Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 6. Часть 1


Глава 6.

«Вечность есть играющее дитя, которое расставляет шашки: царство над миром принадлежит ребенку»
Гераклит.

Три дня спустя, когда Гарри с друзьями сидели в комнате с рамкой от портрета Финеаса Найджеласа и изучали заклинания. Гарри это удавалось особенно легко, скорее всего, ввиду того, что предыдущий месяц он провёл именно за этим занятием. Гермиона, которая всегда проявляла рвение к получению любых знаний, не испытывала особого энтузиазма от последнего предложения Гарри — попробовать изучить заклятия чёрной магии.
Юноша, разумеется, пока не собирался говорить, что прекрасно владеет теорией простейшей и средней чёрной магии, включая непростительные проклятия. Вспоминая свою недавнюю победу над Снейпом, Гарри убеждался, что ему вполне хватит ненависти для использования непростительных заклятий, конечно, если не будет другого выхода.
Итак, они втроём сидели в комнате, и занимались по разным книгам. Лично Гарри пытался постичь теорию чар забвения, которыми заинтересовался в процессе написания работы для Флитвика. Рон и даже Гермиона уже отказались от этого, но Гарри упорно продолжал смотреть в арифмантическую формулу этих чар, которую в течение нескольких часов ему пыталась объяснить Гермиона. Хотя, сама она в этом разбиралась тоже весьма слабо — она постоянно смотрела в многочисленных справочниках расшифровки той или иной части формулы, а потом довольно путано воспроизводила это для Гарри и Рона.
В итоге Поттер сидел перед длиннющим пергаментом, исписанным непонятными формулами, и тщетно пытался сопоставить их значение с такими же непонятными формулами в справочнике Гермионы, которая сейчас вместе с Роном пыталась освоить теорию чар защиты высших уровней.
После нескольких часов корпения над книгами Гарри мог гордо заявить, что практически разобрал простейшие чары забвения. Единственное, чего Поттер не мог понять, так это то, что такой полный и бесповоротный идиот, как профессор Локарт умудрился освоить эти, ой, какие не простые, чары.
Близилось время обеда, так что скоро кто-то, кто сегодня был почётной Нянькой (ребята так не удосужились спуститься к завтраку и узнать кто это), будет им высказывать всё что думает об их занятиях и о них лично, если, конечно, на вахте не Люпин. Друзья уже собирались спускаться, когда почётная Нянька, в лице Аластора Хмури, пожаловала в их скромную обитель, дабы лично проконтролировать их явку к обеду, который ещё, кстати, предстояло сготовить.
Сначала Шизоглаз действительно высказался по поводу некоторых молокососов, но, заметив, чем занимаются вышеупомянутые молокососы, затих.
Получив от старика пространную лекцию о защите и нападении, ребята особенно сильно пожалели, что сегодня не смена Тонкс. Но в настоящий ужас их привело последовавшее за лекцией объявление, что он лично проверит их знания в ближайшее время, то есть завтра вечером.
— Так вы есть идёте, — как ни в чём не бывало спросил Шизоглаз.
— Я не голоден, — быстро ответил Гарри.
Рон, которому перспектива проверки Хмури отшибла весь аппетит, тоже отказался. Гермиона же покорно спустилась на кухню, скорее всего из жалости к Джинни, которой предстояло провести весь обед в компании старого аврора.
Трапеза окончилась очень быстро, и Гермиона заявила, что немедленно садится заниматься.
— Уж не защитой ли? — осведомился Гарри.
— Нет, не защитой. Я собираюсь делать историю.
— Ясно. А что по ней хоть задали?
— Задали по ней, Рон, два с половиной свитка об экономических и политических предпосылках создания Мирового Магического Союза в девятнадцатом веке.
Рон тут же побледнел, а потом позеленел, и принял решение делать историю в последнюю очередь.
— Гарри, ты так и не рассказал, как прошла Оклюменция, осторожно начала Гермиона.
— Довольно необычно. Я наконец смог поставить щит.
— Так это же замечательно!
— Да, не сказал бы. Щит состоял из ненависти. Во мне её столько, что я не просто блокировал Снейпа, но и вдребезги разнёс его собственную защиту.
— Ты был у Снейпа в голове?
— Рон!
— А что?
— Гарри, что бы ты об этом ни думал, ты всегда можешь рассчитывать на нас. Я верю, что никто никогда не сможет тебя сломить. И если для этого ты должен ненавидеть, то пусть будет так.
— Ты даже представить не можешь, сколько во мне всякой дряни, — тихо произнёс Гарри.
— А я и не собираюсь себе это представлять. Всё это для врагов, ведь так?
— Так.
— Ну так в чём проблема? Мы ведь не враги. Идёт война, и ты должен в ней победить. А для этого придётся поступиться принципами.
— Спасибо. Ты как всегда знаешь, что сказать, — улыбнулся Гарри, — а теперь, в знак благодарности, я займусь историей.
— Невероятно, — пробормотал Рон. — Ты был в голове у Снейпа! И как там? Интересно?
— Да нет, как и в прошлый раз. Видел бы ты, как он потом от стены отцепиться пытался!
— Да быть не может! — Восторженно вскричал Рон.
— Ещё как может! — Хмыкнул Гарри, — ладно, я в историю.
Гарри несколько раз заснул над учебником истории, и наконец решил, что несколько дюймов для Биннса ничего значить не будут, так что можно заканчивать это сочинение.
— Всё! — возвестил он, — надоело. Рон, в шахматы играть будешь?
— Давай.
И, старательно игнорируя недовольные взгляды Гермионы, парни, удобно устроившись на кровати Рона, начали расставлять фигуры на поле.
Зато следующим утром, спустившись на завтрак, они особенно чётко поняли, что Хмури не забыл о своём обещании. Об этом им сообщила Тонкс, с настоятельными рекомендациями немедленно заняться повышением собственного образования и соболезнованиями.
Кстати, стоит отметить, что дом становился всё чище и чище, стараниями Кикимера, который, однако не переставал в пол голоса хаять его нынешних обитателей, кроме Гарри. Хотя, Поттер вовсе не считал это странное отношение к нему полоумного домовика великой честью.
До вечера друзья побили все рекорды, проштудировав два фолианта по защите, найденные в закромах библиотеки Блеков, хотя, Рон, например, почти ничего не запомнил, разве только простенькие заклинания защиты и нападения до четвёртого уровня. Гермиона зубрила всё подряд. Что же касается Гарри, то он отдавал предпочтение всем заклинаниям высшего уровня и заклинаниям нападения, не брезгуя и чёрной магией.
Обещанная проверка проходила, как и все остальные сколько-нибудь значимые события, на кухне. И напоминала она, скорее экзаменационный допрос, нежели проверку знаний. Сначала Шизоглаз называл заклинание, и требовал его теорию. Рону достались не сложные помеховые чары, которые они учили ещё в прошлом году на занятиях АД. Гермионе пришлось сложнее — её первым вопросом была теория чар слежения. Про них она рассказала, но вот следующий вопрос поверг её в полное недоумение. Надо было рассказать о заклинании Morsmorde. Гарри с возмущением думал, что это — полный и откровенный завал. Ну откуда Гермионе, лучшей ученице Хогвартса, Гриффиндорке, старосте, ярому борцу за соблюдение школьных правил, и, наконец, маглорождённой ведьме, знать что-либо о заклинании Чёрной метки?
— Поттер, а что вы можете сказать о Morsmorde? — перешёл к следующей жертве Хмури.
— Заклинание Чёрной метки. Могу предположить, что составлено оно самим Вольдемортом. Действие: при произнесении запускает в воздух изображение черепа…
— Достаточно. Как она выглядит мы знаем. Раз ты такой умный, то расскажи о заклинании Tormenta.
— Заклинание чёрной магии. Представляет собой пятый уровень пыточных заклинаний, иными словами значительно более слабая форма Куруциатуса. Причиняет жертве сильную физическую боль. Не считается непростительным или запрещённым, так как легко блокируется шитом пятого и выше уровней.
— Назовите эти щиты.
— Flammifer sphaera, Palladium и thorax.
— Расскажите о чарах помех восьмого уровня.
— Чары помех относятся к простейшим светлым заклинаниям, так что имеют всего семь уровней.
— Назовите любые маскирующие чары.
Этот допрос продолжался около пятнадцати минут, пока аврор не попросил рассказать о каких-то непонятных заклинаниях дезореинтации, про которые Гарри никогда прежде не слышал.
— В целом не плохо, Поттер. Этим чарам учат на пятом году подготовки Авроров, так что вам, в принципе, их знать не положено.
— Ему и tormenta знать вообще-то не положено, — вставила Тонкс, до этого сидящая за столом вместе с импровизированной комиссией, состоящей так же из Люпина, Шеклбота и Билла, — не говоря уж о Morsmorde.
— Ладно, рассказываю один раз, так что лучше слушайте внимательно. Правильно, Гренжер, лучше записывать.
Лекция длилась около двадцати минут, и несколько раз прерывалась проповедями о «Постоянной бдительности».
И чего тут записывать? — недоумевал Гарри, — всё ведь просто, надо только не перепутать третью строчку со второй…
— … и запомните: постоянная бдительность! Иначе никакие заклинания вас не спасут. Теперь продолжим проверку.
Услышав эти слова, Рон, который надеялся, что этим дело и кончится, заметно сник. Между тем, Шизоглаз продолжал:
— Сейчас мы проведём нечто вроде практики. Поскольку магию вам использовать нельзя, у нас будет словесная перепалка. Я называю заклинание, вы — защиту от него, я ещё одно заклинание, а вы защиту, и, если успеете, нападение.
Всё ясно?! — пророкотал он, так, что ребята вздрогнули.
— Уизли. Я — Пожиратель и напал на тебя.
— Hollo, — неуверенно, но чётко сказал Рон.
— Expelliarmus.
— Protego.
— Violentis.
— Saifedos.
— Stupefy.
— Protego.
— Avada Kedavra.
Примерно так же была побеждена Гермиона. Настала очередь Гарри. Начал он так же как и Рон — с заклинания вызова помощи.
— Expelliarmus, — скомандовал Хмури.
— Protego! Infallamo! Incendiaries globus! — скороговоркой выпалил Гарри.
— Palladium.
— Quasso!
— Protego! Focus! Tormenta! — так же перешёл на крик старый аврор.
— Thorax! Expelliarmus!
— Protego! Garlikanis!
— Throax! Avada Kedavra. — подвёл итог этого импровизированного поединка Гарри.
— Ты уверен, что поступишь именно так? — немедленно спросил Хмури.
— Я слишком дорожу своей жизнью, чтобы позволять Пожирателям забрать её.
— А хватит ли тебе духу стать убийцей, мальчик?
— Даже если не хватит, мне всё равно придётся им стать, — спокойно сказал Поттер.
— А знаешь ли ты, что нужно для сотворения непростительных заклятий? — спросила Тонкс.
— Знаю. Этого у меня вполне достаточно. Не верите — спросите Дамблдора.
Гарри резонно полагал, что директор уже осведомлён об исходе его соревнования со Снейпом, так что не питал ни каких иллюзий относительно того, что его подлинная суть останется незамеченной директором.
— Ты уверен, что поступаешь разумно?
— Нет. Нападающему надо было сохранить жизнь, однако, учитывая его уровень магической подготовки, я посчитал возможным прекратить дуэль, пока этого не сделал он. Если бы передо мной стоял кто-то из первого круга, то, скорее всего, я бы в этот момент попытался его оглушить.
— А что заставило тебя думать, что он не из первого круга?
— Прежде всего, *это не было оговорено*. Далее: Вольдеморт не послал бы против меня первый круг, потому что слишком многие имеют ко мне личную неприязнь, и могут убить меня. А это удовольствие он оставил для себя. Он скорее отправит талантливого Пожирателя из третьего или четвёртого кругов. Да и потом весь нынешний первый круг я знаю в лицо.
— Ты уверен, что он не набрал новичков, взамен захваченных в июне? — резко спросил Шеклбот.
— Уверен.
— Почему?
— А мы точно не на допросе? — попытался смягчить обстановку Билл.
— Потому что они слишком важны, — лаконично продолжал Гарри, не обращая внимание на замечания старшего из детей Уизли. — Взять хотя бы Малфоя. Без его денег организация понесёт значительные убытки. И от претендентов он потребует доказательство их верности. Сомневаюсь, что нападение на магический район Лондона сойдёт за настолько важное испытание. Больше, помнится, ничего особо примечательного с июня не происходило, по крайней мере в Англии. Атаки в других странах, скорее всего, носили демонстративный характер, и были спланированы для устрашения, а не для проверок.
— Да успокойся же, — прервал собравшегося что-то ещё спросить Хмури Люпин, — Гарри победил тебя — признай это. И победил, кстати, вполне честно. Не забывай, что в случаях самообороны допускается использование любых заклинаний, которые могут защитить жертву, вплоть до непростительных.
— Тут всё зависит от случая, — вмешался Кингсли, который в этом споре занял позицию обвинения.
— Можно сказать? — робко обратилась Гермиона к собравшимся.
— Говори, конечно, — мягко сказал Люпин, не понаслышке знакомый с аргументацией Гермионы Гренжер.
— Что касается случая, то он, согласитесь, вполне позволяет использование непростительных заклятий, согласно законодательству, принятому Министерством в 1979 году, при нападении жертва может, как уже было сказано, использовать любые заклинания. Непростительные можно использовать в том случае, если нападающий значительно превосходит по силе жертву. Согласитесь, взрослый Пожиратель, против школьника — это именно тот случай.
— Да, но в данном случае жертва не была намного слабее, — перебил её Шеклбот.
— Прежде всего, свидетелей нападения не было. Но я позволю себе вновь сослаться на Законодательство, в котором так же говорится, что в военное время с граждан, попавших в чрезвычайную ситуацию, снимаются магические ограничения. Мне не стоит напоминать, что сейчас идёт война. А ситуация, бесспорно, была чрезвычайной. Это всё.
Билл тихо зааплодировал.
— Знаете, ребята, из вас действительно выйдет толк, — задумчиво протянул Хмури, буравя троицу волшебным и обычным глазами.
— А я что говорил? — с улыбкой спросил Люпин.
— Да я ведь и не спорил! Но проверить всё равно было надо.
— Так это всё был спектакль? — удивлённо воскликнул Рон.
— Именно, — весело отозвалась Тонкс, быстро теряя ту напускную серьёзность, с которой выслушивала экзамен Хмури.
— Что скажешь, Кингсли? — прохрипел Шизоглаз.
— Что тут сказать? Мисс Гренжер прямая дорога в правовое отделение штаба. Мистер Уизли — оперативный корпус, а мистер Поттер, без сомнения, атакующий.
— Но…
— Рон, ты зря волнуешься. Мы практически всегда работаем смешанными группами, комплектующимися, по возможности, ещё во время обучения, — пояснила Тонкс, угадав вопрос, готовый сорваться с губ гриффиндорца.
— Считайте, что проверку вы прошли не плохо. Но не так хорошо, как это необходимо, — заключил Хмури. — Можете идти спать.
Оказавшись в комнате мальчиков, все трое переглянулись, и, практически синхронно, рассмеялись.
— Гениально, Гарри, — восхищался Рон, — как ты догадался?
— А я и не догадывался, пока у Гермионы не спросили про Чёрную метку. Нас хотели поймать на ней, но тогда защититься, наверное, было бы труднее.
— Труднее, чем от применения непростительного заклятья? Не уверена.
— А ты вспомни Кубок по квиддичу. Вспомнила? Если бы не Крауч, мне бы пришлось худо.
— Ну про законодательство — это ты круто, — заявил Рон.
— Если бы ты читал не только про квиддич, то, возможно, даже слышал бы о нём.
— Возможно. Нет, а вы Хмури видели? Особенно когда ты Аваду сказал!
— Иначе они нас бы по стенке размазали. Готов спорить, что план был поймать нас на знании Morsmorde и попробовать обвинить в связях с Пожирателями. Меня-то на этом не поймаешь, Крауч тогда был прав — у меня история слишком известная, а вот вас двоих бы пропесочили по полной программе. Наверное, Билл должен был тебя защищать. А тебя, Гермиона, скорее всего Люпин. А вот по новым правилам они ничего толкового предложить не могли, без предварительной подготовки-то.
— А ты как догадалась? — обратился к подруге Рон.
— Гарри отвечал на все их вопросы, и выделил фразу «это не оговорено». Так же как и когда нас Снейп поймал в коридоре во время урока два года назад. Помнишь? Мы ещё ему тогда плели про мадам Помфри.
— Ты тоже это заметила? — огорчённо протянул Рон, — только я понял к чему он это сказал немного попозже — когда Билл влез. Он, наверное, уже сдался. Слишком спокойно говорил. Тем более, его проигнорировали.
— Как представлю, на кого мы с Хмури были похожи, когда сидя за столом орали друг на друга заклинания… идиотизм.
— Зато сработало.
— Ага, жди. Готов спорить, что проверки с палочками нам не избежать.
— Тогда-то ты не будешь непростительными проклятиями кидаться?— Настороженно спросил Рон.
— Конечно нет.
— Ладно, мальчики, я спать.
— Спокойной ночи, — ответило два голоса.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 5. Часть 2


Этим утром во время спуска к ужину они с Роном услышали знакомое бормотание в тени кучи фамильного хлама Блеков.
— Недостойные осквернители богатств благородного семейства Блеков! Но ничего, прелесть моя, [не могу удержаться] тот, кто позорил славное имя Блеков наконец умер, теперь этот грязный, непочтительный…
Договорить он не успел, так как Гарри, бешено вращая глазами, рванулся к куче старого и ненужного мусора, о которой Кикимера было очень трудно отличить в темноте, схватил домовика за горло и поднял над полом. Прорычав что-то нечленораздельное, захлёбывающийся собственной яростью Гарри, поволок извивающегося Кикимера на кухню, не обращая внимания на вопли миссис Блек, проснувшейся из-за причитаний и проклятий эльфа.
Гарри вломился в кухню, где уже собрались на завтрак все обитатели дома Блеков в компании с Шизоглазом, который, видимо, появился чтобы что-то передать членам Ордена. Как только Рон, шедший следом закрыл дверь, Гарри перестал сдерживаться, и швырнул несчастного домовика с такой силой, на какую только был способен.
— Ты, — ядовито зашипел он, — предал своего хозяина, последнего из рода Блеков. То что он умер — твоя вина, и ты это знаешь. Теперь я — хозяин дома Блеков, а, следовательно, и твой. Ты, предавший повелителя, умрёшь. — Казалось, даже воздух натянулся и завибрировал, подобно голосу Гарри, но последние слова были произнесены буднично, спокойно, так, что не оставалось никаких сомнений в том, что смерть предателя — давно решённый вопрос. — Но ты не получишь места среди своих предков. Тебя испепелят, так что просто нечего будет повесить на стену.
— Пощадите, — заголосил Кикимер, услышав свой приговор, и кидаясь на колени перед Гарри, — пощадите! Кикимер защищал честь Блеков от посягательств…
— Молчать!!! — резко прервал его Поттер, отталкивая его от своей штанины, — ты умрёшь, но, наверное, я буду милостив к тебе, и ты займёшь место среди предков. Но это право надо заслужить. Ты немедленно займёшься уборкой поместья. Всё должно сверкать — запомни.
— Хозяин…
— Если никто не хочет спорить со мной, то ты можешь приниматься за работу, — сказал Гарри, властным жестом указывая на дверь.
Никто, даже Гермиона, не посмел ему возразить, ввиду того, что они ещё не оправились от шока, вызванного выступлением Гарри, которое живо всем напомнило речь Вольдеморта перед Пожирателями.
— Народная мудрость, — возвестил парень. — Если ты не можешь добиться повиновения пряником — используй кнут. Простите, я не голоден.
С этими словами он развернулся, и покинул кухню.
Через час в комнату тихо зашёл Рон, сел на свою кровать и уставился на Гарри. Несколько минут парень игнорировал это, но потом не выдержал, и, с громким стуком захлопнув книгу, которую читал, повернулся к другу.
— Ну, говори.
— Что говорить, — не понял Рон.
— Что я — скотина, не лучше Вольдеморта, что я только что поставил крест на, пусть никчёмной, но жизни, что Гермиона больше меня видеть не хочет, как и все остальные, — выпалил Гарри.
— Ты что дурак? Да как ты мог такое о нас подумать? — тихо спросил Рон. — Гермиона хочет видеть тебя. Она поддерживает твоё решение, как и все остальные, хотя, конечно, не одобряет. Ты сам говорил, что это война, а на войне — как на войне.
— Ага! A la guerre comme a la guerre! — пафосно провозгласил Гарри, усмехаясь. — Когда я читал об этом в книге с полки Дадли, то едва не заснул. Рон, запомни пожалуйста: это говорили те, кто не видел настоящей войны. Те, кто сидел в безопасности и посылал людей на смерть.
— Ты же знаешь, Гарри, в маггловских делах я не разбираюсь, но я знаю одно — ты поступил так, как считал нужным, и, чёрт побери, ты поступил правильно. Другого выхода сейчас просто нет, ведь он снова может предать, а последствия могут оказаться ужасающими. И знаешь что? Это была чертовски яркая речь.
— С каждым днём я становлюсь всё больше похож на него…
— Нисколько. Ты умеешь то, что никогда не умел Ты-знаешь-кто. И ещё у тебя есть мы. Я знаю — ты никогда намеренно не причинишь вреда тем, кого любишь.
— Спасибо. Слушай, Рон, а может ты проверишь меня? — перевёл разговор в другое русло Гарри, протягивая другу книгу, которую только что читал.
— А давай завтра, а? А сегодня в шахматы… умных слов на сегодня с меня достаточно.
— Ладно, тащи шахматы. Только я — белыми!
— Да щас! Разбежался! Давай скидываться!
Так, за шахматами, для Гарри и закончился ещё один день в доме двенадцать по Гриммуальд Плейс.
На следующий день, Рон, как и обещал, проверял теорию защитных заклинаний и Оклюменции, о которой отозвался как о полнейшей чуши, а Гермиона, лично заверившая Гарри в том, что в любом случае она поддерживает его решение, штудировала книги по защите.

Вот и наступил ближайший понедельник.
Как на зло, утро ознаменовалось новой статьёй в «Пророке» возносившей хвалу Великому Гарри Поттеру, сопровождаемой очередной пачкой «писем фанатов», кои парень благополучно отправил в корзину для мусора, где, как он полагал, самое место подобной литературе. Около часа, когда Гарри мирно строчил работу по травологии, надеясь, что про него забудут, заявился дражайший тарантул. Судя по тому, с каким видом он следовал за Тонкс до комнаты ученика, Гарри пропустил весьма занимательную словесную перепалку, в которой победу одержала метаморф. А вот Гарри не светило абсолютно ничего хорошего. Рон, пытавшийся по наставлению Гермионы, написать работу по трансфигурации, предпринял попытку слиться с пейзажем, а Гарри кинул на стол перо, и поднялся навстречу визитёрам.
— Показывайте своё стойло, Поттер, — с явным отвращением выплюнул Снейп, немедленно получивший испепеляющий взгляд от Тонкс.
Гарри, сделав преувеличенно приглашающий жест, направился в старую комнату гиппогрифа.
Как оказалось, Кикимер всерьёз воспринял угрозу Гарри, и наконец занялся своими прямыми обязанностями. И начал он, что не удивительно, со спальни покойной миссис Блек, любимой хозяйки, от которой, судя по рассказам крёстного, любого психически здорового человека стошнило бы уже через полчаса общения. Так что Гарри был приятно удивлён, обнаружив, что в комнате убрано, абсолютно не воняет, а окно, как и было приказано, блестело.
Но долго удивляться ему не дали, так как Снейп, быстро оглядевшись, скривился, давая понять, что он думает об этом месте, как предположил Гарри из-за солнечного света, без предисловия начал занятие.
— Как вы помните, Поттер, в прошлом году мы остановились на том, что вы не могли толком наколдовать даже самую простую защиту. В этот же раз ваша задача будет значительно сложнее, так что, полагаю, мне остаётся запастись хорошей стопкой литературы, дабы чем-то занять себя, кроме созерцания ваших потугов. Чем же усложняется ваша задача?
— У меня не будет палочки, — отчётливо сказал Гарри, который уже продумал свою линию поведения с профессором. Он не собирался не то, что перечить, а даже говорить без вопроса. Новую порцию оскорблений в свой адрес слушать не было ни какого желания, а на рожон он мог полезть в любое другое время. Так что ненавидеть Снейпа он решил молча.
— Поттер, вы сегодня поразительно догадливы. Будем надеяться, что это внезапное озарение отразится на сегодняшних занятиях. — Едко произнёс Снейп. — Сейчас я буду накладывать уже знакомое вам заклинание Legilimens. Ваша задача — сопротивляться.
Гарри попытался полностью очистить сознание. Получилось это намного лучше, чем в прошлом году, но, явно недостаточно хорошо, чтобы выгнать профессора из своей головы.
— Legilimens.
Перед глазами немедленно поплыли образы из прошлого. Совсем маленький Гарри, которого загнали в угол Дадли с дружками сплёвывает кровью на асфальт и готовится принять следующую волну атаки. Мерлин, как он тогда боялся кузена… но внезапно видение сменилось. Вот шляпа говорит, что ему было бы лучше в Слизерине, а мальчик умоляет отправить куда-нибудь ещё… вот Квирелл снимает тюрбан… вот он выходит против драконихи… вот Сириус падает в Арку… смех Беллатрикс Лестрейдж… Вольдеморт появляется из котла… дуэль на кладбище… Лорд вламывается в его голову в Отделе Тайн… снова Сириус… дементоры… крик в голове… опять детство…
Гарри чувствовал, что будь у него палочка, он вполне мог бы защититься, но сейчас надо было искать другой выход. Только как?
Между тем видения не прекращались. Вот ему четыре… его запирают в чулане без еды… но это видение растаяло, уступив место огромному змеиному лицу Вольдеморта. Немедленно возникло практически непреодолимое желание вцепиться в него, рвать, убить…
Снейп наконец решил остановиться. Интересно, Гарри показалось, или изображение действительно треснуло?
— Поттер, вы что настолько тупы, что не можете понять простую аксиому? Пока вы не создадите мысленное препятствие я буду спокойно проникать в ваше сознание. Хотя, действительно… какое там сознание…
Гарри про себя прикидывал, каким бы заклинанием можно запустить в уважаемого профессора, чтоб тот не сразу оклемался. В голову лезли только непростительные. Наконец парень остановился на варианте использования какой-нибудь модификации заклинаний Умников Уизли.
— Поттер, эмоциональные потрясения как-то странно на вас влияют, — прокомментировал мастер зелий, — вы не сказали ни одной глупости за последний час.
За последний СКОЛЬКО? Класс! Это он потчевал Снейпа своими воспоминаниями целый час? Превосходно!
— Ещё раз. Legilimens!
Блин! Хоть бы сосредоточиться дал, что ли… преграду, говорите? Ну… допустим, щит. Ай! Так, ясно, щит не помогает. Тогда может как с дементорами?.. Нет. Стоп. А как тогда Вольдеморт из моей головы вылетел? Любовь. А любовь — это эмоции. Ну… так: Рон, Гермиона, друзья… мама, отец, Сириус…
— Поттер, вы что серьёзно считаете, что розовые сопли смогут служить достаточным щитом?! — возопил Снейп, внезапно прерывая натиск, таким тоном, будто он только что полностью уверился в невменяемости Гарри.
— Вообще-то да, — раздражённо отозвался Поттер. — Между прочим, сер, именно из-за этих «розовых соплей», как вы изволили выразиться, я до сих пор жив. На Вольдеморта они не плохо действуют, кстати говоря. Но, полагаю, на вас действительно нужна более тяжёлая артиллерия. Кажется принцип я понял.
— Влияние шока было долгим, но, увы, не вечным. Рад, что ваша самоуверенность процветает. Legilimens!
Ах ты, гнида! В три раза сильнее пошёл! Ну, подавись. Не нравится любовь — получай ненависть. У меня её валом…
Со всей яркостью, на которую был способен, Гарри представил, как он медленно, с наслаждением убивает Беллатрикс Лестрейдж, как использует на ней все известные ему болевые заклинания, которых оказалось до неприличия много. Как Вольдеморт болтается на виселице, как Хвост корчится в агонии… ненависть поднялась из самых глубин его сознания, и, повинуясь воле Гарри, образовала между ним и Снейпом огромную каменную стену, ощетинившуюся копьями. Он чувствовал, что через этот блок никому не пробиться, но на этом не остановился. Подобно огромной бесформенной туче, он направил свою ненависть на Снейпов щит. Он не желал останавливаться на достигнутом, желал победить врага, и вкусить плоды своей победы. Профессорский блок, очевидно, выставленный в спешке, с первого удара не поддался, так что пришлось как следует сосредоточиться. Наконец в голову потекли образы.
Снейп в толпе Пожирателей, Вольдеморт проходит между рядами, останавливается напротив.
— Северус, мне всё ещё кажется, что ты чего-то не договариваешь, — шипящим шёпотом, от которого кровь стыла в жилах, изрёк Лорд.
— Я сказал всё, что знаю, повелитель, — последовал ответ.
— Сейчас проверим Crucio!
Неприятно, наверное, — мстительно подумал Гарри. — Нет, пять минут корчиться на каменном полу, и при этом держать блок — это, конечно, круто. А что тут у нас ещё? Так, это из детства — неинтересно. Ладно, будем иметь совесть и закругляться. Ой, вот только не это опять…
Именно в тот момент, когда Гарри собирался оставить сальную голову Снейпа в покое, перед глазами всё поплыло, вновь появились очертания уже знакомых глаз… знакомый голос снова призывал его явиться на Ось Времён…
Кажется, именно тогда очухавшийся профессор снова пошёл в наступление, но только сопротивления не последовало, так как внимание оппонента было полностью отвлечено появлением невероятно красивого и величественного замка, с которым не мог сравниться даже Хогвартс. Он, казалось, был полностью сделан из золота, огня и молочно-белого камня. Замок парил в пустоте, освещаемой его сиянием. В пустоту отходило множество путей, над которыми висело что-то, напоминающее зеркала. Но тут из пустоты возникла огромная голова Вольдеморта, и, разинув огромную зубастую пасть, проглотила этот великолепный замок. Затем голова засмеялась, точь-в-точь так же как Вольдеморт, а потом просто растворилась, как и видение, и Гарри снова почувствовал, что находится в сознании Снейпа, откуда его как раз собрался выкинуть хозяин. Единственное, на что хватило Гарри — так это попытаться смягчить удар.
Через несколько секунд Гарри уже стоял в пустой комнате, напротив профессора Снейпа, который, потирая виски, прислонился к стене.
— Как мило, ещё одна загадка, — прокомментировал гриффиндорец. — День прошёл не зря. Теперь можно смело писать завещание и вешаться.
— Именно эти видения, по словам директора, вам и предстоит научиться блокировать, — сухо сказал Снейп, проигнорировав новость о том, что ненавистный ученик планирует свою скорую кончину.
Дело в том, что именно сейчас профессор был занят тем, что пытался принять вертикальное положение без помощи стены, так что острить по поводу ближайших планов Гарри Поттера ему было просто некогда.
— Они опасны? — последовал безразличный ответ.
— Это неизвестно. Но для такого тугодума как вы, я поясню задачу подоходчивее. Вам предстоит блокировать сознание не от этих… видений, а от того, кто может узнать их содержание. На сегодня занятия окончены, — продолжил алхимик, таким тоном, будто это не из его мозгов только что едва не приготовили запеканку. — Хотя, вынужден признать, что ваш прогресс на лицо.
Гарри так и подмывало спросить, на чьё лицо, но зарабатывать ещё неприятностей на свою… — впрочем, не важно — ему вовсе не хотелось, тем более, что он неплохо представлял себе, чего Снейпу стоило вслух признать достижения Гарри Поттера.
— А вы уверены, что в состоянии аппарировать? — для приличия спросил юноша, которому, если честно, было абсолютно наплевать.
Профессор посмотрел на него одним из своих лучших «убийственных взглядов», который Гарри благополучно проигнорировал, решив, что это положительный ответ. Гриффиндорец вежливо сказал «до свиданья», про себя обильно сдобрив эту простую фразу несколькими отнюдь не лестными эпитетами в адрес собеседника, и покинул помещение.
Учиться чему-то юноше сейчас хотелось меньше всего на свете, так что он, заверив друзей, что он в полном порядке, удалился в себя, лёжа на кровати. После довольно долгого анализа сегодняшнего дня, Гарри решил, что обо всём подумает завтра. Единственное, что он понял, так это то, что Дамблдор не ошибся, и в этой истории с Осью Времён действительно замешан Вольдеморт. А ещё он со всей ясностью осознал, сколько же в нём ненависти и гнева. Несколько месяцев назад он бы, наверное, с ума сошёл, узнав об этих своих качествах, но сейчас такие открытия не находили никакого отражения в душе, кроме, наверное, горечи. Нет, он не сожалел о том, как обошлась с ним судьба, хотя уже представлял себе, во что превратится, когда всё кончится. Но, в конце-концов, не он начал эту войну, но, раз ему придётся её заканчивать, то этим он и займётся.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 5. Часть 1


Глава 5.

«Обуздывающий язык будет жить мирно, и ненавидящий болтливость уменьшит зло»
Ветхий завет.

Следующим утром Гарри проснулся от какого-то очень нехорошего предчувствия, которое не замедлило оправдаться: буквально через несколько секунд в их комнату ворвалась взволнованная Джинни, за которой следовала заспанная, Гермиона.
— Что случилось, — спросил Гарри, игнорируя недовольное бурчание Рона.
— Когда мы с мамой и профессором Люпиным сидели на кухне, прямо перед нами аппарировал профессор Хмури. Он что-то сказал им, и мама сразу побежала будить остальных. А потом меня отправили в комнату. Сейчас в доме кроме нас никого нет…
Гарри сидел, как громом поражённый. Неужели всё настолько серьёзно? И что — всё? Остальные, казалось, сделали примерно такие же выводы, так как лицо Рона из возмущённого немедленно трансформировалось в испуганное, а Гермиона тяжело опустилась на стоящий около двери стул.
— Что на этот раз? — ни к кому конкретно не обращаясь спросила она, — министерство? Косой переулок? Гринготс? Больница?
— Врят ли, — так же вникуда ответил Гарри. — Сейчас он будет атаковать либо мелкие, плохо защищённые цели, либо Азкабан.
— Это ещё почему?
— А сам подумай, Рон, в Азкабане до сих пор заперто множество его сторонников, ведь в прошлый раз были освобождены только члены Первого Круга… теперь, чтобы показать свою силу, а вместе с этим и то, что он не забывает тех, кто был верен, Вольдеморт нападёт на Азкабан. Не забывай — дементоры на его стороне.
— Тогда…
— Об этом можешь не беспокоиться. Понимаешь, Джинни, у него сейчас есть другие заботы, помимо штурма тюрьмы для умалишённых, так что всё не так плохо, — закончил Гарри.
Естественно, никого он этим не успокоил, да и самому легче не стало, так что всё утро прошло в напряжённом ожидании. Шёл первый час, когда Гермиона вяло предложила чем-нибудь заняться. Предложение было принято, но абсолютно без энтузиазма.
Джинни заявила, что голодать — не лучшее для них занятие, и возглавила процессию из четырёх подростков, движущихся по направлению к кухне. По мере приготовления завтрака, Гарри убеждался, что Джинни с трудом сдерживает истерику. Это было заметно по тому, как тряслись её руки когда она разливала чай (большей частью на стол). И по тому, как она твёрдо вознамерилась его после этого посолить, что и сделала. Рон тоже был в жутком состоянии — он этот чай выхлебал большими глотками и ничего не заметил. Когда Гермиона мудро решила взять приготовление завтрака в свои руки, и даже сделала несколько шагов к плите, в центре кухни появилось сразу пять человек: миссис Уизли, близнецы, Люпин и Тонкс, на которых немедленно налетели ребята. Но миссис Уизли тут же заявила, что ей необходимо отлучиться на пару часов, и что им всё объяснят. Фред и Джордж испарились с заявлением, что у них ещё много дел в магазине, и вообще им надо ещё закончить красящие бомбы, о которых может быть, если они будут долго умолять, расскажут побольше. Тонкс отправилась на службу, где её итак уже четвертуют за такую колоссальную задержку.
— Рем, ты сегодня самый рыжий, — возвестил немного успокоившийся Гарри, — так что придётся тебе объяснять, что случилось.
— Нападение на некоторые районы Лондона, в которых преимущественно жили волшебники. Когда мы прибыли — было убито уже пятнадцать человек… пострадали продавцы местных магических лавок, дома, множество магглов. В Ордене практически никто не пострадал — легко ранен Билл, несколько синяков получила Тонкс.
— А почему решили не проводить собрание здесь?
— Поздравляю, Поттер, — произнйс бывший профессор ЗОТИ, вполне удачно имитируя интонацию Снейпа, — вы в последнее время проявляете чудеса дедукции.
— Рем!
— Дело в том, что Пожиратели, по всей видимости, ждали нас, ведь как только мы появились, многие аппарировали сразу, а остальные чуть позже. Мы так и не поняли что Вольдеморт от этого выиграл, — уже серьёзно продолжил Лунатик. — А собрание перенесли потому что кое-что необходимо продемонстрировать наглядно, и приволочь это кое-что сюда невозможно.
— А ты сегодня почётная нянька? — насмешливо продолжил допрос Поттер.
— Типа того. Теперь Молли придётся некоторое время проводить в дополнительных филиалах, так сказать, так что с вами будем сидеть все мы по очереди.
— Кто это — все? — подозрительно спросил Рон.
— Будем надеяться, что только я, Тонкс, Хмури и Билл с Молли. А там — как карта ляжет…
— Перевожу: если Вольдеморт будет плохим мальчиком, то, компанию нам сможет составить кто угодно, вплоть до Снейпа, хотя, он скорее проглотит галлон яда вместо этого, так что можешь не надеяться, как бы ты того ни желал…
— Гарри!
— Ладно, не кипятись. Пошли лучше наверх — нам ещё учиться надо, Гермиона, ты с нами?
— Да, конечно. Мерлин, не думала, что доживу до того дня, когда вы двое будете звать меня делать уроки. Наконец-то…
— Гермиона!.. — Возопил Рон.
— Я, между прочим, уже шестнадцать лет Гермиона, — возмутилась староста. — А заниматься всё равно надо, — буркнула она, покидая кухню вслед за мальчишками.
Последующие несколько часов были посвящены дописыванию сочинения по зельям, которое ему вдруг приспичило дополнить, у Гарри, а у Рона — причитаниями над несчастными чарами, а что строчила Гермиона осталось загадкой. «Наверное, арифмантика», — решил Гарри.
— Ура! — выдохнул Поттер, отодвигая от себя последний свиток. — Пусть эта сволачь подавится.
— Сколько у тебя получилось, — не отрываясь от своей работы спросил Рон.
— Три с половиной свитка, — сказал Гарри, разминая затекшее плечо.
— Ты здоров, дружище, — встревожено спросил Рон, — Снейп задал всего три.
— Подожди, Гарри, не убирай, — попросила Гермиона, и зачем-то убежала в свою комнату.
Через несколько минут она вернулась, держа в руках несколько листов пергамента.
— Дай-ка посмотреть, — потребовала она.
Гарри передал своё сочинение подруге, и полез за другим пергаментом, на котором немедленно изобразил заголовок того самого сочинения по чарам, которое ещё долго отнюдь не добрыми словами будет вспоминать Рон.
Пока он задумчиво смотрел на название, Гермиона успела трижды поменяться в лице, и, посмотрев на собственное сочинение, задумчиво изрекла:
— Кто ты такой, и что сделал с Гарри Поттером?
— Это ты сейчас к чему? — спросил Гарри, наконец оторвавшись от созерцания пустого свитка.
— Да так. Между прочим у меня на три дюйма короче получилось, — улыбнулась подруга. — Значит твои занятия не прошли даром.
Рон, казалось, пребывал в прострации.
— У-у-у, — наконец протянул он. — Теперь вас уже двое… кошмар.
— Рональд Уизли, — обратился к рыжему другу Гарри самой лучшей интонацией Гермионы, — вместо того, чтобы издеваться над нами, ты вполне мог бы усерднее заниматься!
— Гарри Джеймс Поттер! Ты, между прочим, тоже далёк от совершенства, — возмущённо вскричала Гермиона.
Ответить Гарри ничего не смог, так как именно в этот момент к ним в комнату просунулась голова очевидно совсем соскучившегося Люпина.
— Чем занимаетесь? — поинтересовался он.
— Уроками, — вздохнул Гарри, снова подвигая к себе свиток, который когда-нибудь, может быть, станет докладом по чарам.
— Что-то мало оптимизма. Зелья?
— Уже нет. В этом году отличился Флитвик, — удручённо прокомментировал своё занятие Поттер.
— Помощь нужна?
Естественно, помощь была нужна. Правда, ничего нового бывший профессор ЗОТИ предложить не мог, но вот разобраться со случаями применения Obliviate ребята смогли намного быстрее.
Так, в занятиях, часто переходящих в споры и перепалки и прошли последующие два дня.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 4. Часть 2


Около двух часов миссис Уизли, при активной поддержке Люпина, отгоняла всех посетителей от комнаты Гарри, так что у того было время, чтобы всё как следует обдумать и принять несколько не лёгких решений. После этого он ухватил первую попавшуюся под руку книжку — «Пособие по трансфигурации» и принялся читать. Хотя довольно скоро он понял, что по этой книге ничего серьёзного не узнаешь, ведь там не было даже заклинаний пятого уровня, не говоря уж о шестых и седьмых…
Наконец ребятам надоело ждать, и они пошли в наступление. Охранники же крайне быстро капитулировали, отправившись затыкать очнувшиеся в ходе боя портреты.
Победители же совсем не триумфально ввалились в комнату, уже с порога начав засыпать Гарри вопросами. Сейчас Гарри Поттер впервые в своей жизни пожелал, чтобы рядом оказалась мадам Помфри.
— Эй, потише — раздавите, — взмолился гриффиндорец, когда вся орава навалилась на него с дружескими объятиями.
— Ладно, только ты расскажешь, о чём с тобой говорил Дамблдор, — хитро прищурившись возвестил Джордж.
— Он даже не изволил объяснить, что же с тобой произошло, только сказал, что теперь всё в порядке, — подхватил Фред.
— Гарри, это опять был… ну, ты понял…
Рон, когда же ты запомнишь, что этого «ну… ты понял…» зовут Вольдеморт? И трястись при этом вовсе не обязательно, — язвительно закончил Гарри.
— Так что же произошло? — вернула разговор в прежнее русло Гермиона.
— Ну, Дамблдор сказал, что пока толком ничего не знает, но для меня это не опасно. Вольдеморт тут, скорее всего не при чём. Наверное, просто стресс сказался… только предусмотрительный Дамблдор решил, что надо перестраховаться.
— Что значит перестраховаться, — подозрительно спросила Гермиона, подозревая что-то не очень приятное.
— Возобновить Оклюменцию.
— Что?! — не смог сдержаться Рон.
— Именно это. Со следующего понедельника я занимаюсь Оклюменцией в верхней комнате… со Снейпом, — обречённо добавил Гарри.
— ЧТО?! — взорвался Рон. — Дамблдор что, спятил?! Опять занятия с этим слизеринским тарантулом!?
— Рон, если профессор Дамблдор так решил, то это — правильно, — попыталась воззвать к здравому смыслу своего рыжего друга Гермиона.
У Гарри был свой вариант ответа, но он предпочёл его пока не озвучивать.
— Так, ребята, тайм-аут! — объявила до сих пор молчавшая Джинни. — Объясните, пожалуйста, глупым, непросвещённым нам, что такое Оклю…что-то там, как оно относится к Гарри и при чём тут вообще Снейп?
— Так. Оклюменция — это защита сознания от посягательства извне, так называемой Лигилименции, — со вздохом начал объяснять Гарри. — Правда, если бы Снейп, который в том году пытался меня ей научить, услышал это определение, то я бы ещё минут сорок выслушивал лекцию о том, какая я жалкая и ничтожная личность, разлагающая наше общество.
— Тебя Снейп учил?
— Не по своей воле, Джин, помните дополнительные занятия по зельям? Так вот, в определённый момент, в силу непреодолимых противоречий, занятия были остановлены, а теперь Дамблдор, уж не знаю, как, снова уговорил его со мной заниматься.
— А зачем вообще эти занятия, — спросил Джордж.
— Помните Вольдеморта? Так вот, я периодически видел некоторые моменты из его жизни, чем он, как опытный лигилименталист, мог рано или поздно воспользоваться. Да, собственно, он так и поступил…
— Ну, приятель, — протянул Джордж, — мне жаль тебя…
— Ладно, скоро ужинать, так что мы пошли, — заявила Джинни, поднимаясь с кровати Рона, на которой сидела.
Гарри кинул быстрый взгляд Рону и Гермионе, ясно давая понять, что для них рассказ ещё не закончен. Гермиона задержалась в их комнате под предлогом данного Рону обещания всё-таки помочь с сочинением по чарам, независимо от того, что дано обещание было в состоянии близком к депрессивному.
После того, как лишние Уизли покинули помещение, Гарри, дав Рону с Гермионой знак подыграть, громко сказал:
— Да что такого сложного в чарах? Не понимаю?
— Да ты хоть задание видел, умник, — живо отозвался Рон.
— Давай свой пергамент, пока я не передумала, — устало сказала Гермиона.
— Вот, смотри: тут я толком ничего не понял, как может Obliviate не соответствовать общей формуле психических чар?
— Мерлин, Рон, это же исключение! Он полностью изменяет сознание, так что нет тройной формулы!
— Чего?
— Она хотела сказать, что Obliviate не психическое заклятье, Рон, хотя принято его относить именно к таковым. В его арифмантической формуле имеются некоторые отклонения, которые, при надлежащей концентрации позволяют изменять воспоминания человека, в то время, как психические чары могут изменять только текущее восприятие.
— Гарри, это что было? — осторожно поинтересовался Рон.
— Теория Obliviate, а что?
— Ладно… ничего.
— Гермиона, дай списать зелья, — жалобно протянул Гарри.
— Гарри Джемс Поттер! Как ты можешь…
Эта гневная тирада продолжалась в течение пятнадцати минут, на протяжении которых Гермиона успела пересказать рецепты восьми зелий, пять из которых они проходили ещё на четвёртом курсе, обозвать их лентяями, неучами и прочая.
— Гермиона, а что ты думаешь о «Красной розе»? — внезапно спросил Гарри.
— Ну, это яд, который практически невозможно обнаружить, разве что с помощью проявителя, а к чему ты об этом?
— Да так, просто задумался, можно ли приготовить противоядие в школьных условиях…
— Полагаю да, ведь можно же приготовить полиморфное зелье… если, конечно, во время смешивать компоненты. Там ведь, наверное, много долгих стадий…
— Только пятая. Придётся просидеть сутки, раз в пятнадцать минут помешивая против часовой стрелки, — подтвердил Гарри.
— А как тогда с антидотом Куайта? Ведь это же, согласно учебнику, почти одно и то же…
— Право, святая наивность! — картинно закатил глаза Гарри, — так тебе и напишут об этом в учебнике четвёртого курса…
Когда, казалось, словарный запас Гермионы подходил к концу, за дверью послышались тихие шаги, свидетельствующие о том, что Фред и Джордж, как и Джинни, разочаровались услышать от Гарри сенсационное откровение.
— Так, а теперь к делу, — уже тише сказал Поттер. — Помните, я обещал вам рассказать о пророчестве?
Два утвердительных кивка были ему ответом.
— Ну, слушайте…
Гарри поведал друзьям историю о своём последнем визите в кабинет директора Хогвартса, с пересказом текста пророчества.
-… не будет покоя одному, пока жив другой, — с глубоким вздохом закончил рассказ Гарри.
Рон сидел с открытым ртом, жадно глотая воздух, Гермиона же испуганно смотрела на него, приложив руку ко рту.
— Господи, не делайте такие лица — я смирился с этим, смиритесь и вы, — возопил Гарри.
После нескольких минут переваривания поступившей информации Гермиона сдавленно произнесла:
— Так теперь, Рон, ты веришь, что кроме Трелони существуют и настоящие провидцы?
После этих слов Гарри повалился на кровать, и захохотал как безумный, перед недоумевающими друзьями.
— Гермиона, — пискнул он наконец. — Это пророчество произнесла Трелони.
После этой фразы он снова повалился на кровать, практически рыдая от нервного хохота.
Гермиона открыла рот. Потом снова закрыла, потом, наконец собравшись с мыслями, изрекла нечто невразумительное, что должно было напоминать недоверие.
— Чего?
— Гарри, а ты уверен в ней, ведь она постоянно…
— Пророчит мне скорую гибель. Знаю. Но это другое. Тем более Дамблдор верит ей, — рассудительно сказал успокоившийся Поттер.
— Но ведь есть другие выходы? — с надеждой спросила староста Гриффиндора, — их просто не может не быть…
— Выходов нет. Мой приговор был объявлен ещё до моего рожденья. Либо убить, либо погибнуть самому, а вместе со мной погибнет и шанс уничтожить эту мразь. И сдаваться я не собираюсь. — Жёстко закончил Гарри.
— Тогда мы будем с тобой, — тихо но чётко сказал пришедший в себя Рон.
— Для этого нам всем придётся много учиться, — констатировала Гермиона. — Очень много. Особенно тебе, Гарри.
Тот со вздохом кивнул, признавая очевидное.
— Отлично! Теперь вы сможете мне помочь с занятиями, хоть что-то хорошее в этой идиотской ситуации. А теперь пошли на ужин. — Подвёл итог Гарри.
— Ты, Гарри, никуда сегодня не пойдёшь, — заявила подруга.
— Помешай мне, — с вызовом парировал тот.
— И помешаю.
— Как, интересно?
— Пока не знаю…
— Да ладно, Гермиона, отстань от него. Дай лучше переодеться, — попросил Рон.
Смирившись с поражением, Гермиона гордо покинула комнату, не забыв наградить потенциального спасителя мира неодобрительным взглядом, явно позаимствованным из арсенала мадам Помфри.
Триумфальный спуск в кухню был испорчен тем, что все присутствующие члены Ордена старательно делали вид, что всё в порядке, хотя Гарри прекрасно знал, что все они бросают на него быстрые взгляды, когда думают, что он этого не замечает. Но его это мало волновало. Он сидел, и шёпотом расспрашивал Рона о том, что нового на квиддичных полях Британии. Хотя, впрочем, слушать было особо нечего — в связи с политической обстановкой в мире, большинство матчей были отменены.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 4. Часть 1


Глава 4.

«Правду всегда трудно сказать, ложь всегда легко слушать»
Сюзанна Броан.

Гарри снилась какая-то глупость про то, как он играет в квиддич против непонятно кого в чёрных мантиях почему-то на метле Рона, а комментирует матч никто иной, как профессор Снейп. Потом оказывается, что в его команде играют Невилл, Луна, и какие-то первоклашки и шансов на победу у них нет. Но тут всё перемешалось. Перед Гарри появились два огромных чёрных глаза.. сон померк, и теперь парня окружало какое-то тёмное и тягучее пространство.
— Приди на Ось времён, — прогремел голос. — Выполни предназначение.
— Где это? Как туда попасть, — отчаянно кричал Гарри.
— Приди… Ось времён… — гнул своё голос, становясь всё тише и тише. Глаза уже почти слились с тёмным пространством, словно растворяясь в нём. — Ось времён…
Гарри резко сел на кровати, тяжело дыша, словно после долгого бега. Сначала он ничего перед собой не видел, кроме смутных очертаний этих кошмарных глаз, но, через несколько минут, они пропали, уступая место привычному виду их с Роном комнаты. Только Рона в ней не было.
В окно спальни ярко светило солнце. Неужели он так долго спал? Ему-то казалось, что прошло не больше чем пол часа с того момента как он уснул. Парень снова лёг на кровать и стал думать. Думал он, разумеется, о пророчестве, а точнее о том, что он вёл себя как самый настоящий эгоист, и сегодня же извинится перед друзьями. И расскажет о его содержании. Даже если после этого они будут смотреть на него как на смертника. В конце концов теперь все старшие члены Ордена так на него смотреть будут… но сейчас ему просто жутко хотелось есть.
Всвязи с этим он решил, что пора подниматься. Решить оказалось намного проще, чем сделать — как только он принимал положение, близкое к вертикальному, голова начинала немилосердно кружиться, а ноги подкашивались под весом его тела, так что он тут же падал на кровать, после чего повторял свои потуги с начала. За этим занятием его и застала заглянувшая в комнату Джинни. Вид у неё, надо сказать, был тот ещё: под глазами залегли тени, как будто она совсем не спала этой ночью, стояла она как-то нетвёрдо.
Но при виде Гарри лицо её озарилось искренней радостью. — Гарри! Ляг немедленно, — велела она, а затем, со скоростью, казавшейся невозможной при такой усталости, вылетела в коридор. И уже там громко, на весь дом возвестила: «Гарри очнулся!!!»
Тут же активизировавшуюся миссис Блек никто так и не потрудился успокоить, так как все обитатели дома номер двенадцать Гримуальд Плейс немедленно вломились в занимаемую им комнату. По внешнему виду, они не сильно отличались от Джинни, так что Гарри начал смутно догадываться, что что-то здесь не так. Правда догадываться ему пришлось не долго, так как тут же налетела крайне взволнованная Гермиона. А за ней не менее взволнованная миссис Уизли.
Из бессвязных причитаний Гарри понял только, что причиной всеобщего беспокойства являлся он. И, судя по всему, беспокойства не шуточного. «Нет, так дело не пойдёт. Что опять со мной не так?» — мысленно возмутился Гарри. Вслух же он спросил:
— Что я такого сотворил, что собралась такая аудитория?
— Господи, Гарри, как же мы все волновались…
— Подожди, Молли, дай ему хоть в себя прийти, — оборвал её Люпин. — Гарри, ты проспал пять дней. Всё это время ты метался по кровати и выкрикивал что-то про время.
Гарри уставился на оборотня глазами размером с галеон.
— ПЯТЬ ДНЕЙ? Так вот почему я так проголодался, — добавил он уже спокойнее, хотя на самом деле в голове у него сейчас была полная каша.
Миссис Уизли, услышав что Гарри голоден, немедленно убежала на кухню — готовить обед, прихватив с собой Джинни и Фреда с Джорджем, которые, как позже выяснилось, уже несколько дней сидят дома и в две смены дежурят около комнаты Гарри.
— Пока лежи, — посоветовал Люпин. — Скоро тебе принесут обед, а потом, полагаю, тебе придётся переговорить с Дамблдором.
— Не надо ничего нести — я спущусь.
— Нет уж, сегодня будь любезен — полежи, — не терпящим возражений голосом сказал Люпин.
Гарри удручённо кивнул в ответ.
— Ладно, пошли, ребята, — устало скомандовал веровольф. — Рон, Гермиона, потом вы обязательно поговорите с Гарри, но сейчас пусть он немного придёт в себя.
Но в себя толком прийти он так и не успел: не прошло и получаса, как к нему в комнату деликатно постучали. В это время Гарри как раз приканчивал шестой сандвич с огромной тарелки, которую недавно принесла заботливая миссис Уизли. Юноша чуть не подавился последним куском, когда оказалось, что великий волшебник, обладатель Ордена Мерлина Первой степени, победитель Гриндевальда и прочая… может постучать в дверь к какому-то подростку, а потом терпеливо ждать приглашения войти. Но факт оставался фактом — перед ним стоял никто иной, как Альбус Дамблдор.
— Как ты, Гарри? — участливо осведомился директор.
— Я-то хорошо, только мне очень хотелось бы узнать что же случилось. Нет, я, конечно, понял, что провёл в бреду пять дней, но это не повод ходить на ушах! Скажите мне, профессор, почему это случилось?
— Видишь ли, Гарри, — заметно помрачнев начал Дамблдор. — Никто не знает, что случилось. Точно известно только то, что Вольдеморт к этому не имеет абсолютно никакого отношения. Я бы хотел, чтобы ты рассказал мне о том, что тебе приснилось.
Отрицать что-либо, говорить или что ему ничего не снилось было бы абсолютным ребячеством, тем более что , так что Гарри рассказал Дамблдору о том случае у Дарсли, и описал, что видел тогда перед собой.
Дамблдор сейчас напоминал Гарри глубокого старика, который не знает, что делать. Директор Хогвартса был мрачен, а в глазах не было того почти детского блеска, который выделял профессора из толпы высокопоставленных, напыщенных идиотов.
— Профессор, так что это за видения? Я вижу, что вы это знаете. Хватит скрывать от меня мои же проблемы, — самым проницательным тоном, на какой только был способен, сказал Гарри, глядя прямо в глаза Дамблдору. — Пора позволить мне повзрослеть.
— Чем ты сейчас и занимаешься, вполне успешно, смею заметить. В шестнадцатом веке, Гарри, во Франции, жил волшебник, которого звали Аврелиус Дзонни. Как говорят старые записи, ему часто снились кошмары, временами он находился в беспамятстве месяцами. В бреду он выкрикивал какие-то бессвязные фразы про Ось Времён. Со временем у Аврелиуса появились какие-то странные силы. Странные даже по меркам волшебного мира. Но, как говорят записи монастырской больницы, в которой он пытался вылечиться, силы проявлялись спонтанно, независимо от его желания. Однажды, когда отчаявшиеся лекари уже опустили руки, прекратив лечение, и приставив к нему сиделку, удалились, он поведал ей очень странную историю. Рассказ этот был записан с её слов много позже, но даже из этого искажённого варианта ясно, что с его восприятием времени творилось что-то странное. Мсье Дзонни говорил, что когда люди вокруг тебя становятся статуями — ты либо увидел смерть, либо случилось кое-что похуже…
— А… что с ним стало? — спросил Гарри, не уверенный, что действительно хочет это знать.
— Однажды он просто исчез из своей кровати на глазах у той самой сиделки. Превратился в горстку пепла.
— Кажется, у меня снова проблемы, — констатировал очевидное Гарри. — Но это не всё, что вы хотели сказать, верно, сер?
— Дело в том, что эти твои сны — чрезвычайно редкое и, полагаю, опасное явление. Но возможно, что я знаю об этом феномене не всё. Если, благодаря вашей связи, Вольдеморт узнает об этих кошмарах, то он вполне может попытаться использовать их для своей выгоды.
— Что он может получить от глупых видений? — опешил Гарри.
— Я не знаю, мальчик мой, — грустно сказал Дамблдор. — Но полагаю, что всё это не просто так. Вольдеморт ни за что не должен узнать об этом.
— Чего-то вы не договариваете, профессор, — подозрительно, но в то же время как-то неуместно весело спросил гриффиндорец.
Старый волшебник молча смотрел в глаза подростку, на котором лежала по истине огромная ответственность. И сейчас он добровольно взваливал на себя ещё больший груз…
— Некоторое время назад Вольдеморт оборонил несколько фраз, свидетельствующих о том, что он занят исследованиями так называемой Оси Времён. Когда я впервые услышал об этом, около трёх месяцев назад, то не обратил особого внимания. Да и Том больше волновался о том, как ему добраться до Отдела Тайн, так что на распутывание таких загадок у меня времени не было. Но несколько недель назад, когда я занимался те беспорядком, что ты устроил в моём кабинете, — при упоминании того погрома, что он устроил тогда, будучи, правда, не способным контролировать себя ввиду вполне конкретных обстоятельств, кончики ушей Гарри покраснели, — я наткнулся на свои заметки по этому поводу. — Как ни в чём не бывало продолжил директор, снова живо напомнивший Гарри, насколько он отличается от других волшебников. — И решил узнать побольше об Оси Времён. Так я и наткнулся на историю об Аврелиусе Дзонни. Хотя так и не смог понять, зачем это понадобилось Вольдеморту. И вот теперь эта история с тобой…
— И что вы предлагаете, — спросил Гарри, хотя уже смутно догадывался, что ему ответят.
— Тебе придётся возобновить занятия Оклюменцией, — подтвердил его догадку Дамблдорю. — Но, так как я сам слишком занят делами Ордена и Хогвартса, то снова поручил это дело профессору Снейпу.
— И он что — согласился? — недоверчиво спросил Гарри после минутной паузы, на протяжении которой Гриффиндорца посещали самые разные мысли, в основном не слишком лестные обоим профессорам.
— Я умею быть убедительным. Кстати, видел бы ты его, когда я в конце разговора предложил ему лимонную дольку! — заговорщески прошипел директор, — И чего он их так не любит? Не понимаю… кстати, не хочешь? — задал он свой, очевидно любимый вопрос, проворно доставая неизвестно откуда ёмкость с вышеупомянутыми конфетами.
Гарри принял угощение, вежливо поблагодарив профессора, и спросил, когда начнутся занятия, искренне надеясь, что не с самого начала учебного года, а ещё лучше с Рождества.
— Ох! Чуть не забыл, — словно не замечая вопроса Гарри возопил Дамблдор. — Возьми эту книжку, она может помочь тебе в занятиях Оклюменцией.
С этими словами директор извлёк из недр своей мантии устрашающего вида фолиант, весящий, казалось, целую тонну. Увидев её Гарри смог только кивнуть.
— И ещё… теперь, когда Сириуса не стало, ты являешься владельцем всего состояния Блеков и этого дома. И теперь я должен спросить, может ли дом 12 по Гриммуальд Плейс продолжать быть главным штабом Ордена Феникса?
— Разумеется, — ответил Гарри таким тоном, будто директор интересовался, встанет ли завтра солнце.
— Что же касается занятий, то первый урок будет в ближайший понедельник. — Добродушно проинформировал парня директор. — В спальне покойной миссис Блек. После того как Клювокрыла отправили в Шармбаттон, с милостивого согласия мадам Максим, там появилось свободное место.
Гарри подавился лимонной долькой.
— В понедельник?! — Ошалело переспросил он, надеясь, что ослышался.
— Верно. Ладно, Гарри, думаю, что сейчас я тебя покину — мне ещё сегодня надо согласовать с Минервой расписание, просмотреть и отклонить очередной ворох жалоб и предложений мистера Фильча, и составить план дополнительной охраны школы, так что отдыхай. Тем более, что тебе ещё сегодня с друзьями пообщаться надо. Постарайся их не волновать, если что — вали всё на меня, — подмигнул профессор, и быстро ретировался, так сказать, как истинный англичанин.
— До свиданья, сер, — буркнул Гарри, обращаясь, по сути, к только что закрывшейся двери.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 3. Часть 2


Так он и сидел в старом потёртом кресле, пока не услышал внизу страшный грохот, который немедленно был заглушён воплями миссис Блек. Он, не спеша, дошёл до лестницы, где его взору предстала такая картина: Тонкс с виноватым видом поднимала многострадальную подставку для зонтиков. Миссис Уизли, вылетевшая из кухни, недовольно буравила молодую авроршу взглядом. Люпин пытался опустить портьеры, а так же выбежавшие на шум Рон и Джинни (Гермиона, похоже, сочла ниже своего достоинства столь суетное занятье) таращились на эту сцену.
— Рон, чего стоишь?! — Прокричал Гарри, — давай помогать, а то она никогда не заткнётся!
Общими усилиями они втроём с Ремом таки задвинули пыльные портьеры, и в темпе ретировались на кухню, где ещё долго, шумно отдуваясь, слушали обильные извинения Тонкс.
Миссис Уизли, заверив Тонкс, что справится со всем сама, взялась за приготовление ужина, а остальные просто сели за стол и болтали ни о чём. Когда Гарри внимал лекции Тонкс о тонкостях маскировки, разбавленной комментариями Люпина, на кухню изволила спуститься Гермиона, что самое удивительное — без книжки. Услышав о предмете дискуссии, она немедленно вывалила на взрослых около десятка вопросов. Как раз тогда, когда Гарри собирался добавить своё скромное мнение к авторитетным замечаниям Тонкс, прямо на колени последней приземлился Фред. Джордж, который, похоже, хотел материализоваться на соседнем стуле, немного промазал, так что пока его близнец рассыпался в извинениях перед хохочущей аудиторией и жертвой своей ошибки лично, Джордж кряхтел где-то под столом, пытаясь принять вертикальное положение. Когда ему, наконец, это удалось, то близнецы чинно извинились и подозрительно тихо уселись за стол.
— Что-то здесь не так, — шепнул Гарри на ухо сидящему рядом Рону
— Да брось, что может бы…
Закончить он не успел, так как всю комнату неожиданно огласил протяжный визг, вроде того, который издаёт кошка, которой наступили на хвост. Следующим номером стол, за которым все сидели, встал на задние ножки, и прогарцевал по небольшой кухне, и, вернувшись не прежнее место, дурным голосом исполнил отрывок из арии Рудольфо «Богемы», и застыл, словно ничего не произошло. Близнецы смотрели на собравшихся кристально честными и невинными глазами, усиленно делая вид что, мол «Я — не я, и бородавка не моя».
— Вы что себе позволяете?! — угрожающе помахивая половником нависла над близнецами миссис Уизли. — Сколько раз мне повторять, что здесь не место для ваших фокусов?!
— Да мы…
— Молчи, и слушай, что говорит тебе твоя мать! Вам что, не терпится…
Что не терпится близнецам, Гарри и остальным узнать было не суждено, так как в кухне с громким хлопком появились Билл Уизли и Аластор Хмури.
Значит на работе? — подумал про себя Гарри, — прямо вот так вместе. Эх, не умеете вы врать, миссис Уизли. Я что так похож на идиота? Неужели я не могу понять, если вы скажете, что они на задании в министерстве?
— Мы не вовремя, — неуверенно спросил Билл.
— Нет, дорогой, всё уже в порядке, — поспешила заверить его мать, — а вы двое ещё свое получите, — пригрозила она застывшим в притворном ужасе близнецам.
Совсем скоро появился мистер Уизли, который был последним из ожидаемых посетителей. С его появлением миссис Уизли начала водружать свои многочисленные кулинарные шедевры на стол.
Как и обещала миссис Уизли, вечерняя трапеза прошла значительно веселее, чем дневная. Билл травил байки о том, как маггловские учёные пытались исследовать Египетские пирамиды, и во что они после этого превращались. Потом Тонкс поведала душещипательную историю о своём первом рейде в качестве полноценного аврора, большую часть которого она, правда, пролежала оглушённая заклятьем Stupefy, так что о результатах их засады узнала только в больнице. Хотя она весьма красноречиво описала то, как она и ещё пять человек сидели в этой самой засаде (под деревом в Гай-Парке), сливаясь с пейзажем, мокли под проливным дождём и проклинали на чём свет стоит всех торговцев нелегальными черномагическими принадлежностями, и начальство просто от бессильной злобы.
Потом Билл принялся рассказывать всем, кто был готов слушать, о курсах маггловского вождения, которые он сейчас посещает. Кингсли, до этого тихо беседовавший о чём-то с Шизоглазом, высказал своё мнение об этих маггловских штуках, которыми он по долгу службы должен был уметь управлять.
— А аврорам обязательно надо уметь водить машину? — удивлённо спросил ничего до этого не подозревающий Гарри.
— Нет, — усмехнулся Шизоглаз, — только оперативному корпусу.
— Чего?
— Ну, — протянула Тонкс. — Там несколько отделов. Например, я служу в отделе, юрисдикцией которого является скрытное наблюдение, Кингсли — в оперативном отделе. Они немедленно реагируют на вызовы, и отправляются на место происшествия. Так же в их обязанности входит конвоирование, охрана и, иногда, патрулирование особо важных объектов. Есть штабные отделы — там обучаются правоведы и координаторы, которые принимают вызовы и направляют те или иные отряды, в зависимости от важности дела. Ну, и конечно, атакующий отряд, о котором лучше может рассказать его бессменный командир в течение… скольких лет?
— Тридцати, — прохрипел Хмури. — Нас всегда вызывали когда остальные не справлялись. Операции по уничтожению основных скопищ мрази так же поручали нам. И знаешь, что я усвоил за эти годы?
— Постоянная бдительность? — невинно поинтересовался Гарри.
— Именно, — пророкотал старик, воздвигаясь над столом, бешено вращая волшебным глазом. — И какие-то сосунки, которые никогда не видели боя, не имеют права надо мной шутить!..
Все разговоры за столом немедленно смолкли. Все глаза устремились на Гарри и на старого аврора, который, казалось, только сейчас вспомнил, что его собеседника едва ли можно назвать сосунком, не видевшим боя. Фред и Джордж застыли с раскрытыми ртами, Билл подавился горячим чаем. Люпин, судя по всему, собирался что-то сказать, но был прерван Гарри
— А я и не шучу, — спокойно сказал юноша. — Одной только бдительности мало.
— Продолжай, — тихо сказал Хмури, тяжело усаживаясь обратно на стул. — Это что-то новое.
— Бдительность не спасёт от толпы врагов, — спокойно продолжил Гарри. — Я тоже успел кое-что усвоить: никогда не верь тому, что видишь. Нельзя пренебрегать помощью, даже если это для тебя тяжело. И самое главное — никогда нельзя недооценивать противника.
После того, как Гарри замолчал, Шизоглаз ещё с минуту в упор буравил его обоими глазами. Гарри же смотрел ему в глаза, ожидая чего угодно, но только не того, что старик засмеётся. Громким, каркающим смехом, подходящим, скорее ворону на кладбище, нежели человеку, снимающим самым напряжение с остальных присутствующих.
— Знаешь, а ведь в этом что-то есть, — обратился он к подростку, отсмеявшись. — Я тут слышал, что вы двое, — кивок в сторону немедленно вжавшегося в стул Рона, — решили стать аврорами?
Получив утвердительный ответ Шизоглаз продолжил:
— Если понадобится помощь — можете смело обращаться.
— Спасибо, сер, — искренне поблагодарил Гарри одновременно с Роном, который лепетал что-то напоминающее благодарность.
— Ладно, ребята, думаю, вам пора спать, — с намёком сказал Мистер Уизли. — Через пятнадцать минут сюда начнут аппарировать другие члены Ордена, а нам ещё нужно подготовить помещение…
— Но мы хотим остаться! — возмущению Джинни, казалось, не было предела, — Почему тогда Фреду с Джорджем можно?
— Джинни, привыкай, что они теперь взрослые, — мягко сказал дочери мистер Уизли. — И теперь они — полноправные члены Ордена. Как бы мы с мамой не протестовали, но запрещать им мы не в праве.
— А вот вас, юная леди, мы вполне можем отправить в свою комнату, равно как и вас, молодой человек, — встряла миссис Уизли, обращаясь к своим младшим детям.
— Но мам…
— Ребята, — откашлявшись вмешался Люпин. — Если вы сейчас не спрячетесь, то рискуете напороться на профессора Снейпа, который, практикует немного другие методы убеждения, так что, как краевед, рекомендую вам не упрямиться.
Упоминание имени профессора алхимии, как всегда, возымело должный эффект: ребята резво ретировались с кухни.
— Эй, Гарри, — послышался шёпот из темноты коридора, — поди сюда.
— Да, Тонкс, что стряслось? — так же тихо зашептал Гарри.
— Ты хоть знаешь, что ты устроил? — шептала она.
— Нет.
— Ещё никогда прежде Хмури не сам предлагал обучать новичков. Пару раз, правда, по настойчивым просьбам командующих читал лекции о постоянной бдительности, и по личной очень большой просьбе старого друга Альбуса Дамблдора согласился преподавать в школе всякие мелочи, — почти заговорщески шептала а она. — Но чтобы он когда-нибудь сам предложил обучить кого-то — такое впервые.
— Это ты сейчас к чему? — не понял Гарри.
— Да к тому, что вам с Роном жутко повезло — вот увидите.
— Ну, вот и хорошо. Ладно, я пойду, нарваться на Снейпа — именно то, чего мне сегодня жизненно не хватает. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
Гарри тихо поднялся в их с Роном комнату, где на него тут же накинулись с вопросами ребята.
— Ну, чего она хотела? — спрашивал Рон.
— Говорила, какая удача в лице Хмури на нас свалилась.
— Удача? Гарри, да я теперь его бояться буду!
— Ну и зря. Интересно, о чём они там говорить будут.
— Не тебе одной интересно, Гермиона. Слушай, Джинни, а у тебя ещё остались удлинители ушей?
— Нет. Последние мама нашла после прошлого собрания…
— Гарри, ты чего такой кислый? Тебе не интересно, о чём пойдёт речь?
— Нет. Наверно чушь какая-нибудь.
— Ты, наверное, прав. Хотя зачем тогда Снейпа позвали? Он участвует только в самых важных собраниях.
— Гермиона, а ты уверена, что тема просто не связана с зельями? — спросил Рон, ловя многозначительный взгляд Гарри.
— Ну, не знаю, — замялась она, получив такой же взгляд, — разве только то зелье, с помощью которого ОН воскрес… может наконец нашли способ его уничтожить?
— Будем надеяться, я, признаться, уже порядком устал видеть каждый год эту рожу…
— Ну, Джинни, пошли в нашу комнату спать?
— Какой спать? — вспылила Джинни. — Да как вы можете просто сидеть здесь, в то время, как они там обсуждают…
— Вольдеморта. Ничего нового они всё равно уже не скажут. Сама посуди: собрание назначили несколько дней назад. Если бы в это время что-то серьёзное случилось, то в «Пророке» непременно бы написали — уж они такой шанс не упустят.
— Эм… Гермиона… ты не могла бы задержаться — я решил написать работу по чарам, но не знаю с чего начать…
— Рональд Уизли! Когда же ты наконец поймёшь, что твоё домашнее задание — это твоё домашнее задание? Почему я постоянно должна за вас работать?
— Ну я ведь не прошу тебя писать мне работу… просто помоги начать, а там, глядишь и быстрее пойдёт…
— Мерлин, за что мне это?! Джинни, я приду попозже, — снисходительно вздохнула Гермиона. — Доставай своё сочинение, горе луковое…
Как только шаги Джинни стихли, и раздался характерный щелчок запирающейся двери, Гермиона, громко проповедующая Рону о важности Чар, немедленно замолчала.
— О чём ты хотел поговорить, Гарри? — спросила она.
— Я… я знаю, о чём будет говориться на собрании… помните то пророчество, из-за которого меня заманили в министерство?
— Да. Оно разбилось.
— Понимаешь, Гермиона, его содержание было известно Дамблдору, а сразу после битвы он рассказал о нём мне.
— И ты нам ничего не говорил?
— Рон! Молчи, — шикнула на возмутившегося парня Гермиона.
— Сегодня директор расскажет о его содержании Ордену. И я хочу попросить вас не спрашивать у меня ничего об этом. Я пока не готов об этом вам рассказать. Простите. Это — всё, что я хотел сказать.
— Но…
Рон хотел было возразить, но Гермиона проворно наступила ему на ногу, давая понять, что потом всё ему объяснит.
— Ладно, мальчики, спокойной ночи, — осторожно сказала она и удалилась.
Рон немедленно забрался в свою кровать, и отвернулся к стене, чётко давая понять, что он обиделся. Гарри про себя обозвал его глупым мальчишкой, и тоже лёг спать.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 3. Часть 1


Глава 3.

«Нет большей муки, чем воспоминание в несчастье о счастливом времени»
Данте.

Стараясь не шуметь, Гарри прошёл мимо подставки для зонтиков в виде ноги тролля, осторожно, стараясь не задеть портьеры, за которыми, как он знал, висели крикливые портреты, обогнул кучу семейного хлама Блеков, который тут, скорее всего, свалили, чтобы немедленно выбросить. Парень крадучись добрался до двери, ведущей в кухню, и бесшумно проскользнул в неё. Как только он закрыл дверь, на него набросилась с объятиями миссис Уизли.
— Гарри, — причитала она, стискивая парня всё крепче, — я так волновалась! Великий Мерлин, насколько проще было бы использовать портключ…
— Проще, но не безопаснее, — поправил откуда-то сзади голос Люпина, — хотя, все мы, конечно несказанно рады, что Гарри удалось доставить без происшествий.
Когда Гарри наконец смог освободиться из крепких объятий, он увидел, что все сопровождающие собрались в кухне бывшего дома Блеков. Были здесь и Билл с близнецами, и Тонкс, и Шизоглаз Хмури, и, конечно, Люпин. От них Гарри узнал, что его вещи сейчас находятся в той самой комнате, где они с Роном жили в прошлом году. Там же его ожидают друзья. От миссис Уизли он так же получил крайне ценную, учитывая что он жутко проголодался, информацию, что их всех ждут к обеду через час. Когда он уже собирался отправиться наверх, Люпин сказал ему, что завтра приедет профессор Дамблдор, который хотел бы с ним поговорить.
Покинув кухню, которая, как подозревал Гарри, была защищена несколькими заглушающими заклятиями, он тихонько крался к лестнице, ведущей на второй этаж. Наконец юноша смог расслабиться и, не опасаясь пробуждения миссис Блек, войти в комнату. Там его встретили приблизительно как и на кухне: Джинни и Гермиона немедленно налетели на парня и повисли на его многострадальной шее. Рон же в это время сидел на своей кровати, и гадко ухмылялся, глядя на покрасневшего Гарри. Когда девушки решили, что можно закончить процесс приветствия, и отпустили красного как рак парня, Рон вскочил с кровати с явным намерением так же повиснуть на несчастном Поттере, который уже пребывал в прединфарктном состоянии. В этот короткий миг Гарри успел предположить, что ошибся домом, или попал в параллельную реальность, но, оценив состояние Гарри, Рон рассмеялся, и просто протянул ему руку. До Поттера наконец дошло, что над ним откровенно издеваются, и всвязи с этим он немедленно состроил самую оскорблено-обиженную мину, на которую только был способен. Несколько секунд он смотрел на давящихся от смеха друзей, не выдержал, и расхохотался. Впервые, после сражения в Отделе Тайн. Так и не перестав смеяться, он крепко пожал протянутую Роном руку. Засим Гарри, повинуясь непреодолимому желанию как-то отомстить друзьям за эту шутку, абсолютно беспардонно сгрёб девушек в охапку, удостоив каждую поцелуя в щёку, и изо всех сил стараясь снова не покраснеть. Отпустив их, Гриффиндорец зажмурился, ожидая, что Рон немедленно даст ему в челюсть, но тот, очевидно, не торопился, так что Поттер мог вздохнуть спокойно. Подняв глаза на своего рыжего друга, парень увидел, как тот торжествующе смотрит на опешившую Гермиону, явно наслаждаясь её замешательством. Ещё бы! Лучшую ученицу Хогвартса, отличницу по всем предметам и просто умницу Гермиону Гренжер было не легко потрясти.
— Один-один, — весело сообщил друзьям Гарри.
— Ну, как ты? — спросил Рон, отсмеявшись. — Когда я получил твою сову, то тут же рассказал обо всём профессору Люпину. Они с Тонкс в тот же день отправились к вам. Слышал бы ты, как Люпин ругался потом на твоих родственников! Я не знал, что он это вообще умеет… а тут Фред и Джордж его излияния даже конспектировать пытались. С чего это он так?
— Ну… он в тот день был посвящён в одно из не самых приятных обстоятельств моего детства, — пояснил Гарри, моментально становясь серьёзным.
— Ты так и не сказал, как себя чувствуешь, Гарри, — осторожно напомнила Гермиона.
— Если ты о Сириусе, то мне до сих пор паршиво, но истерик закатывать я вовсе не собираюсь, — заверил её Гарри. — Сейчас надо жить дальше и готовиться к худшему.
В комнате повисло неловкое молчание, которое наконец прервала Гермиона.
— Эм… Гарри, а ты собираешься делать домашнее задание, или будешь как Рон бездельничать под благородным предлогом ожидания результатов СОВ.
— Ничего я не бездельничаю, — обиженно пробурчал Рон. — Ведь это глупо — кидаться делать уроки, если не знаешь, набрал ли ты достаточно баллов для того, чтобы продолжать их изучать, правда Гарри?
— Наверное… не знаю.
— Ну ты-то уроки уже делал? — спросила Гермиона, он тут же осеклась, поняв, что ему было совсем не до этого.
Гарри видя явное замешательство подруги, поспешил заверить, что уроки он уже делал.
— Я делал зелья, трансфигурацию и начал травологию. И ещё я читал книги, которые мне подарили. Кстати, спасибо огромное.
— М-м-м… да не за что, — покраснела явно довольная Гермиона.
— Гарри, а ты уже получил назад «Молнию», — как бы между прочим спросила Джинни.
— Нет, пока не получил. Мне, кстати до сих пор нельзя играть.
— Ну, это не надолго, — заверил его Рон, судя по всему искренне в этом уверенный. Гарри не стал спорить, тем более Рон уже начал рассказывать о том, как недавно «Пушки Педдл» разнесли «Уинсбургских ос». Стоит ли говорить, что уже через несколько минут потенциальный спаситель мира, забыв обо всём, громогласно доказывал другу, что «Пушки» могли победить ещё быстрее, если бы вместо Макферсона нападающим поставили О’Нила, которому намного лучше удавались обманки и трюки. Гермиона, демонстративно закатив глаза, уткнулась носом в какую-то историческую муть. Скоро к Гарри присоединились близнецы, которым вообще-то зашли на минуточку, чтобы попрощаться, так как у них жутко много дел в магазине, и не будет их примерно до ужина. В итоге они опоздали на пятнадцать минут и аппарировали с заверениями, что Ли с них шкуру спустит, так как сейчас без них обойтись никак нельзя.
Обед в исполнении миссис Уизли был как всегда великолепный. Хотя, как ни странно, ещё недавно жутко голодный Гарри не смог впихнуть в себя все добавки, которые хозяйка щедро накладывала в его тарелку с заявлениями, что он ну просто непростительно худой. Сейчас в штабе были только дети и миссис Уизли, но по её заверениям к ужину здесь должна появиться целая толпа народа, тем более, что сегодня вечером будет собрание.
— На котором вам делать нечего, — поспешила добавить она.
— Миссис Уизли, а где сейчас остальные? — спросил Гарри.
— Ну… Билл сейчас на работе в Гринготсе, — начала перечислять она полагая, что ничего плохого не будет, если она скажет где сейчас члены некотрые Ордена, — Рем помогает усилить защиту Хогвартса, Тонкс, Аластор и Кингсли отправились в министерство, как и Артур. Фред и Джордж, конечно, сейчас в своём магазине. Вот и всё.
— Ясно, спасибо вам большое. Больше я сейчас есть не хочу, иначе просто не смогу впихнуть в себя ужин, — сказал Гарри, отодвигая от себя пустую тарелку, в которую женщина уже собиралась положить очередную порцию добавки.
После обеда Гермиона снова села читать книгу, а Джинни сидела и смотрела, как Гарри безуспешно пытается обыграть Рона в шахматы. После пятого поражения гриффиндорец заявил, что садится делать уроки, за что был в шутку назван Роном предателем. Гарри героически написал заголовок к сочинению по истории магии. Правда этим всё и ограничилось, так как последующие пол часа ушли у него на поиск информации в книге, которую перед этим пришлось выпросить у Гермионы.
Потом в их комнату заглянул Люпин, и попросил Гарри спуститься на кухню, мотивировав это тем, что надо поговорить.
— Гарри, с тобой всё в порядке?
— Да, насколько это возможно. Скажите, а чем я заслужил такие вопросы? Я действительно так похож на убитого горем подростка, который вот-вот покончит с собой?
— Не кипятись, — мягко сказал бывший профессор. — Никто не считает тебя подростком, склонным к суициду, просто…
— Что?
— Директор рассказал мне о том пророчестве… и, сегодня он расскажет о нём остальным членам Ордена, если, конечно, ты не будешь против.
— А если я буду против, то что-то изменится? — Едко спросил юноша.
— Знаешь, Гарри, когда-то давно со мной случилось нечто, что было равносильно смертному приговору — меня укусил оборотень. Это означало, что всю мою жизнь мне придётся терпеть ненависть, оскорбления. Меня будут бояться… каждое полнолуние я буду становиться монстром. И с этим уже ничего нельзя было сделать. Но рано или поздно мне пришлось бы с этим смириться, и я решил, что лучше это сделать побыстрее. Я тоже был против, Гарри. И я тоже ничего не мог изменить. И самое лучшее, что ты можешь сделать — это смириться. Запомни: это война, а на войне либо убиваешь ты, либо убивают тебя.
— Профессор, а вы… убивали?
— Да. Ещё за месяц до падения Вольдеморта было нападение на Косой переулок. Тогда я убил троих человек. Наверное, тебе будет больно узнать об этом, Джеемсу тоже пришлось убивать, чтобы спастись самому и помочь Лили. Это было когда они во второй раз встретились с Чешуйчаторылым.
Гарри усмехнулся. Он не питал иллюзий о том, что такое война. И не был удивлён, что родителям и их друзьям приходилось убивать.
— Главное, Гарри, — остаться человеком. И… я тебя понимаю — мне тоже его не хватает.
— Да, вы правы, профессор. Только теперь нет времени на истерики, и, как то ни прискорбно, долгой печали. Если директор считает необходимым огласить содержание пророчества, то пусть делает это — я не имею ничего против. Спасибо за заботу, сер.
— Мерлин, Гарри, неужели я уже настолько стар, чтобы ты называл меня «сер»? Я ведь уже три года не профессор, так что зови меня по имени.
— Хорошо се… Рем, — отозвался Гарри, который, честно сказать, уже не очень слушал Люпина, погрузившись в свои размышления.
— Ладно, если ты ничего не хочешь спросить, то можешь идти к друзьям, всё что хотел я уже сказал.
— Эм… Рем, сегодня Фред и Джордж спрашивали о Мародёрах, а точнее о Хвосте.
— С чего это у них возникли такие вопросы? — нахмурился оборотень.
— Ну, я потребовал доказательства из личностей. Карту я получил от них, так что именно о ней они и заговорили. А я сказал, что Пожирателям о ней известно… потом они спросили, откуда я это знаю.
— А, ну, если дело только в этом, то я, как последний из Мародёров на нашей стороне, заявляю, что не считаю более необходимым хранить эту тайну. Можешь рассказывать о наших проказах кому хочешь, — высокопарно возвестил бывший профессор.
— Спасибо, — улыбнулся Гарри.
— Да не за что. Больше вопросов нет?
Вопросов пока не было, так что Гарри, которому вовсе не хотелось сейчас идти к остальным, самоустранился в библиотеку Блеков. Хотя, библиотекой это помещение назвать можно было с большой натяжкой: всего несколько полок, на которых стояли книги с абсолютно нечитаемым текстом. Множество книг было уничтожено Сириусом, а остальные не представляли никакого интереса даже для Гермионы. Парень достал с полки ближайшую книгу, и уставился в неё невидящими глазами. Думал он всё о том же — об уничтожении Вольдеморта и о том, чего ему это будет стоить. Дамблдор был прав — счастье в неведении…

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 2


Глава 2.

«Прекрасно то, чего нет»
Жан Жак Руссо.

Следующие несколько дней действительно были нелёгкими. Вернувшиеся Дарсли рвали и метали по поводу разбитой вазы и сломанной двери. Но самое страшное это то, что все соседи видели, как в их дом приезжала полиция… Что теперь подумают родители этих детей? Конечно, нельзя было не признать, больше всего старших Дарсли задела невозможность обвинить во всём Гарри.
В то же утро Гарри написал короткую записку в орден феникса, заверяя, что он здоров, ничего не болит, и клопы его ночью не кусают.
Через неделю буря улеглась, и, наконец, можно было снова появляться на кухне, не опасаясь выпадов в свой адрес.
Но этим утром Гарри честно проспал завтрак, ибо вчера до рассвета читал книги по защите. Разбужен он был самым, что ни на есть, наглым способом: на его подушку приземлилась сова, очевидно влетевшая в открытое окно. Гарри поклялся себе, что отныне и навеки будет закрывать окно, ложась спать. Затем в голову пришла другая мысль: а что, собственно эта сова здесь делает? Может что-то случилось?
Тогда Гарри волевым решением открыл один глаз, но тут же снова закрыл его, надеясь, что то, что он увидел, было не более чем обманом зрения. Но увы… когда юноша открыл глаза, его взору предстала его комната, в которой на каждом свободном участке сидели совы…
Тогда Гарри осенило. Он и сам поразился своей догадливости: сегодня 31 июля. Столько подарков ему ещё не дарили…
Парень поднялся с кровати, и стал по очереди отвязывать свёртки от лап сов. Отдав послания, совы немедленно улетали в открытое окно. Так вскоре в комнате осталась только белоснежная Хедвиг. Последним улетел Свин, сова Рона. Следующий час ушёл на распаковывание подарков, которых было просто до неприличия много. Рон прислал шкатулку, в которой, если верить записке, приложенной к подарку, было великолепное средство для полировки метлы, которое в сочетании и заклинанием reparo восстанавливает сломанные прутья и стирает царапины с древка.
Гермиона, в своём репертуаре, прислала книгу по алхимии, в которой подробно описывались яды и противоядия, вплоть до запрещённых. Интересно, где она её откопала, — подумал Гарри, хотя, скорее всего, договорилась с Мундугнусом, которому не составило труда посетить Лютный переулок. Далее были сладости и свитер от миссис Уизли, подозрительного вида коробка от близнецов, мешок… гм… кексов… от Хагрида, совместные подарки от членов А.Д. с трёх факультетов. Великолепная серия книг по защите, трансфигурации, истории, зельям и чарам в шести томах, по два от факультета. В открытках стояли подписи всех членов А.Д. кроме Рона и Гермионы в Гриффиндоре и Мариэтты Эджком из Ревенкло.
Распаковав все подарки, Гарри, незамедлительно схватил книгу Гермионы.
Да это просто мечта аврора! — восхищался парень, — яды, противоядия, заклинания… как свести с ума… как определить действие ядов…
Гарри самозабвенно предавался изучению самого ненавистного предмета, всё больше убеждаясь, что когда рядом нет Снейпа, зелья совсем не так отвратительны, как вдруг с первого этажа раздался истерический крик тёти Петуньй. Гарри, как почётный параноик, тут же подумал о худшем, схватил палочку, и выскочил в коридор, готовый убивать. Перескакивая через несколько ступенек за раз, он спустился с лестницы, и так и замер с поднятой палочкой: дверь в чулан, в котором Гарри провёл своё детство, была открыта, тётя дрожала, прижимаясь к стене, и судорожно всхлипывала. А из тёмного чулана на неё надвигалась… да, ошибки быть не могло. Гарри всего несколько раз в своей жизни видел эту женщину: на старых фотографиях и в зеркале Джедан. Подняв волшебную палочку, на тётю надвигалась Лили Поттер.
— Это ты во всём виновата, — говорила мама, — из-за тебя мой сын не видел счастья. Ты виновата в том, что я умерла.
Петунья лепетала какие-то оправдания, но Гарри даже не слушал. Он просто стоял и смотрел. Только что спустившийся на крик Дадли тоже в недоумении уставился на происходящее.
— ЭТО ТЫ ВИНОВАТА!!! — истерически кричала Лили.
Гарри прекрасно знал этот крик. Уже много раз он слышал как мама выкрикивает свои последние слова… и вот теперь она появляется в доме номер четыре… стоп. Что-то тут не вяжется. Мёртвые не возвращаются, а значит это не Лили Поттер. Гарри с ужасом понял, что даже в тот короткий миг, когда видел мать, знал, что ошибается… он потерял надежду на лучшее.
Тем временем Лили, кажется, успокоилась, и обвиняла сестру во всех смертных грехах уже более уравновешенным, но всё ещё звенящим от гнева голосом. Судя по всему, у миссис Дарсли скоро умрёт от сердечного приступа, — как-то буднично подумал Гарри.
Крик мамы… дементоры… занятия с Люпиным… Эврика!!! Это лишь боггарт… только откуда тут боггарт?
Однако размышлять на этот счёт долго возможности ему не представилось.
— Дадли, встань между ними!
Кузен не шелохнулся.
— Сам и вставай. Я что идиот? Она же…
— Нет, ты не идиот — ты кретин! Если я туда встану, то тебе снова придётся встретиться с дементорами. Шевелись!
На этот раз кузен послушался, очевидно, припомнив прошлое лето. Как только перед боггартом появилась новая цель, он с лёгким хлопком превратился… в клоуна с бензопилой. Если бы ситуация не была такой серьёзной, то Гарри бы ещё долгое время катался по полу от смеха, но сейчас он был не на шутку встревожен: монстр из ночных кошмаров помешанного на ужастиках Дадли, пронзительно жужжа бензопилой, норовил обезглавить жертву, в лице которой выступал всё тот же Дадли.
С одной стороны Гарри вполне мог использовать магию — ведь жизни Дадли угрожала опасность, но в то же время вспоминался прошлый год. Гарри знал, что в министерстве немало сотрудников, которые очень хотят если не упечь его в Азкабан (что скоро станет бесполезным), то исключить из Хогвартса — точно. Да и потом, с другой стороны, если он использует магию, то сюда немедленно заявятся все авроры министерства, что тоже не желательно. Решение созрело моментально.
Волшебник встал между кузеном и клоуном, который не замедлил превратиться в дементора, тянущего руки к Гарри. Юноша видел, как с чудовища сползает капюшон, как тётя падает в обморок. Он уже слышал крик матери… на этот раз тот самый, который он помнил с памятной ночи на Хеллоуин. Уже слабо соображая, что делает, парень схватил стоящую около стены подставку для герани, уронив при этом цветок. Он упёрся в то место, где у людей живот вышеупомянутой подставкой, толкая дементора обратно в чулан, и захлопнул за ним дверь.
Как только привидение было заперто, он прислонился спиной к двери злополучного чулана, довольно крепко выругался (Мерлин, и когда только успел научиться?) и сполз на пол. С минуту юноша сидел так и смотрел прямо перед собой, а потом, немного придя в себя, осмотрелся по сторонам. Дадли так же сидел на полу. Его трясло. Тётя в себя приходить не торопилась. Наконец она потихоньку начала возвращаться в этот бренный мир.
Гарри молча поднялся и сходил в свою комнату, где среди подарков откопал коробку шоколадных лягушек. Дадли как-то странно покосился на магические сладости, очевидно вспоминая «Гиперязычок» братьев Уизли, поэтому первую лягушку Гарри съел сам, и немедленно почувствовал облегчение. Ему нестерпимо захотелось спать.
— Ешьте — станет легче. Рекомендую лечь. И не прикасайтесь к двери в чулан — пока его не откроют, ничего не случится.
С этими словами Гарри потащился в свою комнату, краем глаза отметив, что родственнички всё-таки потянулись за шоколадом.

Привет, Рон. Огромное спасибо всем за подарки, так и передай, мне они очень понравились. Сегодня у меня в чулане обнаружился боггарт. Мне удалось загнать его обратно без помощи магии, хотя Дарсли немного напуганы. Но чтобы уничтожить боггарта понадобится помощь взрослого волшебника. Ты не мог бы узнать, как мог боггарт появиться в маггловском доме.
Гарри.

Парень привязал пергамент к лапке своей совы, и выпустил её в окно, а сам завалился спать.
Разбудили его уже под вечер, причём сделала это абсолютно незнакомая женщина, непонятно как попавшая в его комнату.
У неё были длинные каштановые волосы, почему-то отливающие зелёным, и очень знакомые черты лица.
Тонкс? — догадался Гарри, — что ты тут делаешь?
— Я? — жизнерадостно откликнулась метаморф. — Бужу тебя, разумеется.
— Это я понял. А что ты делаешь на Тисовой улице?
— А ты что, не рад меня видеть, — насупилась она.
— Да нет, что ты…
— Ладно. Мы с Люпиным аппарировали в твой дом, чтобы разобраться с боггартом.
— Рем сейчас внизу, пичкает магглов какими-то снадобьями, — продолжила она, отвечая на немой вопрос Гарри.
Парень поднялся с кровати, обзывая про себя Рона треплом, и вслед за Тонкс, которая в процессе передвижения ухитрилась повалить ещё одну вазу, которую, правда, тут же восстановила, проследовал в гостиную, где сидел Люпин и говорил что-то тёте Петунье.
— Ну, Гарри, — поднялся он, — показывай своего боггарта.
Гарри отвёл гостей к чулану. Тётушка остановилась на безопасном расстоянии, наблюдая за магами. Когда Люпин открыл дверь, она вздрогнула, ожидая появления чего-то очень страшного и опасного, но перед бывшим профессором повис всего лишь какой-то хрустальный шар…
— Ridiculos, — крикнул Люпин, и луна, как и на третьем курсе, превратилась в воздушный шарик, а потом просто растворилась, — Гарри, а ты единственный волшебник, который когда-либо жил в этом доме?
— Полагаю да, профессор, — ответил парень.
— А часто ты пользуешься этой кладовкой? — продолжал спрашивать он.
— М-м-м… я в этом чулане жил десять лет, — промямлил Гарри.
— Тогда ясно…
Тут юноша вспомнил давно мучивший его вопрос:
— Скажите, профессор, а кто в министерстве позволил показать по маггловскому телевидению Вольдеморта и его жертв?
— Вообще-то идея принадлежала Артуру, — ответила за оборотня Тонкс. — Но Фадж настолько рьяно за неё ухватился, что остановить его было невозможно. Должны были показать только Сам-знаешь-кого. Ну а нам, наверное, пора… ах, да… Reparo, — скомандовала она, направляя палочку на разбитую парнем вазу, которая в ту же секунду стала как новенькая, и аппарировала.
— Ну, до встречи, Гарри, проговорил мародёр, пожимая юноше руку. — Мы приедем за вашим племянником через два дня. — Сухо бросил он тёте Петунье, и аппарировал в штаб Ордена Феникса вслед за Тонкс.
Гарри развернулся и в упор посмотрел на миссис Дарсли.
— Почему вы боитесь сестры? — тихо спросил он.
— Я… у меня есть на то причины… если бы я тогда смогла отговорить её от этого брака…
Гарри чувствовал обиду за отца, маму… как могла тётя, не зная человека судить его? Хотя он сам не лучше…
— Вы не правы. В их смерти виноваты только… другие люди, — так же тихо сказал он, — и они за всё заплатят, — почти шёпотом добавил он, уже поднимаясь в свою комнату.

— Я НЕМЕДЛЕННО ХОЧУ ЗНАТЬ, ЧТО НАПАЛО НА МОИХ ЖЕНУ И СЫНА, — брызжа слюной орал озверевший мистер Дарсли, — ЧТО ТУТ ДЕЛАЛИ ТВОИ НЕНОРМАЛЬНЫЕ ДРУЖКИ?
— То, что напало на них называется боггарт. Увидев кого-либо этот призрак превращается в то, чего этот человек больше всего боится…
— ТАК ЗНАЧИТ В НАШЕМ ДОМЕ ЖИВЁТ ПРИВИДЕНИЕ? — продолжал надрываться дядя.
— Нет, его уничтожили.
— Погоди-ка, — вмешалась тётя, — как можно бояться маленького шарика? — с отвращением спросила она. — Ты чего-то не договариваешь. Чего ещё нам ожидать?
— Профессор Римус Люпин — одноклассник моего отца — веровольф. В полнолуние он становится волком, и уничтожает всё живое, что окажется перед ним, даже не осознавая этого. Он боится полной луны. Но если вы мне не верите, то я могу попросить его навестить этот чудный дом в следующее полнолуние, — усмехнувшись, сказал Гарри. — Хотя, лучше скажите, видели ли вы дементоров, или просто чувствовали страх и холод.
— Видели, — отрезала побледневшая после обещания Гарри пригласить к ним в дом одноклассника отца тётя. — А теперь — марш в свою комнату, останешься без ужина.
Гарри не стал протестовать, а просто вышел из кухни, пройдя мимо подслушивающего Дадли. Думал он только о двух вещах: что не плохо бы будет выучить сегодня парочку зелий, а может быть и заклинаний. И что такими темпами он скоро превзойдёт в ботанизме саму Гермиону. Хотя, куда ему до неё… ведь он занимается исключительно защитой, зельями, чарами и трансфигурацией, а подруге интересно всё подряд. Впрочем, ему простительно, в конце-концов он не может позволить себе такую роскошь, как неспособность защитить себя. Но тем не менее парень тут же пообещал себе, что завтра ничего читать не будет.
Гарри проснулся с книгой на лице, и решительно убрал её в чемодан, как и все остальные свои школьные принадлежности, исключая, разве что, волшебную палочку. Его обещали завтра забрать, так что стоило собраться, чтобы потом не метаться по комнате. Окончив сборы, Гарри отправился бродить по улицам. У него не было конкретной цели, просто хотелось оказаться как можно дальше от дома Дарсли.
Теперь, как выяснилось, без сопровождения гулять ему было нельзя.
«Мерлин, когда же авроры научатся передвигаться незаметно?» Проходя памятный переулок между улицей Магнолий и улицей Глициний, парень засёк аж пятерых сопровождающих! Трое стояли у стен, сливаясь с ними с помощью заклинания хамелеона. Дышать им определённо стоило потише, а двое других были одеты в маггловскую одежду, и просто шли за ним, горячо споря о чём-то друг с другом. Выдало их только то, что руки оба держали за пазухами.
— Плохо прячетесь, — отчётливо, с насмешкой в голосе прошептал Гарри «хамелеонам», проходя мимо них.
Парень сел на те самые качели, на которых год назад удивлялся, что Вольдеморт бездействует, и вяло уставился в пространство. На детской площадке народу было не много. Трое совсем ещё маленьких детишек, которые сейчас бегали вокруг каруселей, и девочка постарше. За ними наблюдали три женщины, очевидно матери. Гарри невольно засмотрелся на детей, таких беззаботных… а ведь они даже не знают, какая опасность грозит всему миру. Они не узнают, что их погубило…
Через несколько минут ребятам, очевидно, надоело бегать вокруг карусели, и они побежали ко вторым качелям. Но естественно все трое на них уместиться не смогли, и посему начали громко спорить, кто будет кататься первым… наконец они решили мериться по росту, и звучно доказывали, кто из них выше. Казалось, только теперь они заметили наблюдающего за ними подростка. Очевидно, Гарри был настолько мрачным, что маленькие девочки тут же убежали к маме, а мальчишка просто стоял и смотрел прямо в глаза незнакомцу. Ребёнок был настолько забавным, когда пытался скорчить строгое лицо, что Гарри не смог не рассмеяться, глядя на его потуги.
Мальчик, казалось, обиделся, но потом любопытство всё же пересилило: « А как тебя зовут?» — по-детски просто спросил он.
— Гарри, а тебя, — так же просто спросил волшебник.
— Микки. Мне скоро пять, — гордо похвастался Микки, а тебе?
— А мне шестнадцать. Это твоя мама?
— Нет, мама на работе. Это тётя Кора. А где твоя мама?
Такой простой вопрос, заданный совсем маленьким мальчиком… а ведь он даже не знает, что такое смерть… Гарри не знал, как ему ответить, но молчать тоже было нельзя.
— Она… умерла, — сдался Гарри.
— А как это? — заинтересованно поинтересовался малыш.
— Трудно сказать, — протянул парень. — А это твои друзья? — добавил он, глядя на девочек, с любопытством смотрящих на него.
— Да. Это Эмили, Фани и Лори. А что это? — спросил Микки, тыча пальчиком в лоб Гарри. — Молния, как на картинке…
— Это мне напоминание, что я должен кое-кому кое-что… — как-то отстранённо сказал Гарри, в голове которого снова эхом зазвучали слова злосчастного пророчества. — Знаешь, мне надо кое-что сделать сегодня, так что я пойду, — спустя минуту добавил он, и слез с качелей. Он ни разу не оглянулся на мальчика, который сначала смотрел ему вслед, а потом побежал к подругам…
Гарри ещё долго вспоминал этого мальчика… такого беззаботного ребёнка… когда он был ребёнком, сидя в тёмном чулане он пытался понять: за что он должен сидеть в темноте и голодать, в то время как Дадли всегда доставалось всё, о чём бы он ни попросил. Теперь же он впервые с полной ясностью осознал, что его уделом так и будут потери, страдания… покуда один не прикончит другого… но ему придётся сражаться не ради мести, а ради будущего.
До вечера парень просто бесцельно шатался по улицам, пытаясь ни о чём не думать. Но он уже невольно проговаривал в уме те заклинания, которыми встретит непрошенных попутчиков… да… паранойя это неприятно… «Хотя в такое время надо быть готовым к худшему», — уже который раз оправдывался перед самим собой Гарри. Дома он был около десяти часов вечера. Дадли ещё не вернулся с «чаепития», так что юный чародей без проблем поднялся в свою комнату, и повалился на кровать. Спать абсолютно не хотелось, но лезть в чемодан ему вовсе не улыбалось, так что он достал с полки первую попавшуюся маггловскую книгу, и начал читать. Мерлин! Зачем Дарсли понадобились книги по философии? Написан там был полнейший бред: ну скажите, какой нормальный человек, когда его пытают Куруциатусом не только не будет сопротивляться, но и подставит другую щёку? Очевидно, те кто это писал ничего не знали о том, какая жизнь на самом деле, разве только в теории. Гарри-то мог гордо заявить, что всего уже насмотрелся и сыт по горло… но что-то ему мешало… друзья. Как он может говорить, что сыт по горло всем, даже их дружбой? Гарри снова погрузился в чтение, но скоро заснул.
Проснулся Гарри от крика тёти Петуньй, которая колотила по двери в его спальню, и приказывала немедленно спускаться завтракать. Завтрак прошёл скучно и без происшествий, если, конечно, не считать происшествием уже ставший привычным репортаж об особо опасном преступнике Томе Риддле, который по-прежнему не пойман.
— Ещё бы, ему быть пойманным, — вполголоса прошипел Гарри.
— Эм… Поттер… а как отличить… их на улице? — протянул мистер Дарсли. Было очевидно, что этот вопрос дался ему не легко.
— Если увидите группу людей в чёрных мантиях и в масках, то можете попробовать спрятаться, но я рекомендовал бы молиться, — произнёс Гарри будничным тоном, каким обычно говорят о погоде.
— А если видишь Тома Риддла?
— А если ты увидишь Тома Риддла, Дадли, то сходи к доктору. Вольдеморт никогда не появится на улицах Лондона. Разве что во главе армии, тогда, согласись, отличить его от остальных будет потрясающе просто. Он никогда не опустится до отлова людей с целью поиздеваться. Если Пожиратели смерти — его слуги — поймают магла, то они его и пытают. А тех, кто встанет на пути старины Риддла, он просто убьёт, независимо от того, маг перед ним, или нет. Запомните: два слова. Ему стоит сказать два слова, и в жертву полетит зелёный луч смерти, от которого нет спасенья — Авада Кедавра.
Пока Гарри говорил это, родственники медленно сжимались. Юноша никогда бы не подумал, что у него есть ораторские способности, но факт оставался фактом: он мог продолжать говорить высокопарные фразы не останавливаясь столько, сколько потребуется, мог произнести пламенную речь, прочитать лекцию… запудрить мозги… и он абсолютно не имел представления, когда он этому научился, но плюсы в этом бесспорно были.
Гарри всё ещё пробовал постичь тонкость философии, стоит сказать, что безуспешно, в тот момент, когда в дверь позвонили.
Из того, как резво затопал слоноподобный кузен в свою комнату, и как недружелюбно приветствовали вошедших Дарсли, Гарри сделал вывод, что его, наконец, забирают. И действительно, спустя минуту, в дверь его комнаты постучали. Гарри открыл дверь, не поленившись, впрочем, поднять на входящего палочку. Входящим оказался Билл Уизли.
— Оу, как недружелюбно… привет, Гарри.
— Привет, Джордж… Фред? — замялся Гарри, обращаясь к появившемуся за старшим братом близнецу. — М-м… вы уж простите, но тем не менее, докажите, что это вы, — твёрдо продолжил он.
— Угадал, я Фред, правда, Джордж?
— Нет, брат мой, наверное ты забыл, что сегодня я — Фред, — раздалось из-за двери, — какой удар! Он не верит нам…
— О горе, — подхватил предполагаемый Фред, — а ведь мы столько пережили вместе… А.Д.
— Запрет на квидич…
— Старую жабу Амбридж…
— Мы вытаскивали тебя отсюда на отцовском фордике «Англия»…
— Это легко узнать из газет или в министерстве.
— Ну… раз ты так просишь…
— Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост с гордостью представляют Вашему вниманию…
— Карту Мародёров. Надо только сказать: «Торжественно клянусь, что не замышляю ничего хорошего».
— Теперь веришь? — осведомилась пролезшая в узкий проём между Фредом и стеной голова Джорджа.
— Увы, нет. Не знаю, говорили ли вам, что Хвост один из ближайших слуг Вольдеморта (все вздрогнули), но тем не менее, доказательства не убедительны.
Билл стоял, и глупо смотрел на троих ребят, абсолютно не понимая, чего они несут.
— Как?! Хвост? Один из славных Мародёров служит Тому-кого-не-называют? — ужаснулись оба близнеца.
— Доказательства, — резко перебил их Гарри.
— Ну… мы два года назад угостили твоего кузена «Гиперязычком»…
— А ещё, — Фред нагнулся к самому уху Гарри и тихо, так, чтобы Билл не слышал, прошептал, — ты отдал нам выигрыш от Тримудрого турнира.
— Слава Мерлину, — прошептал Гарри, опуская палочку. — Извините за такой приём… война… становлюсь похожим на Хмури…
— Ты лучше скажи, — про Хвоста ты пошутил?
— Увы, нет. Я потом расскажу вам историю до конца, если Лунатик согласится…
— Лунатик? — возопили близнецы хором.
Странно, что они ничего не знали… наверное просто не спрашивали, ведь Сириус никогда бы не упустил шанс рассказать неугомонным Уизли пару баек из своей бурной школьной жизни…
— Давайте не здесь.
— Точно, Гарри, вы с Биллом спускайтесь, вещи потащим мы с Фредом.
— Значит всё-таки Фред? — ухмыльнулся Гарри.
— Опс… нас раскусили…
— Какая трагедия, — театрально закатил глаза Билл.
Когда Гарри оказался на улице, сухо кинув подозрительно притихшим Дарсли «пока», его взору предстало восемь Мерседесов с четырьмя мотоциклами, а в небе кружили два вертолёта. Странно, что он раньше не обратил внимания на жужжание их пропеллеров. Из домов соседей уже показались любопытные жители, которым было жутко интересно, зачем тут такая охрана. Билл указал ему на третий автомобиль, в который Гарри незамедлительно забрался, решив не задавать вопросов.
С боем погрузившие в багажник вещи Гарри близнецы и Билл, держащий клетку с Хедвиг залезли следом.
Машину, как выяснилось, вёл какой-то аврор министерства.
— А теперь слушай план, Гарри: через несколько минут ты перемещаешься с помощью портала в другую машину, там тебя проинструктируют Чарли и Тонкс. Твои вещи мы доставим на место как только ты переместишься, — скороговоркой проговорил Билл, — пора!
Гарри схватился за протянутый ему небольшой шарик, и оказался в такой же машине, только рядом сидела Тонкс, а приземлился он на Чарли. Как только драконовед выбрался из-под покрасневшего и беспрестанно извиняющегося юноши, давящаяся смехом Тонкс сообщила, что скоро машины разделятся, а та, в которой будет Гарри, поедет в сторону Гримуальд-плейс, и остановится в одном квартале от дома двенадцать. Гарри под мантией-невидимкой предстоит пройти эти пол квартала, и зайти в дом. Все кроме Кингсли Шелбота, который будет за рулём той самой машины, будут уже в доме.
Гарри телепортировался в машину к Хмури, который всучил мантию, затем к Люпину, который объяснил, что на большие дистанции сейчас перемещаться небезопасно даже с помощью портала, но вот между едущими недалеко друг от друга машинами — вполне возможно, и, наконец, оказался в пустом салоне вместе с Кингсли. Тот, как и положено, высадил его недалеко от бывшего особняка Блеков, и уехал. Спустя ещё пять минут перед Гарри возник старый облезлый дом номер двенадцать…
Зайдя внутрь, парень огляделся: всё было как и прежде, запущено, мрачно… не было только Сириуса.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 1. Часть 2


В этот момент зазвонил телефон. И тётя Петунья кинулась к аппарату.
— Да, алло… да, доброе утро, Мардж… да, смотрели…
— Если ей интересны подробности той… катастрофы… то скажите, что Риддл подложил в машину бомбу, а вы не рассказывали мне, дабы не травмировать детскую психику, — безучастно бросил Гарри, правильно истолковав звонок любимой родственницы, которая, естественно, тоже заметила сходство Гарри с мужчиной на фотографии из новостей, мужчина в добавок носил ту же фамилию, что и ненавистный племянник. И теперь тётушка Мардж преисполнилась любопытства правда это, или нет, а если правда, то почему ей об этом никогда не говорили.
Тётушка с радостью ухватилась за эту версию, и очевидно мисс Дарсли поверила. Гарри же, не дослушав разговор до конца, отправился в свою комнату, где его ждал второй том книги « Практическая защитная магия и её использование против Тёмных искусств» подаренная Сириусом и Люпиным на прошлое рождество. Так прошло по меньшей мере три часа. Дядя Вернон давно уехал на работу, Дадли направился на очередное «чаепитие». Тут за окном раздался настойчивый стук. Штук шесть сов влетело в открытое окно. Среди них самой заметной была белоснежная Хедвиг. Гарри отвязал ответное письмо из Гринготса, и небольшой мешочек, в котором лежала требуемая сумма от лапы совы, и сунул ей крекер. Он расписался в прилагающейся к мешочку ведомости, которая незамедлительно испарилась и начал отвязывать другие письма. Как выяснилось, остальные совы принадлежали различным людям, из самых разных стран мира, например Японии, США… в них был обычный набор извинений, пожеланий… соболезнования… юный волшебник просто швырнул все их письма в мусорную корзину.
Гарри спустился вниз, и сухо сообщил тёте, что идёт гулять, и покинул дом номер четыре. Времени на покупки у него ушло не много, уже через полтора часа парень был дома. Естественно, Гарри Поттер это не Парвати с Лавандой, так что он ограничился приобретением джинсов и брюк впору, тремя рубашками, и курткой.
Весь оставшийся день прошёл под лозунгом «Учиться, учиться и ещё раз учиться!», так что к вечеру задание Снейпа было полностью выполнено, и даже, как ни парадоксально, перевыполнено. А на ночь, как бы сказала Гермиона, в качестве «лёгкого чтения» была «Защитная магия». Единственное, о чём Гарри сейчас жалел, так это о том, что нельзя практиковаться…
Следующим утром, в субботу, тётя с дядей известили, что им необходимо уехать на выходные, и это очень важно для работы дяди. Дадли приказали приглядывать за «этим Поттером», на что Гарри мысленно ухмыльнулся. Парень уже представил себе, что Дадли устроит дома… и, естественно, не ошибся. Более предсказуемыми, чем кузен были только Кребб и Гойл, да и то ещё как посмотреть.
Но кузен превзошёл самого себя: вместо того, чтобы привести сюда свою банду, и поиграть в любимую игру детства «поймай Гарри» он притащил весь их начальный класс. Гарри уже догадывался, на кого ляжет уборка дома. Оптимизма это знание отнюдь не внушало, ведь в прошлый раз, когда Дадли собрал своих ближайших друзей и устроил импровизированный «День качка», дом пребывал в плачевном состоянии и ругали за это, естественно, Гарри. Так что же будет когда здесь окажется всё это сумасшедшее сборище?!
Гарри прекрасно понимал, что ему не светит общение с одноклассниками, и преспокойно, естественно насколько это возможно, со включённой на полную катушку суперсовременной стереосистемой, строчил доклад по трансфигурации. Поздно вечером, когда наконец воцарилась тишина, в дверь забарабанили, кажется, аж сразу четыре кулака.
— Эй, Поттер, вылезай, — послышался голос Мальклоьма, приятеля Дадли.
— С чего вдруг такая честь? — нахально отозвался маг.
— Там весь класс, только тебя не хватает, и мы рассказываем страшные истории, и поспорили, сможешь ли ты поведать нам что-нибудь стоящее, — пояснил Дадли. — Так что вылезай, гадёныш, — поспешно добавил он.
— Не по адресу, — сухо сообщил Гарри.
— Поттер, не ломайся, а ни то расскажу маме, что это ты разбил её любимую вазу.
— Рассказывай.
— Поттер!!! — это было похоже на вопль раненного носорога. — Вылезай, мать твою!!!
Естественно, ждать пока нетрезвые качки выломают дверь никто не собирался, но уходить не получив своего они явно не планировали, так что решение было только одно.
— Ладно, — просто бросил Гарри, и открыл дверь, предварительно запихнув в рукав палочку. «Да, дожили, — подумал Гарри, — так и параноиком стать не долго…» Но тем не менее палочку из рукава не вытащил.
Проходя мимо кузена, он шепнул ему, так, чтобы никто не слышал: «Смотри, если кто-то влезет в мою комнату, и тронет что-то из моих вещей, то будет большой удачей, если его не убьёт молнией…». Видно на Дадли угроза подействовала, потому, что он дождался, пока все не выйдут из коридора, и запер дверь на ключ, который до этого был с другой стороны замка. Как отметил Гарри, свет в доме нигде не горел.
В гостиной действительно собрались все их бывшие одноклассники, и как только парни переступили порог, все взгляды устремились на них. Естественно, что Дадли уже рассказал всем, что Гарри учится в школе для преступников, и теперь все смотрели на него либо со страхом, либо с интересом, либо с жалостью. Если кузен и его банда ждали, что забитый и обделённый вниманием Гарри Поттер покраснеет, и будет мямлить, как он рад их всех видеть, то они крупно ошиблись — то время давно прошло. Сейчас же юноша насмешливо оглядел собравшихся, и с совершенно невозмутимым видом занял свободное кресло возле книжного шкафа.
— И что вы хотите услышать? Рассказ о чёрном-чёрном королевстве? Историческую справку? Легенду о волшебниках древности?
Тут мнения разделились, но большинство было за страшную историю.
Уж чего-чего, а этого добра Гарри знал предостаточно. Но решил остановиться на личном опыте, и поведал слегка изменённую версию Тайной комнаты. Изменённую в том плане, что крови получилось значительно больше, своё имя он вовсе не упомянул, а закончилась история трагической смертью всех действующих лиц от ужасающего монстра. Дошло до того, что Мелисса Лейн разрыдалась в валик дивана, на котором сидела. Когда юный волшебник закончил повествование, все молчали. В гробовой тишине отчётливо слышался какой-то скрежет, шуршание… слушатели испуганно затаили дыхание, надеясь, что это не огромная змея, а просто бездомная собака, которая скребётся в дверь, в надежде на то, что здесь её накормят. При мысли о собаке у Гарри неприятно кольнуло в сердце, и позорный всхлип подступил к горлу, но Поттер быстро взял себя в руки. Скрип был почти такой же, как когда Фред и Джордж пытались открыть его спальню, а это может означать только…
— Тихо, — зашипел он, — в дом лезут воры, и это не часть моего рассказа. Вызовите полицию, чего стоите? — шёпотом поторопил он ребят, доставая из рукава палочку.
Так… никакой магии если только не будет опасности для жизни… Полиция уже едет? Хорошо. Теперь придётся забалтывать их…
Гарри встал в тени около двери, и стал ждать, пока воры наконец взломают дверь. Наконец раздался щелчок, свидетельствующий о том, что непрошенные гости уже в доме. Как и предполагалось, первым делом они пошли в гостиную, полагая, что там никого не будет. Конечно, последнее, что они ожидали увидеть — это толпа насмерть перепуганных подростков. Мужчин было всего двое, но впечатление, которое они произвели, было немалым. Эдакие «шкафчики». Гарри про себя ухмыльнулся, понимая, что мозгов у них едва ли больше чем у Креба и Гойла. Правда Малфоя, который смог бы направить их силу в полезное русло на горизонте не было, так что Гарри не задумываясь покинул своё укрытие.
— Я полагаю, вы знаете, что без разрешения проникли на частную территорию, — тихо спросил он, — и вы должны понимать, чем вам это грозит.
Надо признать, что Гарри вовсе не производил впечатление непобедимого бойца, так что то, что его не приняли всерьёз было вполне естественно.
— Слышь, сосунок, — пробасил тот громила, который стоял справа, — шёл бы ты, а ни то я сделаю тебе больно.
Что-то в Гарри сломалось, и сейчас для него это стало особенно очевидно. Он не чувствовал ни страха перед двумя верзилами, ни волнения, ни сожаления перед их участью, которую он уже представлял себе. Если бы потребовалось, то он убил бы их на месте, и ни минуты не сожалел бы об этом. Сейчас же Гарри Поттер чувствовал ярость вперемешку с непонятным торжеством, предвкушением победы. Юноша не знал, откуда приходили слова, но он не сомневался, что именно надо говорить в данной ситуации, и как заставить врагов трепетать, встать на колени… но сейчас ему было нужно только тянуть время.
— Да что ты знаешь о боли, — зашипел он, — тебя что пытали? Приходилось ли тебе чувствовать, как твоё тело разрывают на куски? Или может ты терял дорогих людей? — с каждым словом голос наливался ядом, — Был ли дан тебе выбор как прожить свою жизнь? Тебя часто пытались убить? Давно последний раз тебе сдирали кожу, разрывали сознание?
Незадачливые взломщики медленно отступали к стене по мере того, как Гарри приближался.
Теперь главное не молчать…
— Травили ли вас змеиным ядом? Огнём? Пытались ли утопить? Нет? Тогда как вы смеете говорить со мной о боли?! — оба «шкафчика» подпрыгнули, когда Поттер заорал на них голосом, звенящим от гнева, а перепуганные ребята вообще слились с пейзажем. — Вы — ничтожества, не достойные места в этом мире. Зачем вас сюда принесло? — насмешливо спросил парень. Ответа не последовало. — ЗАЧЕМ ВЫ СЮДА ПРИТАЩИЛИСЬ?! — повторил вопрос Гарри, очевидно в более доходчивой форме, так как гости залепетали что-то про деньги.
Так вот как Снейп чувствует себя на уроках, когда ничего, в общем-то, по делу не говорит, но эффект, тем не менее, производит не слабый, — неизвестно к чему подумал маг.
Наконец, когда Гарри заканчивал лекцию о том, как такие паразиты, как они отравляют общество, и что, по его мнению, с ними положено делать, в гостиную ворвались полицейские. Они так и замерли в дверях, глядя на то, как какой-то мальчишка стоит перед вжавшимися в стенку преступниками, яростно сверкая изумрудными глазами, и шипящим шёпотом говорит что-то про то, что не все люди в этом мире совместимы с теорией Дарвина.
Полицейские тут же нацепили наручники на так ничего и не понявших дуболомов, и увели их, предварительно зачитав их права. Затем следователь опросил свидетелей, тех, которые были в состоянии говорить, и предложили детям расходиться по домам. Предложение было единогласно принято, и подростки, до сих пор находясь в состоянии близком к шоковому, разошлись.
Один только Дадли остался неподвижно сидеть на диване. Гарри даже стало его жалко.
— Поднимайся, и пошли на кухню, — снисходительно предложил он кузену.
Дадли поднял голову, и посмотрел на парня полубешенными глазами.
— Ты сдурел? — возопил он, — да ты хоть знаешь, что они могли сделать?
— Эти гориллы? Да ничего! Пошли, тебе нужен кофе.
— Какой кофе?!
— Чёрный, крепкий. Это помогает. Но если ты против…
Естественно он не был против. Как только Дадли поднялся, выяснилось, что он наделал на кресле баснословную лужу. Поттер сунул ему кружку с кофе, и поспешил ретироваться в свою комнату. Уже засыпая, Гарри думал, что завтра не стоит попадаться на глаза Дарсли.

Гарри Поттер и Ось Времён. Глава 1. Часть 1


Автор: Кара

Бета: Nickey

Пэйринг: ГП, ГГ, ММ, РУ, СС

Рейтинг: PG-13

Жанр: Romance/Adventures

Размер: Макси

Статус: В процессе

Сохранение: Открыть все главы — 1345 Кб

Саммари: Во сне и наяву Гарри слышит таинственный голос, призывающий его на Ось времён. Никто, даже Дамблдор, не знает, что это может означать. Гарри с друзьями предстоит вновь встретиться с Вольдемортом и его приспешниками, обрести новых друзей и врагов. Гарри осознает бремя, которое взвалил на него директор, рассказав о пророчестве, и ведёт себя соответственно своему предназначению.
===

Глава 1.

«Задача — сделать человека счастливым — не входила в план сотворения мира»
Зигмунд Фрейд.

На дворе был июль месяц. Погода стояла засушливая, ветра не было. Это лето жители Тисовой улицы старались провести дома, так сказать, в сухом прохладном месте. Но не только жара заставляла людей сидеть, запершись в своих домах: за последний месяц министерством безопасности было объявлено экстренное положение в связи с возможными терактами. Естественно жители этой тихой, ничем не примечательной улицы восприняли это известие в высшей степени серьёзно: одни устанавливали сигнализацию, другие считали своим долгом постоянно нести вахту у окна: «Не дай Бог кто-то подозрительный появится и у нас».
И только два жителя Тисовой улицы знали, с чем действительно связаны меры предосторожности, принятые в маггловском мире. Первой была почтенного возраста дама, которая жила в доме номер одиннадцать, в самом конце улицы. Естественно, никто не мог заподозрить престарелую любительницу кошек Арабеллу Фигг в сотрудничестве с такими известными в магическом мире людьми, как Альбус Дамблдор, и в связи с Орденом Феникса.
Вторым человеком, который знал, что это только цветочки был никто иной, как Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил. В это утро Гарри проснулся непривычно поздно, а что самое удивительное — он выспался. Гарри не снились кошмары, он не проснулся ещё до рассвета в холодном поту… Вот уже почти месяц он не мог отделаться от навязчивого видения, приходящего как только он закрывал глаза: Сириус Блек, исчезающий в Арке смерти… безумный смех Беллатрикс Лестрейдж… Вольдеморт, входящий в его мысли, занявший тело… то, как он тогда хотел умереть…
Эти мысли прервала сова, которая стучала клювом в окно, требуя, чтобы её впустили. Гарри поднялся с кровати, и открыл окно. Как он и думал, сова принесла ему «Ежедневный Пророк». Как бы плохо Гарри не относился к этой газете, теперь это был один из немногих способов узнать о происходящем в волшебном мире. А произошло много что: войсками Вольдеморта было совершено нападение на министерства магии Франции, Дании, Италии, России, Германии, США и Португалии. Погибло бессчётное количество людей, как волшебников, так и магглов. Имели место акты геноцида магглов в Японии и Китае. В Болгарии массовые выступления Пожирателей уже приняли стихийных характер. Всё естественно, было списано на террористов.
Гарри заплатил сове, которая тут же вылетела в открытое окно, и раскрыл газету. На первой странице огромный заголовок гласил:

Сириус Блек невиновен!!!
Министерство магии допустило страшную ошибку… Пятнадцать лет назад, в день падения Того-кого-не-называют, Сириус Блек, считавшийся его главным сообщником, был отправлен в Азкабан, где провёл следующие двенадцать лет. Затем, как известно, Блек совершил побег, до сих пор остающийся загадкой. Сириусу Блеку было предъявлено обвинение в убийстве тринадцати магглов, и волшебника Питера Петтигрю. Несколько дней назад министерству стало достоверно известно, что всё произошло с точностью до наоборот. Петтигрю, убивший магглов, смог скрыться в анимагическом обличии крысы, оставив на месте преступления лишь палец.
Так же Сириус Блек являлся крёстным отцом хорошо всем известного Гарри Поттера. В начале лета Блек погиб, защищая крестника. Министерство магии, и вся магическая общественность приносит Гарри свои глубочайшие соболезнования. Сириус Блек был награждён Орденом Мерлина первой степени посмертно.
В данный момент аврорами всех стран Мирового Магического Союза ведётся поиск Питера Петтигрю, того, во многом благодаря кому смог возродиться Вы-знаете-кто.

Наверное, у Дамблдора была очень долгая беседа с уважаемым министром, — отстранено подумал парень. Гарри пролистал газету до конца. Там ещё были статьи о том, как защитить себя и семью, от Пожирателей смерти, несколько страниц было посвящено лично ему… все журналисты хором пели дифирамбы великому Гарри Поттеру, которого они же несколько месяцев назад с завидным усердием поливали грязью.
Юноша со злостью швырнул газету в дальний угол комнаты (хотя спальня была настолько маленькой, что дальним этот угол назвать язык не поворачивается) и развалился на кровати. Слова пророчества Трелони снова зазвучали в голове: «Не сможет жить один, пока живёт другой… один падёт от руки другого…».
Гарри прекрасно понимал, почему во всех выпусках «Пророка» обязательно хоть одна страница посвящена ему. Дело в том, что в это трудное время обществу нужен тот, на кого будут возложены все надежды, и этим кем-то официально был объявлен он, Гарри Поттер. И никто не спросит, хотел он того, или нет.
Но ведь это не повод при каждом удобном случае писать о нём всевозможные небылицы в газетах!, — возмущался он про себя. А для возмущения причин было выше крыши. Например, если верить последней статье, то он сейчас тайно женат на какой-то Элеаноре Сангре и собирается сразу после войны эмигрировать с ней в Испанию. И вот теперь эта статья.
«Сириус Блек невиновен!» — передразнивал про себя газетчиков Гарри. «Орден Мерлина первой степени! ДА КОМУ НУЖЕН ЭТОТ ОРДЕН И ИХ ЧЁРТОВЫ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ?!!!»
Но газетчики не остановятся. Они видели в нём героя, про которого людям было интересно и небезразлично читать. Именно поэтому и придумывались эти идиотские сплетни и откровения, которые, наверное, ещё год назад заставили его серьёзно поволноваться. Но не сейчас. Сейчас он, наконец, понял, что это — очередной, наверное, наиболее безобидный отголосок его славы. Славы, о которой он никогда не просил, и которая, однако, на него свалилась. И теперь он понял, что ему от неё не спрятаться. Да и смысла прятаться уже не было. Жизнь дала юноше жестокий урок, и он его усвоил. Никогда нельзя верить глазам, идти на поводу у чувств. «Постоянная бдительность», — горько усмехнулся Гарри. — Никогда не отказывать в помощи друзьям, и не щадить врагов. Не показывать свою слабость…
Парень смог поваляться в постели ещё пол часа, затем он услышал, как поднимается с кровати дядя Вернон (поверьте, ТАКОЕ трудно не услышать), Затем тётя Петунья загремела сковородками на кухне.
Поттер понял, что пора подниматься, иначе он рискует нарваться на грубость. Естественно после беседы с Аластором Хмури, заслуженным аврором в отставке, обладающим… своеобразным даром убеждения, Дарсли не рисковали морить Гарри голодом, оскорблять, запирать в комнате, да и вообще старались с ним не разговаривать. Однако от выговора его это не спасёт, и лишить его обеда в воспитательных целях, скорее всего, тоже не помешает. Парня такая политика вполне устраивала, лишь бы не приставали. Гарри оделся в маггловскую одежду, доставшуюся ему «по наследству» от Дадли, и, обнаружив, что он уже значительно выше, чем кузен два года назад (именно тогда ему презентовали это одеяние) твёрдо решил, что раз уж ему приходится торчать среди магглов, то надо хотя бы обзавестись приличной одеждой. И сделать это юный волшебник решил сегодня же. Раз уж он запланировал шопинг, то не помешали бы деньги. Естественно к Дарсли Поттер обращаться не собирался: те и фунта на него бы не потратили. Так что следующие десять минут ушли на выяснение в «Пророке» курса галеона к фунту стерлингов, и отправление письма в Гринготс с просьбой выслать ему пятьсот фунтов стерлингов. На счету Поттера, насколько он знал, было около шестнадцати тысяч галеонов, так что большого убытка ему это не нанесёт.
Затем парень отправился умываться, резонно полагая, что как только поднимется Дадли, вход в ванную ему будет перекрыт на ближайшие пол часа. Гарри лишь отдалённо представлял себе, чем может заниматься свинья вроде его кузена в ванне полчаса подряд, но вслух свои подозрения высказывать не рисковал.
После совершения нехитрой процедуры омовения Поттер спустился на кухню, где за столом уже восседал дядя Вернон. Дядя одарил его отнюдь не дружелюбным взглядом, и снова уткнулся носом в газету. Гарри же просто сидел, уставившись в пустую тарелку. Мнут пять спустя на кухне появилась тётя Петунья, очевидно наконец уговорившая своё чадо оторваться от кровати.
— Пет, скажи, а как ты смотришь на то, чтобы поставить вокруг нашего дома забор с колючей проволокой, — спросил жену дядя. Вопрос был абсолютно серьёзный, но Гарри пришлось преложить титанические усилия, чтобы не расхохотаться. — Ты ведь знаешь, что творится в мире…
— Но Вернон, это так долго, утомительно, грязно, наконец, — запротестовала тётушка, хотя, сама волновалась только о том, что из-за высокого забора, да ещё с колючей проволокой труднее будет подглядывать за соседями.
— Дорогая, это ради нашей безопасности, — не сдавался дядя, — эти террористы, не ровен час, забредут и сюда…
— Нет никаких террористов, — перебил говорившего Поттер, которому уже порядком надоел этот разговор.
— А это что? — ядовито поинтересовался толстяк, тыча племяннику в лицо газетой, на которой были изображены руины какого-то здания в Германии.
— Взрывное заклятие. Примерно восемьдесят магов одновременно, — с видом эксперта заключил Гарри. Как я понял, это и есть министерство магии Германии, — продолжил он, не обращая внимания на то, как передёрнуло дядю Вернона, и как резко захлопнула окно тётя Петунья. — Оно было полностью уничтожено позавчера. Идёт война, и тысячи опытнейших специалистов по работе с ма… гм… обычными людьми, — поправился он, заметив, как начал багроветь дядя Вернон. — Так вот, тысячи опытнейших специалистов делают всё возможное, чтобы война осталась в компетенции нашего министерства. Вы можете не волноваться за свою безопасность. Этот дом защищён так, как не снилось и самому премьер-министру.
На кухне воцарилось молчание. Мистер Дарсли угрюмо уставился на статью в газете, а тётя, приняв самый невозмутимый вид, готовила завтрак. Однако то, как на Петунью Дарсли подействовали слова племянника, можно было угадать по тому, как тряслись её руки, когда она раскладывала бекон по тарелкам.
Наконец кухню дома номер четыре решил осветить своим присутствием Дадли, и завтрак начался. Кузен сидел и тупо пялился в телевизор, где показывали какой-то мультик, не забывая, правда, при этом заталкивать в себя всё съедобное, до чего мог дотянуться. Затем случилось странное: в глазах у Гарри потемнело, он как будто плыл в пустоте, а в голове гремел чей-то голос, похожий на колокол, но слов Гарри разобрать не мог. Тут перед ним возникли два чёрных глаза, но не таких как у Хагрида, или Снейпа, например, или любого другого человека… глаза были чёрными от края до края, как будто кроме зрачка ничего не было…
Вдруг видение погасло, и Гарри обнаружил, что он всё так же сидит за столом на кухне дома номер четыре. Но вместо ожидаемого Дадли сериала про какого-то рыжего гоблина с Мелмака монотонный голос диктора в телевизоре вещал:
Внимание! Мы прерываем все программы для экстренного сообщения. Из психиатрической лечебницы совершил побег очень опасный преступник. Том Риддл. Риддл имел склонность к мазохизму, и неоднократно подвергал себя ужасным пластическим операциям. Гарри сжал чашку с чаем с такой силой, что та разлетелась вдребезги, как незабвенный бокал тётушки Мардж три года назад, но никто не обратил на это внимания. Ещё бы! Ведь на экране появилась фотография Вольдеморта… Гарри чувствовал как напрягся дядя Вернон, как судорожно вздохнула тётя Петунья. Как подавился беконом Дадли, увидев то, что было лицом Тома Риддла. Тем временем диктор продолжил: «Помните, преступник вооружён, и очень опасен. Если вы вдруг увидите его на улице — бегите, немедленно сообщите об этом в органы правопорядка. Не предпринимайте никаких самостоятельных действий для его поимки. Том Риддл очень опасен. Не его личном счету около трёх тысяч жертв, не говоря уж о тех, кто был убит его соучастниками. Риддл был предводителем некой секты Пожирателей смерти. Они убивали людей ради развлечения. Вот последние несколько жертв Риддла, перед тем, как он был пойман: Боунсы, Маккиноны, Медоуз, Поттеры. С каждым новым именем появлялись фотографии жертв, очевидно, колдографию просто повторно сняли маггловским фотоаппаратом.
Увидев на последней фотографии сестру, вместе с мужчиной, точной копией племянника, тётя Петунья вскрикнула.
Затем на экране снова появилась фотография Вольдеморта. Диктора к тому времени уже никто не слушал ввиду того, что Гарри медленно открыл рот, и оттуда полился сплошной поток ругательств, в полной мере доводящих до непросвещённой аудитории, что он думает о министерстве, позволившем дать магглам такую информацию, о Фадже лично, о его матери, и прочих родственниках до девятого колена, о Пожирателях смерти в целом и о Риддле в частности. Затем Поттер глубоко вздохнул, и абсолютно спокойным голосом обратился к ещё не пришедшим в себя Дарсли:
— Позвольте вам представить… Вольдеморт. В миру — Том Риддл. И если кто-то встретит его на улице, то в органы правопорядка он доложить уже ничего не сможет. Вольдеморту стоит поднять руку и сказать всего два слова, и смерть неотвратима. Хотя нет… сначала он будет пытать жертву… одно слово, и жертва уже молит о смерти… но простых магглов он отдаст своим слугам — Пожирателям смерти. И тогда держитесь… А эти… бараны из министерства поднимают панику!!! — в бешенстве завопил он.

10 с 1012345678910