс не воспринимал всерьёз взгляды Петтигрю, сначала он думал, что тот им искренне восхищался, а потом… когда он признался Сириусу, Джеймс считал, что это подростковая дурь, вот, дескать, появится девушка, и всё станет на свои места.
– Но не стало, да? – вскинул взгляд Гарри.
– Похоже на то.
– Но почему отец и Сириус продолжали с ним дружить! – воскликнул Гарри.
– Но ведь они не бросили меня, когда узнали, что я оборотень, - ответил Ремус.
– Это совсем другое! – возразил Гарри.
– Возможно, но я повторяю, твой отец не воспринимал всерьёз то, что нравился Петтигрю, он даже подталкивал его ко встречам с девушками. А Сириуса это забавляло.
– Но… я не понимаю, почему тогда Сириус надоумил отца взять Петтигрю Хранителем тайны!
– Я думаю, что к тому времени Сириус уже выбросил из головы подростковые заморочки Петтигрю, считая, что у него всё прошло и к Джеймсу он испытывает только дружеские чувства. К тому же Сириус боялся, что под заклятием Круцио не выдержит и выдаст Джеймса. А Хвост.. Никто даже не подумает, что он Хранитель тайны. И так и было бы, если бы Петтигрю сам не выдал Джеймса.
– Почему он выдал отца?
– Я считаю, что это был способ возвыситься. Волдеморт, наверняка, что-то пообещал за это, - Люпин вздохнул.
– И почему папа назначил Хранителем Тайны не вас! – простонал Гарри. – Мне невыносима мысль, что отца так… предали.
– Успокойся, Гарри, - Ремус обнял его за плечи, - я понимаю и Сириуса, и Джеймса. У оборотня есть такая ахиллесова пята, что… Ходили слухи, будто Волдеморт может как убить, так и исцелить почти любую болезнь, такой вот он, якобы, могущественный. У меня из-за болезни не складывалась ни личная жизнь, ни карьера. Доведенный до отчаяния волшебник на всякое способен. К тому же мы знали, что кто-то из друзей Джеймса точно шпион. Что оставалось думать Сириусу? И даже если я честен, все равно остаюсь вторым претендентом на поимку после Сириуса. До меня бы непременно добрались. А вот тихий и неприметный Петтигрю. Такими серыми, как он, Волдеморт не интересовался.
Гарри обнял Люпина, все ещё пребывая под сильнейшим впечатлением от услышанного.
– Всё уже в прошлом, Гарри, ничего не изменить, - Ремус печально похлопал его по спине. – И я прошу тебя успокоиться.
– Возьмите, - Гарри протянул ему книжечку. – Ведь это ваш подарок.
Но Люпин покачал головой.
– Тебе она нужнее. Я уверен, что ты не все прочитал. Полистай её и найдешь там много интересного и полезного. В конце концов, если бы твой отец был жив, он наверняка бы помог тебе в общении с твоей девушкой, - Люпин вдруг улыбнулся и совсем другим тоном спросил: - У тебя всё хорошо с ней?
Гарри кивнул.
– Я … люблю её.
– Это просто замечательно. Я верил, что так и будет. Это большая удача встретить свою пару. Джеймс и Лили тоже были парой.

Глава 38. Советы отца

Гарри вернулся в гостиную, все ещё находясь под впечатлением от пережитого.
– Гарри, ты где пропал? Гермиона тебя разыскивала. И… слушай, я вот что хотел сказать, - Рон потянул его в угол гостиной, где никого не было, усадил в кресло. – Я попросил Красотку, чтобы она снова взяла меня дежурить! И она согласилась, Гарри!
Ну, вот, Рон болен Красоткой. Пора его вылечить от этой вейлы-гейлы-ведьмы или как там её.
Гарри набрал побольше воздуха в легкие и жестом остановил счастливую трескотню Рона.
– Послушай, я должен кое-что сказать тебе про Красотку.
– Что? – Рон осекся. – Подожди, Гарри, только не это. Неужели ты все-таки на неё повелся?!
– Нет, нет, - быстро ответил Гарри и даже помотал головой. – Я только что видел…
– Кто? – Рон едва не оскалился.
– Малфой, - прошептал Гарри.
– Что? – задохнулся Рон.
– Я видел, как они разговаривали в кабинете. Она сказала Малфою, что он ей нравится. Но из-за того, что она – учитель, а он – ученик, ничего не будет, никакого романа. Они только поцеловались и всё.
– Я убью его! – продолжал задыхаться Рон.
– Зачем? – укоризненно возразил Гарри. – Ну подерёшься ты с ним из-за Красотки, её скорее всего уволят, и что дальше?
– Слушай, Гарри, - страдальчески поморщился Рон, - может, он поцеловал её насильно, а?
– А она насильно ему отвечала? – иронично хмыкнул Гарри. – Послушай, Рон, если ты не понял – они целовались по-настоящему. Ты в курсе, как это происходит? Если нет, я могу объяснить!
Рон неожиданно брезгливо поморщился.
– Успокойся, старина, - примирительно похлопал его по плечу Гарри, - я понимаю, тебе обидно, но подумай сам, зачем тебе эта взрослая тётка? На тебя такие девушки уже заглядываются. Ты же не забыл, что ты капитан сборной по квиддичу? Посмотри вокруг, Рон!
– Но… она мне так нравилась, - растерянно пробормотал он. – А теперь… все кончено, - он трагично вздохнул. – После Малфоя я даже не могу смотреть на неё!
***
При первой возможности Гарри вновь вернулся к чтению Секретной книжечки Мародеров. Он надел очки, произнес пароль и с уже легким сердцем ещё раз прослушал смешки и остроты Джеймса и Сириуса. Самое будоражащее признание, - прочел Гарри.
Появившийся Сириус начал свой рассказ:
– Ну, это несколько банально, но мои самые-самые воспоминания примерно все такие. Когда с той девицей-семикурсницей у меня был роман, то она затянула меня в кладовую для метел и показала кое-какой класс. Муни, я клянусь т�