Дракон


Название: Дракон
Автор: Nightingale (rrrNightingale@yandex.ru)
Бета: Skylark (rrrSkylark@yandex.ru)
Рейтинг: PG-13
Категория: слэш
Пейринг: СС/ЛМ
Жанр: angst
Summary: «Наверное, во мне было слишком много разума… и недостаточно любви».
Disclaimer: ни на что не претендую
Размещение: с разрешения автора

Дракон

Под сводами тысячелетнего замка гулко раздаются шаги. Ночной Хогвартс на этот раз, как ни удивительно, действительно спит. Нигде не шляется Миссис Норрис со своим Филчем, никакие бестолковые ученики не пытаются тайком сбежать на свидание, и даже невозможный, нарушающий-все-и-всегда Поттер не блуждает в своем плаще-невидимке по коридорам, затевая очередной беспредел. Кругом только древние камни, которые, кажется, причудливо колышутся в тусклом свете факелов, – и шорохи, неизменно наполняющие старинные строения. Отдаленный скрип, завывание ветра и неприятное шуршание будто перемещаются вместе с тобой. Изредка в дальних залах проносятся жемчужно-светящиеся силуэты призраков, но сегодня даже они исчезают прежде, чем успеваешь приблизиться или хотя бы рассмотреть, кто это. Привычная ночная атмосфера, как правило, такая успокаивающая, никак не желает устанавливаться. Напротив, тревожные звуки и тени, мелькающие в углах и переходах, начинают угнетать.
(далее…)

Гарри в ожидании


Автор: Nightingale (rrrNightingale@yandex.ru)
Бета: Skylark (rrrSkylark@yandex.ru)
Рейтинг: PG
Пейринг: Гарри/Драко, кто ж еще :))
Жанр: humour, romance, местами fluff и СТЕБ!
Summary: «Гарри сидел в своей комнате и ждал. Он идеально все спланировал».
Disclaimer: ни на что не претендую
Размещение: с разрешения автора
Примечания: написано неожиданно для самого автора по мотивам реальных событий.
Благодарности: J., благодарю за вдохновение еще раз!
Спасибо, Skylark, отдельно за голову! Гы.

Гарри в ожидании

Посвящается моему ОБОЖАЕМОМУ Профессору 🙂
Спасибо за вдохновение!

Гарри сидел в своей комнате и ждал.
Он идеально все спланировал.
Изначально по поводу этой встречи имелась масса сомнений: вообще-то был конец мая, и Гарри абсолютно ничего не успевал по работе. Невероятный завал, грозивший трансфигурировать в катастрофу, если им срочно не заняться, назойливо маячил перед его мысленным взором…
Начальство не любило подобных «неожиданностей» – ведь дела ему передали три месяца назад, но за это время произошло столько важных событий! Чемпионат Мира по квиддичу в самом разгаре. Гарри не смог пропустить игру родной Англии. И игру традиционно очень сильной Ирландии. И Болгарии – по старой памяти… И Франции, Словакии, Андорры, Уганды… В общем, Гарри был жутким фанатом квиддича и пропускать игры Чемпионата Мира считал кощунством. Потом вышло новое издание «Квиддич сквозь века», которое было весьма солидно дополнено и расширено… конечно, Гарри не смог устоять и купил книгу, перечитав пять-шесть раз… Недавно Рон и Гермиона пригласили его в гости, жалуясь, что он их совсем забросил, и с его стороны было бы просто свинством не навестить старых друзей! К тому же, он наконец-то съездил к Ремусу и посетил Хагрида в Хогвартсе. А как-то раз его зазвали на вечеринку Дин Томас и Симус Финниган, с которыми он вообще не виделся сто лет, и они классно надрались!
(далее…)

Нет ничего хуже смерти


Автор: Nightingale (rrrNightingale @ yandex.ru)
Бета: Skylark (rrrSkylark @ yandex.ru)
Рейтинг: PG
Главные герои: Волдеморт/Гарри
Жанр: drama
Категория: gen
Summary: «Нет ничего хуже смерти». Не так ли?..
Disclaimer: ни на что не претендую
Размещение: с разрешения автора

There is nothing worse than death

Холод, безмолвие и ожидание. Мир вокруг замер. Минуты тянутся медленно, словно издеваясь, но он умеет ждать. Что значат какие-то несколько часов в сравнении с тринадцатью годами… Постепенно темнеет. Все меньше лучей света проникает сквозь узкое окно, предметы теряют очертания и незаметно растворяются. Кажется, отовсюду наступает пустота, но он не двигается с места. Он так привык к ней, что не заметил, как она стала его частью, заполнила изнутри, заглушив мысли и чувства, оставив лишь задушенный, загнанный в уголок сознания страх.
(далее…)

Вспоминая


Автор: Nightingale (rrrNightingale@yandex.ru)
Бета: Skylark (rrrSkylark@yandex.ru)
Рейтинг: R
Пейринг: Гарри/Драко, POV-?
Жанр: angst
Summary: «Мы не были счастливы. Отчаянные, беззащитные, испуганные, мы доверяли друг другу, нам некому было больше доверять. Мы хотели, чтобы ночь не кончалась – но она всегда заканчивалась…»
Disclaimer: ни на что не претендую
Размещение: спросите автора 🙂

ВСПОМИНАЯ

***
Мы не были сильными. Каждый день, каждый миг… Мы ничего не решали. Мы не были лидерами.
Наши роли были расписаны заранее. Каждое слово, каждая мысль, каждое движение… Мы постоянно были на виду. Окружающие знали наш следующий шаг, ни дюйма в сторону, и все было столь пугающе очевидно, что мы не могли этого изменить.
(далее…)

Укротитель Драконов часть 1


Автор: Baka (duo_maxwell@list.ru)
Беты: Дарк Леди Кэт, Акира Куросава
Рейтинг: NC-17 (слеш).
Пейринг: Гарри/Драко, ??/??
Жанр: romance
Summary: Война закончилась, и Гарри, как и Чарльз Уизли, добился больших успехов на драконозаводческом поприще, став профессиональным драконоводом. Но неожиданная встреча с бывшим врагом нарушает его размеренную жизнь. Сможет ли он укротить гордого Дракона, носящего древнюю фамилию Малфой?
Disclaimer: все права принадлежат Роулинг
Размещение: где пожелаете — можно без спросу!

Укротитель драконов

Аллилуйя возлюбленной паре,
Мы забыли, бранясь и пируя,
Для чего мы на землю попали
Аллилуйя любви, аллилуйя!
(«Юнона и Авось»)

Простор! Дикий, бешеный восторг скачки! Черный породистый жеребец, закусив удила, несет тебя, словно на крыльях. Ветер бьет в лицо с такой яростью, будто хочет сорвать тебя. Выкинуть из седла! Но тебе плевать — ты ощущаешь полет! Самое восторженное из всех ощущений, что тебе когда-либо приходилось испытывать на свете. Столь же яростно ты пришпориваешь гордого коня, чтобы лететь еще стремительнее, чтобы слиться с ветром в экстазе!
Драко Малфой, гордый потомок древнейшего рода Малфоев, упивался скачкой. Он летел, и счастливая безумная улыбка не сходила с его лица.
Еще совсем недавно этот 24-летний блондин купил себе поместье здесь, в провинции Испании. Чертовски красивое место! Вокруг пейзажи колдовской красоты. Поместье — этот шикарный огромный дом, где он и только он — Драко — полновластный хозяин. Свой собственный участок земли в несколько гектар. Собственная прерия, речка и даже участок леса. Это, наверное, и было верхом счастья, для отпрыска богатых родителей, наконец-то в полной мере познавшего истинную свободу! Ну конечно, мать жила где-то в окрестностях Франции, в имении де Флёр (такова была девичья фамилия Нарциссы). Ну а отец… Что отец? Отец де-юре до сих пор считается одним из самых преданных Лорду Упивающихся. А де-факто… Он вовсе им и не являлся. Но что делать? Аврорам доказать это невозможно и с тех пор отец Драко скрывался где-то в Америке. Впрочем, юный Малфой не был особенно огорчен этим фактом. Он был опьянен неожиданной свободой. Первым делом, после окончания школы, он покинул благородное общество Англии и попросту бежал. Да, да! Бежал в Испанию — подальше от допросов Авроров, подальше от лицемерия своих друзей-слизеринцев, подальше от насмешек гриффиндорцев. Он приобрел это роскошное поместье, зная, что родители его живы и с ними все в относительном порядке. Что еще нужно было этому молодому человеку? Ну… пожалуй, лошадь. Ныне его вернейший и любимейший друг — вороной жеребец по имени Граф. Ох и норовистое животное это было! Впрочем, как и его молодой хозяин. Гордое до самовлюбленности. Изысканное, породистое. Драко любил Графа. Часто, вот так, как сейчас, они летели по бесконечным полям, наслаждаясь волей, ветром и небесами, бесконечными как… Как? Небольшая тоска все-таки иногда (очень редко!) давала о себе знать. И Граф чувствовал, что у его Хозяина началась очередная хандра. И имя ей было — одиночество. Но это в прошлом, а сейчас безумный полет, и восторг, и совершенство! Догони и растопчи свою тень!
Так размышлял Драко, как вдруг откуда-то из поднебесья раздался ужасающий рев, и сверху повеяло ураганом, поднятым чудовищными крыльями. На всем скаку Драко обернулся и смертельно побледнел, увидев поистине огромного дракона, летевшего прямо на него. Испуганно заржав, вороной жеребец взвился на дыбы, острые копыта вспороли воздух, и конь сбросил с себя седока. Расширенными от ужаса глазами, тот еще какие-то доли мгновения видел приближающуюся махину чудовища, прежде чем его затылок с силой ударился о землю, и всадник соскользнул в темный омут беспамятства.
Он уже не видел, как дракон, приземлившись, послушно замер, словно заправский конь. Он практически распластался по земле и пригнул голову. А с его спины, рискуя сломать себе шею, в одно мгновение слетел черноволосый парень, полумертвый от страха. Это был когда-то безумно известный волшебник, а ныне преуспевающий драконозаводчик — Гарри Поттер собственной персоной!
* * *
После окончания Хогвартса, Гарри вдруг неожиданно для всех принял предложение Чарльза Уизли стать драконозаводчиком, а для этого покинуть родную Англию и отправиться туда, где всегда тепло, где есть простор и где драконы могут жить и расти свободно — далекая Австралия. Сказать, что вся колдовская общественность была удивлена его выбором — это ничего не сказать! Профессор Дамблдор был полон уверенности, что Гарри однажды станет Аврором, ну или займется наукой. Но — драконы?! Столь неожиданную привязанность парня к этим поистине дивным животным мог бы объяснить, пожалуй, только сам Чарли или его брат и лучший друг Гарри — Рон, ну и еще, пожалуй, Хагрид, чья любовь к странным и опасным существам была общеизвестным фактом. Но Гарри никого не слушал — новое чувство поселилось в его сердце, породив привязанность к своей новой, опасной и увлекательной работе. И Гарри покинул Англию и почти 6 лет жил на драконьей ферме в Австралии, и воспитал уже не одного малыша-дракона. Впрочем, как и покорил особо норовистых норвежских новичков, которые были присланы в подарок от зарубежных коллег-драконоводов. А совсем недавно он переехал в провинцию Испании, туда, куда за полгода до этого был отправлен Чарли. Там открывалась новая драконья ферма, и Чарльза и Гарри, как опытных специалистов, отправили на этот участок.
Что было говорить, в тот самый момент, когда он летел в поднебесье на Малышке, его взгляд вдруг поразил всадник, прекрасный в своей первобытной безумной скачке, несущийся по полю, где-то под ними. Гарри раскрыл рот от изумления и ошалел, боясь поверить своим глазам, ибо ЭТОГО всадника он узнал сразу. Несмотря на прошедшие годы, проведенные порознь, несмотря на изменившуюся фигуру молодого человека. Да, это был Малфой. За прошедшие годы он вытянулся, возмужал, но не потерял ни грана своего аристократического изящества. Его пепельные волосы отросли и были собраны сзади в хвост, отросшая челка падала блондину на глаза, но сейчас ее сдувал ветер — всадник летел, словно за ним гнались тысяча чертей! И только пришпоривал коня, который изяществом был подстать своему хозяину. Нисколько не задумываясь о последствиях, Гарри направил драконицу вниз, скорее туда, окликнуть этого светловолосого юношу, который всю жизнь приводил Мальчика-который-Выжил в состояние крайней досады, ибо всегда был для него врагом номер один. Но не сейчас! Гарри рвался вниз, на землю, когда всадник обернулся и едва не обезумел, увидев громадного дракона, камнем падающего прямо на него. Скакун испуганно захрапел и поднялся на дыбы. С ужасом Гарри увидел, как блондин рухнул на землю и застыл неподвижно. Не помня себя от волнения, брюнет подлетел к распростертой на земле фигурке, на бегу выхватывая палочку.
-Энервейт! — заорал он, подбегая к бесчувственному телу. — Малфой! — позвал он, вспомнив имя, которое с перепугу едва не забыл.
Он подхватил хрупкую фигуру за плечи и бережно приподнял с земли, подложив ладонь под белокурую голову. Со слабым стоном блондин распахнул глаза. Боже! Серый лед обжег Гарри не хуже пламени норвежской хвостороги.
-Поооттер? — простонал до боли знакомый мягкий голос. — Что это, черт возьми, было? — юноша оттолкнул от себя заботливо поддерживающие руки и попытался сесть. Гарри вновь потянулся, чтобы помочь ему подняться. Драко неверяще уставился на драконицу, которая сидела послушно и тихо, словно собачка, и пыталась обнюхать коня, который с пеной у рта изгибал лебединую шею и рыл копытом землю. Жеребец и рад был бы убежать от невиданного доселе громадного зверя, но хозяина покинуть не смел. Вон он как уставился на эту тварь, а второй молодой хозяин пялится на него с совершенно идиотским выражением лица.
Если бы Гарри мог рассуждать сейчас здраво и хладнокровно, он без сомнения бы подивился своей растерянности, глядя на блондина, который с удивлением взирал на настоящего дракона и, казалось, совершенно забыл про существование Поттера. Впрочем, брюнету и так достаточно было забот не потерять остатки разума, когда упавший, наконец, поднялся с земли и потянулся. Одет тот был в белую рубашку из тонкой ткани, распахнутую на груди (Гарри почувствовал жар), черные узкие брюки и высокие сапоги. Наконец Малфой опомнился и обернулся к своему невольному спасителю:
-Что, теперь возишься с чудовищами? — он ткнул пальцем в сторону драконицы — Несомненное влияние твоего любимого недоумка-преподавателя?
Гарри словно по лицу хлестнули, и он вспылил:
-Единственное чудовище, которое я знаю — это ты, Малфой! — гневно крикнул он. — А я только подумал, что ты мог измениться за прошедшее время! — Гарри сплюнул и яростно стал забираться обратно на дракона. Последний испепеляющий взгляд зеленых глаз, резкий отрывистый выкрик, и дракона с седоком не стало.
Малфой потрясенно заткнулся, он и забыл уже — каково это — доставать Поттера. Тьфу! Да он еще и изменился так. Стал выше его, Драко, ростом и ощутимо сильнее! Вон какие мышцы бугрят куртку из драконьей кожи! А взгляд, взгляд — зеленые глаза лучат уверенность, какой у Поттера никогда не было. Он стал совсем другим человеком!
«Я еще дешево отделался — почему-то подумал Драко, — но как, черт возьми, Поттер оказался в Испании, с драконом впридачу?!»
Блондин подошел к жеребцу и успокаивающе потрепал его по холке.
-Но ведь я еще выясню это, Поттер! — неожиданно вслух произнес он и рассмеялся нехорошим, вызывающим смехом. Одним изящным движением блондин перекинул свое тело в седло и, пришпорив коня, с гиканьем понесся в сторону поместья.

Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода. Главы 1-10.


Автор: Danielle Collinerouge — danalav @ u kr.net
Рейтинг: R.
Жанр: Romance.
Главные персонажи: Гарри Поттер \ Гермиона Грейнджер, Джеймс Поттер \ Лили Эванс
Саммари: Начинается шестой год обучения Гарри Поттера в Хогвартсе, а значит – новый учитель по ЗОТИ, квиддич, Хогсмид и схватка с Волдемортом (а как же без него?). Волдеморт разрушил защиту Лили Эванс, так что теперь помочь Гарри может только другой род. Кроме того, нашему герою предстоит узнать много нового о своих родителях и Мародерах.
Статус: Закончен

Глава 1. Веселое лето на Привит-Драйв

Обещания членов Ордена Феникса строго контролировать отношение Дурслей к Гарри не прошли даром. Вот уже несколько дней, как он вернулся на Привит-Драйв и, тьфу-тьфу, ни одного скандала. Но все равно Гарри был настороже. За 15 лет своей жизни у родственников он достаточно хорошо изучил их повадки. Каждый раз, возвращаясь из Хогвартса, он так или иначе надеялся, что это лето пройдет лучше, чем предыдущее, но… Свой 12-й день рождения и последующую трехдневную голодовку он помнил до сих пор. На 13-й – серьёзно опасался, что умрет от злости. К оскорблениям в свой адрес Гарри привык, но память о родителях!.. Это святое! Своё 14-е лето, вернее его большую часть, удалось провести у Уизлей. 15-е – отдельный и печальный разговор. В этом году он уже не сможет провести каникулы у Рона. После возвращения Волдеморта для Гарри осталось всего два относительно безопасных места – Привит-Драйв, 4 и Хогвартс. Что готовит ему его 16-е лето?
Дурсли заняли позицию практически полного игнорирования Гарри. Они не возражали, но и не приветствовали, когда Гарри приходил есть, смотреть телевизор или сталкивался с кем-нибудь в коридоре. Это было лучше, чем скандалы и бесконечные придирки, но тоже порядком действовало на нервы.
Особенно плохо Гарри было по ночам. Пережитые потрясения вылились в плохие сны, частые кошмары, а то и вовсе в бессонницу. Он вспоминал Сириуса, стычку с Волдемортом в министерстве магии – и долго ворочался, тщетно надеясь уснуть. Продолжала беспокоить и частая боль в шраме. Гарри уже устал волноваться по этому поводу, он просто злился, что вынужден быть антенной чувств Волдеморта. Что на этот раз? Злится? Веселится? Черт бы его побрал! Злись сколько угодно, только дай поспать! В очередную бессонную ночь Гарри перевернулся на другой бок, надеясь все-таки забыться хотя бы самым поверхностным сном. Шрам дергало, словно заживающую глубокую рану. Интересно, если выпить маггловское обезболивающее, поможет? Гарри встал с кровати, нащупал очки на столе и неожиданно услышал странный звук. Быстро надел очки, словно это помогло бы ему услышать лучше, и прислушался. Звук шёл из первой спальни Дадли, комнаты, смежной со второй спальней, которую занимал Гарри. Гарри прильнул ухом к двери. Дадли с негромким прихрюкиванием тяжело дышал.
«Может, у него приступ астмы?» – испугался Гарри. Он слышал о такой болезни. Но Дадли всегда был здоров. Если он подхватывал хотя бы малейшую простуду, то тетя Петунья поднимала такой шум, что вирус испуганно убегал и Дадли выздоравливал. Если же заболевал Гарри, то его срочно изолировали от Дадли в чулане, куда изредка заходила тетя Петунья, чтобы дать лекарство или брезгливо померить температуру. Тогда Гарри чувствовал себя особенно ненужным и беспомощным, уговаривал, а иногда просто приказывал себе выздоравливать. К его радости, это помогало.
Теперь вот что-то странное происходит с Дадли. Он задыхается? Гарри попытался приоткрыть дверь, не очень надеясь на успех. Скорее всего, Дадли уже давно её забаррикадировал, спасаясь от кузена-колдуна. Однако, к удивлению Гарри, дверь поддалась и он увидел, что в комнате Дадли горит настольная лампа, сам же кузен стоял на коленях на полу над раскрытым ярким журналом. Гарри мгновенно закрыл дверь и опустился на пол, корчась от беззвучного смеха. Боль в шраме исчезла.
*
Весь следующий день Гарри еле сдерживал смех, когда видел Дадли. Большой Дадик, пухленький Дадусик уже хочет девушку! Только интересно, кто захочет встречаться с таким поросенком. Да и самому Дадли, наверняка, не какую-нибудь мопсовидную Пенси Паркинсон подавай! Гарри вспомнил про Гермиону. Она так похорошела за последний год. Худенькая зубрилка с большими передними зубами осталась в далеком прошлом! Гарри тут же представил себе, как презрительно сморщит носик девушка, увидев Большого Дада.
Ночное происшествие потрясло Гарри. Смех переполнял его, рвался наружу, желая с кем-нибудь поделиться. О таком можно говорить, пожалуй, только с Роном. Наверняка его уши и лицо станут красными от хохота. А может, он просто пожмет плечами и скажет, многие этим промышляют. Гарри был уверен, что в сексуальных вопросах Рон просвещен куда больше, чем он. Хотя бы потому, что у него 5 взрослых братьев. Не могли же они ничего ему не рассказать! Другое дело у него, Гарри. Ему совершенно не с кем было поговорить о своем взрослении и половом созревании. Тетя Петунья довольно рано приучила его купаться самому, в то время, как своего Дадусика сопровождала в ванную едва ли не до того года, когда Гарри получил письмо из Хогвартса. Даже дядюшка Вернон сделал ей замечание, не собирается ли она мыть ему зад до 16 лет. Но внимание тетушки к своему сыну не прошло зря, Гарри смутно помнил, что когда-то Дурсли возили своего сыночка на какую-то операцию на том самом интересном месте (Гарри просидел у миссис Фигг, листая фотоальбом с котятами). Видимо там было что-то не в порядке. А вот все ли в порядке у Гарри – их никогда не интересовало. Конечно, сам Гарри был чрезвычайно рад этому обстоятельству. Он всегда был очень стеснительный, а обстановка в доме Дурслей только усугубляла это качество. Тетя Петунья и дядя Вернон были ужасными ханжами, всегда поджимали губы, если в кино кто-то посмел поцеловаться, переключали телевизор на другой канал, если начиналось нечто большее. Правда, это не помешало им не заметить целую стопку «Рlayboy» в комнате Дадли. Гарри видел эти журналы (издали, конечно) ещё в прошлом году. Один из них нечаянно затесался среди журналов по боксу, лежащих в гостиной. От нечего делать Гарри решил их посмотреть и наткнулся на горячую девицу, сладостно выпятившую губы и груди с глянцевой обложки. И надо же было именно в этот момент войти дядюшке Вернону. Шлепок по затылку и рык – «Вот что тебя интересует, сопляк!» м-да, замечательное половое воспитание у Дурслей. А в Хогвартсе вообще об этом ни полслова, только разговоры среди учеников с полунамеками, хихиканье да шуточки. Создавалось впечатление, что в 17 лет всех учеников выстраивают в ряд и Заклинанием Всезнанием разом посвящают во все тонкости взаимоотношений полов. А ведь в школе Дадли есть целый курс, посвященный как раз этому важному вопросу. В прошлые годы Гарри заставляли мыть в доме полы, он видел среди учебников Дадли соответствующую книгу и даже успел торопливо её пролистать, что потом здорово помогло, когда описанные изменения произошли с ним и не напугали до полусмерти. В семьях волшебников было принято говорить с детьми об этом дома. Но что делать, если родителей нет?
По разговорам, слухам и правилам, секс в Хогвартсе был запрещён. Строго говоря, запрещён до 17 лет, именно с этого возраста волшебник считался совершеннолетним и, по закону, вряд ли кто-то бы запретил ему предаваться любви. Но никому из учеников не приходило в голову затевать по поводу такой несостыковки судебное разбирательство. Все просто и четко знали, выпуститесь со школы и спите с кем хотите и сколько хотите. Нужно ли говорить, что мало кого из влюбленных волшебников устраивал Хогвартский возрастной ценз. Старшекурсники применяли всю свою изобретательность, чтобы нарушить это строгое правило. Гарри также знал, что в школе было два ярых блюстителя «сухого закона» — Снейп и Филч. Два обозленных девственника, говорили ученики. Особенно в отлове парочек преуспел Снейп. Школьники серьёзно предполагали, что у того есть какое-то волшебное изобретение, пеленгующее закипающие страсти, ибо сколько было случаев, когда зельевед материализовывался буквально из воздуха возле зажимающихся влюбленных и снимал от 10 до 60 очков, в зависимости от стадии любовной лихорадки. «Чем вы тут занимаетесь, молодые люди? 50 очков с Гриффиндора!» – Гарри это услышал так ясно, что даже рассмеялся. Впрочем, тут же умолк, подумав, что убирающей рядом в гостиной тете Петунье не понравится, что Гарри смеётся сам себе. В дверь ввалился Дадли в новом модном джинсовом костюме, что-то пробасил мамочке и ушился на очередное «чаепитие с друзьями». Интересно, он по-прежнему ломает качели в парках и курит с дружками, или они нашли себе более интересное занятие? Гарри посмотрел на тот сэконд-хенд, который выделили ему на лето Дурсли: старые потертые джинсы, застиранная футболка и потрескавшиеся кроссовки. Несмотря на то, что за последний год Гарри и вырос (уже стал высоким, хотя и не таким, как Рон), и возмужал (тощесть и угловатость срочно переделывались в хорошо сложенную юношескую фигуру), одежда все равно висела мешком. Дадли был слишком «широк в кости». Видели бы Гарри Хогвартские девушки в таком «прикиде от кутюр»! Вот было бы хихиканья. Гарри вспомнил Чо. Нет, она ему больше не нравится и не заставляет сердце биться чаще. Хотя когда-то под омелой ему казалось, что он умрет от волнения.
*
Гарри вынырнул из своих ежевечерних размышлений в попытке уснуть, когда была уже поздняя ночь. В доме было тихо и темно. «Должно быть, все улеглись», — подумал Гарри и решил тихонько сбегать на кухню. Ему часто хотелось есть, а Дурсли никогда не давали ему еды вдоволь. Гарри бесшумно вышел из спальни, прошел вдоль комнаты Дадли. Из щели под дверью пробивался свет и едва слышно работал телевизор.
«Вот прикольно, если на этот раз кузен смотрит эротический канал», — хмыкнул Гарри. Вообще-то дядюшка Вернон был категорически против таких каналов, журналов, плакатов и телефонных линий. Тетя Петунья была с ним абсолютно солидарна. Они оба ханжески поджимали губы, когда в новостях или телепередачах что-нибудь об этом говорилось.
Гарри благополучно миновал дверь в комнату Дадли и, подходя к лестнице, приблизился к спальне дяди и тети. До него ясно донесся скрип кровати и довольное урчание дядюшки Вернона. Гарри зажал себе рот и слетел с лестницы. Его всего трясло от хохота и смущения.
Пока он жил в чулане, ему не приходилось слышать никаких шумов и звуков из спальни Дурслей, вторая спальня Дадли располагалась так, что в ней было плохо, но все же слышно, успокоились Дурсли или нет. Но никогда Гарри не слышал даже намека на подобные отношения между тетей Петуньей и дядей Верноном. Хотя сейчас он понимал, что такое обязательно должно было происходить между мужем и женой. Но глядя на ханжеское лицо тощей тетушки и огромный живот и моржовые усы дядюшки, Гарри было легче представить себе, что Дадли появился от неудачного Рождающего заклинания, чем то, что происходило в постели четы Дурслей.
Гарри сидел на ступеньках и никак не мог остановить смех. Едва приступ хохота начинал утихать, в ушах услужливо хрюкал голос дядюшки Вернона, и Гарри закатывался с новой силой. Боль в шраме, которая не давала ему перед этим уснуть, снова исчезла.

Глава 2. Стычка с Дадли

Утром Гарри еле сдерживал улыбку, видя лошадиное лицо тети Петуньи и необъятную фигуру дяди Вернона. Нет, это лето не такое безрадостное, как прошлые каникулы, во всяком случае, веселое. Чтобы не нервировать тетю и дядю, сразу после завтрака Гарри вышел из дома. Побродив по пустынной улице, он заметил, что дядюшка решил сделать ещё одну пристройку к сарайчику возле своего особняка. Строительство началось, по всей видимости, недавно. От нечего делать Гарри заглянул за кирпичную стену. Судя по количеству окурков, это местечко ещё раньше облюбовали Дадли и его друзья. Интересно, а дядюшка Вернон знает, что его сынишка-боксёр курит? И если да, то как к этому относится? Как к неизменному атрибуту взрослой жизни в мире магглов? Гарри терпеть не мог запах сигаретного дыма. Похоже, Снейп со своими требованиями к приготовлению зелий взрастил в нем неплохую чувствительность к запахам. Гарри поднял с земляного пола яркий журнал. «Интим». Ясно. Что же ещё можно было найти в гнездышке Дадли и его приятелей? Приторно сладкая брюнетка с едва прикрытыми стратегическими местами призывно улыбалась Гарри.
«Представляю себе лицо Снейпа, если бы он отобрал у меня на уроке этот журнальчик! Точно – 50 очков с Гриффиндора!» – Гарри рассмеялся. Раскрыл журнал и наткнулся на рубрику «Вопрос-ответ».
«Привет, Sexy! У меня такая проблема: мне 16 лет, но вот уже год, как я живу со своим парнем. Мы перепробовали в сексе все позы, реализовали все фантазии. Мой парень уже мне надоел, но бросить его жалко. Может, подскажешь какую-нибудь новую позу?»
Глаза Гарри стали едва ли не больше его очков. В 16 лет ей уже все надоело! Он даже не знал толком, что это такое! Ехидная усмешка Снейпа, ледяная строгость профессора Макгонагал, зыркающие глазки Филча и журящий взгляд профессора Дамблдора. Кажется, лучше подождать до окончания Хогвартса.
Гарри вспомнил своих родителей. Сириус (о, крестный!) сказал, что они начали встречаться на 7 курсе и больше не расставались, очень любили друг друга. И никто никому не надоел! Во всяком случае, Гарри в это свято верил.
«Hi, Sexy! Я Джек, мне 17 лет. Мне очень нравится парень из нашего колледжа. Помоги мне, пожалуйста, как к нему подойти. Ведь я чувствую, что тоже ему нравлюсь. Как начать встречаться?»
Гарри скривился. В мире магглов он не мог не слышать о геях, но считал, что это неправильно и ненормально. Вспомнив прошлогоднюю язвительную шутку Дадли про себя и Седрика, за которую чуть не наслал на кузена заклинание, Гарри еще раз брезгливо поморщился. Впрочем, магглы терпимы к таким вещам. Интересно, как обстоит с этим у магов? Что-то он не слышал о голубых волшебниках.
Гарри перевернул страничку. Знакомства. Он и Она, Он и Он, Она и Она. М-да, колонка «Он и Он» едва ли не больше, чем «Он и Она»!
– Пацаны, гляньте, что делает мой кузен Гарри! – услышал Гарри над ухом голос Дадли.
Только этого не хватало – оправдываться перед кузеном! Дадли и его друзья стояли перед ним, и их лица вытянулись в нехорошие ухмылки, предвкушая разборку. Гарри вспомнил, что оставил свою волшебную палочку в комнате. Очевидно, Дадли заметил её отсутствие, а иначе с чего бы так осмелел!
– Что, Гарри, ищешь себе дружка? – с издевкой осведомился Дадли. – А тот рыжий, уже тебе надоел?
Кровь ударила в лицо Гарри. Жаль, нет в руках палочки! Огромный, толстый, склизкий слизняк – вот во что бы он превратил Дадли! Как смеет этот кнуреныш говорить такое про Рона! Впрочем, хорошо, что палочки нет, иначе снова будет разбирательство в министерстве магии. Можно отомстить и без магии.
– Это ведь твой журнал, Дадли? – громко, чтобы перекрыть ржание компании, спросил Гарри. – Тот, на который ты спускал прошлой ночью?
Дадли и компания перестали реветь. И мгновение спустя Гарри почувствовал один из знаменитых ударов Большого Дада прямо в лицо. Он упал и получил ещё два пинка ботинками в ребра. «Какая он все-таки сволочь», – успел подумать Гарри прежде, чем потерять сознание.
*
Когда Гарри пришёл в себя, рядом никого не было. Очень тошнило и больно было дышать. Превозмогая боль в груди, он приподнялся и стал искать очки. Пальцы нащупали оправу и треснувшие стекла. Гарри с трудом встал и, пошатываясь, поплелся к дому Дурслей. Каждое движение вызывало тошноту, и Гарри с тоской подумал, что мадам Помфри вылечила бы его в два счета.
Когда он нажал на кнопку звонка в дверь дома 4, то вынужден был прислониться к панели дверного проема. Тетя Петунья подняла визг, от которого Гарри болезненно морщился. Что-то рычал дядя Вернон. Гарри сел, а затем и лег на диван в гостиной. Тетя что-то закричала про выпачкаешь кровью. Но Гарри было все равно. Он с трудом выговорил, что это сделал Дадли и сквозь пелену наблюдал, как суетятся тетушка и дядюшка, что делать дальше.
– Надо показать его доктору, — сказала тетя Петунья.
– Это стоит денег! – возразил дядя Вернон. – К тому же врач может спросить, кто это сделал!
– Но, Вернон, ты же знаешь…эти… ненормальные следят за нами! Не хватало, чтобы она заявились к нам и отомстили за мальчишку! – испуганно прохныкала тетушка.
Это подействовало. И вскоре над Гарри склонился доктор. Наложенная на грудь тугая повязка мешала дышать. Полученное сотрясение мозга и сломанное ребро – у магглов это лечится очень долго.
– Дадли, зачем ты его избил? – жалобно спросила тетя Петунья. – Нам пришлось заплатить доктору!
– А эти… они ведь могут разнести дом из-за мальчишки! – рыкнул Вернон.
Дадли удивился такой реакции родителей. За свои 16 лет он много раз бил Гарри, но мистер и миссис Дурсль смотрели на это сквозь пальцы. Правда, так сильно он никогда не ударял кузена, но все равно… Сам напросился.
– Он подглядывал за мной, когда я переодевался! – вдруг вскрикнул Дадли. – Он ненормальный, пап!
Дядя Вернон свирепо и с отвращением посмотрел на лежащего на кровати Гарри, лицо которого вспыхнуло от несправедливого обвинения Дадли. Ещё чего, всю жизнь мечтал увидеть голого Дадли, бр-р!
– Это неправда!
– Пойдем, сын! – брезгливо отозвался дядя Вернон и увел Дадли.

Глава 3. Обряд защиты рода

Гарри остался в своей комнате один. Сердце неприятно сжалось. Ему, в общем, наплевать, что о нем подумают Дурсли, но… все равно неприятно. Когда же он вырастет, чтобы навсегда уйти из этого ненавистного дома! Сколько лет он живет у Дурслей, столько и терпит издевательства, оскорбления и несправедливости.
Ему 5 лет, он не успел увернуться от удара машиной, но тетя Петунья даже не глянула в его сторону. Ударил бы Гарри так Дадли, его бы точно скормили бульдогу тетушки Мардж!
Он в туалете, но выйти не может, потому что Дадли закрыл его и хохочет на весь дом. Когда же туда пришёл дядя Вернон, то Гарри получил подзатыльник за то, что напугал его своим неожиданным присутствием.
Тычки, пинки, окрики, психологический прессинг. Когда это закончится! Увы, не раньше, чем Гарри закончит Хогвартс – то есть через два года. Гарри закрыл глаза и, почувствовав предательское пощипывание в носу, постарался успокоиться, представляя, что после школы никогда-никогда не приедет на Привит-Драйв даже в гости, даже на час, не пришлет ни открытки, ни письма. Он исчезнет из этого ужасного дома НАВСЕГДА!
– Гарри! – донесся до него знакомый женский голос.
Он вздрогнул и открыл глаза. Над ним склонилось добродушное лицо Тонкс. За ней стоял Муди.
– Вы!? – обрадовался Гарри.
– Слушай, парень, мне нравится, как ты любишь влипать в неприятности. То Сам-Знаешь-Кто, то твой кузен, недотрансфигурированный в поросенка! – проворчал Дикий Глаз.
– Я прибыла по просьбе профессора Дамблдора, — улыбнулась Тонкс. – Это правда, что твое сломанное ребро должно заживать месяц? С ума сойти! Магглы так беспомощны! В больнице Св.Мунго тебя бы вылечили за пару минут!
Тонкс коснулась палочкой лба Гарри. Боль в голове и тошнота исчезли. Муди приподнял Гарри за плечи, Тонкс сняла туго стягивающий грудь бинт. Оказавшись обнаженным по пояс перед молодой волшебницей, Гарри смутился. Но Нимфадора этого не заметила, она была полностью поглощена исцелением сломанного ребра.
– Кажется, так, — пробормотала Тонкс и коснулась Гарри волшебной палочкой. Исчезла неприятная боль и в груди.
– Ну вот, мы тебя подлатали, — радостно сообщила она Гарри итог своих манипуляций.
– Держи, Поттер, — Муди протянул ему отрепарированные очки. – Не зли этого рождественского поросенка, не то я в следующий раз поджарю его! – волшебный глаз грозно посмотрел в стену, разделяющую спальни Дадли и Гарри.
– А за что он тебя так? – полюбопытствовала Тонкс.
Гарри покраснел.
– Небольшая словесная дуэль. Я нечаянно кое-что видел про Дадли.
– Шкурку, небось, гонял, — хрипло рассмеялся Муди, и у Гарри покраснели даже уши. – Ты такой наивный, пацан, — удивился Муди. – Тебе бы мой Глаз на полчасика – такого бы насмотрелся!
– Нам пора, Гарри, — улыбнулась Тонкс. — Бывай!
Муди махнул рукой и вместе с Нимфадорой исчез. Гарри вдохнул на полную грудь воздух и решил написать письма Рону и Гермионе.
*
Следующие несколько дней прошли спокойно. Рон и Гермиона ответили на его письма, ничего нового, интересного или необычного в них не было – «любим, скучаем, скорее бы встретится, надеемся, что вместо Амбридж пришлют нормального учителя и учебный год пройдет лучше и спокойнее». Гарри хотелось впасть в анабиоз до 1 сентября. Дурсли его не трогали, но смотрели, как на бомбу с включенным часовым механизмом. Тяжелое молчание действовало Гарри на нервы.
На своё шестнадцатилетие Гарри получил от Рона, Гермионы и близнецов Уизлей открытки и подарки. Близнецы развеселили его, пообещав при встрече угостить батончиком-ублажончиком – своим новым изобретением для взрослых волшебников.
От нечего делать Гарри ежевечерне пристраивался смотреть детективный сериал, к которому пристрастились дядя Вернон и тетя Петунья. Сериал был так себе, но детективные расследования вносили интерес и, по крайней мере, было куда убить час каждый вечер.
Сев тихо на ковер и надеясь, что тетя и дядя его не заметят, Гарри стал смотреть очередное расследование доблестных полицейских. Дурсли сделали вид, что племянника не заметили. Ну и ладно!
Сериал благополучно подходил к концу, когда Гарри почувствовал себя плохо. Шрам вспыхнул, тело выгнулось в сильной судороге. Стало тяжело дышать, словно в легкие вместо воздуха хлынула грязь.
Дурсли вскочили, с ужасом глядя на корчившегося на полу Гарри.
– Ты что делаешь!? — заревел дядя Вернон. Тетушка испуганно зажмурилась. Гарри, дернувшись, замер.
– Он умер? – робко спросила тетя Петунья.
Мистер Дурсль подошел к лежащему Гарри и брезгливо перевернул его ногой. Лицо парня было белым и неподвижным.
– Петунья, что с ним делать? – опасливо спросил дядя Вернон.
С громкими хлопками в гостиной появились Муди и Люпин. Дурсли взвизгнули. Не обратив внимание на оторопевших магглов, они схватили Гарри и потащили к камину. Движением палочки Дикий Глаз отшвырнул электрический камин, открыв доступ к настоящему.
– Площадь Гриммо, 12, — прорычал он, прижимая к себе безжизненное тело Гарри. Вспыхнул ярко-зеленый огонь.
– Извините, — вежливо произнес Люпин, — я сейчас все уберу здесь, не волнуйтесь.
*
Гарри открыл глаза. Самочувствие было просто отвратительным – словно только что вытащили из выгребной ямы и он успел наглотаться её содержимого. Голова гудела, все тело лихорадило, перед глазами плыло.
– Ты жив, Гарри, — услышал он голос профессора Дамблдора, в котором ощущалось огромное облегчение. Чьи-то руки надели на Гарри очки, и он увидел обеспокоенные лица директора, Муди, Люпина и Гермионы. Все смотрели на него так, словно он воскрес из мертвых.
– Что со мной было? – еле ворочая языком, спросил Гарри.
– Все гораздо серьёзнее, чем я думал, — встревожено ответил Дамблдор.
Гарри осмотрелся – штаб-квартира Ордена Феникса, комната, в которой он спал прошлым летом. В обстановке мало что изменилось. Разве что нет Сириуса.
– Все свое имущество Сириус оставил тебе, Гарри, — произнес осторожно Дамблдор.
У Гарри не было сил как-либо отреагировать на это известие. Он провел по лицу все ещё дрожащей от слабости рукой. Запястье обвязывало несколько веревочек с амулетами.
– Нужно это выпить, — Дамблдор протянул кубок с темно-красной жидкостью, похожей на вино. – Это придаст тебе сил.
Гарри покривился от кислого питья, но тошнота начала отступать. Его руку кто-то сжал, по-особому нежно. До Гарри только сейчас дошло, что рядом сидит Гермиона.
– Что со мной случилось? – спросил у неё Гарри.
– Ты почувствовал то, чем питается Волдеморт, — ответил вместо девушки Дамблдор. – Это плохая энергия, которую отдают ему Упивающиеся.
– Он питается энергией? – удивился Гарри.
– Да. Он заставляет их испытывать злость, пьяный угар, похоть… Эта гремучая смесь едва не убила тебя, Гарри. Хвала Мерлину, участников банкета было немного. Но Волдеморт набирает силы, боюсь, что защита рода твоей мамы уже не спасет тебя. Мы так испугались, что Волдеморт отравил тебя из-за той связи, которая существует между вами, — Дамблдор коснулся шрама на мокром от холодного пота лбу Гарри.
– Что же делать? – спросил Гарри.
– Есть один обряд. Очень древний, — осторожно произнес Дамблдор. – Обряд защиты рода. Поскольку твоей семьи нет и защита, оставленная мамой, практически исчезла, то тебя может уберечь другой род.
– Семья Уизлей? – высказал предположение Гарри. – Они всегда ко мне хорошо относились.
– Нет, мальчик, — ещё вкрадчивей и осторожнее ответил Дамблдор. – Хорошую защиту в данном случае может предоставить только род девушки.
Гарри посмотрел на Гермиону – так вот почему она здесь! Девушка ободряюще улыбнулась ему.
– Мисс Грейнджер любезно согласилась помочь тебе, Гарри, — тоже улыбнулся Дамблдор.
– Это значит, что остаток каникул я проведу у тебя, Гермиона? – пошутил Гарри, слабо улыбаясь.
– Нет, Гарри, я не хочу рисковать, — сказал Дамблдор. – Оставшиеся каникулы ты проведешь в Хогвартсе. Ты должен изучать блокологию, чтобы суметь перекрыть любой доступ Волдеморта в твою голову. То, что он делает, — небезопасно для твоей жизни.
Гарри сел на кровати, посмотрел на свою поношеную одежду, мокрую от пота, и прикрыл глаза – перед ними мелькали черные мушки.
– Нужно приступать к обряду, — деловито поднялся Дамблдор. – Ремус, помоги Гарри.
Люпин помог Гарри встать с кровати и увел его в ванную.
– Перед обрядом нужно вымыться, — пояснил он. – Впрочем, ты и сам чувствуешь в этом необходимость, верно?
О, да, Гарри ощущал себя ужасно грязным. Его никак не покидало то видение потока нечистот, которое едва не убило его.
– Справишься? – участливо спросил Ремус.
Гарри кивнул, придерживаясь за стену. От слабости его пошатывало.
– Снимешь маггловское тряпье и наденешь вот это, — Люпин положил сложенную чистую одежду и черную мантию.
*
После купания Гарри почувствовал себя намного лучше. Чистая одежда дополнила это приятное ощущение. Мантия, оставленная Люпином, не была школьной. Гарри впервые надел одежду взрослого волшебника. Когда он вернулся в комнату, где все уже его ждали, он увидел, что Гермиона также одета в нарядную мантию.
– Этот древний обычай имеет право выполнить волшебник, которому больше ста лет, — произнес Дамблдор. В руках он держал маленький золотой бокал и нож.
– Гермиона, как представительница рода Грейнджеров, протяни мне руку, — профессор взял руку девушки и, сделав небольшой надрез, пронаблюдал, как в бокал упало несколько капель крови.
– Гарри, как представитель рода Поттеров, — Дамблдор проделал то же самое и с рукой Гарри, бормоча заклинания и странные, непонятные ни Гарри, ни Гермионе слова.
К своему удивлению, Гарри не почувствовал боли от сделанного надреза. А через несколько секунд ранка затянулась и полностью исчезла. Пальцы Дамблдора крепко сжали бокал со смешанной кровью так, что его почти не стало видно.
– Это будет храниться у меня, — пояснил он и внимательно посмотрел на Гарри и Гермиону.
– Как вы себя чувствуете? – вдруг обеспокоено спросил он.
– Хорошо, — одновременно ответили Гарри и Гермиона.
Лицо Дамблдора неожиданно просияло.
– Замечательно. Обряд прошел успешно, — радостно блеснул очками профессор. – Теперь вам нужно отправляться в Хогвартс. Как я уже сказал, это безопасное место. К тому же профессор Снейп ждет вас, чтобы продолжать уроки блокологии. Да, мисс Грейнджер, вы тоже должны будете изучать блокологию. После обряда защиты рода вы стали самым близким и родным человеком Гарри и будете помогать ему. Изучение блокологии вместе должно идти легче.
Гарри удивленно смотрел на Гермиону, Дамблдора, Люпина и Муди. Его охватило странное ощущение, которое он не смог бы описать даже самому себе. Что-то словно изменилось.

Глава 4. Хогвартс летом

Странно было видеть Хогвартс без учеников. Замок был абсолютно пустынным. Похоже, на каникулы разъезжались даже учителя, хотя Гарри всегда казалось, что они там живут вечно. На месте был только Хагрид и, судя по вкусному завтраку, домашние эльфы. Гермиона, сидевшая рядом за длинным гриффиндорским столом, озвучила все мысли Гарри вслух.
– Наверное, будет интересно побродить здесь, когда никого нет, — сказала она, отпивая тыквенный сок.
– Да, — согласился Гарри, — надеюсь, Филч не будет возражать.
– Ах, да, Филч, — Гермиона слегка сморщила носик.
Гарри вспомнил Спейпа. Настроение его сразу упало.
– Интересно, Снейп будет заниматься с нами блокологией одновременно? – спросила Гермиона.
– Не знаю, но предполагаю, что ему будет страшно интересно залезть тебе в голову. Тебе есть что скрывать от него? – Гарри повернулся к ней.
– Гарри, каждому человеку есть что скрывать, — ответила Гермиона таким тоном, словно объясняла, что дважды два всегда четыре. -Детские страхи, подростковые комплексы, порожденные робостью и неуверенностью в себе…
Гарри рассмеялся:
– Знаешь, мне кажется, что самый большой твой страх – плохо сдать экзамены. В остальном ты очень рассудительная, — последнюю фразу он добавил поспешно, словно бы извиняясь, что не воспринимает страхи Гермионы всерьёз.
– Я тоже человек, Гарри, — взрослым тоном сказала она.
***
Первый урок блокологии прошёл, как и предполагал Гарри, неприятно и безуспешно. Снейп беспрепятственно пересматривал мелькающие перед ним воспоминания о битве с Волдемортом в министерстве магии.
– Плохо, Поттер, похоже, за те несколько месяцев, что мы не встречались, вы пополнили коллекцию своих сладких героических воспоминаний, — язвительно заметил Снейп. – Теперь ваша очередь, мисс Грейнджер, – он повернулся к Гермионе.
– На счет три. Раз, два, три… — Гермиона инстинктивно крепко зажмурилась, но перед её внутренним взором замелькали её воспоминания: она поспешно читает книги перед первым годом обучения в Хогвартсе, плача, бежит к мадам Помфри с огромными зубами, и вот она с ужасом чувствует, что кровь протекла на мантию, как сделать так, чтобы Рон и Гарри ничего не заметили! Она стоит в магазине и выбирает эротический фильм, ведь это ужасно интересно, с научной точки зрения, естественно!!!
Гарри увидел, что Гермиона рухнула на колени и замотала головой.
– Мисс Грейнджер, — губы Снейпа изогнулись в улыбке, — для первого раза неплохо… когда есть что скрывать, — он снова неприятно усмехнулся, — у мистера Поттера мысли скромнее и… героичнее.
Гермиона покраснела, тяжело дыша. Гаррины глаза расширились от любопытства: что там такое увидел Снейп?
– На данный момент вы, несомненно, легкая добыча для Темного Лорда. Попробуйте для начала не обращать внимания на мысли, идущие извне. Скажем, представьте себя ситом, сквозь которое проходит…дерьмо.
Гарри и Гермиона вздрогнули. Такого слова они никогда не слышали от Снейпа.
– Что такое, мистер Поттер? Вам не знакомо это чувство? Пора взрослеть. Приготовьтесь, на счёт три, — глаза Снейпа сузились и он пристально посмотрел в лицо Гарри.
Какое сито?! У Гарри было ощущение, что то самое дерьмо не дает ему дышать.
– Нет, — выдохнул он, — закрывая лицо руками и отворачиваясь.
– Будь ситом! – рявкнул Снейп. Но Гарри уже рухнул возле ног испуганно смотрящей на него Гермионы.
– Никуда не годится, — проговорил Снейп. – Наконец-то я увидел, где вы не похожи на отца, Поттер. Он бы на вашем месте в худшем случае только поморщился.
Гарри, зажимая рот, вылетел из кабинета.
– Что вы ему сделали? – возмутилась Гермиона.
– Послал небольшую дозу тех чувств, что царили на банкете Темного Лорда. Как видите, мистер Поттер очень впечатлительный. Похоже, сито ему тоже пока недоступно. Попробуете вы?
– Да, — Гермиона едва ли не с вызовом посмотрела в лицо Снейпа.
Неожиданно она почувствовала на себе мерзкий похотливый взгляд, от которого содрогнулась. «Я сито!!! – приказала себе девушка. – Мне плевать на это всё!» Она ясно представила себе, что вся состоит из дырочек, через которые протекает тягучая отвратительно-гадостная жидкость. Но она протекает, не причиняя ей вреда, нужно наложить на себя ещё грязеотталкивающее заклятие, такое, которое она выучила в позапрошлом году и хотела наложить на Гаррину форму для квиддича.
– Замечательно, мисс Грейнджер, — донёсся до неё откуда-то издалека голос Снейпа. Она открыла глаза и увидела, что по-прежнему стоит перед учителем зельеведения в классе.
– Похоже, тёмного Лорда придётся убивать вам, пока мистер Поттер будет выкручиваться наизнанку, стоя рядом на карачках. Завтра в 12 здесь мы продолжим обучение. Да, кстати, дайте посмотреть Поттеру то кино, что вы купили в видеосалоне, это сэкономит нам кучу времени в изучении защиты сито.
Гермиона, прикрыв ладонями пылающие щёки, выбежала из класса. Её слегка поташнивало.
***
Гермиона нашла Гарри сидящим возле озера.
– Как ты? – спросила она.
Гарри махнул рукой: плохо!
– Снейп, конечно, невежливый, но… что поделать! Другого учителя у нас нет, а ты должен научиться блокировать мысли.
– Гермиона, я его не выношу! Меня тошнит от него! Поэтому ничего не получается, — воскликнул Гарри.
– Ты думаешь, если бы блокологии тебя учил профессор Люпин, то результаты появились бы быстрее?
– Да! – уверенно ответил Гарри.
– Я так не думаю. Он очень мягкий и добрый человек. Ставить против него блок ты, возможно, научился бы, но против… Волдеморта…
– Мне неприятно, когда Снейп залазит в мои мысли. Надеюсь, тебе тоже не понравилось, что он теперь знает что-то личное про тебя.
– Да, это неприятно, — согласилась Гермиона. – Но в конце концов, что тут такого! Я уже взрослая! Я должна знать! – казалось, Гермиона убеждает в чем-то саму себя.
– Ты о чем, Гермиона? – с любопытством спросил Гарри.
– О том фильме, — слегка смутилась Гермиона. – Снейп увидел, как я его покупаю. Но мне хотелось узнать! В Хогвартсе ничего об этом не говорят, а родители считают, что я ещё маленькая и должна интересоваться только учебой.
– Что за фильм? – спросил Гарри, хотя уже догадался и сам.
– Эротический, конечно, разве не понятно, — Гермиона подавила смущение деловитым тоном. – Тебе ведь это тоже интересно, правда?
Гарри неопределенно повел плечом.
– Дурсли никогда не говорили со мной об этом. И мне страшно представить их лица, если бы они увидели меня, смотрящим эротический канал.
– Какие ужасно глупые люди! – возмутилась Гермиона. – Чего они хотят достичь этим? Теперь понятно, почему у тебя так сложно складывались отношения с Чо. Тебе, наверное, даже не с кем поговорить об этом? – уже сочувственно спросила Гермиона.
– Я сам не хотел бы говорить об этом с Дурслями, — ответил Гарри. – Мне казалось правильным поговорить с Сириусом – своим крестным. Но его уже нет, — Гарри глотнул срочно образовавшийся комок в горле и принялся разглядывать воду в озере.
– А я считаю, что нам не мешало бы узнать об этом на специальных курсах в Хогвартсе. Отсутствие информации порождает слухи и неправильное восприятие мира! – проговорила Гермиона. – В Хогсмиде процветает торговля всякого рода журналами «Чарующая плоть», горячими пчелками и жаркими чихалками! За счет старшекурсников, между прочим!
Гарри удивленно посмотрел на девушку.
– Откуда ты все это знаешь, Гермиона?
– Бог мой, какой ты наивный, Гарри, и невнимательный! Я не раз видела, как Малфой, да и другие парни тоже, покупали этих дурацких пчелок. А они, чтобы ты знал, вредные!
*
Следующие уроки Снейпа не принесли Гарри ничего утешительного. Профессор по-прежнему был безжалостен к нему, его впечатлительности и невинности. Гермиону он также особо не жаловал, но у девушки хорошо получалось пропускать чужие мысли сквозь себя, за что Снейп язвил ещё сильнее, пророча Гермионе карьеру лучшего аврора за последние сто лет.
– Попробуйте выстраивать вокруг головы мысленную стену, Поттер! Делайте хоть что-нибудь, мессия вы наш! – рычал на него Снейп.
Гарри пылал от гнева, но от этого блоки лучше не получались. Разве только захлопывание мысленной двери на воспоминаниях о сладких мыслях во сне о Чо.
– Можешь, если сильно захочешь, — шипел Снейп. – Что ты прячешь от меня? – Гарри зажмурился – волнительную грёзу словно вырвали из тайного убежища.
Снейп хмыкнул и вдруг бессильно покачал головой:
– Оказывается, ты не во всем похож на отца. Если бы я залез в его голову, когда ему было 16 лет, меня бы просто стошнило.
– Не смейте ничего говорить об отце! – крикнул Гарри. Он вспомнил сито с серебряным туманом. Что ещё неприятного об отце знает этот чертов профессор!?
– Продолжим урок, — холодно ответил Снейп.
Но у разволновавшегося Гарри по-прежнему не получалось.
***
Дальнейшие каждодневные уроки стали превращаться в пытку. Гарри и Снейп едва сдерживались, чтобы не наброситься друг на друга. Гермиона чувствовала себя как на иголках, за что тоже получала словесные подзатыльники.
– Я его не выношу, Гермиона, не выношу! – бушевал Гарри после очередного урока.
– Тогда, представь себе, что это сам Лорд… и ставь от него защиту, — предложила Гермиона.
Гарри удивлённо на неё посмотрел.
– М-да, — протянул он, — отличная мысль, думаешь, поможет?
– Мне кажется, он тебя нарочно злит.
*
Мысль о том, чтобы на месте Снейпа представлять Волдеморта, скорее рассмешила, чем помогла. Блокология по-прежнему изучалась плохо, особенно блок способом сита.
– Ты слабак, Поттер, — Снейп даже отвернулся от злости и презрения.
– Вы же сами говорили, профессор, что это очень сложное искусство, — возразила Гермиона.
– А вот у вас, мисс Грейнджер, успехи уже наблюдаются. Нужно будет попросить профессора Дамблдора, чтобы впредь блокологией с Поттером занимались вы, — ехидно ответил Снейп. – Продолжим, — он сжал губы и повернулся к Гарри.
Но с ним было что-то не так. Гарри обхватил голову руками и часто задышал.
С лица Снейпа мгновенно исчезло презрение, и он кинулся к нему. Гермиона опередила его на несколько секунд.
– Что с ним, профессор, вы же не… – закричала растерянно девушка.
– Будь ситом, — зарычал Снейп, начиная трясти Гарри за плечи.
Гарри задыхался, глаза его закатились, лицо стало белым, как полотно. Гермиона крепко сжала его руку.
– Пропускай это всё сквозь себя! – Снейп стал его хлопать по щекам. – Ты СИТО! – заорал он.
Гермиона закрыла глаза и сосредоточилась. Подчиняясь внутреннему инстинкту, девушка ясно себе представила, что грязь проходит сквозь неё. Не сквозь Гарри, а сквозь неё, но ничего не пачкается, ведь само сито покрыто заклятием «Исчезнигрязь!». Сколько это продолжалось, Гермиона не знала. Когда она, наконец, почувствовала, что можно открыть глаза, то обнаружила себя лежащей на полу рядом с Гарри. Он не подавал никаких признаков жизни, но Гермиона не ощутила беспокойства, она словно знала, что страшное уже позади.
– Это невозможно, профессор Дамблдор, — услышала она тихий, но жесткий голос Снейпа. – От него никакого толку, он падает в обморок, словно кисейная барышня. На этот раз его спасла мисс Грейнджер, она догадалась, что нужно эту мерзость оттягивать на себя. Честное слово, лучше бы шрам был у неё! — последнюю фразу Снейп едва не прокричал.
– Она по-другому устроена, Северус, ты должен был это почувствовать. Она женщина, — ответил Снейпу отечески добрый голос Дамблдора. – У Гарри тонкая энергетика, он только внешне похож на Джеймса, Северус, характер у него Лили.
Снейп в ответ даже фыркнул.
– Насколько я помню, мисс Эванс, то есть будущая миссис Поттер, — он странно усмехнулся, — была примерной жалостливой девочкой, которая не лезла, куда её не просили. Кажется, из-за неё не сняли ни одного очка с Гриффиндора.
– Но Гарри не Лили, Северус, и не копия Джеймса, он другой, хотя и похож на своих родителей… Нужно что-то предпринимать. Я переживаю за мальчика… М-да… похоже, надо быстрее заканчивать обряд, — голос Дамблдора стал обеспокоенным и задумчивым.
– Замечательная мысль, – буркнул Снейп.
– Но ты же знаешь, что это очень деликатный вопрос.
– И как долго вы собираетесь ещё деликатничать? – с издевкой спросил Северус.
– Я не знаю, — растерянно ответил Дамблдор.
– Хорошо, если вдруг вам понадобится помощь, я сварю зелье, — произнёс Снейп с язвительной ухмылкой.
Гермиона посмотрела на Гарри, с лица которого сползли очки. Похоже, он ничего не слышал. Что же они задумали? Какой обряд они должны довести до конца? Наверняка тот, который состоялся в штаб-квартире Ордена Феникса. Но каким образом? Гермиона терялась в догадках.
К ним подошла мадам Помфри. Гарри автоматически выпил протянутое ею лекарство, похоже, до конца в себя он так и не пришёл.
Дамблдор и мадам Помфри увели его в спальню.
– Мисс Грейнджер, подождите здесь, мне нужно будет с вами поговорить, — уже возле порога повернулся к ней директор.

Глава 5. Кольца

Гермиона села за парту и опустила голову на руки. Самочувствие не было слишком плохим, но и хорошим его назвать было никак нельзя. Выходит, она помогла Гарри. Хорошо, что она догадалась оттягивать на себя этот ужасный поток.
Вскоре до неё донёсся звук открываемой двери. Она подняла голову и увидела вернувшегося Дамблдора.
– Как ты себя чувствуешь, Гермиона? – по-отчески ласково спросил он. Никогда прежде директор с ней так не разговаривал, и Гермиона почувствовала себя и неловко, и хорошо одновременно.
– Хорошо, я … я в порядке, — ответила девушка.
– Только что ты очень помогла Гарри, — продолжил разговор профессор Дамблдор.
– Это снова Вол..Волдеморт? – спросила Гермиона.
– Да, дитя. Гарри чувствует то, что он поглощает.
– Что же делать, профессор? – испугалась Гермиона.
– К счастью, ты научилась забирать на себя часть всего этого безобразия. У Гарри пока не получается блокировать ужасные ощущения, поэтому ты – его главный помощник. Но… я боюсь, что это может повториться ещё раз. Ты должна быть рядом, чтобы в случае чего помочь ему.
– Да, профессор, — с готовностью ответила Гермиона.
– И ещё… это может случиться и ночью, поэтому…
– Я буду спать рядом, на постели Рона.
– Да, дитя, — улыбнулся профессор Дамблдор. – И на тот случай, чтобы ты услышала, почувствовала…вот, — он достал откуда-то из мантии золотое кольцо. – Это поможет.
Гермиона удивленно взяла его и надела. Кольцо было великовато, но уже через секунду достаточно плотно обхватило палец, чтобы не сдавливать его, и не сваливаться.
– Когда в Хогвартс приедут ученики, могут возникнуть лишние вопросы. Поэтому достаточно произнести «Незримус» и оно станет невидимым. «Появитус» и оно снова станет видимым.
– Да, сэр, — кивнула Гермиона, — оно очень похоже на обручальное. Малфой и его друзья уморятся напевать непристойные песенки.
Дамблдор задумчиво покивал.
Гермиона вернулась в пустынную гостиную Гриффиндора и по винтовой лестнице поднялась в спальню, где в обычное учебное время спали Гарри, Рон, Невилл, Дин и Симус. Все кровати, кроме Гарриной, были аккуратно застелены в ожидании своих хозяев.
– Как ты? – спросила Гермиона, усаживаясь на край постели возле лежащего Гарри.
– Ничего, — тихо ответил он.
Гарри был всё ещё бледен, но выглядел значительно лучше, чем в кабинете Снейпа. Гермиона перевела взгляд на его руку. На пальце блестело точно такое же кольцо, как и у неё.
– Тебе его дал профессор Дамблдор? – спросила Гермиона, коснувшись кольца.
– Да, он сказал, что это поможет отстраниться от того, что на меня насылает Волдеморт, — Гарри поднёс руку к глазам.
Ему почему-то вспомнилось огромное толстое обручальное кольцо на пальце-сардельке дяди Вернона, кольцо чуть поменьше красовалось на руке тёти Петуньи, но поскольку она была тощей, то на её худющих длинных пальцах оно выглядело ещё хуже. А вот его кольцо красивое: тонкое, с вырезанными символами; какими, не разглядеть, тут нужны не очки, а увеличительное стекло. Но всё же Гарри показалось, что на его руке это странное украшение смотрится забавно, словно он надел взрослую вещь не по росту.
Гермиона также принялась изучать кольцо, сняв его с пальца.
– Здесь очень интересные символы, но я не знаю, что они обозначают, нужно будет посмотреть в «Энциклопедии волшебных символов», наверняка они защитные, — подвела итог своим наблюдениям девушка и снова надела кольцо на палец. – Разреши, я взгляну на твоё, — повернулась она к Гарри. Он протянул ей руку.
– Твоё немного больше. Но символы те же, даже буква Г, вырезанная готическим шрифтом. Наверное, это первая буква имени. Забавно, что у нас эти буквы одинаковые, — Гермиона вернула кольцо на палец Гарри и вернулась к своему, несколько раз заставила его исчезнуть и появиться.
– Ты тоже попробуй, не то будет много вопросов. И если Рон, Джинни и Луна это поймут, то про Малфоя и компанию и говорить нечего, хотя… мне кажется, Рон тоже будет над нами смеяться, он ещё такой глупый, — и Гермиона поджала губы, словно заранее обижалась на Рона.
Гарри послушно несколько раз исчезнул и появил кольцо.
– Теперь всё в порядке. И еще, — деловым тоном добавила она, очевидно, чтобы скрыть смущение, — профессор Дамблдор велел мне спать с тобой в одной спальне. Я лягу на кровати Рона.
– Тогда, может быть, он снимет заклятие со ступенек в твою спальню? – краснея, пошутил Гарри.
– Это не он его туда накладывал, это древний обычай. Вам, парням, не доверяют. Профессор Дамблдор боится, что с тобой повторится то, что произошло в кабинете Снейпа. Если вдруг тебе станет плохо, сразу буди меня, — последнюю фразу Гермиона произнесла тоном, не терпящим возражения.
– Если успею, — усмехнулся Гарри.
***
Почему-то вечером, когда Гермиона сидела, склонившись над «Энциклопедией волшебных символов» и искала символы, изображенные на кольце, а Гарри корпел над рефератом, заданным на лето профессором Флитвиком, Добби принёс ужин к ним в гостиную.
– Спасибо, Добби, — Гермиона оторвалась от книжки и посмотрела на эльфа.
Тот выглядел каким-то особенно счастливым и без конца поправлял свои многочисленные шапочки, надетые на лысую голову с ушками летучей мыши.
– Э… спасибо, Добби, — вежливо кивнул Гарри.
Эльф посмотрел на него прямо-таки влюбленным взглядом и даже, очевидно, от избытка чувств, прижал свои тощие лапки к груди.
– Что с тобой, Добби? — удивился Гарри. – Ты просто светишься от счастья. У тебя, случайно, не день рождения?
Гермиона даже подалась к эльфу, чтобы в случае утвердительного ответа броситься его поздравлять.
– Нет, сэр, Добби забыл, когда у него день рождения, сэр, Добби просто счастлив, что будет теперь служить Гарри Поттеру!
– Служить мне? – удивился Гарри. – Ты разве забыл, что свободен? – и он покосился на огорченное лицо Гермионы.
– Добби свободен, сэр, но Добби хочет работать, служить доброму хозяину, сэр! Профессор Дамблдор сказал, что я могу служить Гарри Поттеру! – от счастья Добби даже подпрыгнул.
– Хорошо, Добби, — удивленно пробормотал Гарри, — сколько ты хочешь, чтобы я тебе платил? – и он снова покосился на строгое лицо Гермионы.
– Для Добби это не важно, сэр, Добби только хочет делать всё, что прикажет Гарри Поттер!!! – огромные зелёные глаза эльфа налились слезами счастья.
– Гарри будет тебе платить, Добби, — с нажимом ответила Гермиона.
– Как прикажет госпожа, — несмотря на обилие шапочек, уши Добби прижались.
– Ты и меня будешь слушаться, Добби? – удивленно подняла брови Гермиона.
– Конечно, моя госпожа! Добби будет делать всё, что прикажет Гарри Поттер и госпожа Гермиона! Добби нужен не только хозяин, но и хозяйка! – эльф раскланялся.
– Отлично, Добби, — глаза Гермионы сузились в предвкушении того, что она сделает. – Тогда ты будешь получать зарплату, у тебя будет выходной и отпуск, тоже оплачиваемый. Понятно?
– Да, госпожа, — Добби опасливо посмотрел на Гарри, словно ожидая, что он ему подмигнёт, дескать, не обращай внимания. Но Гарри просто кивнул, соглашаясь с Гермионой. Тогда лицо Добби снова расплылось в счастливой улыбке.
– У Добби будут самые добрые хозяева! – взвизгнул он.
– Да, и ещё, Добби, расскажешь об этом другим эльфам, — наставительно почти приказала Гермиона.
– О! – казалось, эльф сейчас потеряет сознание от избытка чувств. – Не сомневайтесь, моя госпожа, все эльфы Хогвартса, Англии, мира узнают, какие замечательные хозяева у Добби!
– И не забудь рассказать о зарплате, — добавила Гермиона, — можешь идти, Добби.
Эльф, поклонившись, исчез. Гарри прыснул и, принимаясь за еду, заметил:
– По-моему, он спятил!
– Как хорошо, что он неправильно истолковал приказ профессора Дамблдора помогать нам, пока мы в школе одни. Благодаря Добби в мире эльфов будет революция! – пообещала Гермиона.

Глава 6. Разговор с Хвостом

Похоже, что с Добби действительно произошло что-то странное. Он постоянно попадался на глаза то Гарри, то Гермионе, приносил из кухни что-нибудь вкусное, перестирал им всю одежду и, была б его воля, менял бы по два раза в день постель. Гарри это и забавляло и раздражало, но ему казалось невежливым повышать голос на несколько навязчивого эльфа, для которого он, видимо, стал светом в окошке, смыслом жизни или единственной радостью. С Гермионой Добби тоже был весьма услужлив, но не надоедал так, как Гарри. Поэтому тот страшно обрадовался, когда через два дня девушка объявила эльфу выходной и велела отдохнуть от работы в Хогсмиде. Добби не было видно целых 24 часа!
Две ночи прошли спокойно. Гермиона мирно спала на постели Рона, Гарри сквозь сон чувствовал, что покалывает шрам. Но он уже устал на это реагировать. Он прекрасно чувствовал, когда сон его, а когда это мысли Волдеморта. Но пока либо Волдеморт думал вяло, либо Гарри крепко спал. Однако в ночь после выходного Добби Гарри снова приснилось, что он в теле Волдеморта. Он видел свои длинные белые пальцы, темную мантию. Возле его ног сидел Петтигрю, испуганный, дрожащий и жалкий.
– Почему ты не принимал участия в последнем нашем собрании? — отвратительно-шелковым голосом произнёс Волдеморт, обращаясь к испуганно моргающему Хвосту.
– Я приходил, мой Лорд, но никто… никто не обратил на меня внимания, — пролепетал Петтигрю. Все его мысли ясно ощущались, словно Гарри был и в его голове одновременно.
– Что значит, на тебя никто не обратил внимания, ты должен выбирать, а не тебя, не будь ничтожеством, Хвост, — презрительно произнёс Волдеморт.
– Я.. мне…
– Я помню, что ты сделал для меня, поэтому проси, кого хочешь. Если тебе не присылают приглашения, я сам назначу партнера! Кого ты хочешь? — Волдеморт отвратительно расхохотался, увидев, как сжался Петтигрю. – До сих пор не забыл своего школьного друга? — хохот стал ещё громче и презрительнее. – Хорошо.
В голове Петтигрю стало ясно видно лицо Гарри, нет, Гарри понял, что это не он, это его отец, ловко поймавший снитч и самодовольно улыбающийся своим друзьям-мародёрам.
– Да ладно тебе, Пит, а то я уже серьёзно подозреваю, что ты съешь Сохатого глазами, а бедняжке Лили ничего не достанется, — донёсся издалека смех Сириуса.
– А ты что здесь делаешь, Гарри? – неожиданно спросил Волдеморт елейным голосом. Гарри перестал себя ощущать в теле Волдеморта, ужасные красные глаза которого заглядывали теперь в его лицо. – Тебе это интересно? Брысь, ты ещё маленький!
Гермиона проснулась, словно от какого-то невидимого толчка и села на кровати. Секундой позже с соседней кровати слетел Гарри.
– Ух! – он ловил воздух ртом, словно его сильно ударили в грудь.
– Гарри, я здесь, всё хорошо, — воскликнула Гермиона, бросаясь к нему. – Тебе что-то приснилось?
Гарри продолжал судорожно хватать воздух.
– Он выбросил меня из своих мыслей, — с трудом выговорил он.
– Тебе больно, плохо? – беспокоилась Гермиона.
– Скажем так, круто… — Гарри все ещё восстанавливал дыхание.
После такого «полёта» он почувствовал, что у него разболелась голова. На душе появился неприятный осадок. Пытаясь на это не обращать внимания, Гарри вернулся на свою кровать и постарался уснуть. Но сна не было, а головная боль только усиливалась. Он ворочался и вскоре вынужден был сесть и прижать к себе подушку.
– Гарри, тебе всё-таки нехорошо, — донёсся до него голос Гермионы.
Девушка встала со своей постели и села рядом с Гарри. Ища спасение от боли хоть в какой-нибудь позе и действуя скорее инстинктивно, он положил голову на колени Гермионы. Девушка провела по его волосам и погладила лоб. Ставшая уже нестерпимой, боль начала утихать. Гарри закрыл глаза. По голове его никто никогда не гладил, тем более так, разве что миссис Уизли, да и то это было скорее поправление растрёпанных волос. От тети Петуньи он обычно получал тычки или подзатыльники, дядюшка Вернон никогда не опускал случая раздраженно схватить маленького Гарри «за патлы», но никто никогда не гладил его по голове с такой ласковой заботой. Гарри даже замер, стараясь не пропустить ни одного потрясающего ощущения, боясь в душе, что это сейчас закончится и снова вернется боль и неприятный комок в горле. Сон пришёл постепенно и незаметно, снилось что-то лёгкое и, кажется, даже приятное.
Гермиона не заметила в темноте два светящихся зелёных глаза Добби, с умилением наблюдавших за своими новыми молодыми хозяевами.
– У прежних господ всё было не так, — прошептал он сам себе и вытер нос кончиком галстука, надетого поверх когда-то подаренного Роном свитера.

Глава 7. Разговор с Люпином

На следующий день в школе появились Люпин и профессор Макгонагал. Это очень удивило и Гарри, и Гермиону, но, подумав, они решили, что профессор Макгонагал приехала готовиться к новому учебному году, а Люпин – по делам Ордена Феникса.
После завтрака, который Добби попытался было принести в спальню, но вынужден был подчинится просьбе Гермионы не делать этого, а дать возможность поесть в Большом Зале, Гарри ушёл к Хагриду, Гермиона вновь села за разгадку таинственных символов своего кольца.
Хагрид очень обрадовался приходу Гарри, и они с удовольствием поболтали о том, каких новых удивительных животных припас Хагрид для будущего учебного года. К удивлению Гарри, среди будущих изучаемых было не очень много опасных.
Возвращаясь в замок к обеду, Гарри встретился с Люпином, которого утром видел в обществе Дамблдора. Ремус был почему-то взволнованным.
– Нам нужно поговорить, Гарри, — он как-то странно мялся.
– Что-то случилось? – насторожился Гарри.
– Нет, просто нам нужно поговорить. Как друзьям.
Гарри согласно кивнул. Они сели на скамейку, на которой в обычное учебное время ученики с удовольствием читали книги или просто болтали на свежем воздухе.
– Я прошу забыть ненадолго, что я когда-то был твоим учителем, Гарри, — теребя собственные пальцы, начал говорить Люпин. – Вспомни, что я друг твоего отца.
– Я помню, — как можно доброжелательнее ответил Гарри. То, что Люпин волновался, его тревожило.
– Видишь ли, Гарри, из-за того, что у тебя нет родителей, с тобой, наверное, никогда никто из взрослых не говорил о взаимоотношении … полов.
Гарри облегченно вздохнул. Кажется, ничего страшного не случилось, просто Ремус стесняется. Гарри кивнул.
– Понимаешь, у волшебников об этом принято говорить в семье в определенном возрасте. Впрочем, слухи среди ребят, наверняка, уже долетали до тебя. К тому же, я слышал, что ты симпатизировал одной девушке.
– Уже не симпатизирую, — Гарри вспомнил Чо. Неужели он когда-то мечтал провести с ней праздник в Хогсмиде или просто идти рядом, или ещё раз очутится под омелой?
– Уже прошло? – Люпин снова постарался улыбнуться, чтобы скрыть волнение.
– Да, — просто ответил Гарри.
– Всё правильно. Так и должно быть. Первая симпатия, она обычно недолгая, легко разбивается о недоразумения и… Но, в общем, это хорошо, это значит, что ты становишься взрослым. Ты также слышал, наверняка, что в Хогвартсе отношения… не приветствуются, — Люпин слегка покраснел.
– Да, — ответил Гарри как можно спокойнее, — я слышал от старшекурсников, что до 17 лет нельзя.
– Вот, — приободрился Ремус, — а ты знаешь, почему?
– Нет, — искренне ответил Гарри. Он прежде никогда не задумывался об этом, нельзя, так и нельзя, это же понятно!
– Я могу объяснить тебе. Дело вот в чём. – Ремус решительно вздохнул. — Ничего бесследно не проходит, и для человека имеет огромное значение, с кем у него была близкая связь. Мужчина оставляет на женщине свою информацию, которая хранится довольно долго… несколько лет.
– Лет? – удивился Гарри.
– Да. Его проблемы, поступки – всё это налипает на женщину. И чтобы тебе стало это ещё яснее, я расскажу, как это происходит у животных. Породистая собака, хотя бы раз скрещенная с обычной дворнягой, никогда больше не родит чистопородного щенка, — Люпин выдохнул, словно сдал тяжелый экзамен. – Отсюда происходит страх чистокровных волшебников вступать в брак с магглами. Вот почему не всех венчают в мире волшебников, Гарри. Как правило, чистых или пару, имевшую связь друг с другом.
– Но… — возразил Гарри, — волшебники женятся на магглах.
– Да, ведь чистокровные волшебники давно стали друг другу близкими или дальними родственниками, а брак между родственниками приводит к вырождению. Поэтому иногда немного маггловской крови не повредит. Твой отец, Гарри, из давнего рода волшебников, а мама – из магглов, ты, родившийся у них, хороший волшебник, — пояснил Люпин. – К тому же магглы разные бывают. Вспомни Гермиону, у неё в роду ни одного мага, а она такая умная и очень талантливая волшебница. Её способностям впору позавидовать многим чистокровным.
– Это точно, — покивал Гарри. – У неё даже блокология получается.
– Да, — Люпин снова набрал в легкие воздуха и продолжил рассказ. – Если у мужчины хорошая энергетика, значит всё замечательно, а если нет… тогда женщина теряет свои способности и ничего хорошего не передаст своим детям. Вот почему женщине так нужен хороший мужчина. Для мужчины также важно, какой будет его женщина, ведь она – максимум, которого он сможет достичь. То есть если, скажем, ты, став взрослым, свяжешься с недалёкой и ограниченной женщиной, то вскоре и сам скатишься до её уровня. Но если же она будет умной, высокодуховной, твои способности вырастут ещё сильнее, понимаешь теперь?
– А почему тогда 17 лет? – заинтересованно спросил Гарри.
– Потому что, как правило, с этого возраста юные волшебники становятся хотя бы немного переборчивыми и начинают чувствовать (кто хорошо, кто не очень, но хотя бы немного), каков его возлюбленный или возлюбленная.
– Всё понятно. Это очень интересно, профессор Люпин, ничего такого я не знал, — Гарри смотрел на Ремуса широко открытыми глазами.
– Ты ещё многого не знаешь, Гарри, — Люпин немного помолчал, собираясь с мыслями. Затем, словно решившись, продолжил. – Что касается однополой связи, в мире магглов ты не мог об этом не слышать, то это очень плохо, разрушается энергетика. Однако некоторые колдуны умеют это использовать для достижения неплохих результатов в черной магии.
Люпин покосился на Гарри, который покраснел и вдруг рассмеялся.
– Я знаю, о ком ты подумал, Гарри, но Волдеморт уже вышел на такой уровень, что ему достаточно питаться энергией людей, занимающихся развратом или испытывающих плохие, низменные, эмоции: злорадство, мстительность, зависть.
– Этим занимаются упивающиеся смертью?! – ахнул Гарри.
– Да, — кивнул Люпин, — но не все, у них есть разные уровни приближенности к Темному Лорду, я всего этого точно не знаю, — именно эту подпитку ты почувствовал тогда, когда потерял сознание на Привит-Драйв. Мы очень боялись, что ты умрёшь.
Гарри перестал давиться сдерживаемым смехом.
– Да, Гарри, и это очень серьёзно. Эта гадость могла убить тебя. Поэтому профессор Дамблдор отдал тебя под защиту рода девушки. Почему девушки? Тут имеет значение противоположность полов. К тому же у Гермионы очень мощные способности… Вдвоём вы можете достичь хороших результатов…
– Что?! – Гарри неожиданно понял, куда клонит Люпин.
– Волдеморт не будет ждать, пока ты вырастешь и станешь сильным волшебником. Ему намного спокойнее будет убить тебя как можно быстрее. Ты ещё очень юный, Гарри, и даже представить себе не можешь, какими способностями он обладает. Но ты – единственный, кто может его убить, так говорит пророчество. Ты его, или он тебя, Гарри! Поэтому тебе нужно развивать в себе силу, научиться хотя бы для начала защитить себя. С Гермионой это пойдёт быстрее.
– Но… как же, — Гарри совершенно растерянно посмотрел на Ремуса. – Она была мне всегда другом. Я даже не знаю, как… с ней об этом … заговорить.
– Гарри, ты уже почти взрослый, ваша трогательная дружба станет хорошей основой для… будущих отношений. Она красивая, умная, постарайся посмотреть на неё другими глазами, — лицо Люпина вдруг стало выражать тревогу.
Гарри сидел совершенно растерянный. Что делать дальше, он не имел ни малейшего представления.

Глава 8. Разговор с Дамблдором

Гарри совершенно не представлял, как вести себя теперь с Гермионой. Ситуация казалась ему более, чем щекотливой. Знает ли она? Как к ней подойти? А самое главное, что с ней делать, если подход удастся? Всего несколько месяцев назад он заставлял себя взять за руку Чо, обмирая, неуклюже целовался с ней под омелой. И вот, пожалуйста, ему предлагаются совершенно взрослые отношения, и с кем, с Гермионой!
Гарри покосился на девушку, поглощающую свой обед. Она стала очень красивой за последнее время, сумела укротить свои непослушные каштановые волосы, и мантия на ней уже была не перекошенная, а элегантная, выгодно стройнящая фигуру. От той маленькой зубрилки, впервые встретившейся ему в Хогвартс-экспрессе, не осталось и следа. Но прежде Гарри не думал о Гермионе как о своей возможной девушке. Правда, тогда это место в его сердце занимала Чо. Теперь оно пустовало. Гарри представил себе, что у Гермионы есть другой парень. Например, Виктор Крум. Стало почему-то неприятно. Кажется, за годы дружбы Гарри привык, чтобы Гермиона была рядом, помогала советом, заставляла учить уроки и вовремя писать рефераты. Мысль о том, что у девушки появится кто-то другой, более дорогой и близкий, заставила сердце Гарри ревниво сжаться. Он честно спросил у себя, хочет ли он, чтобы Гермиона стала его девушкой, и честно ответил, что не против. Согласился бы он, чтобы у неё были отношения с Роном, и обнаружил, что не хочет. Впрочем, тут же он задался вопросом, как отреагирует на него и Гермиону сам Рон. Скорее всего, не будет в восторге. Но с другой стороны, он никогда не говорил, что ему нравится Гермиона как девушка, а Гермиона отчитывала его за эмоции на уровне чайной ложки. К Гарри она относилась всегда иначе. Да и вообще, кто из девушек Хогвартса лучше и душевнее Гермионы? И он, Гарри, не оценил этого в полной мере из-за влюбленности в Чо.
Он ещё раз покосился на Гермиону, уже допивающую сок. Если так подумать… Нет, он совсем не против встречаться с ней. Но только КАК к ней подойти!?
Гермиона перехватила его взгляд и покраснела.
«Она все знает! — обмер Гарри. — Что делать?!» Почувствовав, что его лицо также заливает краска, парень под благовидным предлогом ушел из-за стола.
*
Он искал Люпина, в душе боясь, что Ремус уже покинул Хогвартс. К счастью, тот все ещё был в школе.
– Как скоро это должно произойти? – спросил Гарри, опуская глаза.
– Чем быстрее, тем лучше… — также опуская глаза, ответил Ремус. – Только пойми… ей, как и тебе, немного страшно, волнительно…
– Я не знаю, как ей предложить! – понизив голос, пожаловался Гарри.
– Ну.. я думаю, — пробормотал Люпин.
– А как это было у вас? – вдруг спросил Гарри.
Люпин вздохнул и вновь опустил глаза:
– Видишь ли, Гарри, я посчитал, что не имею права обманывать женщин. А если им сказать правду, то никто… добровольно не согласится… с оборотнем. К тому же, мне нельзя иметь детей, потому что им может передаться моя болезнь. Словом, я добровольно обрек себя на одиночество.
Гарри посмотрел на Ремуса с невыразимым сочувствием и даже страхом.
– Это ужасно, — прошептал он.
– Могло быть и хуже, — постарался успокоить его Люпин. – По крайней мере, у меня есть друзья, я могу помочь Ордену…
*
Разговор с Люпином произвел на Гарри гнетущее впечатление. Ремус, такой добрый, мягкий, умный, замечательный Ремус из-за своей ужасной болезни обречен на бедность и одиночество. И Гарри когда-то мнил себя несчастным! Да, ему приходится несладко из-за своей особенности, славы и прочих вещей, но теперь все изменяется к лучшему. Ему нашли хорошую пару. Едва ли не насильно вручают умную, чуткую девушку, с которой он может быть счастлив.
Гарри стало неловко за свою нерешительность, и он стал всерьёз подумывать о сегодняшнем вечере. Но чем ближе был вечер, тем сильнее становилась растерянность Гарри. Вопросы как предложить и что делать в случае согласия оставались открытыми. Гарри вспомнил Сириуса. Как жаль, что его нет рядом. Гарри видел в воспоминаниях Снейпа, каким красавцем был его крестный в молодости. Наверняка, девушки не обходили его своим вниманием. Он бы точно помог советами, многое бы объяснил, после чего Гарри, возможно, перестал чувствовать себя полным профаном.
Когда вечером Гарри зашел в спальню, то увидел Гермиону, поглощенную чтением старинного фолианта. Нет, не сегодня. Ну не подойти же к ней ни с того ни с сего и промямлить: «Гермиона, ты не против…ну того этого… переспать со мной?»
Эта мысль привела Гарри в ужас, поэтому он срочно схватил книгу о квиддиче и спрятался за ней, словно за щитом. Ну, допустим, она скажет, что согласна. Хотя бы ради того, чтобы помочь другу. И что с ней делать прикажете, учитывая великолепное сексуальное воспитание, полученное у Дурслей и в Хогвартсе!
Гермиона аккуратно выглянула из-за книги и посмотрела на Гарри, сосредоточенно просматривающего двигающиеся картины с квиддичистами. Видимо, не сегодня. Но так даже лучше. Ведь она ещё не успела дочитать книгу, одолженную ей профессором Дамблдором, с которым у неё состоялся разговор. Гермиона до сих пор сомневалась, не привиделось ли ей все это.
Она нашла в книгах, что означают символы, выгравированные на её и Гаррином кольцах – любовь, верность и соединение, а вовсе не защита от темных сил, как полагала Гермиона. Вернее, один из символом был оберегом. Но все равно стало очевидным, что кольца, данные профессором Дамблдором, были обручальными. Впрочем, сам обряд, проведенный на Площади Гриммо, 12, был очевидно обрядом венчания. Но только как это понимать? Профессор Дамблдор говорил, что семья Гермионы всего лишь берет Гарри под свою защиту.
– Ты догадлива, дитя моё, — улыбнулся ей директор, когда она явилась в его кабинет. – Я знал, что ты все поймешь, когда дал кольца. Обряд защиты рода – это одно из названий венчания. У Гарри нет семьи. Только родственники, которые не слишком его жалуют. До недавнего времени они неплохо его оберегали, но, увы, этого уже недостаточно. Ты помнишь, в каком состоянии был Гарри после того, как почувствовал подпитку Волдеморта. Его нужно было срочно спасать. Я взял на себя наглость обвенчать вас, не спросив твоего согласия, девочка. Но разве ты бы отказалась помочь ему? – добродушно блеснул стеклами очков Дамблдор.
– Конечно, нет, сэр, — согласилась Гермиона. – Просто это все так… странно.
– Я поясню, — снова улыбнулся директор. – Обряд защиты рода или венчания вводит мужчину или женщину в род жены или мужа соответственно. Все зависит от того, чей род сильнее. Гарри – сирота, поэтому проведенный обряд ввел его в род Грейнджеров как твоего мужа и он получил невидимую защиту, которую родители обязательно предоставляют своим детям своей любовью и заботой.
– Но… если Гарри … теперь…мой муж, — Гермиона сама не поверила, что только что это выговорила, — это значит, что… — она замялась.
– Обычно обряд заканчивается по праву плоти, — спокойно сказал профессор. – После этого Гарри окончательно вольется в твой род и получит защиту от Волдеморта. Не бойся, дитя, — уже ласково добавил он, – вы с Гарри будете замечательной парой. Разве не так?
– Наверное, профессор, — смутилась Гермиона. – Я… просто это так неожиданно… нам ещё нет 17…
– Иногда можно сделать исключение, — успокаивающе кивнули очки-полумесяцы. – Хотя, строго говоря, никаких правил вы не нарушаете. В Средневековье волшебников венчали с 15 лет, а девушек даже с 14. А раз уж вы муж и жена, никто не может вам запретить быть вместе, даже в стенах школы.
В школе! Гермиона ахнула. А как же профессор Снейп? Филч? Да и где, в конце концов? Вслух она спросить не решилась. Но видимо, это слишком выразительно проступило на её лице, потому что Дамблдор сказал:
– Профессор Снейп знает, что вы обвенчаны, поэтому не будет возражать против ваших встреч. Надеюсь, вы не забыли импульсивного сэра Кэдогана? Если погладить его по щеке или дернуть за нос, он откроет дверь.
Кажется, у Гермионы покраснели уши не хуже, чем у Рона. Директор сам подталкивает их к нарушению школьного устава!
– Вот книга, — протянул ей Дамблдор старинный и порядком потрепанный фолиант. – Тут объясняются некоторые вещи о браке. Ты многое поймешь, дитя.
Гермиона уже уходила, когда профессор снова окликнул её.
– Возможно, это излишне, но… если Гарри… подойдет к тебе… не пугайся, все будет хорошо.
Гермиона еще раз прокрутила в голове разговор с Дамлдором. Ну надо же, как все получилось! У неё уже есть муж. Девушка с улыбкой вспомнила свои страхи, что никогда не выйдет замуж. Её ум отпугивает всех парней. Никто до сих пор, кроме Виктора, не смотрел на неё иначе, как на ходячую энциклопедию и источник очков для Гриффиндора за правильные ответы. Рождественский бал на 4 курсе до сих пор оставил в её душе легкий неприятный осадок. Её пригласили только как последний вариант (Рон) и потому что она добрая (Невилл). И если бы не Виктор из Дурмштранга, то пришлось бы окончательно убедиться, что влюбленность в неё парней – это что-то из области фантастики. На 5 курсе очень многие начали встречаться друг с другом, шушукаться, слать записки и вообще проявлять знаки внимания к противоположному полу. Но только Гермиона осталась вне зоны этих страстей. Пожалуй, разве что Рон приревновал её. Но он со своим подростковым собственническим инстинктом, желающим, чтобы никто не приближался к его сестре и не смел претендовать на удобного, дающего советы друга и психолога в одном лице, только сильнее злил Гермиону. Можно, конечно, стать на позицию, что и не очень-то надо, чтобы в неё влюблялись глупые мальчишки. Но все равно неприятно осознавать себя всего лишь мисс Всезнайкой. Нет, к Гарри никаких претензий. Он честно был влюблен в Чо, поэтому смотрел на Гермиону только как на друга. Но разве на втором испытании Турнира Трех Волшебников не он бросился спасать её, Гермиону, а не ту экзотическую красавицу с Рейвенклов! Разве не она, Гермиона, была рядом с ним почти во всех испытаниях, выпавших на его долю?! Да и вообще, разве она против того, чтобы он был её?
Эти мысли доставили Гермионе удовольствие. Вот и всё, девчонки! Пока вы будете сопливо вздыхать по парням, у заумной мисс уже будут взрослые отношения! Гермиона взволнованно выглянула из-за книги и осторожно посмотрела на Гарри. Милый паренек! Даже очень симпатичный, особенно глаза, доставшиеся ему от мамы. Гермиона видела её фотографии в альбоме, подаренном Гарри Хагридом. Конечно, молоденький ещё, — Гермиона прыснула – ну и мысли, на себя посмотри, можно подумать, что уже взрослая женщина! Конечно, она не оттолкнет его, когда он подойдет! Только бы он не сильно стеснялся. Гермиона вспомнила, как он начинал мяться в присутствии Чо. Ладно, в конце концов, он же должен понимать, что мы теперь муж и жена!
Гарри осторожно отвел глаза от гоняющих на странице квиддичистов. Гермиона продолжала смущенно читать свой фолиант. «Она ждет», — понял Гарри, и его бросило в жар. Ну что же делать? Нет, так нельзя, нужно расспросить у кого-нибудь! Только вот у кого? У дедушки Дамблдора? Гарри закрыл книгой вырвавшийся тихий смешок, вспомнив добродушно поблескивающие очки-полумесяцы и мягкий старенький голос. Кто тут ещё в Хогвартсе? Макгонагал? Гарри затрясся от едва сдерживаемого смеха.
– Что вы себе позволяете, Поттер! – прозвучал в его ушах строгий и возмущенный голос Минервы.
Снейп? Гарри уткнулся в подушку. Его ехидная и презрительная улыбка наверняка сопроводила бы такое замечание, о содержании которого страшно подумать. Гарри вспомнил его грязные волосы, несвежую мантию, пропахшую зельями, и подумал, что совершенно не удивился бы, если бы узнал, что профессор зельеведения – девственник. Только по несколько иной причине, чем бедный Ремус. Кто ж с таким согласится! Но внутренний голос тут же напомнил, что Снейп – бывший Упивающийся, а значит темная лошадка. Но даже если он самый крутой любовник на всей земле, Гарри никогда не обратится к нему за советом!
Так все-таки, с кем же поговорить? Гарри потер подбородок. Идея! С близнецами Уизли! Фреду и Джорджу уже 18, они живут отдельно от родителей, их бизнес процветает, возможно, у них уже появились девушки, и они сжалятся над Гарри, поделившись секретами соблазнения. Эта мысль так понравилась Гарри, что он сразу успокоился, словно человек, нашедший решение сложнейшей задачи.

Глава 9. Разговор с близнецами Уизли

Казалось, сама судьба благоприятствовала реализации планов Гарри. На следующее утро профессор Макгонагал вручила ему и Гермионе список необходимых учебников и вещей для 6 курса. Им было разрешено отправиться на Диагон-аллею за покупками, но с настоятельной просьбой держаться друг друга.
– Гарри, Гермиона должна быть все время рядом, тогда ты в относительной безопасности, — напомнил на прощание профессор Дамблдор.
При помощи порошка флю Гарри и Гермиона оказались в магазине «Мантии на все случаи жизни».
Сделав все необходимые покупки, они шли по улице, застроенной самыми разнообразными лавками, магазинчиками и забегаловками. Как и предполагал Гарри, они встретили Рона и ещё нескольких одноклассников, с которыми поболтали за столиками кафе «Волшебные сладости». Рон умудрился вырасти ещё на несколько сантиметров и растянуться в плечах, став заметно крупнее Гарри.
– Я бы хотел заглянуть к близнецам, — сказал Гермионе Гарри, когда волна рассказов о лете немного схлынула.
– Хорошо, мы зайдём к ним, — согласно кивнула девушка.
Как и приказывал Дамблдор, Гермиона ни на шаг не отставала от Гарри, словно была его телохранителем. Гарри судорожно соображал, как остаться с Фредом и Джорджем наедине, чтобы расспросить. Естественно, лучше всего будет поговорить с ними в отсутствии Рона.
Судьба продолжала покровительствовать Гарри. Он, Гермиона и Рон быстро нашли магазин «Волшебные выкрутасы Уизлей», в котором, судя по всему, бизнес развивался более, чем успешно. Близнецы их радостно поприветствовали и принялись хвалиться своими успехами. Парни были одеты по последней моде, особенно хорошо выглядели их куртки из шкуры дракона. Гермиона и Рон кинулись разглядывать всевозможных чертиков, червячков, гусениц, имеющих жуткий вид и приятный вкус, они перебирали конфеты, леденцы, хлопушки, фальшивые волшебные палочки, шарики, которые, оказавшись в руке, превращались в сопли, различные щекоталки, чихалки и прочую ерунду, которой был набит магазин.
– Мне нужно поговорить с вами, — тихо сказал Гарри Фреду.
– Окей, — весело отозвался он, — оставим их под присмотром Бетти и Лиззи, — Фред кивнул в сторону молоденьких продавщиц, которые, очевидно, недавно были взяты на работу.
Через минуту Гарри, Фред и Джордж стояли в подсобке.
– Что у тебя стряслось, Гарри? – взгляд близнецов был хронически озорным.
– Только не смейтесь, ладно, мне больше не с кем поговорить об этом! – честно сознался Гарри.
Близнецы улыбнулись так, словно к ним пришёл доброволец, согласившийся испытать на себе все их шуточки.
– У тебя появилась девушка, Гарри!?
– Правильно, ты уже большой мальчик, пора!
– Пора!
– Ребята, но я же просил! – умоляюще воскликнул Гарри.
– Святое дело – помочь другу! – ударил себя в грудь Джордж.
– Тем более, что это лучше, чем квиддич! – кивнул Фред.
– Это круче, чем выйти из пике в футе от земли! – поддакнул Джордж.
– Это роскошнее, чем снятие 200 очков со Слизерина в конце года!
– Нет, это даже круче, чем поймать снич под носом у Малфоя и услышать, как Снейп от злости снял со Слизерина ещё 50 очков!
– Это лучше, чем горсть горячих пчёлок, Гарри! – близнецы захохотали.
– Пчёлки – это второсортный товар, от них больше вреда, чем удовольствия, да и брака там полно, только зазря штаны пачкаешь, то ли дело наши перечные чёртики – от них не только дым из ушей! – гоготал Фред.
– Нет, лучше чихалки, чихнёшь – и порядок! – заливался Джордж.
– Но самое крутое наше изобретение – это батончик-хорошончик. Самое интересное начинается, когда ешь последний кусочек. Правда, они дорогие, Гарри, 5 галеонов за штуку, но тебе мы дадим, конечно, бесплатно, — озорно прохихикал Фред.
– Ребята, мне не надо это, — Гарри улыбался, но как-то устало.
– А он сообразительнее, чем мы думали, Джордж, конечно, ты прав, Гарри, девушка лучше этих пчелок и батончиков.
– Но объяснять тебе, как это делается, мы не будем, — и Фред подмигнул брату.
– Потому, что сороконожка, когда у неё спросили, как она не путается в своих ногах, сразу рухнула, — ответил тот.
– Мы дарим тебе конечную цель, а как до неё дойти, тебе подскажет природа. Дерзай, Гарри! – близнецы похлопали его по плечу.
– Выбирай, что хочешь: чертика, пчёлку или хорошончик. А может, чихалку? — близнецы снова захохотали.
Гарри растерянно на них смотрел.
– Ладно, нам лучше знать, доверься нашим советам. Возьми батончик-хорошончик. Мы недавно отправили Перси пробную партию – и никакой кричалки в ответ!
–Держу пари, он ест их дважды в неделю! Когда они закончатся, отправим ему коробочку «Пикантных свистопчёлок», они тоже хороши!
Близнецы достали из коробки маленький батончик, завёрнутый в блестящую красную фольгу.
– Желательно его съесть, когда поблизости никого не будет, — изо всех сил пытаясь сделать серьёзное лицо, прохихикал Джордж. – Реакция на него может быть очень бурной!
– Ах, да, это тебе бонус, бракованная «Свистопчёлка», дай её Малфою! – и близнецы грохнулись от нового взрыва хохота.
– А что? Что с ним будет? – в глазах Гарри засветился интерес.
– Действие заканчивается в самый последний момент, — вытирая слёзы от смеха и всхлипывая, произнёс Фред.
– И что тогда? – наивно спросил Гарри.
Близнецы легли на стол в новом приступе смеха.
– Подрастёшь, узнаешь, — задыхаясь, еле выговорили они.
***
Сидя на своей кровати, Гарри разглядывал подарок близнецов. 5 галеонов за штуку! Дороговато за такой маленький батончик. Неужели он того стоит? Гарри мучило любопытство, но одновременно и страх. В душе он не доверял проказам близнецов Уизли. Мало ли что может случится, если он опрометчиво съест их угощение. С другой стороны, Фред и Джордж всегда к нему относились очень хорошо, и после того, как он отдал свой выигрыш в Турнире Трёх волшебников для их бизнеса, Гарри был вообще на особом счету. Есть или не есть? А если всё-таки это шалость с каким-нибудь пикантным эффектом? Скоро вернётся Гермиона — и он умрёт со стыда. Гарри решительно вздохнул и спрятал батончик в прикроватную тумбочку. Через несколько секунд вошла Гермиона. Она же вроде бы ходила купаться, когда только успела? Гарри удивлённо посмотрел на её миленький махровый халат с котятами. Похоже, она боится оставлять его одного. Девушка вновь спряталась за древним фолиантом, который уже заканчивала читать. Интересно, что она будет делать, когда страницы в этой книги кончатся? Принесёт новую? Как же к ней подойти? Не сегодня, я не знаю, как. Может порыться в библиотеке в поисках нужной книги. Но такая литература наверняка хранится в запретном отделе. Пойти к Дамблдору за разрешением!? Гарри неслышно прыснул и залез под одеяло.
Гермиона отложила прочитанную книгу и посмотрела на спящего Гарри. Теперь она знала всё, что хотела. Как это должно произойти, как это происходит обычно, почему для волшебника так важна хорошая пара, чем грозит однополая связь, как рассчитать по дате и времени рождения свою будущую половину. Может, попробовать с цифрами Гарри? Гермиона пододвинула к себе пергамент и написала дату рождения Гарри. Но когда он родился, утром или вечером? Предположим утром. Впрочем, Гермиона также прочитала, что венчание среди волшебников становится всё более и более редким обычаем. Потому что если обвенчаться не со своей парой, то начнутся проблемы. Гораздо проще зарегистрировать брак в соответствующем отделе министерства магии, а потом тем же росчерком пера разойтись. Гораздо труднее расстаться, если было венчание. Нужно наложить специальное заклятие на бокал с кровью, потом некоторое время будет плохо. Зато если пара подошла друг другу, тогда!.. Можно достичь гармонии во всём, и значительно улучшить свои способности, или в худшем случае их не испортить. Гермиона читала в одной из книг, что многие взрослые волшебники забывают школьные знания и в последствии пользуются десятком повседневных заклинаний типа акцио носки, исчезнигрязь на столе, репаро разбитая тарелка. А это грустно! Только, святой Мерлин, что же ей делать, если Дамблдор ошибся и Гарри не её пара! У Гермионы была надежда, что директор ошибался крайне редко. Ведь ей не было плохо после венчания, она сумела оттянуть на себя часть той грязи, которую чувствовал Гарри, и убрать боль в шраме, когда он уснул, положив голову ей на колени.

Гарри Поттер и Законы Крови. Главы 1-5


Автор: Велилла Скалинская
Пэйринг: ГП/ДУ, ГГ/РУ, ДМ/н.п., СС
Рейтинг: R
Жанр: Adventure
Размер: Макси
Статус: В процессе
Саммари: Саммари: Гарри нацелен на поиск и уничтожение оставшихся крестражей. И золотое гриффиндорское трио уже готово пуститься в путь, когда судьба внесла в их планы существенные коррективы. Недовольный Гарри, и без того абсолютно уверенный в собственных силах и считающий сложившуюся ситуацию бессмысленной задержкой, вынужден вернуться в Хогвартс. Но, как показывает практика, противостояние Тёмному лорду пока не под силу (далее…)

Восемь


Автор: Мириамель
Бета: Букан
Пэйринг: ГП, СС
Рейтинг: General
Жанр: Angst
Размер: Мини
Статус: Закончен
Саммари: Многие погибли в последней битве, но Гарри жив, он опять выжил. Он жив даже когда все его близкие мертвы. А еще жив Снейп…

Восемь

Итак, восемь.
Джинни, Рон, Гермиона, Фред с Джорджем, и… и…
Гарри старался отогнать от себя мысли о других братьях Уизли и их родителях.

Тут когда-то был лес. До того, как здесь столкнулись две равные силы, и вступили в схватку. Теперь это место завалено сожженными стволами и трупами. Абсолютная тишина, давящая на сознание. Большинство мертвых тел — тех, кто умер вначале — не изуродованы; и усталый Гарри, опустившись на серый пепел рядом с Джинни, смотрел в ее прозрачные глаза и думал, что вот это чувство и есть, наверно, умиротворение; никто не придет и не погонит его делать что-то, бороться с кем-то, и совесть его молчит, успокоенная смертью темного лорда, и никогда еще не был он так спокоен, как сейчас, держа руку мертвой девушки и отряхивая то и дело ее мантию от пепла. Он просидит так вечно, и никто не заставит его уйти. Никто.

Сириус. Сириус! Как он мог не подумать о нем еще в самом начале! Гарри увидит его…

— Поттер! Поттер!
Почему он всю жизнь ему портит? Почему Гарри нельзя посидеть спокойно рядом со своей девушкой, а вместо этого должен тащиться куда-то, ведь он теперь здесь может быть, только здесь.

Поспешно нацарапав на пергаменте имя крестного, Гарри задумался. Первые имена вылетали из-под его пера, не медля, а теперь — нет. Кто, ну кто же? Дамблдор. Надо было в первую очередь записать — а он начал со своей девушки. Эгоист! Эгоист… Перед мысленным взором опять предстала картина, который месяц мучающая его в кошмарах — прозрачные глаза Джинни, черное небо и серый пепел.
(далее…)

Демон Поверженный. Глава 1


Автор: Велилла Скалинская
Пэйринг: СС/н.п., ЛМ, ЛП, АЛ
Рейтинг: R
Жанр: Drame/Angst
Размер: Миди
Статус: В процессе
Саммари: Особо опасного Пожирателя Северуса Снейпа судьба забрасывает в магловский бар в компании завсегдатая сего заведения Люциуса Малфоя. Всё бы ничего, да только в числе персонала числится старая знакомая Северуса, чистокровная, кстати, ведьма, причём из небедной семьи. И однозначно работающая на Дамблдора. Не успевает Снейп задаться вопросом, что она здесь делает, как Тёмный лорд на очередном собрании возвещает об утечке информации и требует уничтожить всех, кто мог хоть краем уха подслушать разговоры Пожирателей. Что будет делать Северус: позволит Люциусу расправиться с заведомой шпионкой? Предпочтёт сделать это сам, памятуя о каких-то личных счётах? Отпустит, зная, что девушка в любой момент способна привести к нему авроров? Не поздно ли для человека, прозванного в узких кругах Демоном, поменять приоритеты?

Глава 1.

Наша красота, подлая судьба,
Нас ещё погубит навсегда.
Это не беда, не твоя вина.
Ты веди нас за собой,
Позорная звезда!
Агата Кристи, «Позорная звезда»

— Давай, Северус, поторопись! — недовольно протянул Люциус, смерив приятеля неодобрительным взглядом. Вот уже десять минут он торчал в дверях личной лаборатории Северуса Снейпа и с несвойственным Малфою терпением поджидал её хозяина, который, казалось, не обращал на гостя ни малейшего внимания.
Северус пробурчал что-то неопределённое и добавил в кипящее зелье очередной ингредиент. Люциус медленно выходил из себя. Нет, конечно, слово Тёмного Лорда — закон, но этот желторотый юнец однозначно перегибает палку, игнорируя его, Люциуса, ради какого-то треклятого зелья, будь оно хоть трижды нужно милорду. О том, что сам он не намного старше вышеупомянутого юнца, молодой аристократ тактично «забыл».
— Снейп, если ты сию же секунду не бросишь эту муть и не пойдёшь со мной, я тебя собственноручно в котле утоплю! — рискнул прибегнуть к угрозе Пожиратель.
Брошенный зельеваром взгляд доказал наглецу, что его последнее сообщение было лишним.
— Дьявол, Малфой, какого чёрта ты всё ещё тут торчишь? — прошипел Снейп, снимая котёл с огня, — Я, кажется, ясно сказал, что не собираюсь праздновать свой День рождения. Ни с тобой, ни с кем-то ещё!
— Твоё мнение на этот счёт меня не волнует, — гадко ухмыляясь, протянул Люциус, — Выбирай: либо ты идёшь со мной, либо я на тебя обижусь, да так, что ты очень скоро пожалеешь о своём отказе.
— В эти секунды мне особенно жаль твою жену, — саркастически хмыкнул Северус, — А во что при таком папаше превратится Драко, когда вырастет — даже вообразить страшно!
Люциус изогнул губы в насмешливой улыбке:
— Так каков твой положительный ответ?
Северус вытер руки какой-то грязной тряпкой, в сердцах забросил её куда-то в угол, скрестил руки на груди и хмуро уставился на приятеля с видом приговорённого к расстрелу.
— Лучше убей меня.
— Я знал, что ты согласишься, — ещё сильнее оскалился Малфой и подскочил к приятелю, — Поторопись, нас уже ждут.
— Что прикажете, Ваше сиятельство? — отвесил насмешливый поклон Снейп.
— Быстро снимай мантию и переодевайся.
И Люциус сунул зельевару свёрток непонятного назначения. Северус брезгливо осмотрел пакет и, всем видом демонстрируя нежелание что-либо делать, развернул его. Выражение презрения на его лице мгновенно сменилось крайней степенью удивления.
— Это что?! — округлив глаза, вопросил Снейп, вынимая на свет божий чёрные джинсы, такую же рубашку и кожаную куртку.
— Мы идём к маглам! — охотно ответил Малфой с видом Санта-Клауса.
Северус смерил аристократа взглядом психиатра, ставящего диагноз.
— Ты совсем тронулся?! — наконец выдавил он, — Какие к матерям маглы?!
— А что? — не понял Люциус, — У них отличная выпивка, роскошные женщины, никаких ушей у стен. В крайнем случае можно обойтись одним Обливиэйт… Давай, пошли, не упрямься.
— Куда тебя послать? — зло буркнул Снейп, напяливая на себя магловские шмотки.
Довольный Люциус скинул мантию, под которой оказались светло-голубые джинсы и белая рубашка, дождался, пока Северус приведёт себя в порядок и, подхватив именинника под руку, трансгрессировал в неизвестном направлении.

* * *

Последние пятнадцать минут Северус беспрерывно матерился. Мысленно. В настоящий момент он находился в магловском баре «Писклявый койот» в окружении полутора десятков молодых Пожирателей смерти. Балом правил Люциус. Именно он взял на себя почётную обязанность устроителя данной вакханалии. Вино текло рекой, не смолкали голоса придворных шутников, без устали сыпавших вульгарными анекдотами. Кое-кто, и в первую очередь Люциус, рассказывал всем, кто соглашался послушать, о своих многочисленных сексуальных похождениях, во многом придуманных, причём с такими подробностями, что, будь Северус новичком в этой компании, он бы давно сгорел от стыда. И это притом, что среди отличительных черт Снейпа скромности не наблюдалось. С презрительной усмешкой слушая во многом приукрашенный рассказ Малфоя о его первой ночи с Нарциссой, Северус отметил про себя, что он тоже много чего мог бы рассказать про свою интимную жизнь, если бы подобный поступок не сопровождался значительным приступом тошноты. Одной мысли о реакции развращённых слуг Волан-де-Морта на его откровения хватило, чтобы вызвать у молодого Пожирателя сильнейшее чувство омерзения.
Их компания была не единственной в пабе, как могло бы показаться сначала. Несмотря на то, что Люциус был завсегдатаем «Писклявого койота», максимум, что им выделили для празднества, — два огромных стола в тёмном углу и коробку дорогих сигар за счёт заведения. По залу сновали подвыпившие клиенты бара, из всех концов раздавался громкий хохот, свист, гиканье, было жутко накурено и, ко всему прочему, играла громкая резкая музыка. Через полчаса после начала дебоша Снейп уже не мог выносить резкого запаха перегара и безумного шума и направился в мужскую уборную. Запах в этой части бара существенно отличался (в худшую сторону) от присутствовавшего в зале для посетителей, зато здесь было на порядок тише. Зельевар брезгливо поморщился, провентилировал помещение, наложил заклятие неслышимости и только после этого позволил себе вздохнуть с облегчением. Достали! Все достали!
Северус машинально открыл кран и плеснул себе в лицо пригоршню ледяной воды. Головная боль немедленно отпустила. Юноша медленно поднял голову и принялся пристально рассматривать себя в чуть мутное зеркало уборной. Взгляд Пожирателя скользнул по блестящим чёрным волосам, доходившим чуть ли не до плеч, большим выразительным чёрным глазам, несколько бледному лицу, задержался на крючковатом носе. По тонким бледно-розовым губам скользнула едва заметная улыбка, чуть обнажая белые зубы. Положительно, его теперешняя внешность была намного лучше, чем тогда, в школе.
Да, Северус Снейп отлично помнил маленького худого мальчишку, вечно неопрятного и чуть ли не помешанного на учёбе, каким он был в Хогвартсе. Но тогда его внешность не особенно его заботила. Намного больше мальчика волновала сила, власть, которой он пытался добиться с помощью невероятного количества тёмных проклятий и выгодных знакомств… До пятого курса. О, тот день он будет помнить до самой смерти. День сдачи СОВ по ЗОТИ…
Смешно признать, но теперь он даже благодарен этим гриффиндорским недоноскам, Поттеру и Блэку. Эти уроды в самом деле тогда вправили ему мозги. Показали, что половина успеха книги зависит от качественной обложки. Северус не замедлил воспользоваться данным ему «советом». Но он не забыл доставленных унижений. И он отомстит…
До конца школы существенных изменений в его внешности не происходило. По крайней мере, для глаз окружающих. Но на выпускном он появился в несвойственной ему манере: в новой с иголочки мантии, с чистыми волосами, хорошо поставленными манерами и поистине аристократической осанкой. Ха, эти мерзавцы поначалу даже не узнали его! А когда узнали — пребывали в глубочайшем шоке по меньшей мере полчаса. После чего впали в очередной ступор, с изумлением открыв для себя, что он, Северус Снейп, умеет танцевать. Это был триумф…
Но проклятые гриффиндорцы даже не подозревали, что он только начал…
Через неделю после выпуска Северус связался с Люциусом Малфоем. С молодым аристократом Снейп познакомился на следующий же день после Сортировки. Малфой учился на четвёртом курсе и уже тогда обладал поразительным влиянием на своих однокашников. Прослышав об успехах Северуса на первом же уроке ЗОТИ для первокурсников, Люциус в сопровождении нескольких единомышленников поймал мальчика в коридоре и предложил ему присоединиться к армии своих прихлебателей. Одиннадцатилетний Северус, уже тогда отличавшийся гордостью и независимостью, резко отказал признанному королю Слизерина. Малфой попробовал настоять, но ответом ему послужила серия сильнейших проклятий, уложившая и его телохранителей, и его самого. Люциус всегда уважал силу, потому не мог не признать в Северусе равного. Они подружились настолько сильно, насколько расчётливые слизеринцы вообще способны дружить. И теперь молодой Снейп обратился к Малфою за протекцией. Северус отлично знал, что его приятель принял Чёрную метку почти сразу после своего собственного окончания учёбы. А ещё он знал, что Поттер и Блэк обязательно присоединятся, если уже не присоединились, к Альбусу Дамблдору…
Они пожалеют. Он знал об этом. И с наслаждением ожидал того дня, когда сможет пожинать плоды своей мести. Смотреть, как они корчатся в муках, не только физических, но и душевных. Когда узнают, кто их поймал.
Северус ещё раз оглядел себя. Нет, теперь он себе нравился. Привлекательный и опасный. Смертельно опасный. *Двадцать один год… Двадцать один год — и уже любимый сторонник Тёмного Лорда. Самый сильный, самый верный, — думал Северус, — Поистине великолепное продвижение по службе*.
Демон… Так его назвал Люциус, когда впервые увидел после столь примечательного выпускного. А затем поинтересовался, сколько женских сердец Северус уже успел разбить вдребезги. Юноша не захотел разочаровывать друга и тактично смолчал. Разбитые женские сердца появились в его жизни много позже.
Демон… Да, этот эпитет ему по душе. И однажды он докажет, что достоин его. Он попросит Тёмного Лорда самому расправиться со своими заклятыми врагами. Не откажет же милорд в маленькой просьбе своему любимому слуге? А перед этим он снимет маску Пожирателя… Вот такая месть ему по душе!
Северус бросил ещё один, самый последний, взгляд на собственное отражение и покинул уборную.

* * *

*А Люциус времени даром не теряет,* — с крохотнейшей смешинкой отметил Северус, стоя у входа в зал. В самом деле, пока Снейп занимался самолюбованием в мужской уборной, на коленях молодого аристократа с комфортом устроилась привлекательная зеленоглазая шатенка-магла лет семнадцати-восемнадцати с весьма пышными формами. Благодаря лёгкому, почти незаметному движению Малфоя лямка её несколько более, чем того требуют приличия, открытого топа соскользнула с плеча, демонстрируя окружающим отсутствие бюстгальтера. Однако леди этого, казалось, не замечала. Северус пристально взглянул на девушку: нет, Империуса в обозримом пространстве не наблюдалось. Мужчина мысленно закатил глаза. Она намеревалась затащить Люциуса в постель? Идиотка. А такая молодая. Снейп жалел бедняжку…в глубине души…где-то очень глубоко… В конце концов, сама виновата — нечего вешаться на шею первому встречному, каким бы симпатичным он ни был. В тихом омуте…
Северус отлично знал, что вместо приятной ночи с красавчиком-Малфоем её ожидает, в лучшем случае, групповое изнасилование в исполнении всех тех, кто к концу вечера останется в более-менее вменяемом состоянии. А это будет, судя по нынешнему виду пирующих, приблизительно человек семь. Любимое развлечение «примерного семьянина» Люциуса Малфоя и его приятелей. Северус в таких «праздниках жизни», как правило, участвовал довольно редко. В постели Снейп (и Люциус это знал) был жутким собственником и никогда ни с кем не делился своими трофеями. Но время от времени мужчина соглашался, и даже испытывал потребность в подобных развлечениях. И сейчас, ещё раз оглядев красотку, Северус серьёзно задумался над намечающимся, но пока не высказанным предложением Люциуса.
— Эй, Северус, — наконец отвлёкся несколько надравшийся Малфой от созерцания полуобнажённой груди своей подруги, — Чего стоишь? Иди, садись.
И Пожиратель пинком сбросил с соседнего стула в зюзю пьяного Кребба, дрыхнувшего в тарелке из-под закуски.
— Ты где был? — спросил Люциус товарища, как только тот соизволил приземлиться на освобождённое место, — Ты чуть было не пропустил представление.
— О, извини, — с непередаваемым сарказмом откликнулся Северус.
— Подожди, сейчас начнётся.
— Что начнётся? Ты нам в лицах перескажешь сагу о том, как перепихнулся одновременно с Беллой и Нарциссой, или на это твоей извращённой фантазии не хватило?
— Да пошёл ты, засранец малолетний, — почти весело откликнулся Люциус, похоже, не обращая внимания на явную грубость приятеля.
Северус возвёл глаза к небу, откинулся на спинку стула и принялся дожидаться обещанного представления. Неожиданно над небольшой сценой в противоположном конце зала зажглись прожекторы, затихла резкая музыка, на бар опустилась относительная тишина. Люциус поудобнее перехватил свою подружку и обратил свой царственный взор к месту действия. После небольшого раздумья Северус решил последовать примеру приятеля.
На сцену поднялась молодая девушка и без объявления запела под аккомпанемент рояля. Певица была невысокого роста, с очаровательными белыми локонами, закрывающими левый глаз, тёмно-васильковыми глазами, аккуратным маленьким носиком и очень тонкими белыми руками. На ней было надето длинное синее, в тон глазам, платье без рукавов с довольно откровенным декольте и двумя разрезами по бокам. При особенно удачных движениях эти разрезы приоткрывали верхнюю часть ажурного чулка.
— Её сценическое имя — леди Эл. Настоящего я не знаю, — склонился Малфой к уху Северуса, — Хороша, правда?
— Ничего, — несколько небрежно откликнулся Снейп, не сводя глаз со сцены.
— Ты её хочешь? Давай, не отпирайся, я знаю твои пристрастия. Потому тебя сюда и привёл…
— Слушай, дружище, давай я сам решу, что мне надо, а что — нет, — раздражённо прошипел Пожиратель.
— Ну, как хочешь. Но, если что — обращайся, мы обеспечим тебе прикрытие, — пожал плечами Люциус, поворачивая голову к недовольной его невниманием девушке, — Да-да, Стефи, крошка, я всё ещё с тобой.
Северус не обратил внимания на озабоченного Малфоя. Он продолжал смотреть на сцену. Леди Эл пела по-французски. Зельевар немного знал этот язык, но сейчас даже не пытался вдумываться в смысл песни. Мыслями он был очень далеко и от неё, и от этого бара вообще…
Леди Эл спустилась к барной стойке, дабы немного передохнуть перед следующей песней.
— Как обычно, Кит, — проговорила она, поправляя причёску.
— Мартини, пожалуйста, — раздался незнакомый мужской голос справа от неё.
Девушка обернулась. Северус облокотился на стойку в ожидании своего заказа и пристально изучал певичку.
— Вы что-то хотели, сэр? — бархатным голосом осведомилась леди Эл, также рассматривая молодого человека.
— Уходи.
Брови девушки медленно поползли вверх.
— Прошу прощения?
— Убирайся, — прошипел Северус, скользя взглядом по её изумлённому лицу.
— Я не понимаю…
— Всё ты понимаешь. Уровень твоего интеллекта намного выше, чем кажется с первого взгляда, — чуть ухмыльнулся Снейп и после секундной паузы добавил, — Лейла.
На лице гипотетической Лейлы по-прежнему отражалось крайнее удивление.
— Мне кажется, сэр, что вы меня с кем-то спутали.
— Ничерта я тебя не спутал, — вышел из себя Пожиратель, — Ты отлично знаешь, кто я, и, поверь, я тоже тебя узнал. Так вот, если не хочешь нажить неприятностей на свою чрезвычайно юркую пятую точку, убирайся отсюда вон. Немедленно.
Северус подхватил бокал с мартини и направился к своим весьма наклюкавшимся друзьям. Поражённая и, казалось, не понявшая ни слова из пламенной речи мужчины Лейла проводила его ошеломлённым взглядом…
Снейп внимательно разглядывал своих приятелей, медленно потягивая мартини. Из всей компании он был самым трезвым. Не считая находящегося у него в руке бокала, мужчина за вечер выпил всего два стакана виски. Люциус был вторым по вменяемости из сидящих за столом. Человек пять, вроде Кребба и Гойла, вовсю храпели в разнообразных позах. Некоторые валялись под столом. Долохов и Каркаров, обнявшись, разговаривали о жизни и, по-видимому, в самом ближайшем будущем собирались занять место леди Эл на сцене. Нотт похотливым взглядом наблюдал за необычайно довольным Люциусом и ничего не подозревающей Стефи. Очевидно, он не мог дождаться официального окончания вечера. *Да, гулянка удалась на славу,* — ехидно отметил Северус, наблюдая, как Эйвери пытается отличить пол от потолка. Малфой что-то прошептал девушке на ухо, та довольно замурлыкала. Пожиратель, царственно изогнув губы в привычной усмешке, подмигнул Нотту и вопросительно посмотрел на Снейпа. Зная приятеля, Северус предположил, что этот взгляд означает «Ты с нами?» Снейп ещё раз внимательно осмотрел бесстыдницу, под юбкой у которой последние пять минут шарила рука Малфоя. И, судя по выражению лица Стефи, шарила весьма успешно. Северус повёл бровями и недобро ухмыльнулся. *В конце концов, сегодня я заслужил право немного расслабиться…*

* * *

Придерживая руками чёрное кожаное пальто, Лейла бежала по тёмному проулку, время от времени оглядываясь, будто опасаясь погони. Лицо её было напряжено и как будто испуганно. Девушка в нерешительности остановилась на перекрёстке, оглядываясь по сторонам, а затем, как будто вспомнив дорогу, подбежала к ветхому, обшарпанному, ничем не примечательному, и как будто пустому дому и толкнула парадную дверь. Где-то в глубине дома зазвенел колокольчик. Лейла, как тень, проскользнула внутрь и закрыла дверь на все возможные замки. На втором этаже послышались торопливые шаги. Девушка на мгновение прислушалась:
— Профессор Дамблдор?…

Гарри Поттер и Конец Войны. Глава 1


Автор: Волчок
Пэйринг: ГП, СС
Рейтинг: PG-13
Жанр: Romance/Adventure
Размер: Макси
Статус: В процессе
Саммари: Седьмая книга, но не стоит и пробовать сравнивать это с каноном. Я начала это неблагодарное дело давно и буду гнуть свою линию. Некоторые незначительные события предыдущих книг не учтены.

Глава 1. Вступление.

Итак, началось… (далее…)

9 с 1012345678910